Как раз в этот момент Лу Угуй подняла руку, складывая жест пальцами, на уровень груди. Она повела обоими руками, с предельной медлительностью выписывая диаграмму Тайцзи, и в то же время глухим, властным голосом произнесла:
— Тайцзи безгранично, Инь и Ян усмиряют небо и землю!
С последним словом поднявшаяся перед ней черная Ци образовала узор рыб Инь-Ян Тайцзи. Жест Лу Угуй изменился, и она зычно крикнула:
— Четыре небесных образа, Багуа, поднимись!
Стоило ей взметнуть ладонь вверх, как лежавшая под ее ногами багуа словно почуяла ее призыв и взмыла в воздух. Лу Угуй яростно издала полный жизненной силы окрик:
— Под ногами Тайцзи подымает Багуа, тело носит Инь-Ян, воздвигая небо и землю! Мириады явлений возвращаются к истоку, мириады законов сливаются воедино, Тайцзи безгранично, Инь и Ян, даруйте силу! Повинуюсь!
Вслед за ее выкриком поднятая из-под ног диаграмма Багуа с громовой мощью слилась с начертанным в руке Тайцзи. Затем она вскинула ладонь и сделала толкающее движение вверх, к самому своду. Приказав — Повинуйтесь! — эта тайцзи-инь-ян-багуа превратилась в поток Ци и устремилась прямо к скоплению призраков в самом верху...
Цзо Сяоцы и Ю Цинвэй почти одновременно ощутили, как воздух со звуком гуда задрожал, и увидели, как этот сгуток Ци в форме диаграммы Тайцзи-Багуа с яростью горной реки пробил брешь в темно-сером тумане над головой, обнажив смутно-мрачный проход. Проходом это можно было назвать лишь условно — во всяком случае, он казался чуть светлее окружающего непроглядного марева. Иньская Ци все еще клубилась, густая, как чернила, но та жуткая, шевелящая волосы на голове масса призраков исчезла, неизвестно куда сбежав.
Что это?
Не успели они толком сообразить, что именно вытворяет Лу Угуй, как та ухватилась за что-то невидимое и полезла прямо вверх.
Цзо Сяоцы бросилась туда, где карабкалась Лу Угуй, и отчаянно зашарила руками, но кроме Иньской Ци ничего не нащупала.
Дурочкой она не была: раз Лу Угуй полезла наверх, кроме как к Устью Желтого Источника, деваться ей было некуда. Девушка крикнула:
— Ю-мошенница, за мной!
Меч вернулся в ножны, закрепившись на перевязи за спиной. Сделав рывок и мощный толчок ногой, она подпрыгнула, сомкнула руки и крепко ухватила Лу Угуй за бедро, заодно выкрикнув:
— Как у тебя вообще получается карабкаться вверх?!
Едва она договорила, как подскочила и Ю-мошенница. Она вцепилась в талию Цзо Сяоцы, обвив ее рукой и намертво зафиксировав. От дополнительного веса на поясе у Цзо Сяоцы чуть спина не надломилась, воздух со свистом застрял в груди. К счастью, они всё же были родственницами и жалели друг друга: Ю-мошенница быстро перекинула одну руку на бедро Лу Угуй, вцепившись в него мертвой хваткой. Обе они — слева и справа — висели на ногах Лу Угуй. Цзо Сяоцы вдруг всё поняла и завопила:
— А вот откуда, оказывается, берется выражение «упасть на хвост»!
Ю Цинвэй крикнула:
— Не болтай!
И тут же добавила:
— Малышка-тупичка, сможешь удержаться?
Лу Угуй глухо угукнула. Вес двух тел висел на ее бедрах, не позволяя даже переставить ноги, чтобы оттолкнуться от стенки колодца — приходилось рассчитывать исключительно на силу рук. Ей казалось, что пальцы, вцепившиеся в корни Призрачного Дерева, дрожат. Если сорваться вниз, неизвестно, кто из них — Ю Цинвэй или Цзо Сяоцы — смягчит падение, но она могла поручиться, что та, кто окажется внизу, непременно погибнет. Не смея разжать пальцы, она стиснула зубы, выжидая, пока руки надежно зафиксируют положение, и процедила сквозь зубы:
— Не висите на моих ногах, лезьте сами!
Шум со стороны Призрачного Дерева приближался, но Ю Цинвэй и Цзо Сяоцы по-прежнему висели на бедрах, не собираясь ни отцепляться, ни двигаться.
Лу Угуй запаниковала и закричала:
— Не за ноги, за талию хватайтесь! Иначе я не выберусь.
Не успела она договорить, как ледяная рука Ю Цинвэй залезла под ее одежду, намертво вцепившись в ремень. Затем та, цепляясь за рюкзак, карабкалась ей на спину и, тяжело задыхаясь, пробормотала:
— Давай я тебя понесу...
Горячее прерывистое дыхание обжигало ухо, вызывая щекотку и заставляя Лу Угуй втягивать голову. Та снова рявкнула:
— Не болтай, уф!
Не успело стихнуть эхо, как сверху навалилась вторая. Двойной вес на теле едва не заставил Лу Угуй разжать руки и сорваться вниз — глаза, казалось, полезли из орбит. Лу Угуй изо всех сил уперлась ногой в стену колодца. Хорошо еще, что здесь повсюду торчали корни Призрачного Дерева, было за что зацепиться.
Шум на дне колодца звучал точь-в-точь как заклинание, призывающее душу. Лу Угуй чувствовала, как пот градом катится со лба. Обе девчонки висели по бокам, из-за чего двигать руками стало невероятно неудобно. Но разве сейчас было время думать, заденет ли она их локтями? Бьются — и пусть бьются!
Таща на себе этот груз, словно две тяжелые горы, Лу Угуй карабкалась наверх, пуская в ход и руки, и ноги. Про себя она подумала: «По-моему, вы обе весите как десяток сестриц Сяошэн». Усталость была такой, что она даже разучилась дышать.
Продолжая карабкаться, Лу Угуй услышала, как чудовищный грохот подбирается все ближе, а затем достиг дна. Иньская Ци взметнулась вверх бурлящим потоком — казалось, наверх вырывается какое-то гигантское чудище.
Лу Угуй от искупления ужасом сжалась всем телом, и в ней откуда-то взялись новые силы: она заработала руками и ногами с предельной скоростью. Но как бы быстро ни пыталась лезть, дополнительный вес не позволял двигаться шустрее.
Внезапно Ю Цинвэй, до этого мертвецки вцепившаяся в нее, закинула руку ей на шею, сильно придушив, а второй свободной рукой выхватила талисман Грома...
У Лу Угуй глаза полезли на лоб, горло перехватило, и она выдавила из глубины груди:
— Не надо, мы погибнем...
Ю Цинвэй уже собралась активировать талисман Грома и швырнуть его в надвигающуюся снизу громадину, но, услышав голос Лу Угуй, замерла и спросила:
— Что ты сказала?
Лу Угуй выдавила еще три слова:
— Колодец рухнет...
Заметив, что Лу Угуй перестала карабкаться, а та тварь уже почти добралась до их ног, Цзо Сяоцы завопила:
— Ю-мошенница, прекрати ее душить!
Она была так зла, что готова была съездить Ю Цинвэй пинком.
Ю Цинвэй спрятала Талисман Божественного Грома Тяньган, распахнула складной веер, взмахнула им вниз в сторону колодца и заорала:
— Лезьте быстрее!
И снова крепко обхватила Лу Угуй.
Лу Угуй услышала лишь глухой хлопок сработавшего Талисмана Изгнания Зла и Подавления Демонов, за которым последовал глухой удар. Сразу после этого стены колодца затряслись так яростно, будто собирались обрушиться, едва не сбросив ее вниз. Крепко вцепившись в корни Призрачного Дерева, она мысленно взвыла: «Да чтоб я еще хоть раз полезла в Колодец Желтых Источников людей спасать! Ни за какие два огромных особняка больше не сунусь».
К счастью, стены качнулись пару раз и затихли, хотя Иньская Ци в колодце сильно поредела, из-за чего держаться за корни стало крайне ненадежно. Она закричала:
— Ю Цинвэй, это Колодец Инь! Если Иньскую Ци рассеять, он рухнет, и мы все погибнем!
Цзо Сяоцы была близка к слезам:
— Хватит болтать, лезь! Не хватай меня за ноги!..
Толчок, еще один толчок, изо всех сил!
Лу Угуй качало из стороны в сторону от ударов ног Цзо Сяоцы.
Ю Цинвэй завопила:
— Настигают, лезь быстрее!
Лицо Лу Угуй побагровело, жилы на шее и лице вздулись от напряжения. Стиснув зубы до боли, она отчаянно поползла вверх. Но с каждым дюймом вес только увеличивался.
Цзо Сяоцы издала пронзительный вопль:
— А-а-а!
Ю Цинвэй тоже глухо стонущая:
— Мф!
После чего она снова взмахнула веером и швырнула вниз еще один талисман.
Стоило активированному Талисману Изгнания Зла и Подавления Демонов ударить вниз, как Лу Угуй почувствовала, что тройной вес заметно уменьшился. Не заботясь о том, полетят ли вниз висящие на ней девицы, она набрала в грудь побольше воздуха и, отталкиваясь ногами от стен, изо всех сил помчалась наверх.
Наконец ее рука коснулась каменного края, и она намертво вцепилась в него. Едва пальцы зацепились за кромку, как чья-то горячая ручища ухватила ее за руку. От неожиданности у Лу Угуй в голове гулко зазвенело, и тут же раздался голос Старца Ю:
— Выбирайся!
От такой горячей ладони веяло живым человеком!
Тут же другая рука вцепилась в ткань на ее плече, еще одна схватила Ю Цинвэй, а следом ухватили и Цзо Сяоцы.
Самого человека Лу Угуй не разглядела, но по голосу сразу поняла, что это Старец Ю привел с собой кого-то на помощь в засаде.
Силы у того незнакомца оказалось немало: ухватив ее обеими руками, он попросту вытащил ее наружу!
Ее, Ю Цинвэй и Цзо Сяоцы вытянули из колодца. Ю Цинвэй и Цзо Сяоцы плашмя рухнули на землю, тяжело дыша и не в силах пошевелиться.
Из колодца донесся мощный подземный толчок — казалось, какая-то огромная тварь рвется наверх. Клубящаяся Иньская Ци взметнулась на высоту двух этажей, но здесь, судя по всему, было что-то заблаговременно установлено, и на уровне второго этажа выброс врезался в плотный слой густой янской Ци. Впрочем, хотя Янская Ци сдерживала рвущуюся наверх темноту, она не могла остановить то, что преследовало их со дна.
Лу Угуй с усилием разжала пальцы Ю Цинвэй, вытащила из ее ослабевшей руки помятый Талисман Божественного Грома Тяньган и, с трудом загнав воздух в легкие, выдавила из себя приказ:
— Бежим!
Активировав талисман, она швырнула его прямо в жерло Колодца Желтых Источников.
В тот самый момент, когда она выкрикнула приказ, Старец Ю и тот мужчина уже действовали: незнакомец взвалил на спину Ю Цинвэй, подхватил под руку Цзо Сяоцы и завопил:
— Старец Ю, забирайте госпожу Лу! — и бросился бежать.
Старец Ю, как только Лу Угуй запустила талисман Грома, ухватил ее за плечи и поволок за собой.
Стоило им отбежать на несколько метров, как над устьем колодца промелькнула вспышка молнии, раздался грохот, и во все стороны брызнули искры.
Лу Угуй ощутила, как в лицо ударила волна электричества — ее тело несколько раз судорожно дернуло, а Старец Ю, державший ее за одежду, затрясся так, будто его тоже ударило током.
Под воздействием энергии высвобожденного талисмана Колодец Инь замерцал и рассеялся, словно мираж.
Земля под ногами превратилась в обычный бетон.
Дыхание Лу Угуй сбилось так сильно, что воздух никак не шел в грудь, а в пальцах не осталось сил даже на то, чтобы пошевелиться.
Старец Ю дернул ее за воротник, но, поняв, что сил подняться у нее нет, просто бросил на землю, позволяя лежать и тяжело дышать.
Минут десять ушло на то, чтобы восстановить дыхание.
К тому моменту остаточные разряды утихли, Иньская Ци снова сгустилась, и Колодец Желтых Источников вместе с призрачным деревом стал понемногу проступать из небытия, а бетонная дорожка вновь растворилась.
Мужчина, что уносил Ю Цинвэй и Цзо Сяоцы, вернулся, подошел к ней и попытался помочь подняться.
Жар от этого парня исходил сильнее, чем от Сестрицы Сяошэн. Лу Угуй показалось, что к ней приблизилась не печка, а раскаленный кусок железа, и она испуганно отпрянула, забормотав:
— Я сама дойду.
Но стоило ей встать, как ноги подогнулись, и она снова рухнула на землю.
Мужчина осведомился:
— Ты еще можешь идти?
Сидя на земле с пересохшим горлом и не желая шевелить ни единым суставом, Лу Угуй отмахнулась:
— Гром... талисман только что взорвался... Т-те... эти призраки... больше... больше не сунутся. Я... я посижу до рассвета, потом пойдем.
Старец Ю подал голос:
— Сяо Тан, налепи на себя Талисман Сокрытия Ян, а потом помоги ей. От Сяо Гуйгу слишком сильно разит Иньской Ци.
Только тогда парень сообразил. С гримасой сожаления на лице он выудил Талисман Сокрытия Ян, налепил на себя и лишь после этого подошел, взвалил Лу Угуй на спину и зашагал прочь.
Талисман Сокрытия Ци глушил янскую энергию, но не мог заглушить исходящий от мужчины звериный дух. Лу Угуй зажала нос, боясь даже вздохнуть. Если бы не отказ в ногах, она ни за что не позволила бы этому Сяо Тану тащить ее на себе.
К счастью, шаг у Сяо Тана был широким, и шел он быстро. Не успела Лу Угуй задохнуться, как впереди показалась припаркованная у обочины машина. Задняя дверь распахнулась, и ее погрузили в салон, где она бессильно рухнула на сиденье рядом с такими же обмякшими Ю Цинвэй и Цзо Сяоцы. Скосив глаза на выстроившихся в ряд мертвецки уставших компаньонок, Лу Угуй поспешно отвернулась. Ей не хотелось ни видеть их, ни переброситься хотя бы словом.
Глава 34
Сяо Тан сел за руль, Старец Ю занял пассажирское место впереди и сменил висевшую на стекле записку Хождения в Мир Мертвых на янский талисман. Машина тронулась, и примерно через десять минут они выехали к светофору на перекрестке, где путь преградила компания пьяных парней, устроивших перепалку прямо на пешеходном переходе.
Сяо Тан затормозил перед ними, ожидая, пока дорога освободится.
Лу Угуй заметила, что над головой одного из пареньков, ровесника ее самой, клубится черная Ци с пробивающимися кровавыми всполохами — зрелище куда более жуткое, чем то, что она видела у упавшего в шахту лифта мужчины. Единственное отличие этого юнца заключалось в том, что на шее у него висел освященный нефритовый Будда. Именно это украшение удерживало в его лике тончайшую нить жизненной силы, доказывая, что смертный час еще не пробил.
В памяти всплыли слова деда о том, что обреченных спасать не стоит, но если есть хоть искра надежды — помочь нужно обязательно, не оставаясь в стороне. Сама она сейчас была не в силах кого-либо спасать, но раз уж ей довелось это увидеть, а впереди сидит Старец Ю, пожалуй, это и есть тот самый шанс парня на выживание. Она обронила:
— У того парня с нефритом на шее дела, кажется, плохи.
Старец Ю отозвался удивленным «ась», словно его вывели из задумчивости, и переспросил:
— Что разглядела Сяо Гуйгу? — И добавил: — Пьяная молодежь, сейчас все эти парни только и знают, что по барам шастать, ничем не лучше нас в молодости, когда мы по кабакам околачивались.
Сяо Тан заметил:
— Старец Ю, похоже, госпожа Лу говорит о Цинь Юане из семьи четвертого братца Цинь.
Старец Ю подался вперед, прильнув к ветровому стеклу, и произнес:
— И вправду, похож на Юаня. Что там Сяо Гуйгу говорила?
«Знакомые лица», — промелькнуло в голове у Лу Угуй. Она всё поняла: «Вот почему у него остался шанс на выживание». Вслух же она произнесла:
— Черная дымка затмила дворец Судьбы, кровь застилает изначальную душу. Не умрет в полночь — не миновать гибели на рассвете. Но тот нефрит на его шее...
Она не успела договорить, как Старец Ю скомандовал:
— Сяо Тан, живо притащи этого паренька сюда!
Сяо Тан распахнул дверь, выскочил из машины и направился прямиком к группе буянящих парней посреди дороги.
В этот самый момент один из них толкнул Цинь Юаня — того самого с нефритовым Буддой на шее. И как раз в этот миг по Улице Чэнхуана промчался самосвал, доверху набитый щебнем. То ли водитель не заметил пешеходов, то ли понадеялся на зеленый свет, но грузовик не сбавил скорость и попер напролом — как раз туда, где стоял Цинь Юань.
Сяо Тан рванул вперед, и улицу разорвал визг тормозов.
Дремавшие в салоне Ю Цинвэй и Цзо Сяоцы вздрогнули от этого звука и приподнялись.
Старец Ю воскликнул «айя» и уже собирался выходить.
Не ощутив убийственной Ша-ци мертвеца, Лу Угуй обессиленно бросила:
— Ничего страшного.
Водитель самосвала вдарил по тормозам, и его зычный голос разорвал ночную тишь:
— Жить надоело?! Светофоров не видишь?! — выругавшись трехэтажным матом, он нажал на газ и уехал.
Судя по голосу, водитель грузовика сам перепугался не на шутку.
— Братец Тан, братец Тан, ты чего?
Сяо Тан втащил отбивающегося Цинь Юаня к машине и распахнул заднюю дверь. Тот явно не хотел садиться в салон и бормотал:
— Братец Тан, у меня вообще-то встреча, чего ты меня дергаешь...
Сяо Тан отворил дверцу, Цинь Юань заглянул внутрь и уперся взглядом в трех бесстрастно глядящих на него девиц. Всякое сопротивление тут же улетучилось: на залитом алкоголем багровом лице расплылась сияющая угодливая улыбка, и он почтительно завопил:
— Сестрица Цинвэй, сестрица Сяоцы!
Цзо Сяоцы кинула на него тусклый взгляд — сил говорить у нее явно не осталось.
Ю Цинвэй небрежно обронила:
— Лезь в багажник.
Цинь Юань бросил опасливый взгляд на салон, заметил Старца Ю и выдал:
— Здравствуйте, дедушка Ю! — после чего торопливо замахал кому-то на обочине и послушно залез в открытый багажник сзади.
К счастью, багажник оказался достаточно просторным — там вполне хватило бы места еще для двоих, чтобы перекинуться в картишки, так что тесно не было. Устроившись на корточках, он вытянул шею и зачастил:
— Сестрица Цинвэй, сестрица Сяоцы, вы из Колодца Желтых Источников вернулись? Как там, в Мире Мертвых, весело?
Ю Цинвэй даже не приподняла век, лениво протянув:
— Сдается мне, твой отец на днях отвалил больше ляма за кусок золотистой наньму?
В этом тихом тоне Лу Угуй уловила нешуточный холод.
Цинь Юань, кажется, тоже почувствовал неладное и буркнул:
— Откуда мне знать? — и отсел обратно в глубину багажника.
Но усидеть на месте он не мог. Не прошло и двух минут, как он снова подал голос:
— А меня-то зачем в машину затащили? Что-то случилось?
Никто в салоне не удостоил его ответом.
Поняв, что его игнорируют, Цинь Юань заткнулся.
Спустя какое-то время Лу Угуй промолвила:
— Старец Ю, у меня телефон разрядился, позвоните Сестрице Сяошэн.
Старец Ю ответил:
— Твоя Сестрица Сяошэн ждет меня дома, скоро увидитесь. — Сделав паузу, он осведомился: — Сяо Гуйгу, вы там случайно не на крепкого орешка нарвались? — Обернувшись, он окинул взглядом посеревшую Лу Угуй и добавил: — Смотрю я на тебя, ты жутко истощена.
Лу Угуй ответила:
— Я делилась ци с Ю Цинвэй, а она мне вренула по губам и сбила дыхание.
Старец Ю шумно втянул воздух.
Помолчав немного, старик обернулся к ней и произнес:
— Ну, теперь я перед тобой в долгу.
Лу Угуй коротко бросила:
— Большой особняк.
Старец Ю пообещал без тени сомнения:
— Будь спокойна, сто пятьдесят квадратов.
Подумав немного, Лу Угуй припомнила странную реакцию Ю Цинвэй и Цзо Сяоцы на упоминание о доме в колодце, отчего на душе скребли кошки, и добавила:
— Дом должен понравиться и мне, и Сестрице Сяошэн. — Помолчав, она добавила: — Я истратила все талисманы, что оставил дед.
Старец Ю издал короткое «умм» и мысленно выругался: «Кто вообще говорит, что эта девчонка дурочка? Да я палкой его прибью!»
В салоне снова воцарилась тишина.
Повернув голову к засыпающим Ю Цинвэй и Цзо Сяоцы, Лу Угуй предупредила:
— Если вы сейчас заснете, то уже не проснетесь.
Приоткрыв слипающиеся глаза, Ю Цинвэй уточнила:
— Сколько еще ехать? — и, бросив взгляд в окно, издала скорбный стон полного нежелания куда-либо двигаться.
Цзо Сяоцы простонала слабым голосом:
— Я хочу только спать...
Старец Ю прикрикнул:
— Никому не спать, глаз не смыкать! Вы спустились в Колодец Инь, не думайте, что раз вылезли живыми, то отделались!
При воспоминании об этом старика вновь захлестнула ярость:
— Ума ни хрена, а смелости — вагон! В Колодец Инь полезли, вы совсем жить надоели?! А?!
Этот возглас прозвучал даже мощнее, чем когда он велел Лу Угуй «возвращаться». От крика Ю Цинвэй и Цзо Сяоцы вздрогнули, выпрямились и мгновенно протрезвели.
Цзо Сяоцы слабо и виновато усмехнулась:
— Я же на днях тоже лазила в Колодец Желтых Источников, и ничего опасного не было. Кто же знал, что там сразу Пещера Десяти Тысяч Призраков, да еще Призрачная стена дорогу преградит.
Старец Ю рассмеялся от злости:
— Ты на днях лазила в ту заброшку на западе города? То был Колодец Ян: хоть Иньской Ци там в избытке и шастают всякие блуждающие души, но глаз-то в нем запечатан, это мертвое, заброшенное место.
Цинь Юань с любопытством высунулся вперед:
— Дедушка Ю, а Колодец Инь — это что? Разве это не Желтый Источник?
Старец Ю пояснил:
— В Колодце Инь нет дорог в мир живых, он предназначен для мертвецов. Живой, спустившийся туда, назад дороги не найдет.
У него на лбу вздулись вены, когда он, обернувшись, яростно зыркнул на Ю Цинвэй и Цзо Сяоцы:
— Вам двоим просто повезло, что вы вовремя столкнулись с Сяо Гуйгу.
http://bllate.org/book/19149/1880554
Готово:
