Глухой удар.
Еще одна железная дубинка опустилась на спину Наньгун Линлун. Девушка содрогнулась, а следом последовал тяжелый удар по подколенным сгибам.
Снова глухой удар.
Наньгун Линлун рухнула на колени. Увидев это, двое охранников мгновенно вцепились в ее руки, пока остальные принялись вырывать из ее объятий тело Чжоу Лису.
— Верните ее мне... — прохрипела Наньгун Линлун. Превозмогая боль, она рывком поднялась на ноги, сбила кулаком ближайшего охранника и снова бросилась в драку.
В ней горела такая ненависть, словно она была готова отправить на тот свет каждого.
Бум, бум, бум.
Бум, бум, бум.
Из последних сил Наньгун Линлун раскидала всех охранников по сторонам и вырвала Чжоу Лису обратно. Шаткой походкой она двинулась к выходу. Охранники, тяжело раненные, валялись на земле и стонали.
Внезапно один из них поднялся с пола, сжимая железную дубинку. Он быстро подскочил к Наньгун Линлун и с размаху ударил ее по затылку.
Раздался хруст.
Наньгун Линлун застыла на мгновение, а в следующую секунду рухнула на колени, но при этом продолжала мертвой хваткой сжимать Чжоу Лису.
Охранник уже занес дубинку для нового удара, как вдруг прямо перед ними затормозил черный седан. Еще до того, как кто-то вышел из машины, в сторону нападавшего полетел метательный нож, вонзившись точно в запястье охранника.
— А-а-а! — взвыл мужчина, глядя на нож в своей руке, словно та вот-вот взорвется.
Дверь машины распахнулась, и на дорогу выскочила девушка в черном. Она бросилась к Наньгун Линлун. Увидев ее окровавленное лицо, безжизненное тело и тяжелые травмы, девушка перевела взгляд на ту, кого Наньгун Линлун прижимала к себе, и ее лицо помрачнело.
— Чжоу Лису.
Пришедшей на помощь была Хуа Мяньмянь. Ей удалось вернуть себе человеческий облик из птичьего, и, почувствовав, что с Чжоу Лису случилась беда, она немедленно примчалась сюда.
— Отдай ее мне, — произнесла Хуа Мяньмянь, протягивая руки, чтобы забрать Чжоу Лису.
Увы, забрать ее было невозможно: Наньгун Линлун вцепилась в нее намертво.
— Отпусти руки, отдай ее мне! — повысила голос Хуа Мяньмянь.
Наньгун Линлун подняла глаза на незнакомку, но пальцы не разжала. Она все так же крепко держала Чжоу Лису. Не видя реакции, Хуа Мяньмянь нахмурилась и сказала с нажимом:
— Я могу ее спасти.
Услышав эти слова, в потухших глазах Наньгун Линлун промелькнула искра жизни. Она внимательно посмотрела на странную девушку.
— Я могу спасти Чжоу Лису, передай ее мне! — Хуа Мяньмянь скрипнула зубами, ей хотелось просто вырубить эту упрямицу.
Наконец Наньгун Линлун разжала руки, позволяя Хуа Мяньмянь принять Чжоу Лису. Забрав ее, девушка быстро направилась к машине. Наньгун Линлун из последних сил проводила взглядом удаляющийся силуэт и без чувств повалилась на землю.
Устроив Чжоу Лису в салоне, Хуа Мяньмянь вернулась за Наньгун Линлун, которая так и лежала без сознания.
— Ну и ну, — проворчала она себе под нос, подхватила обмякшее тело и затащила в машину.
Автомобиль сорвался с места и умчался прочь от больницы. Хуа Мяньмянь давила на газ так, что из-под колес шел дым. С мрачным видом она неслась в сторону дома.
...
Вилла на окраине города.
Черный автомобиль въехал прямо ко входу в главный холл. Хуа Мяньмянь, продолжая ворчать, вышла из машины, открыла пассажирскую дверь, вынесла Чжоу Лису и понесла ее на второй этаж. Уложив окровавленную девушку на огромную кровать, она вернулась вниз и перенесла тяжело раненную Наньгун Линлун в гостевую спальню.
Хуа Мяньмянь вбежала в хозяйскую спальню, схватила лежащий на столе фруктовый нож и полоснула себя по ладони, позволяя крови течь. Затем она взяла руку Чжоу Лису и сделала такой же порез на ее ладони.
Сложив их руки вместе, она соединила раны, чтобы кровь смешалась.
Постепенно бледные губы Чжоу Лису начали розоветь, затем румянец вернулся на щеки, шею, а потом и на все тело.
— Хорошо еще, что это тело я создала из тысячелетнего корня лотоса, иначе тебе бы точно пришел конец, — пробормотала Хуа Мяньмянь.
К счастью, она сама в последнее время усердно совершенствовалась, чтобы вернуть себе прежнюю форму, иначе обе могли бы погибнуть. Увидев, что Чжоу Лису приходит в себя, она с облегчением выдохнула.
Когда-то они познакомились из-за случайной аварии — эта девушка случайно вселилась в тело, созданное из лотоса, а сама Хуа Мяньмянь тогда превратилась в курицу.
Хуа Мяньмянь принесла бинты и перевязала Чжоу Лису ладонь.
— Отдыхай, набирайся сил.
Она укрыла Чжоу Лису одеялом, бережно спрятав ее руку внутрь. Встав с кровати, Хуа Мяньмянь почувствовала легкое головокружение, похлопала себя по щекам и вышла из комнаты. Заглянув в гостевую спальню и увидев все еще спящую Наньгун Линлун, она нахмурилась.
— Эх, еще одна раненая, ну и головная боль...
Хуа Мяньмянь быстро обработала раны Наньгун Линлун, наложила повязки, укрыла ее и вышла. Вернувшись в свою комнату, она рухнула на кровать и мгновенно уснула. Она потратила столько духовной силы, что проспала трое суток без просыпу.
...
Спустя семь дней.
Раздался грохот.
Дверь распахнулась от пинка, и в комнату вошла Хуа Мяньмянь с дымящейся пиалой супа в руках. Поставив ее на стол, она посмотрела на спящую на кровати девушку и ущипнула ее за нос.
— М-м... — Чжоу Лису, не в силах дышать, резко открыла глаза и села.
— Наконец-то проснулась?
Услышав голос, Чжоу Лису обернулась и увидела перед собой девушку, похожую на куклу Барби.
— Чего застыла? Проголодалась, наверное? Поешь чего-нибудь? — Хуа Мяньмянь помахала рукой у нее перед лицом.
Чжоу Лису моргнула, пытаясь осознать, что видит эту кукольную девушку впервые. Она потерла виски, восстанавливая в памяти события перед потерей сознания. Она и Наньгун Линлун вместе упали со здания... Точно! А где же Наньгун Линлун?
— Где Наньгун Линлун?
— Не волнуйся, она жива.
Хуа Мяньмянь плюхнулась на стул, закинула ногу на ногу и посмотрела на девушку. Услышав, что та жива, Чжоу Лису выдохнула и откинулась на подушки, глядя в потолок. Через секунду она снова резко села, осматривая себя — на теле не было ни царапины, только ладонь была замотана бинтом. Это было необъяснимо. Неужели система вмешалась?
Она огляделась — она была в своей комнате. Снова посмотрела на незнакомку.
— Ты кто?
— Наконец-то соизволила спросить? — Хуа Мяньмянь надула губы. Она потратила столько сил, чтобы спасти ее, а та помнит только ту женщину... — Я Хуа Мяньмянь, вспомнила?
Эта девочка-кукла — Хуа Мяньмянь? Но разве она не была курицей-демоном?
Чжоу Лису внимательно оглядела ее и недоуменно произнесла:
— Разве ты не курица-демон? Нет, постой, я же до сих пор использую твое тело. Как ты приняла человеческий облик?
— Конечно, потому что я умнее! Фу, какая курица-демон? Я — тысячелетний дух феникса!
Хуа Мяньмянь поспешила прояснить свою суть, иначе эта Чжоу Лису так и продолжала бы считать ее курицей.
— Это ты меня спасла? — не удержалась от вопроса Чжоу Лису.
http://bllate.org/book/18853/1838434
Готово:
