Из простого смертного в один миг превратившись в воина Сферы Истинного Источника, Юнь Лун и сам не успел до конца во всем освоиться.
Однако в этот самый момент небеса, казалось, снова сыграли с ним злую шутку, заставив поверить, что он всё еще видит сон и никак не может проснуться.
— Божественная Власть в смертном теле, поистине Божественная Власть в смертном теле… Хозяин, вы и вправду преуспели!
Юнь Цзинь по-прежнему сидел неподвижно, но всё его тело уже крупно дрожало.
То, что Юнь Лун единым махом собрал в своем теле силы пяти стихий, разумеется, могло потрясти кого угодно. Однако Юнь Цзинь отчетливо понимал: учитывая способности его хозяина, это целиком и полностью укладывалось в рамки разумного. Стоит ли говорить, что те супергении, которых ему доводилось встречать, от рождения были способны постичь четыре стихии одновременно, и они уступали Юнь Луну не так уж сильно!
Куда сильнее его будоражила совершенно иная способность Юнь Луна!
Общеизвестно, что в этом мире, где превыше всего ценится грубая сила, воины — вовсе не самые благородные существа. Существует особая категория людей, именуемых Божественными Мастерами.
Эти так называемые Божественные Мастера от рождения отличаются от обычных людей. Хотя они не способны культивировать истинную Ци, они обладают мощной силой духа, также называемой божественной силой. Эта божественная сила хранится в чертоге духа между бровей и эквивалентна истинному источнику воина, вот только применять ее куда сложнее и разнообразнее, чем истинный источник.
Во-первых, с помощью подобных боевым искусствам рун божественная сила способна порождать самые разные разрушительные атаки. Эти атаки зачастую обладают колоссальной мощью, с которой воины не могут и тягаться.
Во-вторых, божественная сила Божественного Мастера, сгущаясь в руны, может наноситься на обычное оружие, превращая его в божественные клинки и несравненные реликвии, чья боевая мощь не имеет себе равных.
Кроме того, Божественные Мастера, выстраивая из рун целые формации, способны собирать воедино различные духовные травы и выплавлять из них особые пилюли. Эффект от приема таких пилюль в бесчисленное множество раз превосходит прямое употребление трав.
Божественное оружие, бессмертные пилюли да чудесные травы — спросите себя, кто останется к ним равнодушен? Одно это наглядно демонстрирует, сколь высок статус Божественных Мастеров.
— Э-это…
Юнь Лун уже онемел от потрясения.
Он, конечно же, знал о существовании Божественных Мастеров. Вот только Божественные Мастера не попадаются на каждом шагу, подобно воинам: во всем Округе Лэйюнь их число едва ли наберется по пальцам одной руки. И каждый из них — даже самый захудалый Божественный Мастер первой ступени — почитается за желанного гостя любым крупным влиятельным кланом.
И тем не менее прямо сейчас он сам превратился в Божественного Мастера. Да к тому же в воина, совмещающего этот путь с ремеслом Божественного Мастера! Это казалось настолько нереальным, словно сошло со страниц какой-нибудь сказки.
Общеизвестно, что воины и Божественные Мастера — это две совершенно разные сущности, две дороги, которым никогда не суждено пересечься. Воин есть воин, он не способен пробудить божественную силу; точно так же Божественный Мастер не способен культивировать истинную Ци и открыть свой даньтянь. Таковы незыблемые законы Небесного Дао с незапамятных времен, и еще никому не удавалось их нарушить!
Но реальность оказалась столь невероятной: едва открыв даньтянь и став воином, он одновременно пробудил божественную силу, превратившись в редчайшего, благородного Божественного Мастера!
— Что же я такое съел?
Остолбенело застыв на месте, он чувствовал, что всё происходящее с ним сегодня до безумия ирреально. Сейчас он отчаянно боялся, что кто-нибудь разбудит его и скажет, будто это всё обман зрения, ведь происходящее и впрямь слишком сильно напоминало сон.
— С этой минуты о том, что ты одновременно являешься и воином, и Божественным Мастером, не должен узнать ни единый посторонний.
Юнь Цзинь взял себя в руки раньше остальных и с суровым лицом строго напутствовал Юнь Луна.
Его хозяин когда-то пожертвовал собой ради создания Пилюли Божественной Власти именно для того, чтобы сокрушить законы мироздания и совместить пути воина и Божественного Мастера в одном человеке. Судя по всему, его хозяин добился успеха.
Однако стоит этой новости о совмещении путей воина и Божественного Мастера в одном человеке просочиться наружу, как весь мир погрузится в хаос, и тогда, пожалуй, бесчисленное множество людей погибнет насильственной смертью.
— Дедушка…
Юнь Лун не знал, что и сказать. Как ни крути, ему едва исполнилось шестнадцать лет, и обрушившиеся на него перемены были настолько масштабными, что он просто не успевал их переварить.
— Малец Лун, я знаю, что у тебя уйма вопросов. Задавай их все без утайки прямо сейчас. А когда мы разрешим твои сомнения, на этом связь между нами, дедом и внуком, подойдет к концу.
В голосе Юнь Цзиня послышалось некое облегчение. Он дожил до этого дня лишь ради того, чтобы отыскать хозяина для Пилюли Божественной Власти. И этот юноша, взращенный его собственными руками, оказался идеальным кандидатом и в конце концов не разочаровал его.
— Как? Дедушка, вы хотите меня покинуть?
Лицо Юнь Луна резко изменилось, и он уже забыл обо всем остальном — любые другие вопросы мгновенно улетели у него из головы.
— Только что, помогая тебе обуздать пилюлю, я задействовал немалую силу. Уверен, те ублюдки уже почуяли мое присутствие, так что мне необходимо уходить.
Махнув рукой, Юнь Цзинь знаком велел Юнь Луну не суетиться:
— Малец Лун, теперь ты уже вырос и вполне способен выжить самостоятельно. Неужели ты думал вечно прятаться за моей спиной?
Те, кто разыскивал его, были запредельно могущественными высшими силами. Он был вынужден оставить Юнь Луна, ведь стоило тем людям узнать, что Пилюлю Божественную Власти проглотил Юнь Сяо, как его тут же схватили бы и, чего доброго, разорвали на куски живьем.
— Я…
Юнь Лун хотел было что-то возразить, но, взглянув на выражение лица Юнь Цзиня, сглотнул готовые сорваться с языка слова.
Прожив с Юнь Цзинем больше десятка лет, разве мог он не знать характер своего дедушки? Если уж Юнь Цзинь принял решение, заставить его передумать не сможет никто на свете.
К тому же, обладая острым умом, он прекрасно осознавал всю серьезность положения. По крайней мере, он понимал: сущности воина и Божественного Мастера ни в коем случае не должны уживаться в одном человеке.
— Есть вопросы — задавай скорее!
Слегка улыбнувшись, Юнь Цзинь держался на редкость непринужденно. За минувшие годы он передал Юнь Луну абсолютно всё, чему мог научить, и верил, что даже без его опеки парень не пропадет.
Юнь Лун понимал, что расставание неизбежно, а разлучившись ныне, еще неизвестно, доведется ли им свидеться вновь.
Сомнений и вопросов в душе накопилось немало, но в этот момент ему хотелось лишь подольше побыть рядом с дедом…
Юнь Цзинь, разумеется, не собирался тратить впустую эти мгновения. Всё, что было ему по силам поведать Юнь Луну, он терпеливо объяснил, попутно дав наставления насчет его дальнейшей культивации.
Справедливости ради, превращение Юнь Луна из простолюдина в воина Сферы Истинного Источника в один присест означало, что его фундамент неизбежно хромает, и Юнь Луну предстояло проделать огромную работу.
К счастью, хотя в будни он и не давал Юнь Луну постигать боевые искусства, теоретической базы тот впитал в себя с избытком. Обладая природной сообразительностью Юнь Луна в сочетании со способностями Божественного Мастера, он наверняка быстро во всем разберется сам.
От зенита палящего солнца до заката дед с внуком проболтали добрую половину дня. Юнь Луну казалось, будто он впервые в жизни широко открыл глаза на окружающий мир — многое из того, что он услышал, превосходило любые его представления.
Юнь Цзинь же выложил внуку всё до последней крохи из того, чему мог научить, опасаясь, что сегодняшняя разлука станет окончательной и они больше никогда не встретятся.
Лучи заходящего солнца постепенно угасали. Юнь Цзинь молча вглядывался вдаль, после чего тяжело и протяжно вздохнул.
— Эх, малец Лун, нет на свете вечных пиров. Отныне действуй предельно осторожно и ни в коем случае не выказывай своих способностей на людях. Запомнил?
— Внук запомнил.
Кивнув, Юнь Лун уже взял себя в руки — казалось, он смирился с неизбежностью разлуки с дедом.
— Вот и отлично.
Слегка улыбнувшись и приподняв брови, Юнь Цзинь внезапно достал из-за пазухи кольцо:
— Когда я подобрал тебя, это кольцо было при тебе. Полагаю, его оставили твои родители. Теперь я возвращаю его тебе.
Когда-то брошенного младенцем на Горе Орлиной Скорби, Юнь Луна нашли лишь с этим единственным кольцом. Из-за юного возраста прежнего Юнь Луна старик хранил вещицу у себя, но теперь, когда внук повзрослел, пришло время вернуть ее законному владельцу.
— Мои родители оставили?
При звуках слова «родители» сердце Юнь Луна затрепетало, и его взгляд невольно метнулся к кольцу в руке Юнь Цзиня.
Это было необычайно простое на вид кольцо, вырезанное из неизвестного материала с изображением какого-то свирепого зверя. Создавалось впечатление, что вещица стоит баснословных денег.
— Это пространственное кольцо. Штука редкая и полезная, в будущем она тебе еще пригодится.
— Пространственное кольцо?
Легко изумившись, Юнь Лун устремил на него сияющий взгляд. Ему доводилось слышать о пространственных кольцах: поговаривали, что эти артефакты создаются могущественными Божественными Мастерами из особых материалов с нанесением глубоких рун. Простому смертному их и в глаза не видывать, и даже во всем Поселке Хунлуань вряд ли сыщется подобное сокровище.
Он и помыслить не мог, что родные родители оставили ему столь ценную вещицу. Судя по всему, они были далеко не простыми людьми.
— Спрячь его. Твое пространственное кольцо непростое, это великая редкость — даже глава Округа Лэйюнь попытался бы отнять его силой, стоило ему лишь взглянуть на него.
Видя, как Юнь Лун с восторгом вертит в пальцах кольцо, Юнь Цзинь был вынужден вновь предостеречь его.
— Ну всё, малец Лун, на этом мы с тобой, дед и внук, расстаемся. Береги себя!
Пока Юнь Лун мыслями все еще витал где-то возле родителей, стоило ему прийти в себя, как сидевший рядом Юнь Цзинь бесследно исчез.
Глядя на пустой каменный табурет, Юнь Лун позабыл обо всяких пространственных кольцах и судорожно закрутил головой в поисках деда, но, к несчастью, от Юнь Цзиня не осталось и следа.
Безуспешно проискав его добрую половину минуты, он перевел взгляд вдаль. Одиночество, какого он прежде никогда не испытывал, волной окатило всё его тело, породив в душе неизъяснимую тоску.
http://bllate.org/book/19250/1887544
Готово:
