Готовый перевод The White Emperor's Son of Immortal Qin / Сын Белого Императора: Возрождение Змеи: Глава 11

Беседка Даньшань.

Когда Го Бэй вернулся во главе целого отряда, бесчисленные сельчане уже давно поджидали их у входа в селение.

Завидев возвращение Го Бэя и остальных, старейшины рода и прочие пожилые люди облегченно вздохнули.

Стоит ли говорить, что эта группа людей во главе с Го Бэем была едва ли не последней молодой порою рода Го из беседки Даньшань.

В конце концов, тяжкие налоги и барщина Династии Цинь — от них поистине никто не мог избавиться. Достаточно вспомнить, что на строительстве одной лишь императорской гробницы Цинь Шихуана на горе Лишань было собрано от семисот до восьмисот тысяч каторжников, не говоря уже о том, что Великая стена все еще продолжала строиться. Именно поэтому в настоящее время повстанческие армии одна за другой откликались на восстание Чэнь Шэна и У Гуана — это было важнейшей причиной.

Нынешняя Династия Цинь полыхала пожарами во всех концах.

— Дядюшка, вы натерпелись страху. К счастью, поручение выполнено, мы наконец добыли кое-что в священных горах.

Под взглядами бесчисленных жителей беседки Го Бэй обеими руками протянул змеиную линьку пожилому старейшине.

Увидев протянутую Го Бэем кожу змеи, старейшина на мгновение изумился, но тут же нахмурился и тяжело вздохнул.

Он не взял змеиную линьку, которую предлагал Го Бэй.

Вместо этого он посмотрел на бушующий неподалеку слева горный поток, который затоплял поля вдоль реки, а недавнее землетрясение и образ парящей в небе радуги-бессмертного заставили его нахмуриться еще сильнее.

— Го Бэй, эту змеиную линьку сейчас, боюсь, не стоит везти в уезд Дань.

Старейшина внезапно вздохнул и заговорил.

— Почему? Старейшина, ведь мы добыли это сокровище бессмертных ценой девяти смертей и одной жизни!

Не успел Го Бэй раскрыть рот, как один из мужчин позади него первым не выдержал и громко спросил.

В конце концов, это было напрямую связано с их благополучием.

Старейшина посмотрел на мужчину, затем перевел взгляд на Го Бэя, в глазах которого тоже читалось недоумение, и только после этого продолжил:

— Сегодня утром твой сородич Цзыюй уже вернулся из уезда Дань, и он принес точные вести: три дня назад Чжан Чу и Чэнь Шэн уже захватили стратегически важный уезд Цяо, а трехтысячное уездное войско под предводительством уездного воеводы Дань полностью полегло.

Ныне ворота уезда Дань наглухо заперты, уездный начальник охвачен ужасом, а во всем уезде Дань сейчас с трудом наскребется едва ли шесть тысяч воинов.

Говоря об этом, старейшина рода тяжело вздохнул.

— Что до Лю Цзи из Сышуя, то он вступил в сговор с Чжан Чу, и ныне уже завладел уездом Пэй и волостью Фэн. Говорят, он провозгласил себя Пэй-гуном и уже ведет смотр войск и подготовку к войне, а следом, судя по всему, намерен отбить Хулин и Фанъюй в округе Сышуй.

Услышав слова старейшины рода Го, Го Бэй замер всем телом.

— Как циньская армия могла потерпеть поражение так быстро? Небывалое дело! Ведь с начала восстания Чжан Чу прошло чуть больше трех месяцев!

Го Бэй почувствовал острую головную боль.

В конце концов, он был всего лишь скромным начальником беседки, у него не было стремлений и великих амбиций, подобных тем, что питал Лю Бан, да и кругозор с соображением, естественно, поднимались не выше положенного.

— Выходит, уезду Дань грозит опасность?

Го Бэй не то чтобы боялся: в конце концов, даже если уезд Дань падет, он всегда сможет примкнуть к повстанцам.

Если вдуматься, недовольство жестокой Цинь уже давно пустило глубокие корни в сердцах многих людей той эпохи.

Вот только при мысли о Белом Императоре Обширного Неба, возродившемся после нисхождения богов и бессмертных, Го Бэй все еще испытывал некоторые сомнения.

Услышав это, старейшина рода Го покачал головой:

— Уезд Дань со всех сторон окружен горами, его легко защищать и трудно штурмовать, я полагаю, Чжан Чу не станет брать уезд штурмом в лоб.

Судя по тому, как развивалось восстание Чжан Чу, в округе Сышуй они захватили всего два уезда, после чего вторглись в наш округ Дань. Ныне важный оплот округа Дань, уезд Цяо, пал, и их войско наверняка одержат великую победу. По моему разумению, теперь эта армия Чжан Чу непременно устремится прямиком в округ Хуайян, а затем, пока Сяньян не успел опомниться, попытается единым махом оспорить власть в Поднебесной!

— Это?

Услышав такие слова от старейшины рода Го, Го Бэй остолбенел.

Как они смеют?

Как эта повстанческая армия Чжан Чу смеет действовать столь дерзко?

Быть может, заметив недоверие и сомнения Го Бэя, этот умудренный опытом старейшина снова заговорил:

— Восстание повстанцев должно быть стремительным, иначе, когда Сяньян опомнится и соберет огромную армию, этот Чжан Чу вряд ли сможет выстоять против него.

А Чэнь Шэн из Чжан Чу прекрасно это понимает, и его ум заключается в том, чтобы в кратчайчайшие сроки поднять как можно больше шума и тем самым вдохновить всех противников Цинь по всей Поднебесной подняться единым отпором!

Удастся ли Чжан Чу единым махом сокрушить жестокую Цинь — неизвестно, но можно представить, какие величайшие смуты постигнут теперь всю Великую Цинь. Короче говоря, в такие смутные времена вам, соплякам, все же следует быть куда осторожнее... — наставительно произнес старейшина рода Го.

Среди людей Го Бэя одни радовались, а другие тревожились.

Радовались те, кто считал, что эта жестокая Цинь действительно близка к гибели, и у бедняг наконец-то забрезжила надежда на хорошую жизнь.

Тревожились же те, что в их беседке Даньшань явился Белый Дицзы, этот Белый Дицзы — змея, а змея в Империи Цинь имела почти такое же значение, как Черная Птица Инь-Шан, служа тотемом.

Если слухи правдивы и Империю Цинь действительно хранит покровительство Белого Императора, то раз уж Белый Дицзы снизошел сюда как бессмертный, неужели Империя Цинь и вправду падет?

Только что они своими глазами видели то, как Белый Дицзы явил свою бессмертную сущность!

Разве с этим может справиться смертный?

Если Белый Дицзы поможет жестокой Цинь, то чем громче будет нынешний голос повстанцев, тем страшнее бедствия и опустошение обрушатся на людей в будущем.

По воле Небес Черная Птица снизошла и породила Шан.

Ныне же снизошел Белый Дицзы, неужели Династия Цинь все еще может погибнуть?

Так думали не только некоторые грамотные сородичи Го Бэя за его спиной — в этот самый момент он и сам думал о том же.

Поэтому Го Бэй тут же поведал обо всем, что видел у подножия гор.

В этот момент почти все жители беседки Даньшань собрались здесь — около трех-четырех сотен человек.

Слушая то, о чем рассказывали Го Бэй и сопровождавшие его люди, и сопоставляя это с тем, что они сами издалека видели ранее, вся беседка Даньшань внезапно погрузилась в странное молчание.

— Го Бэй, ты уверен, что этот Белый Дицзы ныне достигает в длину более ста пятидесяти чи?

Лицо старейшины было суровым, в нем читалось и напряжение, и возбуждение.

То было любопытство перед лицом неведомого, перед явлением тайны и даже жажда бессмертия.

В конце концов, старейшина был уже немолод, сколько лет ему осталось прожить на закате дней? Кто же не захочет обрести долголетие и узреть бессмертных?

Тем более что этот бессмертный находился буквально на расстоянии вытянутой руки!

— Я могу поручиться! Пусть мы были далековато, но, если прикинуть, тело бессмертной змеи этого сына Белого Императора Обширного Неба совершенно точно не меньше ста пятидесяти чи, а то и больше!

— Не говоря уже о том, что этого бессмертного Белого Дицзы сопровождали целые сонмы божественных птиц и чудесных рыб, явившихся вместе с ним! Если Белый Дицзы окажет помощь Цинь, Великая Цинь вполне может устоять!

Говорил Го Бэй, и его выражение лица становилось все более твердым, а в глазах полыхал неукротимый фанатизм и восторг.

— Это... это...

Услышав это, старейшина принялся взволнованно мерить шагами пространство туда-сюда.

Лицо его то разглаживалось, то хмурилось, и от этого зрелища многие едва не изнывали от нетерпения.

А окружающие крестьяне беседки Даньшань уже вовсю оживленно спорили между собой.

Кто-то предлагал как можно скорее возвести алтарь и немедленно принести жертвы Бессмертному Белой Змеи — Белому Дицзы!

Ведь они живут так близко от него!

Старуха Ли уже поплатилась жизнью за то, что прогневала Белого Дицзы, и землетрясение вместе с нынешним горным потоком явно служили доказательством кары, постигшей ее за это.

Другие же предлагали немедленно до обо всем уездному начальнику округа Дань, а лучше — чтобы он или даже самые высокопоставленные лица лично провели это жертвоприношение, дабы оно вышло как можно более пышным!

Что же до того, что жестокая Цинь благодаря этому может не пасть? Внезапно эти сельчане из беседки Даньшань сочли это не столь уж важным.

Куда важнее было то, что они, жители беседки Даньшань, узревшие бессмертного, непременно обретут в этот раз несметные богатства.

Такова уж человеческая природа.

Наперебой шумели люди, и старейшина рода Го тоже погрузился в глубокие раздумья.

Наконец, старейшина пришел к соглашению с остальными.

Решение было таково: немедленно отправить Го Бэя с линькой бессмертных существ из свиты Белого Дицзы к уездному начальнику уезда Дань, причем сделать это как можно быстрее!

По крайней мере, грандиозный жертвенный ритуал должен состояться непременно, иначе они, простые сельчане из беседки Даньшань, просто не представляли, как им жить дальше в спокойствии рядом с этой священной горой.

http://bllate.org/book/19200/1885485