— Бу Чжунхуа, сам не зная когда, уже оказался у него за спиной; взгляд его был пронзительным и изучающим, брови слегка нахмурены, рост отбрасывал на траву длинную тень.
— Ничего, просто не ожидал, что у погибшей глаза не закрыты. — У Юй сделал полшага назад и хрипло произнёс: — Вы смотрите, я пойду... я пойду помогу криминалистам перенести ящики.
Цай Линь с недоумением проводил взглядом его быстрый шаг и удивился:
— Подумаешь, глаза открыты, не надо же так пугаться. Прямо как я в первый раз, когда собственными глазами узрел ваше величество... Шучу, шучу.
Бу Чжунхуа метнул на него взгляд, и Цай Линь тут же втянул голову в плечи, изображая мольбу о пощаде, и с натянутой улыбкой спросил:
— Командир отряда Бу, криминалисты говорят, что берег под насыпью уже почти полностью уничтожен, исследовать там нечего. Может, по старой методе — пусть ребята из участка просеют землю и привезут?
— Нет, в открытой местности почвенный фон слишком сложный. — Бу Чжунхуа на мгновение задумался и сказал: — Сделаем так: вокруг тела снять слой земли и отправить в техотдел. Передай старшему Вану, что зацепок почти нет, так что пусть извинит меня.
Цай Линь взмахнул двумя пальцами от виска:
— Есть!
— Личность погибшей установили?
Они подошли к телу, и Цай Линь кивнул в сторону бедной девочки:
— По пути перепроверили с участком в уезде по телефону — Нянь Сяопин, пятнадцать лет, родители — приезжие рабочие, живут неподалёку в деревне Сяоганцунь. Отец, Нянь Дасин, сторожит склад, мать, Фань Лин, работает на швейной фабрике. Нянь Сяопин училась в восьмом классе средней школы Сяоганцунь. Учителя говорят, что успеваемость не очень, часто пропускала занятия, подрабатывала, а в последнее время слишком тесно общалась с кем-то за пределами школы — похоже, ранняя любовь. Этот «кто-то за пределами школы» — как раз наш свидетель и заявитель по делу, Хэ Синсин.
Всю эту информацию Бу Чжунхуа уже читал в показаниях свидетеля, но он сосредоточенно осматривал рот, нос и поврежденную поверхность тела, не перебивая Цай Линя.
Цай Линь почесал затылок и неловко объяснил:
— А это потому, что заявление приняли за ложное. У нас в участке Цайин старый Чжао работает начальником, он скоро на пенсию, и боится любых шумных дел, чтобы не испортить себе карьеру. Когда Хэ Синсин пришёл вчера утром и рассказал про «ходячего мертвеца», дежурный офицер решил, что у него галлюцинации, и даже не стал выезжать на место. А сегодня тело случайно нашёл местный рыбак, утром позвонил, и только тогда старший Чжао запаниковал — сразу доложил наверх. Вот так и вышло, что почти сутки прошли.
— ... — Бу Чжунхуа на мгновение задумался, затем перевёл взгляд на мутные воды реки, текущие под насыпью: — А этот Хэ Синсин сейчас где? В участке?
— Так точно! Мы его уже привезли, сейчас в машине сидит, ждёт.
Бу Чжунхуа коротко кивнул:
— Пошли, я сам его допрошу. И скажи технической группе, чтобы проверили дно реки в том месте, где, по его словам, скрылся «мертвец» — возможно, там что-то осело.
Цай Линь понимающе хмыкнул и бросился выполнять приказ.
Бу Чжунхуа поднялся на насыпь и пошёл к полицейскому фургону, где удерживали свидетеля. По пути он на мгновение остановился и взглянул туда, куда недавно ушёл У Юй, но того нигде не было видно.
Он отогнал эту мысль и шагнул в машину.
— Эх! Тут, как говорится, «у ребёнка нет матери — история долгая»! — Цай Линь оживился и с таинственным видом спросил: — А вы знаете, что за человек этот Хэ Синсин?
Бу Чжунхуа приподнял бровь.
— С детства «оставленный» — родители уехали на заработки, никто о нём не заботился, бросил школу, не окончив старшие классы, несовершеннолетний бездельник, местный всеобщий любимец — в смысле, всеобщее пугало. Типичный кандидат в малолетние преступники. В участке деревни Сяоган — от начальника до служебной собаки — всего пять штатных единиц, да ещё трое помощников, и все как один знают, что этот парень — никчёмный и беспутный. Никто и слушать не стал его бредни про злых духов-убийц, просто выставили вон. — Цай Линь покачал головой и вздохнул: — После того как его выгнали, Хэ Синсин стал всё больше бояться: боялся, что полиция не поверит в существование духов, и боялся, что если дело не раскроют, то схватят его и сделают козлом отпущения. И решил он, значит, бежать куда глаза глядят. Но для побега нужны деньги и удостоверение личности, чтобы купить билет, а денег у него не было. Он просто угнал мотоцикл у соседа и погнал по скоростной трассе на север. На выезде с трассы его остановили дорожные полицейские — парень перепугался до полусмерти, даже своего имени не мог выговорить, и его сразу же доставили в участок района Цайин...
Сплошной фарс.
— В участке Цайин каждый день по нескольку выездов на уголовные преступления, времени возиться с этим мелким угонщиком мотоциклов ни у кого не было. Защёлкнули его в камеру — и забыли. А ночью Хэ Синсин поднял крик, всю ночь не давал никому спать — твердил, что дух пришёл за ним, забился в угол, трясся и умолял пощадить. А наутро его сокамерники, просветлённые его примером, с чистой совестью донесли на него, сказали, что у этого парня на совести убийство, и спросили, зачтётся ли им это как явка с повинной. — Цай Линь чуть не расхохотался: — Вот так, если бы не высокая сознательность сокамерников, эта городская легенда о дождливой ночи, зомби, убийстве и прыжке в реку так и осталась бы нераскрытой!
В нескольких метрах находилось то самое место, где, по словам Хэ Синсина, «злой дух» прыгнул в реку. Берег был оцеплен длинной лентой ограждения; несколько криминалистов, присев на корточки с пакетами для улик, копались в земле и камнях.
Бу Чжунхуа молча кивнул, погружённый в свои мысли, и долго не произносил ни слова.
— Слушай, босс, — Цай Линь не выдержал и спросил: — Вы что, правда верите в эту зомби-убийцу, которую даже бульварная литература не придумала бы?
— ...
Бу Чжунхуа ответил вопросом на вопрос:
— А ты как думаешь?
— Я? Я, конечно, не верю! Мы, коммунисты, — убеждённые материалисты и атеисты! — Цай Линь выпятил грудь и с видом бывалого профессионала изрёк: — По мне, так это на девяносто процентов Хэ Синсин сам всё и сделал. Посмотрите на его интеллект — угнал мотоцикл, попался, вот и сочинил такую историю. Пусть наши судмедэксперты проверят содержимое матки и влагалищные мазки жертвы. Я на службе пять лет, это восемнадцатое дело такого типа — и мотив никогда не был связан ни с чем, кроме как с той неспокойной частью мужского тела...
— Я так не думаю, — перебил его Бу Чжунхуа.
Цай Линь опешил:
— А?
На высокой насыпи сновали туда-сюда человек двадцать полицейских, фотографировали и собирали улики. Несколько полицейских машин стояли бампер к бамперу; тело на железной койке, укрытое чёрной тканью, лежало у открытой задней дверцы одной из них.
— Возможно, он не солгал, — тихо произнёс Бу Чжунхуа. — Эта история про «злого духа-убийцу» не обязательно выдумка.
У Цай Линя рот открылся в букву «О», на лице было написано полное обновление мировоззрения:
— По-почему?
— Потому что...
Бу Чжунхуа вдруг заметил что-то и резко замолчал.
— Неподалёку, у полицейской машины, стоял боком силуэт в двух-трёх метрах от железной койки. В одной руке он держал сигарету, другую засунул в карман брюк и неподвижно смотрел на чёрную ткань, укрывавшую человеческий контур.
Это был У Юй.
Прошло много времени. Тот самый «блатной», который даже взглянуть на труп боялся, наконец, словно набравшись смелости и сил из самой глубины души, медленно шагнул вперёд, остановился у носилок и, протянув руку, расстегнул замок на мешке для тела.
Бу Чжунхуа всё это время не сводил глаз с каждого движения У Юя, даже не обращая внимания на любопытные взгляды Цай Линя, который вытягивал шею, пытаясь разглядеть, что происходит. Внезапно Бу Чжунхуа резко двинулся вверх по склону.
— Эй, бо... босс! — Цай Линь не успел его окликнуть и, чертыхаясь, покатился по каменистому берегу, пытаясь догнать начальника.
http://bllate.org/book/19016/1867454
Breaking Through the Clouds 2: Swallow the Sea / Разрывая облака 2. Поглотить море [❤️] - Архив 