Глава 18
Мелкие пузырьки воздуха в бассейне застилали Лу Юньваню обзор. Он решил просто крепко зажмуриться, полагаясь на инстинкты, и прижался к Чу Сюаньчжоу. Их губы столкнулись.
Сопровождаемый пронзительным воем сигнализации, заполнившим всю лабораторию, Лу Юньвань на ощупь изо всех сил укусил юношу за губы, пытаясь болью заставить его разомкнуть рот и поделиться кислородом. Однако человеческие зубы оказались совершенно неэффективны против русала. Он вцепился изо всех сил, но губы Чу Сюаньчжоу остались плотно сжатыми.
Ледяная вода бассейна обвила Лу Юньваня, словно гигантский питон, и холод начал просачиваться в самые кости. В какой-то момент Лу Юньваню даже показалось, что объятия Чу Сюаньчжоу холоднее самой воды. Из-за резкого непроизвольного сокращения мышц он едва не захлебнулся.
Нельзя сдаваться! Ни в коем случае.
Лу Юньвань снова подался вперед. В отличие от предыдущей попытки, он не стал кусаться, а, помедлив, кончиком языка осторожно коснулся губ юноши. Его движения были робкими, полными осторожности, лишенными всякой пошлости. Человеческие губы и язык были мягкими и теплыми, и от этого прикосновения Чу Сюаньчжоу вздрогнул, словно его ударило слабым электрическим разрядом.
Это странное ощущение зародилось на губах и разлилось по всему телу. Неведомые чувства пронзили его изнутри, и Чу Сюаньчжоу бессознательно разжал пальцы, а затем приоткрыл рот.
Из-за нехватки кислорода мозг Лу Юньваня уже погрузился в пустоту. В тот же миг, когда юноша открыл рот, он убрал язык и глубоко поцеловал его, отчаянно впитывая кислород. Но Чу Сюаньчжоу, словно поняв, чего тот добивается, внезапно перехватил инициативу, слегка прикусил кончик языка Лу Юньваня, вынуждая его углубить поцелуй.
Слух русала был невероятно острым, и под водой он улавливал малейшие звуки. Тяжелое, прерывистое дыхание Лу Юньваня стало особенно отчетливым. Чу Сюаньчжоу понимал, что тот находится на грани удушья, но, будучи в стадии пробуждения, не мог заставить себя отпустить его и вытолкнуть на поверхность. Такова была природа зверя.
Сознание Лу Юньваня начало угасать, перед глазами плыла тьма. Русалы, обладающие двумя дыхательными системами, могли легко извлекать кислород из воды. Но Чу Сюаньчжоу не спешил вытаскивать его из бездны удушья; он ждал, пока тот окажется на грани потери сознания, и лишь тогда медленно выдохнул порцию кислорода ему в рот.
Конечности Лу Юньваня обмякли. В его опустевшем мире остались лишь холодные губы русала и разреженный воздух. Даже когда зубы Чу Сюаньчжоу прокусили его губы до крови, Лу Юньвань ничего не почувствовал. Это был поцелуй на грани смерти.
Его сознание пребывало в полузабытьи. Межзвездные перелеты, титул регента, мехи — вся эта чепуха была забыта. В мире Лу Юньваня остались только этот поцелуй и Чу Сюаньчжоу. Русалы — невероятно красивые и опасные существа, особенно когда верх берут их первобытные инстинкты. Удушье и боль накатывали волнами, и Лу Юньваню не оставалось ничего, кроме как безвольно терпеть.
Он не знал, сколько времени провел под водой. Лишь когда его тело начало сотрясать от сильного переохлаждения, а во рту появился отчетливый привкус крови, русал, наконец, преодолел свои инстинкты и, обхватив его, медленно всплыл на поверхность. Затем Чу Сюаньчжоу снова погрузился в воду. Черный хвост взметнул брызги, разлетевшиеся по холодному белому полу.
С громким всплеском Лу Юньвань наконец вдохнул воздух. Через несколько секунд, прислонившись к бортику, он начал приходить в себя.
— Вот это да, первый поцелуй коту под хвост?!
В прошлой жизни Лу Юньвань прожил всего восемнадцать лет. О поцелуях и любви он знал только из книг, да и живых людей-то видел нечасто. Он никак не ожидал, что его первый поцелуй окажется таким неромантичным и случится с... главным героем?
— Кха-кха-кха... — Жжение в легких дало о себе знать с опозданием, и Лу Юньвань не удержался от кашля.
Острая боль пронзила мозг, по подбородку потекла струйка крови. Он увидел, как к нему спешит Сун Фэйянь, глядя на него широко открытыми глазами:
— Лу Юньвань, ты... ты не утонул?
Затем он заметил рану на губах регента. Несмотря на ужасное самочувствие, Лу Юньвань, помня о своей роли, выдавил из себя улыбку:
— С чего бы мне тонуть? Я просто решил немного поиграть с Его Высочеством.
Он ни за что не признается, что его затащили в воду совершенно беззащитным. Он медленно и двусмысленно провел пальцем по губам, стирая кровь.
— Ты... — Сун Фэйянь с опозданием понял, что именно произошло под водой. — Не думал, что ты опустишься до такого. — Он усмехнулся. — Неужели регент всегда так развлекается?
Вовсе нет!
— Профессор Сун тоже хочет попробовать? — с вызовом спросил Лу Юньвань.
Сун Фэйянь скрипнул зубами:
— Мне не стоило возлагать на тебя надежды. Регент действительно стал таким, как о нем говорят: человеком, который стал больше русалом, чем сами русалы. Я не должен был ничего от тебя ждать, — произнес он почти по слогам.
Сигнализация в лаборатории не утихала. Лу Юньвань, улыбаясь, поднялся, опираясь на прибор. Его кожа была болезненно бледной, а кровавый след на губах — единственным ярким пятном на лице. Из-за долгого кислородного голодания голос его охрип до неузнаваемости. Он медленно подошел к Сун Фэйяню и, улыбнувшись изо всех сил, прошептал:
— Так значит, профессор Сун все-таки чего-то ждал? Это было невероятно глупо.
В этот момент в глазах Сун Фэйяня он увидел бушующий гнев, ненависть и... разочарование.
***
На борту звездолета, направлявшегося к Столичной планете, Лу Юньвань полулежал на диване, глядя в экран. В легких внезапно возникло зудящее ощущение, будто по ним ползают муравьи, и оно мгновенно разлилось по всей грудной клетке. Он невольно закашлялся, прикрыв рот платком, чтобы сдержать раздирающий кашель. Через несколько секунд он убрал руку — белоснежный платок был насквозь пропитан кровью. Лу Юньвань даже не взглянул на него и небрежно бросил в утилизатор.
Вошедший в каюту Чу Сюаньчжоу, увидев это, поспешно подошел к нему:
— Господин регент, вы действительно должны лететь на Столичную планету прямо сейчас?
В отличие от духовной силы, пробуждение крови — процесс долгий и прерывистый. Кровь Чу Сюаньчжоу еще не пробудилась до конца, но разум уже вернулся к нему. Он опустил глаза и, чувствуя вину, закусил губу:
— Если бы не я...
Длительное переохлаждение и кислородное голодание едва не добили тело Лу Юньваня, измотанное годами войн. Теперь старые и новые болезни навалились разом. Его чувствительность к холоду усилилась: даже в помещении с постоянной температурой он был вынужден кутаться в тяжелое пальто, а бледные руки прятать в перчатки. Вся империя знала, что регент тяжело болен.
— Нет, — Лу Юньвань коснулся пальцем губ Чу Сюаньчжоу, прерывая его. — Я уже говорил: Его Высочеству никогда не нужно говорить мне прости. — Помолчав несколько секунд, он мягко улыбнулся: — И тот поцелуй стоил того, Ваше Высочество.
В отличие от Сун Фэйяня, который поверил в ложь Лу Юньваня, Чу Сюаньчжоу не мог понять, зачем тот рисковал собой. Юноша пытался выведать истинную цель, но ответ Лу Юньваня превзошел все ожидания. Будучи незаконнорожденным без капли духовной силы, Чу Сюаньчжоу привык к презрению и пренебрежению. Он давно свыкся с мыслью, что рожден ничтожеством. Даже его мать говорила, что жизнь Чу Сюаньчжоу не стоит и ее ожерелья. И вот, самый могущественный человек империи искренне говорит ему, что это «стоило того»? В словаре Чу Сюаньчжоу никогда не было такого понятия. Бережное отношение Лу Юньваня пугало его, но, несмотря на сомнения, юноше хотелось удержать это чувство.
Лу Юньвань протянул руку и притянул его к себе. Чу Сюаньчжоу опустился на одно колено рядом с регентом. В воздухе повеяло легким ароматом вина — Лу Юньвань держал под рукой бутылку с обезболивающим и седативным эффектом.
— Почему вы не отказались от поездки на Столичную планету? — снова спросил Чу Сюаньчжоу.
Несколько часов назад император вызвал его под предлогом обсуждения финансов империи. Лу Юньвань мог бы отказать этой марионетке.
— Потому что Его Величество хочет меня видеть, — Лу Юньвань, слегка захмелевший, подпер голову рукой и улыбнулся. — Он сомневается, правда ли я болен, и хочет убедиться в этом лично.
— Вся империя знает, что вы больны, в этом нет смысла, — не удержался юноша.
Лу Юньвань прикрыл глаза и, помолчав, покачал головой:
— Нет, он прав.
Голос больного регента звучал слабо и лениво. Таким он напоминал Чу Сюаньчжоу описание русала — красивый и хрупкий, словно фарфор.
— Ваше Высочество, помните: как правитель, никогда не верьте словам влиятельных чиновников.
Лу Юньвань знал, что Чу Сюаньчжоу подозрителен, но видел, как после всех его усилий юноша изменился. Чувствуя удовлетворение, Лу Юньвань, прочитавший множество романов, все же беспокоился: а что, если он попал сюда случайно, и это сценарий быстрой смены миров? Вдруг он исчезнет, а оригинал вернется? Тогда этот оригинал, пользуясь доверием героя, продолжит творить зло... Разве не подставит он тогда Чу Сюаньчжоу и весь мир?
При этой мысли он открыл глаза. Наклонившись к Чу Сюаньчжоу, он произнес по слогам:
— И самый первый человек, которому не стоит верить, — это регент Лу Юньвань.
Он взял бокал и, слегка вращая его, с ноткой пренебрежения добавил:
— Видите ли, например, Сун Фэйянь когда-то мне верил.
— Профессор Сун?
— Да.
После того как Сун Фэйянь сказал, что не должен был ничего ждать, Лу Юньваню стало любопытно, что их связывало. Он навел справки и обнаружил то, чего не было в оригинальной книге.
— Он тоже родился на захолустной планете, — прищурившись, сказал Лу Юньвань. — После того как я стал первым человеком, получившим высшую награду Военной академии империи, он вдохновился и сбежал из той дыры. Знаете, что было потом? — Он отставил бокал и прошептал прямо на ухо Чу Сюаньчжоу.
— ...Профессор Сун стал профессором Технологического университета империи, — это все, что знал Чу Сюаньчжоу.
— О, — боль снова нахлынула, Лу Юньвань перевел дыхание и улыбнулся, — это было еще очень нескоро.
Чу Сюаньчжоу показалось, что в голосе регента проскользнули насмешка и едва уловимая досада.
— Он мог бы попасть в Императорский научно-исследовательский институт, — Лу Юньвань сделал глоток вина и посмотрел в иллюминатор, — но этот драгоценный шанс я подарил аристократу-русалу. Видите, как он жалок? — прошептал он. — Такова цена доверия ко мне.
Если оригинал вернется, ты только не повтори его ошибок!
— Значит, вы и меня обманете? — внезапно спросил Чу Сюаньчжоу, глядя ему прямо в глаза.
Лу Юньвань: !!!
Ах, черт! Что я несу?
Он наконец пришел в себя и, подняв взгляд, улыбнулся. Регент молчал, выглядя загадочным и глубоким, хотя внутри у него все сжалось от паники. Нужно срочно исправлять!
Под пытливым взглядом Чу Сюаньчжоу Лу Юньвань сначала медленно покачал головой, а затем вдруг кивнул. Не отвечая прямо, он с нежностью посмотрел на юношу:
— Ваше Высочество, моя любовь к вам — истинна.
Юноша слегка кивнул. Слова Лу Юньваня вновь пробудили в сердце Чу Сюаньчжоу тревогу. Он внезапно осознал, что не сможет простить... и даже представить не может предательство Лу Юньваня. Любой другой человек — пожалуйста, но только не он.
Регент сидел прямо перед ним, но Чу Сюаньчжоу казалось, что Лу Юньвань — это ветер. Его невозможно уловить, он может исчезнуть в любую секунду. Никто не может удержать ветер. Но чем больше он это понимал, тем сильнее ему хотелось спрятать его в своем мире навсегда. Только крепко сжимая его в своих руках, он мог обрести покой.
http://bllate.org/book/18912/1849225
Готово:
