Главным евнухом Резиденции Девятого князя, хоть он и был старым евнухом, все вокруг почтительно звали дядей Линь.
В былые годы он был главным евнухом во дворецких покоях и ближайшим слугой Императора Тяньци, а одно время даже пользовался огромным влиянием во внутренних покоях. Однако позже Император Тяньци воспылал страстью к Благородной супруге Лань и перевёл его прислуживать к ней.
Он думал, что это прекрасная возможность подняться до высших чинов, ведь, судя по степени благосклонности к Благородной супруге Лань, её ребёнок с наибольшей вероятностью мог стать наследником престола. Наладить отношения с будущим наследником престола стоило заранее. Но в один прекрасный день Благородная супруга Лань при загадочных обстоятельствах скончалась, и все его прекрасные планы пошли прахом.
Проведя полжизни в нищете и обслуживая слабоумного князя, дядя Линь, естественно, затаил в сердце безграничную обиду.
И к Фэн Ли он мог сохранять лишь видимость почтительности.
Шёл он очень медленно, и прошло уже немало времени с тех пор, как Цинъинь вернулась, прежде чем он соизволил приплестись.
Судя по всему, он был пьян.
Винные пары ударили ему в голову, нос картошкой побагровел, всё лицо сморщилось, и лишь огромный нос бросался в глаза.
Линь Мо видел, как он шатается на ходу, а когда тот приблизился к нему, то громко завопил: — Какой еще смертник посмел звать меня, старика?
Окружающие евнухи и служанки явно замерли.
Все они уставились на Линь Мо, ожидая его реакции.
Цинъинь происходила из Поместья Вэй и привыкла к высокомерию и своенравию, поэтому она еще никогда не терпела подобного унижения и уже давно рвалась в бой.
Линь Мо не стал её останавливать и холодно усмехнулся: — Похоже, главный евнух Линь допился до беспамятства. Цинъинь, иди помоги ему протрезветь.
Его голос был спокойен, но от него у всех присутствующих по спине побежали мурашки.
Семья Вэй управляла своим домом с помощью боевых искусств, и все в поместье, независимо от пола, возраста и старшинства, занимались ими для укрепления здоровья.
Хотя боевые навыки Цинъинь нельзя было назвать выдающимися, справиться с дряхлым старым евнухом ей было более чем достаточно.
Услышав указание Линь Мо, она шагнула вперед и отвесила ему удар в прыжке.
Тело дяди Линь, годами истощенное вином и изысканной едой, едва ли могло выдержать удар Цинъинь, и он тут же потерял сознание.
Линь Мо изогнул губы в улыбке и приказал Цинъинь: — Ступай, принеси ведро холодной воды.
Линь Мо сам взял ведро и вылил воду прямо на шею дяде Линь.
— Маловато, Цинъинь, сходи за еще одним ведром.
Раз за разом, после трёх вёдер ледяной воды лежавший на спине дядя Линь наконец подал признаки жизни и, стонуще, открыл глаза.
После долгих лет праздности и бесчинств его бдительность полностью исчезла, и он, еще не разобравшись в обстановке, снова рявкнул не боясь смерти: — Какой еще смертник облил деда водой с ног до головы?
Линь Мо горько усмехнулся: — Это я.
Эти слова прозвучали словно смертный приговор, от которого по телу дяди Линь побежали мурашки. Его помутневшие от старости глаза со страхом бросили взгляд на Линь Мо, но он не смел поднять взгляд слишком высоко, задерживая его лишь на сложных складках его платья.
Все смертные цепляются за жизнь и боятся смерти, а тем более эта старая собака перед ним!
Прожив три жизни в прошлой и нынешней реальности, Линь Мо впервые ощутил опьяняющее наслаждение, даруемое властью. Ощущение того, что ты можешь распоряжаться чужими судьбами, было слишком прекрасным; неудивительно, что мужчины в этом огромном Императорском городе мечтали об этом высочайшем троне.
Линь Мо тоже хотел побороться за это место ради Фэн Ли.
И эту старую собаку перед ним нужно было непременно устранить.
Он не знал, понимает ли Фэн Ли его истинное происхождение, но Линь Мо видел всё насквозь. Судя по воспоминаниям Вэй Синяня, этот дядя Линь втайне сговорился с третьим принцем и стал его осведомителем изнутри, когда тот впоследствии втайне причинил вред Фэн Ли, нанеся ему немалый ущерб.
Если бы не мягкосердечие героини Вэй Сянь, которая умоляла Фэн Юя пощадить Фэн Ли ради того, что тот слабоумный, то, пожалуй, трава на могиле Фэн Ли выросла бы на три чи еще до того, как он успел бы прославиться.
Теперь же, раз уж он занял место героини, ему предстояло всё тщательно спланировать ради Фэн Ли: предотвратить беду в зародыше и уничтожить все скрытые угрозы еще в колыбели.
В глазах Линь Мо на мгновение мелькнул смертельный блеск.
Будучи человеком, вращавшимся при Императоре Тяньци, дядя Линь всё же обладал некоторой проницательностью. Особенно перед лицом смертельной опасности он почувствовал, как всё его тело напряглось, а лоб застучал о каменные плиты: — Прошу княгиню о милосердии! Этот старый слуга слеп глазами и не признал гору Тай, оскорбив княгиню. Надеюсь, княгиня не станет упоминать старые обиды глупца и ради того, что этот старый слуга столько лет служил князю, пощадит его на этот раз!
Линь Мо хранил молчание, с непостижимым выражением лица наблюдая за происходящим.
Дядя Линь чувствовал его убийственный замысел и понимал: эта княгиня перед ним действительно под стать женщине из семьи Вэй, с ней и впрямь было непросто иметь дело.
— Вчера была свадьба князя, с какой стати ты подговорил его уйти погулять?
Линь Мо не стал ходить вокруг да около и сразу ударил по больному месту соперника, одним вопросом заглушив его возражения.
— Во внутренних покоях нет мира, хозяевами пренебрегают, как же ты, главный евнух, управляешь всем этим?!
Затем Линь Мо мрачно добавил: — Неужели ты, полагаясь на то, что у князя чистый разум, творишь бесчинства и издеваешься над ним ради забавы?
Весь Шанду смотрел на Фэн Ли как на слабоумного князя сверху вниз, но высокопоставленные чиновники и знать могли говорить об этом в открытую, а вот им, слугам, было нельзя.
В конце концов, хозяин оставался хозяином, а слуга — слугой, разве мог порядок нарушиться?
В сердце дяди Линь бушевало негодование. Когда-то он сам был главным евнухом Императорского города, объектом угодничества бесчисленных наложниц и принцев, и он никак не ожидал, что однажды, когда тигр окажется на равнине, его станут третировать собаки, и он не только застрянет в столь убогом месте без надежды выбраться, но и будет терпеть издевательства со стороны какой-то сопливой девчонки.
В тот же миг он возненавидел и Линь Мо в придачу.
— Старый слуга не смел. Вчера князь сам захотел поиграть и стал шумно требовать выйти наружу, а слуги в резиденции — один другого держевее — совершенно не слушаются моих наставлений.
Линь Мо был потрясен бесстыдством этого перекладывания ответственности.
Однако это как раз дало ему повод для разговора: — Раз главный евнух Линь не может удержать порядок во внутренних покоях, то я сам выберу нового главного евнуха. Это позволит главному евнуху Линь спокойно и беззаботно провести остаток дней на старости лет. Но за то, что главный евнух Линь пил средь бела дня и не подал пример остальным, наказания не миновать. Впрочем, учитывая твои прошлые заслуги, я отменю десять ударов из пятидесяти, запланированных изначально.
Оставим в стороне вопрос о том, выдержит ли дядя Линь сорок палок, но пока он будет залечивать раны, у Линь Мо найдется сотня способов сжить его со света.
— Есть ли у князя возражения?
Словно только что вспомнив о Фэн Ли, Линь Мо с очаровательной улыбкой обратился к нему с вопросом.
Фэн Ли в некоторой степени знал об отношениях дяди Линь со своим третьим братцем и раньше терпеть его не мог. Теперь же, когда Линь Мо вознамерился сжить того со свету, Фэн Ли, разумеется, был не против.
Хотя в этой огромной Резиденции Девятого князя повсюду были шпионы — императорские, императрицы Аньюань и различных принцев, — чем меньше их останется, тем лучше.
— Что бы супруга ни сказала — всё верно.
Фэн Ли улыбался простодушно, словно ребёнок, всем сердцем пытающийся угодить своему товарищу по играм, и в нем не было заметно ни малейшего подвоха.
— Цинъинь, иди позови всех из каждого двора, пусть посмотрят. А ты — ступай за палками, — указал Линь Мо на самого крепкого и мускулистого стражника, намереваясь устроить показательную казнь.
— Что до вас двоих... это Резиденция Девятого князя, а не базарный ряд, порядок соблюдать необходимо. Каждому по двадцать палок в назидание остальным, — вынес приговор Линь Мо тем двоим, кто только что спорил.
Трое выстроились в ряд, и возле каждого встали по два крепких молодца, ожидая лишь приказа Линь Мо.
— Все ли собрались? — вокруг столпилось немало слуг, чернело сплошное море из по меньшей мере семидесяти-восьмидесяти человек. Линь Мо и не думал, что в Резиденции Девятого князя так много народу, полагая, что здесь прислуживает всего человек двадцать-тридцать.
Благородная супруга Лань в те годы поистине затмевала красотой все шесть дворов, раз уж только часть её прислуги насчитывала столько людей.
— Я обошла все дома по очереди, должно быть, пришли все, — ответила Цинъинь.
Линь Мо кивнул, произнеся: — Кхм. Слушайте все: раз я вышел замуж за князя, то теперь я ваш хозяин. Начиная с сегодняшнего дня, во внутренних покоях проводится полная чистка, и все прежние распущенные привычки должны быть искоренены. Иначе участь каждого из вас будет такой же, как у этих троих.
В воздухе повисла мертвая тишина.
— Начать!
http://bllate.org/book/19093/1875183
Готово:
