Поблагодарив Лу Чжи за пианино, Цзянь Юй спустился в гостиную.
После целого дня занятий в университете он чувствовал себя совершенно обессиленным.
Растянувшись на диване в привычной позе бездельника, он лениво позвал робота:
— Сяо Бай, подойди, помассируй мне ноги.
— Хорошо, хозяин.
Робот подошёл и принялся разминать ему ноги. Сила нажатия была в самый раз.
Цзянь Юй сразу почувствовал себя превосходно.
Вот такая счастливая жизнь ему и нужна!
Он дотянулся до пульта на журнальном столике, включил телевизор и выбрал комедию. Смотрел фильм и ел груши из вазы с фруктами.
Удовольствие, да и только.
* * *
В кабинете на втором этаже Лу Чжи получил сообщение от Цинь Яня.
Поначалу он решил, что там опять какая-нибудь ерунда. Цинь Янь постоянно пересылал вещи, которые считал интересными только он сам.
Лу Чжи равнодушно скользнул взглядом по сообщению, но постепенно его глаза потемнели.
[Цинь Янь: Брат Лу, я обнаружил угрозу! Сегодня один мой приятель ездил в университет к своей девушке. Оказалось, она учится там же, где наша невестка! Он видел его на ипподроме и узнал. Говорит, невестка весело болтал с каким-то парнем. Выглядели они очень близкими!]
[Цинь Янь: Он ещё и два снимка украдкой сделал. Сейчас найду и пришлю.]
Прочитав эти сообщения, Лу Чжи помедлил и напечатал:
[Лу Чжи: Не нужно мне их присылать.]
В конце концов, у них с Цзянь Юем всего лишь договорные отношения. Если в университете ему кто-нибудь понравится, Лу Чжи не вправе вмешиваться.
Достаточно того, чтобы Цзянь Юй не выдал их секрет во время действия договора.
Поразмыслив несколько секунд, Лу Чжи решительно отложил телефон и взял документ.
Минута.
Две.
Три…
Он положил документ и снова взял телефон.
Дело не в том, что его волнует, кто понравился Цзянь Юю. Он просто хочет узнать, что это за человек. Цзянь Юй ещё молод, опыта мало. Вдруг его обманут?
Всё-таки они супруги по договору. Предостеречь Цзянь Юя вполне уместно.
Убедив себя в этом, Лу Чжи разблокировал телефон и открыл чат с Цинь Янем.
Но там по-прежнему оставались только два сообщения. Никаких снимков.
Лу Чжи нахмурился. Выждав ещё полминуты с телефоном в руке, он быстро напечатал:
[Лу Чжи: Где фотографии?]
Спустя некоторое время пришёл ответ:
[Цинь Янь: Вот чёрт! Я думал, уже отправил. Сеть зависла, и они не ушли. Сейчас пришлю ещё раз!]
Ожидая снимков, Лу Чжи невольно напряг спину. Но стоило увидеть фотографии, как он снова расслабился.
[Лу Чжи: Это Лу Цифэн, сын моего старшего дяди.]
Цзянь Юй уже встречался с ним во время новогоднего визита к родным. Должно быть, сегодня они увиделись в университете и перекинулись парой слов.
[Цинь Янь: Фух, напугали! Оказывается, родственник. Тогда всё понятно! Я вроде слышал о Лу Цифэне. Говорят, человек он неплохой, гораздо лучше остальных из семьи Лу.]
[Цинь Янь: Значит, вопрос закрыт. Скажу приятелю, чтобы зря ничего не выдумывал.]
[Лу Чжи: Угу.]
* * *
Внизу Цзянь Юй по-прежнему лежал на диване, грыз грушу и смотрел комедию.
В гостиную вошёл Лу Чжи.
Цзянь Юй тут же выпрямился и сел чуть приличнее.
— Господин Лу.
— Угу.
Лу Чжи внимательно посмотрел на него. Цзянь Юй был молод и слаб здоровьем, а его глаза оставались такими ясными и светлыми, что его легко было принять за простодушного человека.
Хотя Лу Чжи знал, что характер у него не настолько мягкий, как кажется, всё же не удержался от предупреждения:
— В университете будь осмотрительнее с новыми друзьями.
Цзянь Юй непонимающе моргнул.
— А?
Почему он вдруг об этом заговорил?
Лу Чжи помедлил и спокойно ответил:
— Ничего. Просто к слову пришлось.
Так ничего и не поняв, Цзянь Юй кивнул.
— А, понятно.
Лу Чжи сменил тему:
— Сегодня пил укрепляющий отвар?
Только что Цзянь Юй выглядел совершенно расслабленным, но при слове «отвар» он мгновенно подобрался, и голос его даже стал громче:
— Пил!
Произнеся это, он тут же сообразил, что проявил излишнюю поспешность, выдав себя с головой — словно сам себя выдал.
Он поспешно смягчил голос и повторил:
— Я пил его.
Сказав это, он уставился на Лу Чжи большими блестящими глазами в надежде отделаться малой кровью.
Лу Чжи приподнял бровь:
— Правда пил?
Цзянь Юй кивнул:
— Честно пил.
Не веришь — посмотри на мои честные глаза.
Но в следующую секунду Лу Чжи повернулся в сторону кухни и позвал:
— Тетушка Чжан.
Цзянь Юй промолчал.
И где же обещанное человеческое доверие?
Вскоре тетушка Чжан, вытирая руки о фартук, вышла из кухни:
— Ой, господин Лу, что такое?
Лу Чжи спросил:
— Цзянь Юй сегодня пил лекарство?
Тетушка Чжан тут же всплеснула руками:
— Ах моя дырявая голова, совсем забыла разогреть лекарство для господина Цзяня, сейчас же пойду сделаю.
С этими словами она вернулась на кухню.
Только тогда Лу Чжи повернулся к Цзянь Юю и, приподняв брови, поинтересовался:
— Разве ты не говорил, что выпил?
— …
Цзянь Юй чуть не плакал.
О боже, спасите его кто-нибудь.
Неужели этот целебный отвар придется пить до самого окончания срока действия их соглашения?
Глядя на несчастную физиономию Цзянь Юя, Лу Чжи чуть тронул губы улыбкой:
— Завтра попрошу служанок прикупить побольше леденцов и цукатов, будешь заедать ими сразу после приема отвара.
Цзянь Юй уныло буркнул:
— Угу.
Даже перспектива получить леденцы и цукаты не могла его утешить.
Но Лу Чжи был непреклонен в вопросе контроля за приемом лекарства.
Тело Цзянь Юя было чересчур слабым, и если подумать о худшем — не дай бог он подхватит какую-нибудь тяжелую болезнь, у него едва ли хватит сил справиться с ней.
Однако если начать укреплять организм прямо сейчас, изо дня в день, со временем можно будет немного укрепить здоровье.
Даже если в будущем их пути разойдутся, Лу Чжи хотел бы видеть Цзянь Юя здоровым и жизнерадостным.
Так шли дни.
Понемногу приближалась весна, и воздух становился теплее.
Цзянь Юю больше не нужно было кутаться в одежду так, что он походил на пухлый шарик — теперь хватало наряда потолще.
Сегодня выглянуло солнце, земля щедро залилась лучами, стало по-настоящему тепло.
Одетый в белый утепленный свитшот, джинсы и кроссовки, Цзянь Юй излучал молодость и энергию.
Выглянув из окна своей спальни, он заметил, что редька и китайская капуста на огородном участке заметно подросли.
Он тут же расплылся в счастливой улыбке, быстро-быстро сбежал по лестнице вниз, сначала заглянул на кухню за плетеной корзиной, а затем вприпрыжку помчался к огороду.
Огород занимал довольно приличную площадь — около двухсот квадратных метров, и теперь он был сплошь засажен редькой и капустой, суля богатый урожай.
Увидев это зрелище, Цзянь Юй пришел в неописуемый восторг.
Схватив корзину, он в пару прыжков очутился на грядке, присел на корточки и принялся выдергивать редьку.
Каждый корнеплод уродился кругленьким, сочным и свежим на вид.
Цзянь Юй крутил редьку в руках, не в силах с ней расстаться.
Ведь он столько ночей ждал этого урожая, как теперь её есть-то? Жалко же!
Съешь — и ничего не останется.
Ладно, когда они съедят всю редьку и всю капусту, можно будет посадить новую партию овощей.
Например, клубнику, помидоры, арбузы.
Подумав об этом, Цзянь Юй почувствовал себя чуточку легче, решительно выдернул еще несколько корнеплодов, срезал пару кочанов капусты и заполнил корзину до отказа.
После чего с заметным трудом поволок тяжелую корзину к главному входу виллы.
Он как раз добрался до ворот, когда вернувшийся с работы Лу Чжи отворил дверцу машины и вышел наружу.
На нем был безупречно сшитый черный костюм, строгий вид и прямая осанка делали его самым приметным человеком во всей округе, стоило ему лишь появиться.
Глаза Цзянь Юя засияли, он уставился на Лу Чжи:
— Господин Лу, ты вернулся?
Лу Чжи кивнул, а затем бросил взгляд на корзину в его руках:
— Урожай поспел?
Цзянь Юй радостно закивал:
— Ага, сегодня вечером приготовлю что-нибудь на пробу.
Лу Чжи приподнял бровь:
— Сам готовить будешь?
Цзянь Юй промолчал.
Это еще что за намек? Намекает, что у него плохо получается готовить?
Он поднял взгляд на Лу Чжи:
— Конечно сам.
Лу Чжи помолчал секунды две, а затем произнес:
— Я бы всё же советовал поручить это тетушке Чжан.
«…»
Цзянь Юй упрямо возразил:
— Овощи выращены моими собственными руками, поэтому первое блюдо из них обязательно должен приготовить я, иначе весь смысл пропадет.
И тут же добавил:
— Если не хочешь, можешь мои блюда не есть.
Сказав это, он подхватил корзину и сердито засеменил внутрь особняка.
Проводив взглядом разозленную спину Цзянь Юя, Лу Чжи почувствовал, как уголки его губ растягиваются в улыбке, и последовал за ним.
Приволокнув корзину на кухню, Цзянь Юй заявил тетушке Чжан:
— Тетушка Чжан, давайте я сегодня приготовлю пару блюд на ужин.
Тетушка Чжан добродушно улыбнулась:
— С удовольствием! Ого, какие у тебя ладные овощи выросли, что именно хочешь сделать?
Цзянь Юй подумал немного и ответил:
— Сделаю капусту с уксусом и потушу редьку с рёбрышками.
И тут же предусмотрительно добавил:
— Но вам придется приготовить еще что-нибудь, господин Лу, скорее всего, не привык к моей стряпне.
Тетушка Чжан рассмеялась:
— Хорошо, я тоже сделаю пару вещиц.
С чего это вдруг Цзянь Юй так завелся, подумала она.
Уж не поссорились ли эти двое?
Сказано — сделано: Цзянь Юй закатал рукава, принялся за тщательную мойку редьки и капусты, да так увлекся, что даже затянул под нос веселый мотивчик.
Истинно говорят: радость от сбора урожая — лучшая в мире вещь.
В этот момент Лу Чжи зашел на кухню со стаканом, чтобы набрать воды, бросил взгляд на моющего овощи Цзянь Юя и приподнял бровь.
Неужели это так его радует?
Впрочем, радость Цзянь Юя обладала странным заразным свойством, заставляя и его собственную грудь наполняться похожим чувством радости.
Сорок минут спустя ужин был готов.
Цзянь Юй смотрел на результаты своих трудов так, что у него глаза сияли.
С гордостью на лице он аккуратно донес до стола тарелки с капустой с уксусом и редькой с рёбрышками, после чего наложил пиалу риса.
Закончив с этим, он щелкнул творения своих рук на камеру и отправил снимок Цинь Яню, сообщив, что капуста и редька выросли и в свободное время тот может заглянуть на дегустацию.
В конце концов, Цинь Янь в свое время тоже приложил руку к удобрению этих всходов.
Тем временем тетушка Чжан выставила три собственных блюда: свинину по-пекински, рыбу в красном соусе и суп из морской капусты.
Вскоре оба они уселись за обеденный стол.
Цзянь Юй взял пиалу с рисом, вооружился палочками и с удовольствием принялся за трапезу.
Сначала он отправил в рот кусочек капусты, затем заел редькой, и на его лице расцвела довольная улыбка, а глаза сощурились от удовольствия.
Он считал, что готовит очень вкусно, просто Лу Чжи вечно придирается.
Стоило Цзянь Юю подумать об этом, как сидящий напротив Лу Чжи неожиданно протянул палочки к той самой капусте с уксусом.
Молниеносным движением Цзянь Юй перехватил его руку и ошеломленно выпалил:
— Ты чего?
Лу Чжи слегка приподнял бровь:
— Очевидно же, ужинаю.
— Нет, — запротестовал Цзянь Юй. — Зачем ты мою капусту трогаешь?
Этот человек просто невыносим! Разве он не говорил, что готовить тот не умеет? Зачем тогда берёт его еду?
Лу Чжи задумался на секунду:
— Твою капусту?
Цзянь Юй кивнул:
— Разумеется!
Он вырастил ее своими силами, столько ждал, пока она вырастет, потом срезал, сегодня сам тщательно вымыл и вложил всю душу в готовку!
Лу Чжи не стал убирать палочки и невозмутимо ответил:
— А земля за особняком чья?
Цзянь Юй не сразу понял, к чему тот клонит, но честно ответил:
— Твоя.
Лу Чжи хмыкнул:
— Ну вот и всё. Эти овощи выросли на моей земле, значит, я имею полное право их есть. Если не согласен, можешь пересадить их куда-нибудь в другое место.
Цзянь Юй растерялся.
Вы только послушайте, разве это слова нормального человека?
Куда он их пересадит? У него же нет другого участка!
Некоторое время они молча сверлили друг друга взглядами.
В конце концов Цзянь Юю пришлось убрать руку и с надутым видом усесться на свое место.
Глядя на его физиономию, Лу Чжи не удержался от смешка:
— Я не говорил, что ты плохо готовишь.
Сначала вкус показался ему немного странным, но стоило съесть чуть больше, как в нем неожиданно проступили особенные нотки.
Это был неповторимый почерк самого Цзянь Юя.
Заметив, что Лу Чжи явно пытается отнекиваться, Цзянь Юй обиженно напомнил:
— Ты же раньше это говорил. Пусть не напрямую, но смысл был именно такой!
Лу Чжи усмехнулся:
— Хочешь, я извинюсь?
Цзянь Юй на мгновение остолбенел, глядя на него.
Казалось, Лу Чжи крайне редко улыбался вот так открыто: уголки рта приподняты, а в обычно холодных глазах плещется веселье.
Это напоминало весеннее солнце, под лучами которого постепенно тает слежавшийся снег.
Злость моментально испарилась из сердца Цзянь Юя, хотя по правде говоря, он и не злился по-настоящему — так, обиделся на очередную выходку.
Теперь же, когда последние следы недовольства рассеялись, Цзянь Юй подвинул тарелки с капустой и редькой с рёбрышками поближе к Лу Чжи:
— Ладно, ешь тогда.
В низком, всегда холодном голосе Лу Чжи прозвучали нотки удовольствия:
— Благодарю.
После этого они наконец-то приступили к трапезе в куда более мирной обстановке.
Хрустальная люстра под потолком переливалась всеми цветами радуги, заливая их теплым желтоватым светом, создавая тихую и прекрасную атмосферу.
* * *
В семье Лу недавно произошло крупное событие — приближался день рождения старейшины рода.
Почти все младшие члены семьи придавали этому событию огромное значение: в конце концов, во главе всего клана Лу по-прежнему стоял старик, пусть даже реальная власть давно перешла в руки Лу Чжи.
Каждый ломал голову над тем, как получше проявить себя на этом банкете.
Цзянь Юй тоже слышал об этом и понимал, что в таком обществе ему появляться необходимо, поэтому он прямо спросил Лу Чжи:
— Господин Лу, мне нужно купить какой-нибудь подарок?
Лу Чжи равнодушно бросил:
— Не нужно. Просто приходи.
Цзянь Юю требовалось лишь показаться перед кланом Лу в качестве его законного супруга.
Поразмыслив немного, Цзянь Юй всё же предложил:
— Может, я сделаю снежных хрустиков? В прошлый раз, когда дедушка приезжал на виллу, ему ведь очень понравилось.
Пусть кулинаром он был посредственным, но в выпечке и сладостях успел набить руку.
Лу Чжи не ожидал от Цзянь Юя такой инициативы и кивнул:
— Можно и так.
Хотя ему было совершенно наплевать, примут ли его родственники Цзянь Юя — ведь главное, чтобы он сам его принял, — но если удастся чуть сблизиться со старейшиной, лишним это точно не станет.
С тех пор как Лу Чжи себя помнил, дед относился к нему неплохо, пусть порой в нем и просыпались чересчур косные, устаревшие взгляды, переубедить которые было невозможно.
Настал день рождения главы семьи.
Цзянь Юй аккуратно уложил снежные сладости в изящную коробочку и с особой тщательностью завязал на ней красивый бант из ленты.
Лу Чжи захватил пейзажный свиток, купленный на аукционе за большие деньги.
Усевшись в машину, они вместе отправились в фамильное поместье Лу.
К тому моменту, когда они подъехали, уже почти стемнело, и вокруг всё сияло огнями.
В старом доме семьи Лу все было украшено к празднику, чувствовался размах подготовки.
Правда, гостей на этот раз собралось не так много.
Старейшина с возрастом устал от лишней суеты и специально распорядился не звать воротил бизнеса, ограничившись лишь самыми близкими родственниками и друзьями.
Взяв подарки, Цзянь Юй и Лу Чжи вместе вошли внутрь.
Как обычно, стоило им переступить порог, как все взгляды устремились в их сторону.
В подобных местах Лу Чжи неизменно оставался центром всеобщего внимания.
И боялись ли его родственники, питали ли к нему тайную ненависть — снаружи каждый из них тут же натягивал самую льстивую и подобострастную улыбку.
— Второй брат, приехал? Иди сюда, присядь.
— Племянник, тут партия товара, которую я недавно заказал из-за границы, не мог бы ты помочь с ней разобраться?
— Двоюродный брат, отец велел мне походить за тобой в учениках, как думаешь, сможешь сразу устроить меня в корпорацию Лу?
— …
В мгновение ока вокруг них толпа из нескольких человек засыпала Лу Чжи просьбами о помощи.
Слушая всё это, Цзянь Юй невольно устал за него и подумал, каково же самому Лу Чжи находиться среди них.
С этой мыслью он невольно бросил на спутника быстрый взгляд.
На лице Лу Чжи не отражалось ни единой эмоции, сохраняя привычное холодное выражение; он бросил паре людей дежурные фразы, а затем произнес:
— Я сначала к деду.
Те тут же угодливо закивали:
— Идите-идите, старейшина как раз в гостиной.
Лу Чжи провел Цзянь Юя в гостиную.
Там Цзянь Юй заметил стоявшего неподалеку Лу Цифэна и вежливо кивнул ему в знак приветствия.
Тот ответил ему тем же.
— Вы так близки?
Внезапно над самым ухом раздался голос Лу Чжи.
Вздрогнув от неожиданности на секунду, Цзянь Юй отвел взгляд от Лу Цифэна и пояснил:
— Не то чтобы близки. Просто мы с ним учимся в одном университете, такое совпадение.
Лу Чжи холодно заметил:
— Он не учился с тобой на бакалавриате. Сначала он окончил бакалавриат в другом месте, а в ваш вуз поступил уже на магистратуру, совмещенную с докторантурой.
Цзянь Юй опешил:
— Разве это не один университет?
Он впервые столкнулся с подобной логикой у Лу Чжи.
Лу Чжи: «…»
Замолчав на мгновение, он бросил:
— Забудь. Держись рядом со мной, никуда не убегай.
Ошеломленный Цзянь Юй послушно кивнул:
— Хорошо.
Странный какой-то этот Лу Чжи сегодня.
Он же не трехлетний ребенок, с чего бы ему бродить где попало?
http://bllate.org/book/19122/1877984
Готово: