С того дня Ян Хэн перестал ходить в школу. Линь Лян в это время был на занятиях в другом классе, а когда закончил, к нему прибежали ученики из группы Ян Хэна. Они наперебой рассказывали, что во время урока за мальчиком пришел директор и сообщил, будто нашлись его родственники. Ян Хэна собирались увезти на другую планету, откуда он больше никогда не вернется.
Линь Лян поспешил на станцию межзвездных поездов, но Ян Хэн уже уехал. На пустой платформе его ждал лишь старый директор. В душе Линь Ляна внезапно образовалась такая же пустота.
Он учил этого ребенка семь или восемь лет, и расставание давалось ему нелегко.
— Маленький Хэн уехал с родственниками отца в Центральную звездную систему, там у него будет больше перспектив, — сказал директор. — Не грусти. Он просил передать, что не успел попрощаться, так как ты был на уроке. Он оставил тебе кое-что на рабочем столе.
Линь Лян долго молчал, а потом кивнул. Впервые в жизни он по-настоящему ощутил горечь разлуки.
Такую тихую и такую тоскливую.
Вернувшись в школу, он нашел на столе вещи, которые оставил Ян Хэн: несколько старых учебников по мехатронике, а поверх них — две изящные бумажные фигурки мехов и журавлик-оригами.
Сейчас они стоят на книжной полке в доме Линь Ляна.
Он положил кулон обратно в коробочку, спрятал ее за книги и перевел взгляд на бумажного журавлика.
Прошло двадцать лет. Бумага пожелтела, как и старые воспоминания Линь Ляна, почти утратив свой первоначальный вид.
Ян Хэн, Хо Хэн... Линь Лян никогда не связывал их вместе, но если подумать, Хо Хэн во многом совпадал с тем учеником.
Тот же возраст, рассказы о родном крае в отдаленной звездной системе, редкий изумрудный цвет глаз и глубокие, почти смешанные черты лица...
Но неужели тот малыш вырос таким высоким?
Линь Лян подумал, что это звучит настолько фантастично, будто сама судьба решила над ним подшутить. В этот момент дверь открылась, и вошел Хо Хэн. Увидев, что Линь Лян стоит босиком перед книжным шкафом и пристально разглядывает журавлика, он тут же широким шагом направился к нему:
— Почему ты без обуви?
Линь Лян в ужасе взглянул на Хо Хэна и попятился, пока не ударился коленями о край кровати и не сел на нее.
Хо Хэн недоуменно нахмурился:
— Что с тобой?
Линь Лян молчал, внимательно изучая лицо Хо Хэна, пытаясь найти в его чертах прямое доказательство того, что перед ним тот самый ученик.
Он смотрел, смотрел и... окончательно утонул в красоте Хо Хэна. Да, чертовски хорош.
Стоп! Линь Лян хлопнул себя по щекам и снова сосредоточился. И тут он осознал печальный факт: он уже плохо помнил лицо того ученика. Все-таки двадцать лет прошло.
К тому же Ян Хэн с детства выглядел болезненным, а его черты лица к моменту ухода из школы еще не сформировались. Разве можно найти здесь хоть какое-то сходство?
Пока он размышлял, красивое лицо его парня оказалось менее чем в двух сантиметрах от него. Атмосфера мгновенно накалилась.
— Я закончил с делами, времени еще много, может быть... — начал Хо Хэн.
Линь Лян тут же сник. Он молча уперся руками в крепкую грудь Хо Хэна, отстраняя его, затем развернулся и забрался под одеяло, повернувшись к партнеру спиной:
— Нет, не надо... Я что-то устал, пока читал.
Хо Хэн удивился:
— Но ведь ты только что...
Линь Лян быстро выключил свет:
— Спать!
— Э-э... — Хо Хэн молча лег в кровать. Даже в полной темноте Линь Лян чувствовал его недовольство. Закутавшись в одеяло, он тихо злился на самого себя.
Он ведь не хотел этого! Но как тут сохранить настрой, когда внезапно понимаешь, что твой возлюбленный — это тот самый сопливый мальчишка, которого ты когда-то учил? У него же нет никаких странных наклонностей!
И это еще полбеды. Самое страшное — Хо Хэн. Если он узнает, что его любимый — это его учитель из начальной школы, кто такое выдержит?!
Подождите-ка...
Линь Лян вдруг вспомнил, как подозрительно продуманно Хо Хэн подошел к их знакомству.
Да, он сменил место работы, но сам за эти годы почти не изменился. Даже если Хо Хэн не помнил его лица, он должен был узнать имя. Линь Лян долго был его классным руководителем, невозможно было забыть об этом совсем.
Неужели Хо Хэн... с самого начала знал, кто он такой?
При этой мысли Линь Лян покосился на спящего рядом Хо Хэна. В темноте он отчетливо видел его красивое лицо. Стоило Линь Ляну пошевелиться, как Хо Хэн открыл глаза, и глубокие зеленые зрачки в ночи стали черными, как сама тьма.
У него нет никаких странных наклонностей... но у Хо Хэна они вполне могут быть. Если из-за нехватки семьи в детстве Хо Хэн вырос с «особенностями», Линь Лян мог бы это понять. Так что... неужели у Хо Хэна есть тяга к учителям?
Линь Лян молча отодвинулся подальше.
Хо Хэн мгновенно почувствовал это движение. Лежавший на спине мужчина недовольно перевернулся, протянул руку и притянул Линь Ляна обратно, крепко обняв. Только после этого он удовлетворенно закрыл глаза.
Для Линь Ляна это был обычный жест, но сейчас он вызывал лишь дискомфорт. Стоило представить, что этот огромный мужчина когда-то был крошечным мальчиком, едва достававшим ему до пояса, как Линь Ляну становилось не по себе.
Что здесь не так? Что Хо Хэн делал после того, как приехал в Центральную звездную систему, и почему он сменил фамилию? Его родители ведь не были Хо...
На следующее утро Линь Лян, не позавтракав, под надуманным предлогом сбежал из дома. Когда Хо Хэн провожал его до метро, его скорбный взгляд заставил Линь Ляна нервничать. Он чувствовал себя бессердечным подлецом, но ничего не мог с собой поделать — он просто боялся спросить!
Эй, Хо Хэн, знаешь, я вообще-то был твоим учителем в начальной и средней школе.
Если Хо Хэн знает, то ответит: О, ты прав, я именно поэтому в тебя и влюбился.
А если не знает? Не придется ли ему в ту же ночь бежать, сверкая пятками?
Линь Лян не мог принять ни один из этих вариантов. К счастью, сегодня пятница, ему нужно отработать весь день, а до начала выходных он успеет все хорошенько обдумать.
Поезд бесшумно умчал Линь Ляна прочь. Стоя у порога, Хо Хэн проводил его взглядом и медленно поднял терминал:
— Он уехал на работу. Пусть доктор Ян приходит.
Неизвестно, что ответили на том конце, но Хо Хэн вернулся в дом и мрачно произнес:
— Он догадался, что я его ученик. Сегодня утром Ной прислал сообщение, что вчера в десять вечера Лян-лян открывал коробку.
Собеседник на том конце, казалось, был готов выпрыгнуть из терминала. Хо Хэн сел на диван и взмахнул рукой, открывая интерфейс связи. В воздухе развернулся голографический экран, на котором искаженное от волнения лицо адъютанта кричало:
— И какая реакция у супруги?! Почему вы стояли за дверью?! Он выгнал вас из дома?!
— Нет, — Хо Хэн закинул ногу на ногу и, подперев подбородок, с тоской добавил: — Он даже завтракать не стал.
Хо Хэн посмотрел на две нетронутые тарелки и подозвал домашнего робота, который заряжался на солнце у окна:
— Выброси.
Робот был похож на пингвина ростом в метр. Он медленно подъехал к столу, лампочка на его голове дважды мигнула, просканировав тарелки, и робот заботливым механическим голосом произнес:
— Обнаружено, что хозяин не принимал пищу. Обнаружено, что хозяин не принимал пищу.
Хо Хэн пробормотал:
— Раз он не ест, я тоже не буду. Он так расстроен, я не могу позволить ему голодать в одиночестве. Выбрасывай все.
Робот не понял, о чем он, и послушно ответил:
— Хорошо, хозяин.
Раздалось шуршание, и робот отправил еду в мусорное ведро, а тарелки — в посудомоечную машину.
Адъютант на экране: «...» Лучше бы вы с голоду померли.
Хо Хэн продолжил:
— В обед я сам отвезу ему еду. Нельзя позволять ему питаться этой дрянью из школьной столовой. Скажи доктору Яну, пусть рассчитает время, не позже одиннадцати.
Адъютант: «?!» Еда в университете Альянса — дрянь? Серьезно?
— Босс, вы опять собираетесь шляться по их университету? Пожалейте себя. Честно говоря, будь я на месте супруги, я бы сейчас не очень хотел вас видеть...
Хо Хэн холодно посмотрел на него:
— Ты — это он?
— Докладываю, босс, я — нет...
Хо Хэн слегка кивнул:
— Впрочем, ты прав.
— Вот именно! Будь я на его месте, я бы с вас шкуру спустил!
Хо Хэн снова помрачнел:
— Ты — это он?
— Я правда нет. (Иначе разве вы посмели бы так со мной разговаривать? Тиран!)
Хо Хэн:
— Тогда отложим на другой день, пусть немного остынет.
— Точно-точно! Вместо того чтобы возить обеды, лучше бы разобрались с этим сопляком Лайинем. Он в сети такое про себя плетет, стыда совсем нет, вам стоит его проучить.
— Лайинь? Что он опять натворил?
— А что еще? Его вчерашнее заявление разлетелось в СМИ. Оказалось, он сам привел прессу, и теперь все это перепечатывают. Он еще и в комментариях хвастается, что получил высший балл по физподготовке.
Хо Хэн приподнял бровь и с легким интересом спросил:
— Какое еще заявление?
На этот раз собеседник замер. Адъютант в изумлении уставился на Хо Хэна:
— Вы не знаете? Вы не видели новости? Супруга вам не сказала?
Хо Хэн удивился:
— О чем знать?
— О том, что этот щенок собирается увести у вас супругу! Господи, я-то думал, вы уже сделали предупреждение принцу Лайиню. Неудивительно, что он до сих пор прыгает в сети...
Хо Хэн только собрался спросить, как адъютант быстро вывел на экран видео:
— Смотрите... И только попробуйте разозлиться — хотя злитесь, сколько хотите, только не ломайте ему ноги... А то он так и будет торчать на нашем флагмане, объедая нас, и никуда не уйдет...
...
Хо Хэн с бесстрастным лицом досмотрел видео и сжал кулаки, так что суставы хрустнули.
Адъютант, поняв, что ситуация накаляется, поспешил успокоить:
— Босс, босс! Не горячитесь! Хоть он в юности и вел себя как хулиган, но под вашим чутким руководством за последние годы он встал на путь исправления! Он говорил, что хочет стать таким же, как вы — верным и целеустремленным Альфой! Э-э... правда, цель он выбрал не совсем ту. Вы же не рассказывали другим, что притворялись обычным парнем, так что ребенок просто не знал, что ухлестывает за собственным дядей... это ведь... это ведь нормально...
Хо Хэн отчеканил ледяным тоном:
— Нор-маль-но?
Адъютант от страха вздрогнул и мгновенно отключил связь.
Амитабха, дядя сделал все, что мог. А дальше — будь что будет, щенок.
От автора:
Третий принц: «Чуткое руководство» — это когда каждый раз, когда я натворю дел, мой дядя возвращается и ломает мне ноги (улыбается).
http://bllate.org/book/18947/1857236
Готово:
