В благодарность за помощь А-Вэнь специально собрал компанию, чтобы угостить Цзян Юя.
Цзян Юй пришел, придерживаясь за поясницу. Изначально у него было просто растяжение мышц, но, не долечившись до конца, он снова начал стримить тренировки. Спустя несколько дней легче не стало — напротив, боль только усилилась.
Цзян Юй вообще отличался высокой переносимостью боли, и если уж он чувствовал, что болит неслабо, то значит, с этим явно пора было что-то делать.
А-Вэнь заметил, что Цзян Юю все не лучше, потянулся и надавил ему на поясницу, сдвинув брови:
— Растяжение мышц — это не шутки, может быть серьезно. Как ты вообще можешь так легкомысленно к этому относиться?
Ли Чжэньян предложил:
— Вот поедим, и своди его в реабилитационный центр.
А-Вэнь достал телефон и написал реабилитологу в WeChat, договариваясь о времени:
— Договорились. В два есть окошко. Как раз после обеда и зайдем.
Цзян Юй сказал:
— Я сам схожу.
Ли Чжэньян относился к Цзян Юю как к ребенку и совершенно не верил в его обещания. Он безжалостно уличил:
— Если бы ты сам дошел, твоя травма давно бы уже прошла.
Цзян Юй крайне недовольно зыркнул на Ли Чжэньяна.
— Да не сверли его глазами, А-Ян же о тебе заботится, — А-Вэнь пододвинул чай Цзян Юю: — Бальзам, что я тебе велел купить, ты купил?
Само собой, не купил.
Цзян Юй, не желая слушать нотации А-Вэня, перевел тему:
— Вопрос с арендой решился?
А-Вэнь улыбнулся:
— С твоей помощью как он мог не решиться?
Цзян Юй кивнул:
— Ну и ладно.
Ли Чжэньян, опершись локтями на колени, наклонился к Цзян Юю:
— Хозяин, с которым А-Вэнь судился, известен как крепкий орешек. Как ты его так запугал?
Цзян Юй распечатал приборы и как ни в чем не бывало ответил:
— Я его не запугивал.
Ли Чжэньян снова спросил:
— Я слышал, ты через кого-то задержал его товар в порту. Сказали, пока ты не дашь отмашку, его грузовые суда с места не сдвинутся. Это правда?
А-Вэнь покосился на Ли Чжэньяна:
— Что у тебя за тысяча вопросов?
Ли Чжэньян пожал плечами и перестал допытываться.
Когда застолье закончилось, Цзян Юй, соблазнившись лавкой с чаем и урвав себе «морской кокос с сюэли и травяным желе», не успел вовремя улизнуть. В итоге А-Вэнь все-таки уволок его в спортивно-реабилитационный центр.
Реабилитолог нащупал у него сразу несколько мышечных узлов, заявил, что и разгибатели позвоночника, и квадратные мышцы поясницы требуют расслабления. Затем нанес массажный крем и принялся скрести грудопоясничную фасцию фасциальным ножом[1].
В тот миг, когда нож коснулся тела, Цзян Юй едва не взлетел с кушетки. Но рядом стояли люди, и он, стиснув зубы, вытерпел. Не только не шелохнулся, но и ни звука не издал.
Реабилитолог решил, что пациент отлично переносит боль, и надавил от всей души, выскребя из Цзян Юя девять десятых души. Оставался один шаг до обители Яньло-вана[2]. Цзян Юй едва не отдал концы прямо у них в кабинете.
Когда он поднялся с массажной кушетки, то был в холодном поту, с мутной головой и двоящимся зрением.
Реабилитолог хлопнул его по плечу:
— Покрутись влево-вправо. Лучше?
Цзян Юй выдохнул:
— Лучше, лаоши[3]. Честное слово, лучше.
А-Вэнь еле сдерживал смех:
— Да разве ж за один раз все проходит? Как минимум еще один сеанс нужен.
Цзян Юй уперся, что он абсолютно здоров, и, не оборачиваясь, покинул центр. А-Вэнь крикнул вдогонку:
— Тогда на следующей неделе запишу тебя снова, ладно?
Цзян Юй сделал вид, что не услышал.
Реабилитолог, повидавший много двуличных спортсменов, спокойно заметил:
— Да не обращайте внимания. Когда снова заболит — сам мне наберет.
После процедуры поясницу и правда отпустило. Цзян Юй перестал чувствовать боль, решил, что исцелился, и после обеда снова вышел в прямой эфир. Чат расточал ему комплименты за усердие. Кто-то спрашивал, не болит ли еще поясница, приправляя вопрос двусмысленными смайликами.
Честно говоря, что именно было между Цзян Юем и господином Ван, никто из фанатов в стриме не знал. В глазах публики картина выглядела так: вчера Цзян Юй получил огромные донаты, а на следующий день у него разболелась поясница.
Поползло множество слухов — в основном о том, что в тот день Цзян Юй внезапно прервал стрим именно для того, чтобы отправиться к господину Ван.
【Летящий комментарий: Это правда? Есть доказательства?】
【Ну а что, два с лишним миллиона донатов — наверное, это и есть максимальная ставка.】
【Насколько я знаю, все подобные стримеры в итоге идут по рукам.】
【Не надо, Цзян Юй! Ты же обычно сутками сидишь в эфире — почему ты ушел на самом пике трафика? Можешь прямо ответить?!】
【Look in my eyes! Скажи, что ты не такой! Я не переживу!!】
【Да бросьте вы, будьте реалистами. Если бы между ними ничего не было, разве стал бы Ван-цзун вбухивать два миллиона просто так? Небось, давно уже переспали.】
Цзян Юй, как внезапно взлетевший новичок, неизбежно перешел дорогу многим. Даже не будь у него никакого компромата, ему бы его состряпали. А уж это дело и вовсе было темным.
Не говоря о том, что Цзян Юй ни за что не стал бы объяснять всем, что потянул мышцу просто, когда бежал, но даже если бы и сказал, никто бы не поверил.
В конце концов А-Вэнь выложил видео с камер наблюдения с меткой времени, доказывающее, что Цзян Юй в девять вечера все еще танцевал в его студии. А на следующее утро, до семи, он уже снова вел эфир — и IP-адрес показывал Гуанчжоу.
От Гуанчжоу до Пекина — две тысячи километров, три часа лета. Туда-обратно — шесть часов. Любой неглупый человек легко вычислил бы по времени: даже на личном самолете Цзян Юй не успел бы за одну ночь смотаться за тысячу верст в Пекин, побыть с господином Ван и вернуться обратно.
Как-никак он всего лишь стример, а не спецназовец.
Только вот неглупых людей в сети оказалось мало, или же каждый мнил себя особенно умным, неизменно изыскивая уникальный угол для атаки.
Один гений высказался так:
【Если считать по времени, Цзян Юй и правда не успел бы съездить к Ван-цзуну. Но между десятью вечера и шестью утра — целых восемь часов. А что, если это господин Ван прилетел к Цзян Юю?】
Группа других гениев тут же подхватила: «Ну конечно, теперь все сходится».
Читая эти комментарии, Е Чэнь злился до смеха. Он и без того подозревал, что мир полон троллей и фальшивых аккаунтов, но чтобы до такой степени… это было редкостью.
Е Чэнь был о себе высокого мнения и очень занят работой, редко удостаивая кого-то ответом в интернете. Но тут не удержался и все-таки черканул тому типу.
【Ван-цзун, стройматериалы ААА: В Пекине можно найти кого угодно. С какого перепуга мне лететь за две тысячи километров в Гуанчжоу к какому-то мелкому стримеру? Ты с ума сошел или я?】
Ответив на этот комментарий, Е Чэнь все равно не успокоился. Он переключился в WeChat и отправил Цзян Юю сообщение.
【Е Чэнь: Что у тебя вообще творится?】
Цзян Юй в тот момент не стримил. Увидев сообщение Е Чэня, он тут же набрал ему видеозвонок.
Приняв вызов, Е Чэнь увидел, что Цзян Юй стоит на коленях.
— …Ты опять чем занят?
Цзян Юй показал ему три курительные палочки в руке:
— Молюсь богине Мацзу.
Е Чэню было трудно предугадать поведение Цзян Юя, так что он и не удивился, скорее, ощутил: «Ну конечно, иначе и быть не могло». Внутри скопилось столько всего, что он хотел сказать, и в то же время он не знал, с чего начать.
Цзян Юй одной рукой держал телефон, другой воткнул благовония в курильницу и даже умудрился одной рукой взять гадальные башмачки и бросить их.
Смеющийся знак. Смеющийся знак. Смеющийся знак.
Сегодня было забавно: он кидал снова и снова, и каждый раз выпадал не дающий ответа смеющийся знак. Цзян Юй же был тем еще упрямцем: пока не выпадет отказной плачущий знак, он готов был бросать бесконечно.
Е Чэнь услышал, как в трубке застучали башмачки, и заметил, что Цзян Юй и молится рассеянно.
Снова «стук».
Священный знак!
Глаза Цзян Юя так и засияли. Он посмотрел в экран телефона:
— Ты очень понравился богине Мацзу. Стоило тебе заговорить — сразу выпал священный знак.
Е Чэнь сказал:
— Тогда передай богине мою благодарность за оказанную честь.
Цзян Юй по-прежнему стоял на коленях. Он наклонился и подобрал башмачки:
— Я уже поблагодарил ее за тебя.
Е Чэнь невольно дернул уголком губ.
Цзян Юй был поразительно интересным человеком. В его мире, казалось, действовала своя, отдельная система законов.
Взять хотя бы эти моления: назвать его набожным— а он воскуряет благовония, попутно звоня по видео Е Чэню. Назвать не набожным — а он стоит на коленях так истово, так самозабвенно спрашивает.
Цзян Юй и впрямь во все это глубоко верил.
Е Чэню стало любопытно:
— Ты говорил, твоя семья из Гонконга. Там тоже почитают Мацзу?
Цзян Юй ответил:
— Да. Предки моего деда родом из Чаочжоу[4]. В семье были суда, часто выходили в море.
Е Чэнь впервые заговорил с Цзян Юем о своей семье:
— Мои родители в это не верят.
Цзян Юй спросил:
— Значит, и ты тоже.
Е Чэнь:
— Не верю.
Цзян Юй поставил башмачки обратно на алтарь:
— Ничего. Я помолюсь за тебя, божества и тебя защитят.
Е Чэнь усмехнулся и сказал:
— Стало быть, я должен сказать тебе спасибо?
Обычный человек, наверное, ответил бы «не за что» — в конце концов, Е Чэнь прямо дал понять, что не верит во все это.
Но Цзян Юя никогда нельзя было мерить обычной меркой. Цзян Юй посмотрел прямо в камеру:
— А как ты отблагодаришь?
Е Чэнь вопросом на вопрос:
— Как хочешь? Зайти к тебе в стрим и накидать еще два миллиона подарков?
Цзян Юй уселся на диван и подтянул к себе штатив с телефоном:
— Я хочу, чтобы в следующий раз, когда мы созвонимся, ты включил камеру.
Е Чэнь мягко отказал:
— Тогда я лучше за подарками.
Радость от священного знака в этот миг заметно погасла. Цзян Юй посуровел лицом и сказал:
— Тогда не надо. Подарков не хочу.
Е Чэнь хотел было добавить что-то еще, но Цзян Юй дал отбой.
Много дней после этого они не связывались.
Связь, выстроенная через интернет, всегда так хрупка. Кажется, что ты совсем близко: пошевели пальцем — и ты на связи. Но на деле стоит кому-то одному отступить на полшага — и все, былое тепло тает как дым.
Они были обречены оставаться просто пользователями из одной сети. Возможно, даже такими, которые никогда не встретится вживую.
Две тысячи километров — огромное расстояние.
Но еще больше — расстояние от трезвого рассудка до пустых мечтаний.
Е Чэнь с малых лет научился не строить воздушных замков.
_
Цзян Юй стримил как обычно. С ростом числа фанатов в его комнате появились модераторы. Всех, кто в чате разводил грязные сплетни об отношениях Цзян Юя с дядюшкой-спонсором, безжалостно банили.
Постепенно эту тему и вовсе перестали поднимать. Аккаунт «Ван-цзун, стройматериалы ААА» тоже больше не появлялся.
Заказанные Цзян Юем чокеры приехали. Он снял видео в украшении, но не отправил Е Чэню — выложил прямо в профиль на «Доуя».
С тех пор как из-за тренировок обострилась травма поясницы и по ней прошлись фасциальным ножом, Цзян Юй присмирел. Пока растяжение до конца не заживет, он перестал нагружать себя жесткими упражнениями.
Теперь в стримах он в основном болтал с чатом.
В тот день, выйдя в эфир, он почти сразу увидел всплывшее уведомление — запрос в друзья.
【Запрос: я Цуй Сюнь.】
Цзян Юй чуть наклонил голову. Странно. С тех пор как Е Чэнь выбил его из стрима, Цуй Сюнь пропал надолго: не заходил в эфир, не добавлялся в WeChat. Кто-то из фанатов говорил, что все эти дни его аккаунт на «Доуя» висел черным и офлайн. Похоже, прошлый проигрыш в битве крепко ударил по молодому господину Цуй.
Цзян Юй одобрил заявку.
Цуй Сюнь был предельно конкретен и с порога спросил: «А где твой дядюшка-спонсор Ван-цзун?»
Цзян Юй прикинул по времени: «На работе».
Цуй Сюнь вообще-то хотел просто прощупать, общаются ли эти двое за кулисами, и никак не ожидал, что Цзян Юй, точно малое дитя, ни о чем не подозревая, выложит все как на духу. Спросил — и тут же получил ответ.
У какого нормального стримера вообще может быть четкая информация о передвижениях собственного дядюшки-спонсора?
Он так и знал, что между этими двумя что-то есть! Иначе с чего бы этому господину Ван швырять два с лишним миллиона какому-то мелкому ведущему?
Сам он, Цуй Сюнь, в тот раз просто потерял бдительность и по глупости попался на крючок. Смотрел на низкий уровень фанатского значка господина Ван и не разглядел, что эти двое давно уже в тайном сговоре!
Надо во что бы то ни стало развалить эту мерзкую парочку, тогда и от сердца отляжет. Посмотрим, сколь глубок карман у этого строительного магната и сколько он еще вывалит на Цзян Юя. Даже если будет сыпать без конца — Цуй Сюню не страшно. Он просто не верил, что, скопив миллионов восемь-десять, Цзян Юй по-прежнему захочет оставаться с этим старикашкой. Так что и в том случае, если господин Ван, выбросив кучу денег, бросит Цзян Юя, и в том, если сам Цзян Юй, поднакопив, решит сбежать, — в обоих вариантах Цуй Сюню будет на что полюбоваться.
Прищурившись, Цуй Сюнь отправил Цзян Юю сообщение с крайне оскорбительным подтекстом: «Мне тут многие пишут: мол, после того как мы с Ван-цзуном сцепились, ты вышел в эфир и еще несколько дней маялся поясницей. Цзян Юй, нелегко, наверное, эти два миллиона достались?»
Цзян Юй лаконично ответил: «Терпимо».
Цуй Сюнь не ожидал, что у Цзян Юя такая толстая кожа. В ярости он настучал угрозу: «Я скоро зайду к тебе в стрим. Если твоя поясница еще не в порядке — либо сверни эфир заранее, либо зови своего Ван-цзуна драться со мной до конца».
План был хорош. Этим трюком он и правда развалил немало пар. Только вот Цзян Юй явно отличался от всех тех людей.
【Цзян Юй: Поясница в порядке.】
Увидев ответ на экране телефона, Цуй Сюнь так взбесился, что швырнул трубку.
Цуй Сюнь: «…»
Да нет, ну как так? Всего три коротких слова, а в них чудится три части пренебрежения, три части вызова и четыре части «не стыжусь, а горжусь».
Чем ты гордишься-то?!
В ярости Цуй Сюнь ворвался в стрим Цзян Юя и под радужные всполохи системных уведомлений гневно высыпал десять «Ростков фасоли № 1».
【Стремительный братец Цуй: А ну давай отжиматься!!!】
Целых три восклицательных знака: масштаб поистине триумфального возвращения.
Все в стриме знали о травме поясницы Цзян Юя. Увидев, что Цуй Сюнь гонит его на отжимания, чат взорвался.
Цзян Юй заявил, что может:
— Это я ему сам сказал, что поясница в порядке. Малыши, не волнуйтесь.
В чате поплыли шквалы беспокойных и заботливых сообщений с просьбами не геройствовать.
Цзян Юй сперва заверил, что нисколько не геройствует, а потом, глянув на пятьдесят тысяч монет «Доуя» в рейтинге донатов, предупредил Цуй Сюня:
— Сегодня никто не донатил так много. Тебе и одного бы хватило, чтобы стать дядюшкой-спонсором.
Цуй Сюнь: «…»
【Летящий комментарий: Оказывается, геройствовал тут совсем другой человек.】
【Ха-ха-ха, какой упрямый братец Цуй. Заявился — и сразу швырнул десять зарядов, чтоб разнести здесь все, а разносить-то и нечего.】
【Не дразните братца Цуй.】
【Молодой господин Цуй накопил карманных денег и снова пришел тратить.】
【Сегодня он вернет себе все, что потерял!】
Кое-кто, падкий до зрелищ, прямо в чате принялся суматошно тегать @Ван-цзун, стройматериалы ААА.
Взгляд Цзян Юя почти незаметно похолодел. Отжимаясь, он бросил модераторам:
— Банить все, что связано с Ван-цзуном.
И как раз в этот миг система расцвела ослепительными спецэффектами —
【Ван-цзун, стройматериалы ААА: Меня тоже банить?】
Нравится глава? Ставь ❤️
[1] Фасциальный нож (筋膜刀, jīn mó dāo) — инструмент для миофасциального релиза, применяемый в спортивной медицине для расслабления спазмированных мышц и снятия напряжения с фасций. Процедура крайне болезненна.
[2] Яньло-ван (阎罗王) — в китайской мифологии владыка загробного мира, судья мертвых. Аналог индийского Ямы. «Обитель Яньло-вана» — метафора смерти.
[3] Лаоши (老师) — букв. «учитель». В китайском языке — распространенное уважительное обращение к мастеру, специалисту, наставнику в любой области, включая медицину и спорт.
[4] Чаочжоу (潮州) — город в провинции Гуандун на юге Китая. Родина многих китайских эмигрантов в Гонконге и Юго-Восточной Азии. Жители Чаочжоу исторически славились как предприниматели и мореходы.
http://bllate.org/book/19057/1952542
