Пинчуань перехватил грязную руку Одноглазого, тянувшуюся к пятнистому оленю, и глухо произнес:
— Остальное забирайте, а оленя я оставлю себе.
От огромного тигра исходила такая мощная аура, что зверолюди вокруг затаили дыхание, готовясь к обороне, а те, кто был послабее, тут же обернулись в своих звериных ипостасях.
Одноглазый трусливо отступил за спину Цзюньфэна и, стараясь сохранить спесь, выкрикнул:
— Пинчуань, ты что, вздумал бунтовать?
— Пинчуань вовсе не это имел в виду. — Юй Инь медленно вышел из толпы зверолюдей и встал рядом с Пинчуанем, противостоявшим остальным. Он намеренно повысил голос: — Это я раньше жил в другом племени и никогда не пробовал оленины. Пинчуань просто хотел дать мне ее попробовать, у него и в мыслях не было идти против воли вождя.
Самцы племени Чилин привыкли считать самок хрупкими и своенравными, а сами они были обязаны исполнять любые их прихоти. Взамен самки дарили им потомство, а дети — это основа силы любого вида, поэтому к самкам относились с особым трепетом.
Услышав слова Юй Иня, окружающие расслабились. Они решили, что оленина — это просто каприз самца, и с пониманием отнеслись к странному поведению Пинчуаня.
Юй Инь протянул руку и взял Пинчуаня за ладонь, тихо прошептал ему:
— Давай отдадим этого оленя вождю. — Он бросил взгляд на съежившегося Одноглазого и добавил: — Мне хватит и той косули.
Пинчуань впервые держал самку за руку. По сравнению с его огромной ладонью рука Юй Иня казалась совсем крохотной — белая, мягкая, полностью утопающая в его пальцах. Он не смел сжать ее сильнее, боясь причинить боль или напугать.
У Пинчуаня даже лицо слегка порозовело. Он развеял свою грозную ауру и кивнул:
— Хорошо, как скажешь.
Юй Инь довольно улыбнулся, его большие, ясные глаза превратились в полумесяцы, а густые ресницы дрогнули, оставив след в сердце Пинчуаня.
Хуа Цзинь самодовольно притянул оленя, стоявшего перед Пинчуанем:
— Умница, знаешь свое место.
— Тогда мою косулю —
— Заткнись. — Цинчжу, заметив, как Цзюньфэн нахмурился, перебил его: — Вы, волки, неужели докатились до того, чтобы отбирать мясо у самки?
В последние годы волчье племя было ослаблено из-за обилия больных и немощных, их сила не шла ни в какое сравнение с мощью людей-змей. Встретившись с холодным, зеленым взглядом Цинчжу, Одноглазый не посмел больше ничего сказать, поджал хвост и отступил к своей стае.
***
Деревянный дом Пинчуаня стоял высоко, но даже оттуда доносились шум и радостные крики зверолюдей из племени. Юй Инь сидел у окна и наблюдал, как Пинчуань разделывает косулю.
— Почему ты не пошел на праздник у костра?
Пинчуань ловко управлялся с кинжалом Юй Иня, аккуратно нарезая поджаристое мясо косули на ломтики и складывая их на тарелку. Он протянул ее Юй Иню:
— Сначала поешь.
Поворачивая на огне другую ногу косули, он ответил:
— Вождь и его приближенные меня не жалуют.
— А раз знаешь, что не жалуют, зачем идешь с ними на конфликт?
Юй Инь достал из потайного кармана в шкурах, которые носил, тонкое лезвие, наколол им кусок мяса и отправил в рот.
— Откуда у тебя опять это опасное оружие?
Пинчуань с тоской смотрел на лезвие в пальцах Юй Иня. Ему очень нравился тот кинжал — с ним охота превращалась в легкую прогулку.
— Сначала ответь на мой вопрос.
Юй Инь перевел тему, чтобы у него не отобрали оружие.
— Когда я пришел за тобой, ты сказал, что голоден, — Пинчуань прикусил губу. — Я слышал, что самка вождя больше всего любит оленину, вот и подумал, что это лучшее, что я могу тебе принести.
Пинчуань ел лишь для того, чтобы набить желудок, и никогда не задумывался о вкусе. Днем он услышал от Одноглазого, что оленина — любимое лакомство Хуа Цзинь, и решил, что это самое вкусное мясо.
— Больше не будь таким опрометчивым, — пробормотал Юй Инь, жуя мясо. — Я не хочу закончить жизнь вместе с тобой.
Пинчуань ответил:
— Я тебя защищу.
— Ты сможешь победить Цзюньфэна?
Юй Инь при любой возможности пытался разузнать о силе Пинчуаня, чтобы чувствовать себя в безопасности. Если бы он мог принимать звериный облик, он бы уже давно превратился в зверя и сам сразился с Пинчуанем, чтобы проверить его в деле.
— Не пробовал. — Пинчуань добавил ему еще мяса и торжественно произнес: — Я наблюдал за его охотой, он примерно равен мне по силе. Если придется биться насмерть, я уверен, что смогу победить.
— Кто просил тебя биться с ним насмерть? — Юй Инь легонько хлопнул его по голове. — Ешь.
Пинчуань опешил, а потом улыбнулся так, что на щеках появились ямочки. Он взял ногу косули и принялся с хрустом грызть мясо вместе с костями.
***
Луна висела на верхушках деревьев, казалось, ее можно достать рукой. Свет заливал лицо спящего Юй Иня, покрывая его кожу священным белым сиянием.
Его брови были светлыми, и когда он хмурился, это было почти незаметно, из-за чего казалось, что он никогда не испытывает сильных эмоций. Но сейчас во сне он, словно точный механизм, расстреливал врагов, уворачиваясь от града пуль, и непроизвольно сжимал челюсти.
Пинчуань осторожно приблизился и грубым указательным пальцем провел по его бровям, пытаясь разгладить их. Но мозоли на пальцах оказались слишком жесткими, и он случайно оставил красную полосу на гладком лбу Юй Иня.
— Что ты делаешь? — Юй Инь проснулся. Его голос звучал хрипло и необычайно сексуально.
— Я… я нечаянно…
Пинчуань не знал, как объяснить.
— Ложись рядом, поспим, — Юй Инь снова закрыл глаза и прошептал.
Пинчуань вытаращил глаза:
— А?
— Мне холодно.
— Хорошо…
Пинчуань, неуклюже переставляя конечности, забрался на кровать. Когда он охотился в первый раз, он быстро перегрыз горло антилопе, но не рассчитал и получил порцию крови прямо в лицо — даже тогда он не чувствовал такого прилива крови к голове, как сейчас.
Длинноногий Пинчуань скованно вытянулся рядом с Юй Инем. Тот сам придвинулся ближе, устроил себе удобное местечко в его объятиях и, не открывая глаз, потрогал тигриные уши.
***
— Враги! Нападение!
Коричневая птица, постоянно кружившая над племенем, называлась желтой птичкой — Цзюньфэн держал их для передачи вестей.
— Юй Инь, оставайся дома, никуда не выходи, я иду сражаться.
Пинчуань спокойно завернул Юй Иня в шкуру, уложил на кровать и, придерживая его за плечи, наказал:
— На столе сушеное мясо, не забудь поесть.
Когда Пинчуань ушел, Юй Инь некоторое время сидел на кровати, завернутый в шкуры, и смотрел в пустоту. Он не спешил помогать — у племени Чилин были свои способы выживания.
Юй Инь моргнул, встал с кровати, взял мясо и, яростно его пережевывая, погрузился в раздумья.
Почему небо так несправедливо к нему? Неужели он никогда не сможет жить спокойно?
Главным врагом племени Чилин было племя Хуаншань, граничащее с ними. Оба племени жили в бассейне Великой реки и постоянно воевали за территории и ресурсы.
Они сталкивались каждые несколько дней, но обычно все обходилось без смертей — обе стороны просто получали несколько ранений и расходились.
http://bllate.org/book/18875/1842858
Готово:
