Необходимо найти способ противостоять Чжао Си на равных.
А Сюй Ань — его лучший кандидат!
Но проблема в том, что он смертельно оскорбил этого повесу Сюй Сяо раньше, так что заставить того согласиться отпустить Сюй Аня в Гоцзыцзянь будет не так-то просто.
Не заставлять же ему, старому хрычу за шестьдесят, лично падать на колени перед Сюй Сяо?
— Дедушка, твоя внучка пришла помочь тебе избавиться от забот.
В этот момент дверь отворилась.
Девочка в фиолетовом платье с очаровательной улыбкой вошла внучка с подносом чая в руках.
Это была внучка Кун Минчжэня, Кун Яньэр.
— О, это Яньэр. Почему у тебя выдалось время навестить дедушку?
Увидев внучку, мрачное лицо Кун Минчжэня тут же озарилось улыбкой.
— Я принесла дедушке немного чая и заодно помочь тебе разделить твои заботы.
Кун Яньэр поставила поднос на стол, взяла чашку и протянула её Кун Минчжэню.
— Дедушка, Шэн шэн мань и Ода о великой Птице Пэн действительно написаны Сюй Анем? Он и правда победил самого Цинь Вэньцзяня?
Пф!
Кун Минчжэнь выплюнул глоток чая прямо перед собой и зашелся в кашле!
Проклятье!
Эти старые псы и впрямь посмели зариться на мою внучку!
Разве можно позволить Сюй Аню губить любимую внучку?
— Кхе-кхе... Нет, неправда!
Кун Минчжэнь напустил на себя суровый вид и произнес:
— Яньэр, не верь всяким слухам!
— Ладно, дедушка, раз ты так взволнован, значит, слухи правдивы.
Кун Яньэр обошла Кун Минчжэня сзади, принявшись массировать ему плечи, и лукаво улыбнулась:
— Дедушка Чэнь сказал, вы же хотите отправить Сюй Аня в Гоцзыцзянь, верно?
— Предоставьте это дело мне, я всё улажу.
— Баловство! — Кун Минчжэнь тут же вскочил на ноги.
— Я так и знал, что это проделки тех старых псов! У них что, своих внучек нет? Как они смеют покушаться на мою внучку!
Кун Минчжэнь пришел в ярость, уставился на Кун Яньэр и приказал:
— Даже не думай об этом, марш к себе в комнату!
Кун Яньэр показала язык и ответила:
— Мне просто любопытно, с чего это этот расточитель Сюй, который раньше при виде меня пускал слюни, вдруг стал таким крутым?
— Дедушка, не волнуйся, я ведь раньше могла вертеть им как хочУ, смогу и теперь.
Прежде, когда она сопровождала мать во время визита к Императрице для воскурения благовоний в храме, Сюй Ань попытался вести себя с ней неподобающим образом.
В итоге она обвела его вокруг пальца: мало того что он ничего не добился, так его еще и жестоко избила сама Императрица.
С тех пор Сюй Ань обходил её стороной, стоило ему только её заметить.
Старое лицо Кун Минчжэня помрачнело. Он поднял руку и отвесил внучке увесистый подзатыльник:
— Не недооценивай Сюй Аня! С этим сорванцом не так-то просто справиться!
Разве Фань Мао недостаточно коварен? И тем не менее, разве не Сюй Ань привел его к полной покорности?
У тебя, девчонки, что, ума палата, как у этого старого лиса Фань Мао?
Кун Яньэр поджала губы, взмахнула кулачком и воинственно произнесла:
— Это потому, что он еще не встречал меня.
— Решено, дело в шляпе! Этот тип сейчас уездный начальник в Наньчэн, от нас недалеко. Я пойду присмотрюсь к нему, проверю что к чему, вот так...
Кун Яньэр показала язык, увернулась от протянутой дедушкиной руки и выбежала из кабинета.
— Паршивая девчонка, а ну стоять!
Кун Минчжэнь пришел в бешенство!
Присмотришься она! Ты думаешь, он твой будущий муж что ли?
— Дедушка, я обязательно затащу Сюй Аня в Гоцзыцзянь!
Кун Яньэр высунула голову из-за двери и скорчила рожицу!
Кун Минчжэнь: «...»
Затащишь его в Гоцзыцзянь? Смотри, как бы он тебя сначала к себе в постель не затащил... Тьфу-тьфу-тьфу, о чем это я думаю! Смел бы этот ублюдок!
— Ах эти старые псы, если с моей внучкой что-то случится, я с вами насмерть побьюсь.
Опомнившись, Кун Минчжэнь со злости пнул книжный шкаф.
Выругавшись, он тут же схватился за ногу и запрыгал на месте:
— Ай-яй-яй, больно, больно, больно...
Выскочив из кабинета, Кун Яньэр тут же побежала к выходу.
У ворот уже была подготовлена карета, в которой её ждала служанка Чаньэр.
Забравшись внутрь, Кун Яньэр тут же скомандовала:
— Поехали, отправляемся в уездную гауптвахту Наньчэня.
Тем временем новость о том, что Сюй Ань собирается восседать в суде и разбирать дела, разлетелась по половине Наньчэня.
— Быстрее, быстрее в уездное правление, на представление! Расточитель Сюй будет вершить суд!
— Что? Ты не шутишь? Расточитель Сюй вершит суд? Разве он разбирается в судебных делах?
— Идем поглядим, посмотрим, какой бедняга станет душой, улетевшей от меча Сюй Аня.
Эта весть вызвала немалое волнение на нескольких улицах Наньчэня, и толпы простолюдинов хлынули к уездному правлению.
Вскоре перед главным входом в уездное правление яблоку было негде упасть.
— Ох ты ж ёлки-палки, обязательно было устраивать такой цирк!
Находясь внутри правления и глядя на черную от народа массу людей снаружи, Сюй Ань аж задергал лицом.
Там же собралось человек сто-двести, не меньше! Если эта толпа начнет давить друг друга, случится настоящая давка.
И разве тогда вся вина не ляжет на него?
— Пошли вон, пошли вон, все вон отсюда, убирайтесь!
Сюй Ань схватил палку для битья и указал ей на толпу.
— Кто посмеет еще хоть на шаг протиснуться ближе — убью нахрен!
— Разве вы не хотели посмотреть, как я веду суд? Я удовлетворю ваше любопытство!
— Сегодня заседание суда пройдет снаружи, перед зданием управления.
Перед воротами правления находилась свободная площадка, способная вместить двести-триста человек.
Что касается близлежащих трактиров, чайных и постоялых дворов, там следовало навести порядок и взять всё под контроль: ведь все эти здания были деревянными, далеко не железобетон.
Если набьется слишком много народу, боюсь, всё рухнет к чертям.
Услышав слова Сюй Аня, все остолбенели.
Разбирать дела за пределами официального зала суда — это же подрывало всякий авторитет, искони не было никаких прецедентов!
— Ваша честь, прошу вас, подумайте хорошенько, это не по правилам!
Толпа у ворот застала Гунсунь Яня врасплох, но для него это был прекрасный шанс.
Чем плотнее толпа, тем лучше! Идеально, если в давке кто-нибудь погибнет — тогда вся вина падет на Сюй Аня.
Если Император потребует отчета, сможет ли он удержать свое кресло уездного начальника?
Гунсунь Янь отвесил глубокий поклон и произнес:
— Судебные разбирательства должны проходить в официальном зале — таковы установленные нормы и законы. Проведение суда вне стен палаты нарушает закон и церемониал, подрывая величие императорского двора. Ваша честь, извольте не дурить.
Сюй Ань бросил косой взгляд на Гунсунь Яня и холодно усмехнулся.
Старый хрыч, ты что, считаешь меня идиотом и думаешь, будто я не вижу твоих мелких пакостей?
— А вот и дурю, и что ты мне сделаешь?!
Сюй Ань шагнул вперед, уставился на Гунсунь Яня и рявкнул:
— Здесь мои правила — это закон, уяснил?!
Гунсунь Янь испуганно задрожал.
Глядя на палку для битья в руках Сюй Аня, он почувствовал: скажи он хоть полсловечка против, эта палка тут же обрушится на его голову.
— Да-да, уяснил, уяснил.
Поспешно забормотал он.
— Раз уяснил, запомни: отныне здесь мои слова — это приказ! Можете сомневаться, но подчиняться обязаны беспрекословно!
Повернувшись к начальнику стражи Чань Пэну, Сюй Ань отдал приказ:
— Поди сюда, забери всю стражу и ступай наводить порядок. Если случится хоть одно происшествие, я твоей головой буду в мяч играть!
— И еще: пошли кого-нибудь в Патрульный гарнизон, передай мои слова, пусть тоже выделят людей для подстраховки.
Начальник стражи поспешно сложил руки в кулак и отрапортовал:
— Слушаюсь!
Раз уж даже Гунсунь Янь сдал назад, разве смел он ослушаться приказа Сюй Аня?
Тотчас же, прихватив с собой отряд стражников, он принялся разгонять толпившихся вокруг простолюдинов.
Спустя палочку благовоний у ворот правления...
Сюй Ань приказал вынести за пределы здания столы и стулья из зала суда, так что простейшая судейская обстановка была быстро готова.
Площадка перед главными воротами уездного управления уже ломилась от народа: там собралось не меньше двух-трех сотен зевак.
Даже в недалёких трактирах и чайных заняли лучшие места Чжао Гао, Вэй Цзичжэн и прочие. Самым лучшим из них располагались в покоях императора Юаньканя.
Из окон его комнаты открывался превосходный обзор, позволявший видеть всё уездное правление как на ладони.
— Этот паршивец... Да я, я просто прибить его хочу!
Глядя на Сюй Аня, который закинул ногу на ногу в шезлонге, держа в одной руке чайник, а в другой — сладости, император Юанькань, до того горевший энтузиазмом, помрачнел.
Ты же теперь чиновник Великого Гань, лицо империи, неужели ты всё еще думаешь, что ты тот самый избалованный повеса?
Нельзя ли проявить хоть капельку чиновничьего достоинства?! Ты же позоришь всё лицо чиновников Великого Гань!
— Ваше Величество, умерьте гнев... Маленький герцог Сюй... У маленького герцога Сюй просто такой нрав.
Стоявший рядом Евнух Сунь почтительно склонил голову.
— Хмф, сперва посмотрю, как он дела расследует. Если устроит балаган, я с него и старые, и новые долги разом спрошу!
Император Юанькань холодно фыркнул, скрипнув зубами от досады.
Евнух Сунь с мягкой улыбкой стоял подле Императора, думая про себя: «Ваше Величество, умеете вы только грозно бросаться словами».
Сейчас в ваших глазах Сюй Ань — ценнее любого сокровища. Разве рука у вас поднимется его наказать?
Такое тяжкое преступление, как прогулка с Наследным принцем по борделю — начнись это с кем другим, голову бы с плеч долой! А что Сюй Ань? Его всего-навсего разок строго отчитала Императрица.
Более того, наказывая его, вы лично отдали распоряжение людям из Храма Цзунчжэн не проявлять излишней жесткости.
А напоследок, чтобы заткнуть рты сотням чиновников, у Сюй Аня просто отобрали заслуги за победу над делегацией Дун Юй.
Такой милости, пожалуй, не удостаивался ни один из принцев!
Даже если Сюй Ань сейчас разнесет уездное правление Наньчэня в пух и прах, вы, скорее всего, станете не его наказывать, а разгребать последствия!
— Евнух Сунь, чего это ты так на меня смотришь? Я серьезно говорю, если он всё испортит, я его точно проучу.
Заметив странный взгляд старого евнуха, император Юанькань сурово высказался, в очередной раз подтвердив свою непоколебимую позицию.
— Да-да-да, если маленький герцог Сюй всё завалит, Ваше Величество непременно его накажет.
Улыбаясь, старый евнух сложил руки в знак приветствия.
— Не веришь? — приподнял брови Император.
— Старый слуга вполне верит, — покачал головой тот.
Лицо императора Юаньканя слегка задёргалось. Верит он, как же! На твоей физиономии черным по белому написано «не верю ни единому слову».
Он внезапно осознал: стоило зайти речи об этом повесе Сюй Ане, как его императорский авторитет почему-то стремительно падал ниже плинтуса...
В другом номере Кун Яньэр сидела у окна, болтая длинными ногами и не сводя глаз с Сюй Аня. В её прекрасных больших глазах плясали насмешливые искорки.
— Разве дедушка не говорил, что этот тип поумнел? Почему мне кажется, что он всё такой же дурачок?!
Она поджала губки: вести суд и одновременно уплетать еду с чаем — неужели этот парень принимает судебное заседание за праздничный пир?
— Служанка не знает, но я точно слышала, что вчера он и впрямь одолел самого Бессмертного Фань. Только вот почему-то все столичные книжники теперь считают его позором...
Служанка Линдан захлопала глазами, а её миловидное личико выражало полное недоумение.
Обе госпожа со служанкой страсть как любили посплетничать. Зная, что её госпожа интересуется делами Сюй Аня, девчонка уже оббежала все улицы и переулки, собрав массу интересных слухов.
— Ещё бы! Сюй Ань — сын военачальника, и вот военный выскочка взял да и утер нос всем книжникам Поднебесной. Чему им радоваться, гордиться им, что ли?
Кун Яньэр взмахнула рукой и легонько щелкнула Линдан по лбу.
Она прекрасно понимала: раз такое грандиозное событие, как победа над делегацией Дун Юй, не вызвало особого шума в столице, к этому наверняка приложили руки те старые книжные черви.
Вот только ей никак не удавалось взять в толк: разве Император не должен был вовсю трубят о столь великом триумфе?
А в итоге даже Император, казалось, не придал этому особого значения. Зато её дедушка из-за Сюй Аня в свои преклонные годы полночи глаз не сомкнул.
— Это точно. Я вчера видала сынков военачальников — те ходили гоголем, нос по ветру держали, словно птицы в небесах.
Линдан кивнула. Собирая сплетни, она лично наблюдала, как многие отпрыски военных начали откровенно бесчинствовать и притеснять слабых.
Кун Яньэр на мгновение замерла. До нее вдруг дошло, почему Император предпочел умолчать об этом.
Наверное, возможно, быть может... он просто не хотел, чтобы военные слишком задирали носы?
В конце концов, даже Сюй Ао вчера получил палочные удары по приказу начальства и был отстранен от должности, уйдя в отставку... Она испугалась продолжать мысль, ощущая, как вокруг сгущается аромат дворцовых интриг — это было слишком масштабно для её ума.
Как бы то ни было, ей нужно лишь затащить Сюй Аня в Гоцзыцзянь, остальное неважно.
Кун Яньэр яростно потрясла головой, прогоняя прочь клубок сложных мыслей, налила себе еще чашку чаю и сделала маленький глоток для успокоения.
— Линдан, то, что я просила приготовить, готово?
Она отставила чашку, повернулась к служанке и подмигнула ей.
Личико Линдан тут же скисло:
— Барышня, всё готово, но... вы правда собираетесь это сделать? Это ведь маленький герцог Сюй...
Ей было страшновато. План госпожи заключался в том, чтобы разыграть сцену нападения на нее опасности, предоставить Сюй Аню шанс спасти девушку, а затем пустить в ход женские чары.
Но почему-то этот план казался ей крайне ненадёжным!
Кун Яньэр хмыкнула:
— Чего бояться? Если что пойдет не так, я сама за всё отвечу... А если не смогу, с Валю нафантазируем виноватую, всё равно сестрица Ланьэр этого типа терпеть не может.
Линдан надула губки и промолчала.
Барышня, вы, конечно, с Её Высочеством принцессой лучшие подруги, но вы кое о чем забыли: маленький герцог Сюй — вообще-то будущий муж принцессы.
Вы уверены, что принцесса станет вас прикрывать?
Тем временем в чайной напротив уездного правления...
Ду Рухуа глянул на Сюй Аня и с усмешкой покачал головой:
— Военная косточка есть военная косточка — вульгарные грубияны, ни капли манер.
На его лице играла насмешливая улыбка:
— Похоже, я слишком высоко его ценил. Победить Фань Мао, одолеть Цинь Вэньцзяня... Видимо, он просто случайно наткнулся на старые стихи и эссе Сюй Цинфэна.
Чжао Гао и Вэй Цзичжэн слегка кивнули, мысленно соглашаясь с его словами.
Академия Цзися гордо носила звание первой академии девяти областей, не подчиняясь ни одной династии, и её знания, разумеется, были глубоки и необъятны.
Взгляды, высказанные Сюй Анем в тот день, скорее всего, были просто украденными идеями Академии Цзися.
Иначе как еще объяснить, что отъявленный дурачок и никчемный повеса десятка лет вдруг в одночасье стал столь гениальным?
Даже если случилось озарение, для этого требуется огромный багаж накопленных знаний.
Раньше он с трудом отличал пару иероглифов друг от друга — какое там озарение? Чушь собачья!
— Чиновник Чжан и чиновник Цинь тоже так думали, но сейчас это уже не главное.
Чжао Гао покрутил в руке складной веер, а его лицо исказила зловещая гримаса:
— Украл ли он идеи Академии Цзися или у Сюй Аня и вправду есть такие способности — это никак не изменит его финала.
— Пока Сюй Сяо не устранен, сотни тысяч солдат под его началом всегда будут острым мечом, висящим над нашими шеями!
Ду Рухуа хотел что-то сказать, но, проглотив слова, лишь кивнул:
— Пожалуй, ты прав.
Бум-бум-бум!
В этот момент снизу донеслись тяжелые удары.
Несколько человек перевели взгляд на улицу: Сюй Ань встал на массивное кресло тайши, обеими руками занес палку для битья и со всего маху грохнул ею по судейскому столу, взревев на всю округу:
— Заседание начинается!
— Величественно... Стража...
В два ряда стоявшая стража принялась колотить палками оземь, басовито скандируя.
Шум и гам на улице мгновенно стихли.
Все до единого уставились на Сюй Аня с совершенно дикими лицами: с таким чудным началом судебного заседания им еще сталкиваться не доводилось.
Сидевший поодаль от Сюй Аня Гунсунь Янь при виде этой картины чуть не расхохотался во всё горло.
Разве это суд? Этот расточитель явился сюда чисто поржать!
— Ха-ха, такой метод открытия суда вполне достоин войти в исторические хроники.
Ду Рухуа постучал пальцем по краю стола с широкой улыбкой.
Ему было непонятно, как этот полный брешей и оплошностей олух умудрился нагнать на всех столько страху.
В роду Сюй отродясь не было никого с нормальной головой.
— Не суди по обложке, не дай его внешности себя одурачить.
Лицо Чжао Гао слегка подергивалось: он уже несколько раз попадался на эту лицемерную удочку повесы.
Вэй Цзичжэн тоже позеленел: вчера на арене Сюй Ань точно так же с дурацким видом победил Фань Мао.
— О? Неужели? — Ду Рухуа сложил пальцы в замок и с улыбкой произнес:
— Что ж, давайте поглядим, сможет ли он справиться с представлением, которое я для него подготовил?
Тут Вэй Цзичжэн, долго сдерживавшийся, наконец не вытерпел и озвучил то, что не давало ему покоя:
— Господин, я всё же кое в чем не могу разобраться, прошу разъяснить.
Он почтительно поклонился и продолжил:
— Почему вы поручили разбирать лишь столь мелкие пустяковые дела? Почему не передать Сюй Аню по-настоящему громкое дело? Разве резонансные преступления не эффективнее для расправы над ним?
Он полагал, что заваливать Сюй Аня мелкими склоками — слишком просто для него; куда лучше сразу повесить на него парочку нераскрываемых запутанных дел!
На худой конец, можно было заставить его расследовать убийство бывшего уездного начальника Цзо Цю!
Ду Рухуа бросил на Вэй Цзичжэня леденящий, насмешливый взгляд:
— О? Громкие дела? Какие это дела считаются громкими? Убийства? Разбой? Или дела серийных насильников?
— Если выдающийся талант Вэй столь искусен, может, сам за это возьмешься?
Нынче император Юанькань только и ждал повода схватить их за хвост, а они ради расправы над каким-то Сюй Анем станут устраивать кровавые бойни? Разве это не подрывать собственные устои?
Ты что, думаешь, император Юанькань — просто болванчик на троне?
Стоит ему ухватиться за ниточку, полетит столько голов, что не сосчитать!
— Вэй Цзичжэн, просто смотри и молчи, с каких это пор тебе позволено указывать?
Чжао Гао постучал по столу и сурово прикрикнул.
Вэй Цзичжэн хотел было возразить, но под суровым взглядом Чжао Гао не посмел издать ни звука.
Тем временем Сюй Ань уже вжился в роль: он снова с силой грохнул о стол палкой для битья вместо судейского молотка и грозно рявкнул:
— Стража, ввести обвиняемых!
Препровожденная стражниками ватага правонарушителей была доставлена во двор. Оказавшись в импровизированном зале суда, они продолжали грызться между собой, а кое-кто даже пустил в ход кулаки и пинки.
Увидев эту картину, Сюй Ань еще разок со злостью опустил палку для битья на стол!
— А ну пасть закрыли все! Если хоть один еще вякнет в суде — велю всыпать тридцать палок до начала разбирательства!
Наконец воцарилась тишина.
Все обвиняемые разом уставились на Сюй Аня и послушно рухнули на колени:
— Маленький человек приветствует Вашу Справедливость Великого Судью.
Бросив палку на стол, Сюй Ань вальяжно развалился в кресле и произнес:
— Какая у вас там несправедливость, выкладывайте быстрее, у меня времени в обрез...
— Ваша честь, этот варвар украл мой бамбуковый поднос для просеивания муки, рассудите меня!
— Ваша честь, эта женщина украла персики из лавки моей старухи-матери, да еще утверждает, будто купила их на базаре!
— Врёшь! Ничего я не крала, я сама их продавала...
Его речь не была окончена, как внизу снова поднялся гвалт, грозивший перерасти в грандиозную драку с закатыванием рукавов.
http://bllate.org/book/19190/1884739
Готово:
