Осколок Стелы и Синяя Кровь
Провинция Ганьсу, Тяньшуй.
В тихом, непримечательном крестьянском дворике в посёлке Аньфу из включенного в комнате телевизора чётко доносился гулкий и уверенный голос диктора.
Ниже следует экстренный выпуск новостей.
На проходящей в настоящее время в Израиле международной выставке древностей внезапно пропал осколок стелы с изображением человека с человеческой головой и телом дракона, принадлежащий нашей стране, что привлекло пристальное внимание сотрудников.
По данным израильской полиции, в объективах камер видеонаблюдения не появилось никаких следов злоумышленников, а меры безопасности на выставке были безупречными, поэтому полиция предполагает, что это с высокой долей вероятности дело рук кого-то из инсайдеров...
Раздался резкий скрежет, цветное изображение на экране внезапно оборвалось, и телевизор снова погрузился в черноту.
Фу Цзинь полулежал на диване, отложил в сторону пульт и посмотрел на три камня, лежавших на журнальном столике.
Серые и заурядные, самого разного размера, они ничем не отличались от обычных булыжников, валяющихся в горах, но чем дольше вглядывался в них человек, тем сильнее ощущал исходивший от них мощный и глубокий дух древности, словно веяло от них далёкой эпохой первобытных мифов.
Самый крупный камень был размером с человеческую голову, две его противоположные стороны оказались сравнительно ровными, напоминая обломок чересчур сильно повреждённой каменной плиты.
На лицевой стороне камня проступал причудливый барельеф: существо с человеческой головой и телом дракона. Неизвестно, было ли это творением природы или рук человеческих, но линии и узоры отличались простотой и грубостью, скрывая в себе некую непостижимую тайну.
Неужели подделка? — Фу Цзинь провёл пальцами по осколку стелы, вспоминая обстоятельства его приобретения, и в душе закрались сомнения.
С момента, когда он узнал о выставке и направился в Израиль, до того, как с помощью искусства перевоплощения замаскировался под сотрудника и проник внутрь, а затем во время перестановки экспонатов ухитрился подменить вещи и скрыться.
Всё это время меры безопасности израильтян в отношении древней стелы можно было назвать из рук вон слабыми, что и позволило ему продвигаться так гладко, не встретив ни малейших затруднений.
В то же время на Буддийских мощах, жезле фараона и других экспонатах, которые он видел, постоянно дежурила охрана, а повсюду неотлучно следовали одарённые практикующие.
Разве такое разное отношение не служило косвенным подтверждением истинной ценности обломка?
Настроение Фу Цзиня было сложным.
Каменная стела с драконом — это же божественный артефакт, передаваемый из поколения в поколение в бесчисленных древних легендах.
Да и с точки зрения плоти и крови, в его жилах текла кровь самого Фу Си — создателя этой стелы.
Для него стела Фу Си являлась реликвией предков, наделённой особым, глубочайшим смыслом.
Вряд ли это фальшивка. — Фу Цзинь вновь взглянул на высеченный на камне образ человека с телом дракона. Подобная древняя аура, скопившаяся за неисчислимые века, не могла быть присуща обычным вещам; это определённо была старинная вещь с великой историей.
Но как проверить, связана ли она с предком Фу Си?..
Фу Цзинь посмотрел на собственные руки и принял решение.
Раз кровь предков течёт в наших телах, то и их память продолжается в нас через эту самую кровь.
Тогда я попытаюсь пробудить тебя собственной кровью.
Ощутив затаившееся под пупком Колесо Жизни, он направил тончайший поток чистой энергии в ладонь. Правая рука Фу Цзиня сложилась в подобие меча, кончик пальца вспыхнул слабым лиловым светом, полоснув по левой ладони. Мгновенно проступил дюймовый порез, из которого заструилась алая кровь.
Подняв руку, он прижал её к изображению человека с телом дракона на осколке стелы, и капли крови окрасили выбитые линии, постепенно растекаясь по всей поверхности повреждённой плиты.
Ярко-красные капли переливались чистым блеском, словно излучая внутреннее сияние — верный признак успешной практики.
Полгода назад Фу Цзинь отыскал в горах Шаньшань оставленные древними людьми методы самосовершенствования. Занимаясь в одиночку, без чьих-либо наставлений, он к настоящему моменту уже научился чувствовать Колесо Жизни и проложил зачаток Горького Моря, направляя чистую энергию на подпитку плоти и костей, отчего кровь и приобрела столь удивительные свойства.
Кровь сочилась непрерывно, подгоняемая его волей, и вскоре весь камень окрасился в красный цвет, грозя перелиться через края.
Хлоп.
Окрашенный рисунок человека с телом дракона беззвучно испустил слабое синеватое свечение, в мгновение ока впитав и без остатка поглотив всю кровь с поверхности.
Хотя всё исчезло в один миг, вернувший свой сероватый вид осколок напоминал: только что произошедшее вовсе не было иллюзией, а самым настоящим чудом.
И впрямь работает. — Бледность лица не могла скрыть радости Фу Цзиня. Стиснув зубы, он крепко сжал левую руку с кровоточащим порезом.
Капли крови брызнули дождём, снова обагрив осколок, и вновь были поглощены лазурным сиянием.
Фу Цзинь чувствовал себя не столько пробуждающим реликвию предков, сколько совершающим кровавый ритуал, подготавливающим к пробуждению древнее, спавшее веками жуткое демоническое оружие.
К счастью, весь процесс находился под его полным контролем.
Кровопускание сменялось поглощением — повторив это несколько раз, Фу Цзинь даже не успел отвести руку, как с высеченного на камне рисунка вновь хлынул поток синеватого света.
В отличие от предыдущего раза, на сей раз сияние разделилось надвое.
Один луч полностью стер капли капающей крови, а второй молниеносно устремился прямо в прижатую к камню ладонь.
Это... — Фу Цзинь поднял руку, ошеломлённо замернув.
Порез на левой ладони затягивался прямо на глазах, пока кожа не стала абсолютно гладкой, не оставив и следа от раны.
Словно осколок стелы, почуяв его слабость, самостоятельно исцелил его, чтобы остановить дальнейшую потерю сил.
Взгляд Фу Цзиня застыл, в голове мелькнула одна догадка.
Божество-хранитель?
Говорили, что оружие, выкованное великими мастерами уровня Владыки, в процессе соединения Путей и Законов часто обретало внутри себя зарождение божества, но даже тогда оно оставалось туманным и едва ли способным обрести истинный разум.
Однако та духовность, которую продемонстрировал этот сломанный камень, намного превосходила оружие уровня Владыки.
Неужели это и вправду та самая стела с драконом из мифов и легенд? — Фу Цзинь невольно шумно втянул воздух.
Великий Император Фу Си, будучи фигурой императорского ранга, стоял наравне с владыками древних родов, а позже Е Фань и вовсе прозвал его столь же безжалостным человеком, как и Великий Император Уши. Оригинальная же стела с драконом в его руках, само собой, являлась подлинным Императорским Оружием Абсолютного Пути.
Даже в расколотом виде она не шла ни в какое сравнение с древними артефактами мудрецов.
Превозмогая слабость, Фу Цзинь поднял осколок, намереваясь исследовать его с помощью ци, чтобы подтвердить свои догадки.
Но стоило ему только собраться, как обломок неожиданно затрясся помимо его воли.
На обращенном к нему рисунке человека с телом дракона линии начали пульсировать синим светом, а затем, словно ожив, зашевелились и приоткрыли рот.
Яркий лазурный луч внезапно выстрелил из него наружу.
Застигнутый врасплох Фу Цзинь торопливо разжал руки, подхватил с дивана приготовленный заранее маленький белый нефритовый гробик и отпрыгнул назад.
Но этот луч, казалось, обладал собственной волей и неотступно следовал за ним.
Приоткрыв крышку гроба, он вгляделся в то, что пряталось внутри луча.
Похоже, это была... капля крови.
Именно исходившее из неё синеватое сияние заставило его принять её за луч света.
К тому же, благодаря обострённому восприятию практика, в этой синей крови он уловил нечто до боли знакомое.
Моя кровь?
На лице Фу Цзиня отразилось недоумение, движение руки, поднимающей нефриторовую крышку, замерло.
В этот самый миг синяя капля молнией взмыла в воздух, стремительно подлетела к нему, пронзила нежно-голубую рубашку и глубоко вонзилась в область сердца.
Бум.
Тело рухнуло на пол.
***
Сны и Превращения
Фу Цзиню снился долгий-долгий сон.
Ему приснились те воспоминания из прошлой жизни, которые он так тщательно прятал.
Тогда он был совсем молод, наивным и чистым юношей, цветущим и полным сил, но из-за мучительных терзаний неизлечимой болезни был вынужден сам поставить точку. Ощущение угасающей жизни врезалось в память так глубоко, что не забылось до сих пор.
Затем перед ним открылась глава этой, текущей жизни.
Родители скончались от наследственного недуга, и он, унаследовавший ту же болезнь, при поддержке друзей с трудом провёл четыре университетских года. Желая не оставлять сожалений в этом мире, он твёрдо решил на исходе отпущенного срока исколесить все реки и горы.
Пока случайное происшествие во время путешествия не подарило ему совершенно иное понимание мира, в котором он прожил два десятка лет.
Оказалось, что в этом мире существует сила, превосходящая всё земное.
Е Фань, Пан Бо, Чжан Вэньчан, Лю Ии... Вспоминая имена многочисленных друзей со студенческих лет, он словно очнулся ото сна и осознал, что находится в мире ЧжоTian (Закрывающие Небеса).
Следом всплыли воспоминания о том, как он шёл по следам древних мастеров ци династии Цинь. Хотя это принесло определённые плоды, исцелить его недуг не удавалось, и тогда, увидев новости об осколке стелы Фу Си, он решился на риск в надежде испытать удачу.
Помимо этих воспоминаний о двух прожитых жизнях, в сознании всплыли и чужие обрывки.
Назвать это воспоминаниями было сложно — скорее, чередой обрывистых картинок.
Мечи и клинки, кровь и огонь — одновременно чужие и странно близкие, словно он где-то воочию видел их или даже пережил сам.
Последним образом возник мужчина.
Могучая фигура, распущенные чёрные волосы, стоящий под сенью бескрайнего звездного неба. Рядом с ним блекло сияние целых созвездий. Одинокий, но излучающий такую ауру, от которой дрожала вся вселенная, он обладал непобедимым во все времена величием.
В тот момент, когда Фу Цзинь посмотрел на него, величественный мужчина тоже поднял голову. Только тогда Фу Цзинь заметил, что выражение лица незнакомца было изможденным, а в уготках губ запеклась кровь.
Последняя надежда. — пробормотал мужчина, резким движением запустив руку себе в грудь и вытащив оттуда шар лазурного света, который швырнул прямо в него.
Жить! Обязательно выживи...
Мужчина закинул голову назад, издавая рёв, его чёрные волосы развевались, заставляя звёздное небо содрогаться.
Не успел Фу Цзинь всмотреться лучше, как знакомое всепоглощающее дыхание смерти накрыло с головой, мужчина рухнул в лужу крови, и видение растаяло.
Жу-жу-жу...
Упавший без чувств Фу Цзинь открыл глаза. Пот градом катился со лба по щекам, одежда промокла насквозь, словно его только что вытащили из воды, тело ломило от неприятной тяжести.
Повернув голову, он увидел лежавший рядом сотовый телефон — он вибрировал и издавал тихий звон.
Е Фань.
Подняв аппарат, Фу Цзинь ответил на вызов, не вставая с пола:
Алло, Е-цзы.
Ты где? Почему тебя нет на встрече выпускников? — донёсся из динамика знакомый голос.
Встреча выпускников?
Фу Цзинь резко очнулся, вспомнив о том самом грандиозном событии, что должно было в корне изменить судьбы всех собравшихся.
Я тут недавно отлучался, телефон только сегодня включил. — Включив громкую связь, Фу Цзинь поднёс телефон к лицу и увидел десятки непрочитанных сообщений, каждое из которых было подписано знакомым именем.
Твою мать, братец, чего трубку не брал? Ты в порядке? — Пан Бо.
Фу Цзинь, ты как? — Лю Ии.
Брат, твой подарок получил, очень ценный. Похоже, дела у тебя в последние годы идут неплохо, я рад за тебя. Было бы ещё лучше, приди ты сам. — Чжан Вэньчан.
...
Пробежав глазами сообщения, Фу Цзинь заметил самое свежное.
Ха, Фу Цзинь, помнишь насчёт встречи выпускников? Вот адрес, не забудь. — Ван Цзывэнь.
Черт... — после пространного объяснения Фу Цзиня на том конце провода раздался долгий вздох, и человек словно бы с облегчением откинулся назад:
А я уж думал, с тобой что-то случилось.
Всё в порядке, ты же у меня в списке экстренных контактов, если бы я действительно загнулся, ты узнал бы первым. — легко рассмеялся Фу Цзинь.
Эй, братишка, не болтай ерундой. — Е Фань был слегка озадачен, а затем напомнил: — После встречи мы ещё собираемся на Тайшань, ты же любишь лазать по горам, на этот раз смотри не забудь.
Не бойся, Е-цзы, такое я точно не забуду. — пообещал Фу Цзинь. Разве он мог забыть столь важную вещь?
Перекинувшись ещё парами дежурных фраз, они повесили трубку, после чего Фу Цзинь поочередно перезвонил Пан Бо и остальным ребятам. Разговаривая с Чжан Вэньчаном, он даже пообещал стать крестным отцом его будущего ребенка и отправил через мобильный банк солидный денежный перевод.
Надеюсь, это тебе поможет. — мысленно вздохнув, Фу Цзинь отложил телефон и принялся изучать состояние собственного тела.
Как практикующий, он сосредоточил всё внимание на своём Горьком Море.
Однако картина внутри него кардинально изменилась.
Тот самый крошечный, размером с горошину водоем Горького Моря, на создание которого у него ушло столько сил, бесследно исчез. На его месте парили лишь крошечные точки лазурного света, излучая ослепительное сияние.
Как такое могло произойти? — Лицо Фу Цзиня резко переменилось. Ощутив ауру этого сияния, он озвучил пришедшую на ум догадку:
Неужели эти точки света и есть моё Горькое Море?
Но созданное им изначально Горькое Море ведь было серым!
Он подсознательно вспомнил ту синюю каплю крови и тут же осмотрел остальные участки тела.
Не считая того, что Горькое Море превратилось в скопление лазурных точек, всё остальное выглядело вполне нормально.
Впрочем...
Сжав кулаки, Фу Цзинь взмахнул руками перед собой, рассекая воздух с лёгким свистом.
Он чувствовал, что его тело наполнилось невероятной силой; недавняя слабость от потери крови полностью прошла, а сам он стал даже сильнее, чем раньше.
Исполненный сомнений, он подошёл к зеркалу в полный рост.
В стекле отразился молодой человек в нежно-голубой рубашке и чёрных джинсах, растерянно смотревший на него. Смятение на лице сменилось крайним неверием.
Я помолодел. — Фу Цзинь обеими руками потрогал щеки, взволнованно выдохнув.
На посветлевшем лице проступила некоторая мягкость черт, словно он только что окончил университет, сохранив на себе лёгкий налёт интеллигентности, не имея ничего общего с обветренным и претерпевшим превратности судьбы скитальцем из недавнего прошлого.
У меня что, встроенная функция фильтров?
Глядя на посвежевшее лицо и убедившись в отсутствии других аномалий, Фу Цзинь перестал ломать голову и беззвучно улыбнулся. Он поднял упавший на пол маленький нефритовый гробик, тщательно протёр его и направился к дивану.
Беспокойный осколок стелы спокойно лежал на журнальном столике, не проявляя никаких признаков жизни, словно потратив все силы на изгнание той капли синей крови и вернувшись к обычному состоянию.
Глядя на три немаленьких обломка, Фу Цзинь немного подумал и решил забрать их с собой.
Стоило ему только подумать об этом, как все три куска одновременно качнулись, плавно поднялись в воздух и поплыли прямо к нему.
Вспыхнул лазурный свет — и осколки исчезли без следа.
В тот же миг он почувствовал, что в его Горьком Море появилось что-то инородное.
Похоже, эта штука и вправду невероятна.
Покачав головой, он выбросил лишние мысли из головы, подхватил с дивана рюкзак и направился в спальню.
Грядут великие перемены, древняя дорога являет себя миру, ему тоже пора собирать вещи и готовиться к отправке.
***
Девять Драконов Тянут Гроб
Спальня была обставлена просто: стол, кровать и прочая утварь, а на стене напротив изголовья висела огромная карта всей страны.
На ней красным маркером были аккуратно прочерчены нити маршрутов.
Это были места, которые Фу Цзинь посещал за три года после окончания университета. Большей частью он кружил между провинцией Ганьсу и соседней Шэньси, а в некоторых точках стояли особые отметки.
Фу Цзинь провёл взглядом по меткам.
Ближе всего к дому находился уезд Ли в той же провинции — колыбель циньского народа. Именно там он впервые столкнулся с практикующими и неподалёку от раскопок древней стоянки времен Цинь, в Западно-горном Храме Бога Грома, раздобыл вещи, оставленные древними адептами.
Взгляд сместился на юг карты.
Вернувшись из руин домой, он закинул за плечи рюкзак и, превратившись в бродягу-туриста, вышел на Древнюю дорогу Цинь Чжи эпохи Цинь в уезде Чжэннин, направляясь вглубь Шэньси.
В пути он обнаружил множество следов древних людей, а на хребте Цзывулин в районе Цяошаня вновь наткнулся на следы, оставленные практиками.
Затем, двигаясь с юга на север, добрался до самой известной в Шэньси тринадцатой столицы династий, где у какого-то уличного пройдохи приобрёл белый нефритовый гробик.
Он перевёл взгляд на город по соседству с Сианем — там тоже красовалась метка.
Все его прежние находки шли ни в какое сравнение с тем, что он добыл в местечке под названием Шаньшань.
Именно там он раздобыл древнее писание, оставленное предшественниками, и ступил на порог самосовершенствования.
Наконец, вернувшись в родную провинцию, он посетил знаменитые на весь мир гроты, под одной из фресок которых отыскал буддийские мощи, оставленные древним монахом.
Глядя на испещрённую отметками карту, Фу Цзинь мысленно перебрал все перипетии своих недавних странствий.
Глубоко вздохнув, он сорвал карту со стены, свернул в рулон и, направив потоки ци в ладони, мощным толчком превратил запечатлевшие три года его жизни свитки в кучу бумажной трухи, которая со свистом воды в унитазе исчезла в канализационном сливе.
Бросив прощальный взгляд на этот дворик, взрастивший его, Фу Цзинь запер входную дверь и на машине помчался в аэропорт.
Два дня спустя Фу Цзинь объявился в провинции Шаньдун, связался по телефону с Е Фанем и на туристическом автобусе доехал до пункта назначения.
***
У подножия горы Тай, перед входом в небольшой экспресс-отель, несколько молодых людей в повседневной одежде о чём-то оживленно беседовали, словно поджидая кого-то.
Когда приедет Фу Цзинь? — интеллигентный Ван Цзывэнь посмотрел на стоявшего рядом высокого и ладного Е Фаня.
С самого поступления в университет Е Фань и Фу Цзинь дружили. Из-за слабого здоровья последнего, когда возникали проблемы, за него обычно заступался верный товарищ Е Фань.
Он говорил, что уже скоро. Думаю, и правда почти приехал. — Е Фань о чём-то задумался, и его взгляд внезапно заскользил по пространству перед отелем.
Заметив фигуру у края автомобильной стоянки, он оживился и тут же указал пальцем.
Разве не он?
Все проследили за указанным направлением: молодой человек в белой футболке и джинсах бодро шагал к ним, а заметив их, ещё и весело помахал рукой.
Привет!
Заметив компанию, Фу Цзинь широким шагом приблизился и шутливо ткнул кулаком в грудь вышедшего навстречу Е Фаня.
Твою ж... — Е Фань потёр грудь, но отвечать ударом не стал, лишь похлопал Фу Цзиня по плечу, удивлённо протянув: — С каких пор у тебя такая силища? Чуть душу мне не вышиб.
Разве я не говорил? Я в последнее время усиленно занимаюсь бессмертием, уже добился кое-каких успехов.
Вполне искренний ответ Фу Цзиня вызвал у всех молчаливое недоумение, а подошедший Ван Цзывэнь окинул Фу Цзиня оценивающим взглядом и с улыбкой произнёс:
Всё так же несёшь всякую чушь.
Но лицо и правда всё моложе и моложе.
Несколько девушек оживились в лицах и тут же окружили его, засыпая вопросами:
Фу Цзинь, ты тайком начал пользоваться косметикой?
Колись, какой бренд?
...
Столкнувшись с градом вопросов, Фу Цзинь с улыбкой пояснил:
Наверное, это благотворное влияние культивации.
Разве существа из легенд, достигшие успеха в практике, не возвращают молодость и не обретают лица чистых дев?
Тьфу! — компания одарила его единодушным презрительным взглядом.
Ладно, бессмертный ты наш, хорош паясничать, давай сначала заселимся. — Е Фань взял на себя инициативу и подхватил рюкзак.
Поздоровавшись со всеми знакомыми и полузнакомыми однокурсниками, Фу Цзинь вместе с толпой вошел в отель.
Пока они ждали оформления номеров, Е Фань поинтересовался, что он делал на парковке, на что Фу Цзинь с улыбкой ответил: проверял, могут ли там припарковаться яхты, снова вызвав у всех обреченные вздохи.
Знавшие о его плачевном состоянии здоровья друзья даже начали подозревать, что Фу Цзинь не выдержал ударов судьбы и у него начались проблемы с психикой.
http://bllate.org/book/19198/1885443
Готово:
