Пробуждение божественности... Божественный дух... Небесная Лестница... Туман...
У Сюй Юаня от боли раскалывалась голова. Когда он коснулся статуи, в его сознание хлынули всякие странные образы, распирая голову до того, что она, казалось, вот-вот взорвётся.
Одновременно он ощутил, как в его ослабевшее тело вливается насыщенная кровяная энергия.
Эта кровяная энергия была очень знакомой, словно изначально принадлежала ему, а теперь просто возвращалась к хозяину.
По мере того как в голову приходило всё больше понимания, Сюй Юань постепенно начал осознавать всё происходящее.
Статуя божественности впитывала кровяную энергию, из-за чего недополучала питание... И дело было не только в бедности...
Пространство божественности... Слияние с богом... Возврат кровяной энергии...
Ущербный бог... Пробуждение...
Едва разобравшись в причинно-следственных связях, Сюй Юань почувствовал, будто его тело взмыло в облака, его стало раскачивать из стороны в сторону, то подбрасывая вверх, то опуская вниз.
От этого ощущения лицо Сюй Юаня похолодело.
...
Джип мчался по заброшенной улице. Из-за ухабистой, извилистой дороги машину бросало из стороны в сторону, подкидывало на поворотах.
В салоне царила напряжённая тишина, лица всех были разными.
Чжансунь Ухэнь сидел за рулём, с каменным лицом выжимая педаль газа до упора.
Цао Вэйвэй сидела на заднем сиденье, робко прижавшись к окну, и то и дело поглядывала на лежащего рядом красивого юношу без сознания.
Ван Ху же беспечно развалился, опершись на юношу, и храпел так, что закладывало уши, а изо рта тянулась ниточка слюны.
Ли Хао в очках с интересом разглядывал юношу, в глазах его светился странный огонёк.
А командир Ли Дабяо безучастно глядел перед собой, держа в зубах сигарету и позволяя ей тлеть.
Спустя мгновение тишины Ли Хао поправил очки и негромко произнёс:
— Командир, этот человек одет в лохмотья, но его тело не похоже на истощённое тело обитателя трущоб... И во всём районе трущоб выжил только он один. С ним что-то не так!
— Пф... тсс, — командир Ли Дабяо глубоко затянулся и глухо ответил: — Я знаю.
— Тогда зачем мы вернулись и забрали его?
— Я и сам не знаю, зачем, — Ли Дабяо горько усмехнулся. — Может, я увидел в нём себя прежнего... Когда-то в Городе Пинцзян случилось бедствие с богами, и я остался единственным выжившим во всём городе. Меня вытащил оттуда тогдашний командир...
В машине воцарилось молчание. Чжансунь Ухэнь, который гнал как сумасшедший, слегка ослабил нажатие на педаль газа.
О Городе Пинцзян они знали. Он находился на севере Района Янчжоу, но теперь исчез с карты Федерации, превратившись в обитель Бога Лохань из седьмой последовательности.
Но они не знали, что командир родом из Города Пинцзян. За всё время в отряде он ни разу об этом не упоминал.
Впрочем, это было понятно: родные, соседи, друзья — все погибли. О таком никто не хотел говорить, даже боялись вспоминать.
В машине снова воцарилась тишина. Никто больше не поднимал тему юноши на заднем сиденье. Слышны были только звуки нажатия на педали, переключения передач и приглушённое затягивание сигаретой.
...
Сознание Сюй Юаня окутало всё вокруг, и картина внутри машины предстала перед его мысленным взором. Выражение его лица немного смягчилось.
Судя по выражениям лиц и тону голосов, враждебности пока не чувствовалось.
Сюй Юань решил проверить, негромко застонав, чтобы показать, что пришёл в себя.
При этом он напряг тело и сжал кулаки — на случай, если придётся действовать немедленно.
Тихий стон заставил всех в машине насторожиться, как перед лицом врага. Взгляды, острые как молнии, устремились на фигуру, которая медленно открывала глаза.
...
За городом, на закате.
Зелёный джип стоял у обочины. Неподалёку на земле горел костёр, над ним висел железный котёл, из которого валил пар.
Лёгкий ветерок раздувал искры из костра, освещая красноватым светом лица сидящих вокруг.
Люди у костра явно разделились на две группы. Пятеро сидели вместе, тихо о чём-то переговариваясь, но то и дело поглядывали на фигуру, стоявшую поодаль.
Та же фигура сидела, уткнувшись лицом в колени, молчаливая и немного одинокая.
— Командир, как думаешь, он немой? С того момента, как очнулся, не сказал ни слова.
— Сказал... Он же промычал «м-м»?
— Ай, брат Ван Ху, ты такой противный. Немые тоже могут издавать звуки, просто не могут выразить словами.
— Ха-ха... А ты сходи спроси, он немой или нет!
— Я не пойду... Страшно...
...
Болтовня была в самом разгаре, как вдруг в котле забурлило, и пошёл густой ароматный пар. Все тут же прекратили пустую болтовню и с радостью принялись разбирать миски, чтобы поужинать.
— Ммм... вкуснотища. Вэйвэй, конечно, трусиха, но варит этот суп просто отлично!
— Ещё бы! Не на кого попало смотришь!
— Давай ещё одну порцию...
Ли Дабяо смотрел, как его бойцы едят довольно улыбаясь, затем перевёл взгляд на фигуру, которая, опустив голову, казалось, спала. Выражение его лица колебалось.
Спустя мгновение он взял свою миску, медленно подошёл и тихо сказал:
— Ты давно ничего не ел, наверное, голоден. Поешь немного.
Сюй Юань медленно поднял голову, тупо глядя на добродушного здоровяка, и не произнёс ни слова.
Тем временем Ван Ху собрался взять ещё порцию, но, заметив действие командира, тут же знаками подозвал остальных:
— Эй, командир понёс еду тому парню. Как думаете, он будет есть?
— Думаю, нет. Мне кажется, он нам не доверяет.
— Смотрите, он поднял голову.
— Будет есть? Кто хочет поспорить? Проигравший стирает носки...
— Брат Ван Ху, твои носки слишком воняют!
— Скучно... буль-буль-буль...
...
Сюй Юань, не отрываясь, смотрел на здоровяка. Голос его был хриплым:
— Это мне?
Ли Дабяо слегка кивнул, не говоря ни слова, и просто молча глядел на него. Взгляд его был тёплым, но немного печальным.
Сюй Юань несколько мгновений всматривался в его глаза, словно читая в них целую историю.
Выражение его лица слегка смягчилось, и он тихо произнёс:
— Спасибо...
Затем он медленно принял миску, поднёс её к рукам, но есть не стал.
Ли Дабяо тепло улыбнулся, развернулся и пошёл обратно. У него был похожий опыт, и он понимал такие вещи.
Поэтому он не стал задавать вопросов. Настороженность есть у каждого...
Верить или нет — главное, чтобы перед самим собой было чисто.
...
Сюй Юань проводил его взглядом, опустил голову и посмотрел на миску, из которой шёл пар. Это был горячий суп с мясными полосками и клёцками. Густой аромат ударил в нос, вызывая слюноотделение.
Он хотел не есть, но желудок некстати заурчал, накатила волна желудочного сока, и голод стал ещё сильнее.
Снова взглянув на тех, кто уже вовсю уплетал еду, он на мгновение задумался, а затем поднёс ложку ко рту.
...
— Он ест... ест...
— Тсс, тише! Смотреть на то, как кто-то ест, невежливо, брат Ван Ху.
— Пф, вечно ты со своими придирками.
Ван Ху и остальные тайком перешёптывались, словно воры.
А Ли Дабяо выглядел очень печально. Он вздохнул про себя: тогда командир поступил со мной точно так же, протянул мне такую же миску с похлёбкой. Только теперь командира уже нет...
Эх...
Один вздох — и в нём вся горечь и сожаление, которым нет конца.
...
После ужина подул лёгкий ветерок, усталость дня немного развеялась.
Все были расслаблены, каждый принимал свою позу.
Кто-то, закинув ногу на ногу, жевал травинку и, заложив руки за голову, лежал на крыше машины.
Кто-то, обняв меч, одиноко стоял в стороне, словно статуя.
Кто-то сидел, скрестив ноги, и записывал что-то в блокнот, а рядом сидевшая девушка с хвостиком украдкой поглядывала в одно место.
Там было две фигуры — командир и Сюй Юань.
Сюй Юань лежал на земле и, глядя на Ли Дабяо, который принял такую же позу, тихо сказал:
— У тебя есть история.
Ли Дабяо тяжело вздохнул и печально ответил:
— Да, у меня есть история.
— Не расскажешь?
— Глядя на тебя, я словно вижу себя прежнего...
— ?
— Мой дом был в Городе Пинцзян. У меня были здоровые родители, любящая жена и милая дочка. Мы были счастливы. Но однажды...
...
Сюй Юань сел прямо и молча слушал рассказ Ли Дабяо.
Он видел, как этот двухметровый здоровяк прошёл путь от счастья до гнева, затем до отчаяния, скорби, печали, тоски по прошлому...
Эти эмоции передались и ему, заставляя невольно сжимать кулаки, а в груди закипала злоба, готовая вырваться наружу.
Спустя некоторое время Ли Дабяо вытер покрасневшие глаза и извиняющимся тоном произнёс:
— Извини, я вышел из себя.
— Мне не стоило тебе это рассказывать. Ведь ты тоже только что пережил подобное. Но я не сдержался...
Сюй Юань понял. Неудивительно, что этот человек забрал его с собой и относился к нему иначе, чем остальные. Это был отклик общей беды.
Он покачал головой и тихо сказал:
— Ничего страшного. То, что случилось, уже случилось. Ушедшие ушли. Но тем, кто остался жить, нужно двигаться дальше, не так ли?
Ли Дабяо горько усмехнулся и покачал головой. Да, умершие ушли, а живым нужно идти вперёд!
Он сам оказался неспособен понять это так ясно, как этот юноша.
— Можешь рассказать мне о богах?
Ли Дабяо насторожился. Он не ожидал, что тот задаст этот вопрос.
Он рассказывал Сюй Юаню свою историю, потому что чувствовал родство, но разве это не была своего рода проверка?
Если человек хочет узнать о богах, значит, у него есть в этом нужда или же он с ними уже сталкивался.
Те, кто сталкивался с богами, — это либо Питающие Богов, либо Божественный Народ, либо... мертвецы.
О том, что он может быть Укротителем Богов, Ли Дабяо не подумал, потому что Укротителю Богов нужно было слиться с божественной сущностью, а божественная сущность Бога Майтрейи рассеялась, так что это было невозможно.
А что насчёт другого бога?
Все члены их отряда живы, так что эту возможность тоже можно исключить.
Значит...
Ли Дабяо с мрачным видом спросил:
— Ты впитал божественную кровь?
Сюй Юань долго молчал, а затем медленно кивнул.
http://bllate.org/book/19274/1887985
Готово:
