Лу Аньжань всегда отличался завидной продуктивностью. Собрав достаточно материала, он всего за неделю смонтировал проморолик для баскетбольного клуба. В процессе он несколько раз списывался с И Фаном, и тот каждый раз приходил в полнейший восторг — результат превзошел все его ожидания.
Закончив работу в библиотеке, Аньжань сразу же отправил готовое видео И Фану.
«Лу Аньжань: Да, и покажи ролик Чэн Ци, пусть тоже глянет».
Он отлично помнил слова Чэн Ци о том, что окончательный вариант тот будет утверждать лично.
Однако вместо ответа от И Фана на экране всплыло уведомление о денежном переводе — от Чэн Ци.
Тот перевел оставшуюся часть суммы. Сделал он это так быстро, что сразу стало ясно: сам ролик он даже не открывал.
Аньжань крепче сжал смартфон в руке.
Он ведь учел все замечания и доработал каждую мелочь, на которую указывал Чэн Ци. Аньжань втайне надеялся услышать хотя бы короткое одобрение, но в ответ пришло лишь сухое системное уведомление о транзакции.
А ведь поначалу тот проявлял такой интерес...
Аньжань не спеша нажал «принять перевод» и не стал ничего писать в ответ.
Собственно, с того самого вечера, когда они столкнулись у раковин и Чэн Ци ни с того ни с сего полез на рожон, они не разговаривали почти неделю.
На душе было спокойно, но к этому облегчению примешивалось странное замешательство.
Может, он действительно обошелся с Чэн Ци слишком сурово?
Тот теперь даже ролик смотреть не хочет.
Если подумать, Чэн Ци только выглядел угрожающе, но ничего плохого ему не сделал. А вот сам Аньжань постоянно держал оборону, ждал подвоха и при каждом удобном случае выпускал когти.
Он честно пытался общаться с ним так же просто и непринужденно, как с И Фаном или Чжао Шибо, но раз за разом потерпел неудачу.
Чэн Ци был слишком похож на тех, кто изводил его в прошлом.
Вечно в центре внимания, окруженный верной свитой, любимчик публики, у которого всегда полно друзей.
Стоило случайно задеть такого человека — и одного его взгляда хватало, чтобы его дружки устроили тебе веселую жизнь. Как бы Аньжань ни пытался подстроиться и угодить им, его никогда бы не приняли в этот круг. Он лишь стал бы объектом для насмешек, изгоем, над которым потешалась вся школа.
Поэтому еще перед поступлением в университет Аньжань твердо решил держать дистанцию с подобными типами. Ну и пусть его считают нелюдимым. Если ни на что не надеяться, то и разочаровываться не придется.
Вот только Чэн Ци...
Весь следующий час учеба не шла на ум. Поняв, что толку не будет, Аньжань собрал учебники и направился к выходу из библиотеки.
Стоило выйти на улицу, как за шиворот залетел резкий осенний ветер. Аньжань зябко передернул плечами, но зато мысли мгновенно прояснились.
С какой стати он вообще раскис?
Стиснув зубы, он зашагал к кофейне и заказал двойной эспрессо. Сделал глоток — горечь была такой, что сердце сразу вернулось в свое привычное, холодное и непробиваемое состояние.
Плевать на Чэн Ци. Главное — собственный покой.
В комнате никого не оказалось.
Заглянув в общий чат, Аньжань выяснил, что у баскетболистов сегодня вечерняя тренировка.
Убедившись, что в ближайшие пару часов его никто не побеспокоит, он открыл шкаф и достал большую коробку. Заглянул внутрь: все было в идеальном порядке. Он бережно провел ладонью по содержимому и аккуратно переложил коробку на свою верхнюю кровать.
Если бы И Фан сейчас зашел в комнату, у него наверняка глаза бы на лоб полезли от изумления.
Всегда такой сдержанный, холодный и серьезный Лу Аньжань, как выяснилось, коллекционировал плюшевые игрушки. Очаровательные пухлые зверята сияли чистотой — было видно, что хозяин пылинки с них сдувает.
Это совершенно не вязалось с его привычным образом.
Но Аньжань и не собирался никому открывать свой секрет. Действуя быстро и сноровисто, он взобрался на постель, плотно задернул шторки и принялся аккуратно расставлять и развешивать своих любимцев в заранее продуманном порядке.
— Простите, хорошие мои, я вас совсем забросил, — тихо прошептал он. — Пришлось взять подработку, да еще этот И Фан постоянно крутится рядом, глаз с меня не спускает. Я просто побоялся вас доставать.
Он нежно погладил каждого по голове.
— Но теперь у нас есть шторки, так что можете не прятаться. Обещаю, все выходные я проведу с вами.
В субботу и воскресенье занятий не намечалось. Если не считать подготовки к тесту по английскому и одного запланированного стрима, Аньжань был абсолютно свободен. Он планировал устроить игрушкам «солнечные ванны», пока соседей не будет, и наконец-то поделиться всем, что накопилось на душе.
Ему не нужны были ни Чэн Ци, ни его компания, ни навязанное общение. Ему и одному прекрасно жилось.
Со стороны такая трепетная привязанность к неодушевленным предметам могла показаться странной, даже немного пугающей.
Вынужденный постоянно носить маску равнодушия, он ни перед кем не раскрывал душу. Но по природе своей он вовсе не был букой, и запертые внутри эмоции копились тяжелым грузом, отравляя жизнь и лишая сил.
Когда-то он пожаловался на это своему умному помощнику Доубао, и искусственный интеллект посоветовал найти безопасного слушателя — например, завести питомца, купить плюшевую игрушку или просто выговариваться случайным людям в сети.
Аньжань выбрал игрушки. Они ведь такие лапочки!
Он уложил самого большого плюшевого медведя у подушки и уткнулся лицом в его мягкий живот. Ощущение пушистого ворса на коже дарило такое блаженство, что Аньжань зажмурился от удовольствия.
— Медвежонок, какой же ты тискательный...
Поток нежности прервал резкий сигнал будильника.
Это тоже была рекомендация Доубао — ставить таймер, чтобы не уходить в мир фантазий с головой и сохранять связь с реальностью.
С самодисциплиной у Аньжаня проблем не было, но, вернувшись с небес на землю, он вновь ощутил тоскливую пустоту. Поколебавшись, он сфотографировал свое уютное гнездышко и отправил снимок маме. Та перезвонила почти мгновенно, выбрав видеосвязь.
— Посмотрела я твое фото, — с улыбкой начала мама Лу. — Очень мило устроился, молодец.
Она искренне считала, что студенческие годы должны быть яркими и беззаботными. В детстве Аньжань рос открытым и улыбчивым ребенком, но в средней школе замкнулся в себе.
А после поступления в вуз его словно подменили. Иногда во время их созвонов на его лице не отражалось вообще никаких эмоций, и у матери от этого разрывалось сердце.
— Я тут на днях в торговом центре видела огромного плюшевого осьминога. Завтра же куплю и отправлю тебе, хочешь?
Мягкий, заботливый мамин голос мигом прогнал остатки хандры. Аньжань растянулся на животе, весело болтая согнутыми в коленях ногами.
— Не нужно, мам! Если захочу, сам выберу.
Плюшевых малышей ведь нужно выбирать лично, чтобы сразу возникла связь!
Они поболтали еще немного, пока мама Лу привычно не перешла на родительские наставления:
— На улице холодает, так что обязательно носи шарф и шапку, которые я тебе прислала. И не вздумай модничать, надевай теплое белье!
Аньжань тихонько опустил ноги и натянул одеяло.
— Даже не пытайся спрятаться, я все видела! — строго пригрозила мама.
Когда он болтал ногами, штанины задрались, обнажив щиколотки — никаких теплых кальсон там и в помине не было.
— И штаны вечно широкие выбираешь, туда же любой сквозняк задует!
Только после того как сын клятвенно пообещал завтра же утеплиться, она сменила гнев на милость.
— Кстати, передай своему соседу... как его... Чэн Ци? Чтобы тоже одевался теплее. На том фото с шашлыков на нем вообще ничего теплого не было.
Аньжань не ожидал, что мама запомнит имя Чэн Ци по одной лишь случайной фотографии. Он недовольно буркнул:
— Еще бы, он любит покрасоваться покруче твоего сына...
— Что ты говоришь?
— Да ничего. — Аньжань вспомнил их натянутые отношения с Чэн Ци и капризно надул губы. — Я тебе звоню, а ты о посторонних печешься. Кто из нас твой ребенок, а?
Напускная обида сработала безупречно, и мама тут же принялась его утешать.
***
Тем временем Чэн Ци, И Фан и Чжао Шибо закончили тренировку и возвращались в общежитие.
По пути И Фан заглянул к уличному торговцу за жареными сосисками. Он спросил в чате, хочет ли Аньжань, но ответа не получил.
Тем не менее он все равно взял лишнюю порцию и, аккуратно упаковав, протянул Чэн Ци:
— Держи. Вернемся в комнату — отдашь Аньжаню.
Чэн Ци недоуменно вскинул брови:
— Это еще зачем?
— Ну вы же поцапались, — пробормотал И Фан с набитым ртом. — Считай, я даю тебе мастер-класс по примирению.
Напряжение между ними было настолько очевидным, что его не заметил бы разве что слепой.
Чэн Ци на секунду замялся, но упрямо буркнул:
— Мы не ссорились. И вообще, с какой стати я должен перед ним стелиться?
И Фан недовольно нахмурился:
— А кто на него с первого дня зуб точит? Парень уже носа из-за шторки не кажет, лишь бы тебе на глаза не попадаться. Чэн Ци, хорош уже палку перегибать.
— Да когда это я его притеснял?! Я просто... — Чэн Ци попытался возразить, но на полуслове осекся.
Изначально ему просто хотелось посмотреть, как этот недотрога выйдет из себя и покажет коготки. Но «котенок» оказался на редкость хладнокровным и упрямым, что только раззадорило в Чэн Ци спортивный интерес. Да, именно азарт.
Осознав это, Чэн Ци внутренне расслабился, но сосиску все равно решительно оттолкнул:
— Никого я угощать не буду.
— Ой, ну и вредина, — фыркнул И Фан, откладывая свою порцию. — Ты что, реально надеешься, что Аньжань сам придет мириться?
Чэн Ци знал, что И Фан души не чает в старосте, но такая предвзятость его поражала. Он повернулся к молчаливому Чжао Шибо:
— А ты что думаешь?
Тот замялся, чувствуя себя неловко, но все же выдавил:
— Ну... пожалуй, тебе действительно стоит сделать первый шаг, бро.
Представить, как гордый Лу Аньжань первым идет на попятную, было решительно невозможно.
И Фан одобрительно показал другу большой палец и в знак признательности отломил ему половину своей сосиски.
Глядя, как эти двое дружно жуют, Чэн Ци только головой покачал:
— Невероятно. Вас Лу Аньжань за пару дней умудрился приручить?
Ладно И Фан, он всегда был падок на смазливые лица, но Чжао Шибо-то куда катится?
— Да ладно тебе, Чэн Ци, — ухмыльнулся И Фан, легонько толкнув его плечом. — Гордость жмет? Уверяю, тут нечего стыдиться. Вот пообщаешься с ним подольше и сам поймешь, какой он классный.
— Терпеть не могу показушников, — отрезал тот.
Собственно, напыщенность Аньжаня и была главной причиной, почему они за все время совместного проживания так и не сблизились.
— Да ничего он не строит из себя! Ой, без толку с тобой спорить, — замахал руками И Фан. — Но отрицать, что он чертовски красив, ты же не станешь? Что мешает просто уступить симпатичному парню?
Чэн Ци лишь скептически прищурился, однако перед глазами тут же всплыл образ растрепанного Аньжаня у раковины, и возразить на это оказалось действительно нечего.
Заметив, что стена обороны дала трещину, И Фан тут же всучил ему пакет.
— Вот и отлично! Поверь, Аньжань отходчивый, быстро растает.
Врал он, конечно, безбожно, но цель оправдывала средства.
Чэн Ци с сомнением покосился на истекающую жиром и специями уличную еду:
— Ты уверен, что он вообще станет это есть?
И Фан оскорбился в лучших чувствах:
— И что тебе не нравится? Есть идеи получше?
Чэн Ци огляделся по сторонам: вокруг продавали либо приторно-сладкий чай, либо тяжелый фастфуд.
Вздохнув, он вернулся к прилавку и обратился к продавцу:
— Сделайте одну классическую, без соусов и приправ.
***
Когда они вошли в комнату, Аньжань сидел за столом и сосредоточенно решал задания. Услышав шаги, он слегка повернул голову.
И Фан заговорщически подмигнул другу:
— Аньжань, гляди, Чэн Ци приготовил для тебя сюрприз! — и тут же пихнул локтем Чжао Шибо.
Тот, не ожидая, что придется подыгрывать, выдавил из себя дежурное:
— Ага... Он прямо расстарался.
Заинтригованный такой подготовкой, Аньжань перевел взгляд на Чэн Ци.
Чэн Ци нехотя достал руку из-за спины и протянул сверток.
— Держи, — буркнул он, чувствуя себя крайне глупо и неестественно.
Опыта в подобных жестах внимания у него не было, поэтому подача вышла угловатой. Аньжань уставился на угощение: сосиска выглядела бледной, неаппетитной и подозрительно белесой.
Сложив в уме странный вид продукта и натянутое поведение соседа, Аньжань пришел к жуткому умозаключению.
Он резко поднялся из-за стола, гневно сжав кулаки.
— Я знал, что я тебе не нравлюсь, Чэн Ци, но не думал, что ты опустишься до такого!
Реальность оказалась куда безумнее любого дешевого сериала.
Чэн Ци опешил:
— Чего?
— Хватит разыгрывать комедию, — процедил Аньжань. — Ты ее отравил.
http://bllate.org/book/18986/1887776
Готово:
