— Юань-цзе, это мой друг Тан Ло. Он очень интересуется вашими картинами.
Младший брат матери Ху Чжэн-тина дружил с Цинь Ши-люем, семьи поддерживали деловые связи. Ху Чжэн-тин познакомился с Цинь Юань на одном банкете: тогда у девушки застрял каблук, и он помог ей его вытащить.
Глава семьи Цинь стал отцом поздно, поэтому Цинь Юань была всего на три года старше Цинь Ши-люя. Ху Чжэн-тину исполнилось двадцать семь, и шестилетняя разница в возрасте его ничуть не смущала — в последнее время он активно ухаживал за Цинь Юань.
Однако сама Цинь Юань видела в нем лишь мальчишку и не принимала его ухаживания всерьез. Ху Чжэн-тин, привыкший к вниманию женщин, имел свои методы: он не докучал, не навязывался, а просто время от времени появлялся у нее на глазах, стараясь произвести приятное впечатление.
Сегодня он пришел на ее выставку, надеясь выкупить одну из картин, но работы не были подписаны, и он не знал, есть ли среди них написанные самой Цинь Юань.
Цинь Юань посмотрела на Тан Ло:
— Вам нравятся мои работы?
Тан Ло, всегда производивший впечатление вежливого и скромного человека, кивнул:
— Ранее видел несколько ваших картин у Чжэн-тина дома, они мне очень приглянулись.
Цинь Юань приподняла бровь, взглянув на Ху Чжэн-тина: она и не знала, что тот покупал ее картины.
Ху Чжэн-тин прижал руку к груди, изображая, будто его пронзило стрелой:
— Смертельно, я не могу вынести, когда красавица так на меня смотрит.
Цинь Юань проигнорировала его и, налив чаю, протянула Тан Ло:
— Присмотрели сегодня что-нибудь?
Тан Ло принял чашку:
— Картина под названием «Мэй» очень хороша.
Это был уже второй человек за день, похваливший ее «Мэй». Цинь Юань с улыбкой спросила:
— Вы хвалите картину или человека, на ней изображенного?
Тан Ло улыбнулся:
— И то, и другое.
Ху Чжэн-тин поспешно обнял Тан Ло за плечи:
— Если мы братья, не вздумай отбирать у меня эту картину. В твоем доме она будет смотреться неуместно.
Тан Ло молча оттолкнул его:
— В твоем — тоже вряд ли.
Ху Чжэн-тин возмутился:
— Ты мне еще друг после этого?
Тан Ло, уставший от постоянных выходок Ху Чжэн-тина, был готов с ним порвать. Он повернулся к Цинь Юань:
— Прошу прощения за нескромный вопрос, но кто вам позировал для этой картины?
Услышав это, Цинь Юань мысленно покачала головой. В сравнении с оригиналом картина все же проигрывала. Не выдав разочарования, она ответила:
— Один знакомый.
Ху Чжэн-тина ее знакомые не интересовали. Сегодня он пришел с Тан Ло не только ради картин:
— Слышал, господин Цинь женился. Юань-цзе, вы в курсе?
Цинь Юань удивилась:
— Откуда ты знаешь?
Даже в их семье об этом еще никто не знал, как же дошли слухи до посторонних?
Ху Чжэн-тин хлопнул Тан Ло по плечу:
— Не буду скрывать, избранник господина Циня — двоюродный брат Тан Ло.
Цинь Юань перевела взгляд на Тан Ло и заметила, что чай, который она предложила, тот даже не пригубил. Тан Ло не привык к такому чаю, а когда взял чашку, обжегся и сразу поставил ее обратно.
Ху Чжэн-тин продолжал:
— Этот его братец только и знает, что неприятности искать. Пару дней назад даже подрался и попал в участок...
Ху Чжэн-тину не терпелось вывалить на Цинь Юань все грехи Тан Юя, не забывая при этом возвысить своего друга:
— То ли дело Тан Ло: с детства учится на отлично. Никто даже не верит, что они братья.
— Правда? — Цинь Юань улыбнулась. Она мастерски скрывала эмоции, и было непонятно, приняла ли она эти слова к сведению. — Спасибо, что рассказали.
Ху Чжэн-тин добавил:
— Да не за что. Просто считаю, что Тан Юй — никудышный парень. Господин Цинь, скорее всего, просто попался на его обман.
Цинь Юань совсем не боялась, что Цинь Ши-люя можно обмануть. Те, кто пытался сделать это раньше, уже давно покоились в земле. Ей даже было любопытно посмотреть, как Цинь Ши-люй попадает впросак.
Когда Ху Чжэн-тин наконец умолк, Тан Ло перебил его:
— Не слушайте Чжэн-тина, Сяо Юй не такой уж плохой. Просто родители с детства его баловали, вот он и вырос немного невоспитанным.
Цинь Юань за свою жизнь повидала людей куда больше, чем они съели риса. Тан Ло казался сдержанным и холодным, но стоило ему открыть рот, как от него потянуло «чайным» душком — неудивительно, что он не стал пить предложенный ею чай, ведь своего добра хватает.
— На самом деле, вам не обязательно было мне это рассказывать, — произнесла Цинь Юань. — Я никогда не лезу в его дела. Кто бы ни стал его супругом, для меня это не имеет значения.
Тан Ло решил, что этого достаточно, и не дал Ху Чжэн-тину продолжать, чтобы не раздражать хозяйку. Поговорив еще немного о живописи, они собрались уходить. Перед уходом Тан Ло залпом выпил остывший чай:
— Спасибо за чай.
Цинь Юань посмотрела на пустую чашку... Перевела продукт. Какой смысл пить остывший чай?
Когда они ушли, Цинь Юань еще немного посидела в одиночестве, а затем достала телефон и набрала номер. Трубку сняли сразу, голос на том конце звучал довольно бесцеремонно:
— Что-то случилось?
Цинь Юань закинула ногу на ногу и поправила полы ципао:
— Слышала, ты женился?
Цинь Ши-люй не стал спрашивать, откуда она узнала:
— Да. На днях приведу его, познакомлю.
Цинь Юань была заинтригована: Цинь Ши-люй тридцать лет жил холостяком, а тут вдруг надумал жениться, да еще и ходят слухи, что избранник его не самого лучшего нрава. Неужели он мог связать жизнь с кем-то сомнительным? Хотя, что с него взять, он способен на любые безумства.
— Говорят, твой супруг не отличается хорошим характером, — она намеренно провоцировала его. — Не боишься, что он мне не понравится?
Такое могла сказать только Цинь Юань, и только на нее Цинь Ши-люй не злился.
— Характер — это полбеды, — ответил он. — Вот что совести нет — это точно.
Как только он вспоминал, что тот уже сколько дней не звонит, его начинало это раздражать. И хотя тетушка Чжан говорила, что Тан Юй почти все время дома, он все равно подозревал, что тот куда-то ускользает.
Цинь Юань впервые уловила в его голосе нотки обиды и удивленно воскликнула:
— Ого, неужели кто-то смог вывести тебя из себя? Вот уж новость.
Новостей было полно: тот даже еду ему не оставлял. Цинь Ши-люй вздохнул:
— Он — сущий кошмар.
Цинь Юань не могла представить человека, которого он назвал бы кошмаром. Вспомнив слова Ху Чжэн-тина, она подумала: неужели ее племянник привел в дом кого-то еще более невыносимого, чем он сам? От одной этой мысли у нее разболелась голова. Если такой человек появится в родовом поместье, там же все пойдет вверх дном!
Она рассказала Цинь Ши-люю о визите двоюродного брата Тан Юя:
— Я не стала верить всему, что он наговорил, хочу сама увидеть этого человека и сделать выводы. Но его кузен мне не понравился.
Цинь Ши-люя чужие дела не интересовали. Поняв по молчанию, что ему скучно, Цинь Юань спросила:
— Как зовут твоего супруга?
— Тан Юй, — ответил Цинь Ши-люй. — Юй — как в сияющем свете.
***
Сияющий Тан Юй не выходил из дома уже три дня. Если бы Юй Лэ-ян не позвонил ему с самого утра, он бы совсем забыл, что сегодня нужно идти в Таньфэнлоу.
Прошла неделя, синяк под глазом Юй Лэ-яна побледнел, но зато расползся вширь, и теперь он был похож на панду, которая эволюционировала лишь наполовину.
— Давай договоримся: идем только смотреть, ничего не покупаем. Это место высасывает все деньги, стоит только зайти — не выберешься, — Юй Лэ-ян боялся привычки друга скупать все подряд.
Таньфэнлоу — это не антикварный рынок. Там важна не удача или зоркий глаз, а толщина кошелька. Хорошие вещи они наверняка увидят, вот только Юй боялся, что Тан Юй снова впадет в приступ шопоголизма.
Тан Юй ответил своей коронной фразой:
— У меня нет денег.
Юй Лэ-ян не поверил:
— Твой муж тебе не дает?
— ...Дает.
Карту, которую дал ему Цинь Ши-люй, Тан Юй носил с собой, но, не зная, сколько там денег, тратил ее только на онлайн-покупки. Купить что-то серьезное он вряд ли мог.
Юй Лэ-ян наставил:
— В общем, не хватай все подряд. Пожалей мужа, прокормить такого транжиру — задача не из легких.
Тан Юй хотел было возразить, что он вовсе не транжира, но Юй Лэ-ян перебил:
— Вот увидишь, через пару лет он облысеет от того, что вынужден тебя содержать, тогда и поплачешь.
Тан Юй:
— ...
Он представил Цинь Ши-люя с лысиной, и его лицо перекосилось. Нет, только не это! Цинь Ши-люй не может облысеть! Вся его радость тогда исчезнет!
http://bllate.org/book/18835/1834734
Готово:
