Достигший Вершины, Убийца Драконов!
Последний Владыка Человечества расы людей. На протяжении сотен тысяч лет протекавшей реки времени Достигший Вершины, Убийца Драконов оставлял легенды о своей непобедимости во Десяти Землях.
Это было вовсе не хвастовство расы людей, а ужас мириад чужеземных рас!
Небо Шуньяо!
Это было одно из Десяти Земель по названию, и когда Достигший Вершины, Убийца Драконов еще не пал, оно определенно могло называться землей надежды для расы людей. Огромная духовная энергия и благословения, принадлежащие исключительно Небесам, взрастили бесчисленных сильных мира сего для расы людей.
В нынешнюю эпоху первобытного возвращения оно удерживало одну за другой территории для расы людей, а в более славные времена под предводительством Достигшего Вершины, Убийцы Драконов оно даже отвоевало три участка из Десяти Земель.
В эту эпоху, когда сошли мириады чужеземных рас и на равных соперничали Бессмертные Владыки, Владыки Демонов, Главные Боги и Будды, даже если мириады чужеземных рас не желали этого признавать, годы правления Достигшего Вершины, Убийцы Драконов заслуживали звания непобедимых.
Единственный непобедимый!
Академия Шуньяо была учебным заведением, которое Достигший Вершины, Убийца Драконов некогда учредил на Небесах Шуньяо.
Это учебное заведение с десятитысячелетней историей даже в нынешние времена служило местом воспитания младшего поколения для расы людей. Хотя оно и утратило былое великолепие, среди расы людей оно по-прежнему оставалось высшей святыней.
Цзи Сянь, Гуй Уцзю и Тту Е втроем прибыли в Академию Шуньяо.
Она располагалась на стыке восточного и западного районов, и со всех сторон к Академии Шуньяо вели прямые дороги.
В поле зрения Цзи Сяня предстало старинное здание: снаружи виднелись красные резные ворота, алые стены и бирюзовая черепица, а внутри раскинулся целый комплекс различных построек с расписными балками и резными колоннами, где парящие журавли рассекали воздух, а птицы пели свои трели.
По дороге шли взрослые, приведшие с собой детей, и лица каждого из них сияли улыбками — было очень оживленно.
Цзи Сянь также заметил брата и сестру из клана Ин: седовласый старец с крепким здоровьем и бодрым духом вел их за собой, быстро шагая в сторону Академии Шуньяо.
— Братец Цзи Сянь!
Знакомый голос раздался у самого уха, и Цзи Сянь с удивлением посмотрел в сторону звука: Лян Вэньсинь махала ему рукой, озаренная лучезарной улыбкой.
Сегодня Лян Вэньсинь облачилась в белоснежное платье с зауженной талией, ее послушные длинные волосы развевались на ветру, а изящное овальное лицо, ясные глаза, белые зубы и сияющая кожа привлекали взгляды множества окружавших их детей.
Рядом с ней стоял мужчина средних лет в черных одеждах, с аккуратными усиками, чей взгляд при встрече с Цзи Сянем казался не слишком-то дружелюбным.
Цзи Сянь торопливо подбежал к Лян Вэньсиню и радостно произнес:
— Вэньсинь, дядя Лян!
Лян Юэ приходился отцом Лян Вэньсиню и одновременно являлся одним из наблюдателей Академии Шуньяо. Разумеется, о второй его роли Цзи Сянь ничего не знал, зато Гуй Уцзю и Тту Е были осведомлены обо всем до мельчайших деталей.
— Тц! — фыркнул Тту Е, его длинные уши дернулись, и он, глядя на сияющего от радости Цзи Сяня, поддразнил: — Только посмотри на своего драгоценного внука: стоит ему завидеть девчонку, как он от радости теряет голову.
Старое лицо Гуй Уцзю озарилось улыбкой, и он двинулся вперед.
— Старик, а ну живо уводи своего внука! — нетерпеливо окликнул его Лян Юэ, едва завидев Гуй Уцзю.
В этот момент Лян Вэньсинь уже за руку беседовала с Цзи Сянем, и от этого зрелища брови Лян Юэ взлетели вверх — словами было не передать, как паршиво у него на душе скребли кошки.
— Да брось ты, дети же с пеленок вместе растут, ничего страшного, — отозвался Гуй Уцзю.
Тту Е же и вовсе не собирался оказывать Лян Юэ хоть какое-то любезное гостеприимство. Фыркнув и напустив на себя суровый вид, он с легкой, едва заметной улыбкой в уголках рта протянул:
— Эти двое малышей с малых лет неразлучны, как у тебя вообще совесть позволяет разлучать их?
Услышав такое, Лян Юэ помрачнел лицом настолько, что чуть было не задохнулся от гнева.
— Вэньсинь, пойдем с папой внутрь, — с нежностью в голосе позвал Лян Юэ.
Лян Вэньсинь бросила взгляд на отца и, крепче сжав руку Цзи Сяня, произнесла:
— Папа, давай зайдем вместе с братцем Цзи Сянем!
У Лян Юэ дернулся уголок рта, однако перед лицом своей послушной дочки он всегда был бессилен, так что ему оставалось лишь доброжелательно кивнуть с натянутой улыбкой.
Вся компания шагнула на территорию Академии Шуньяо. Вокруг сновали взрослые с детьми: хотя большинство из них происходило из разных селений, все они были знакомы друг с другом, и по пути то и дело слышалось, как кто-то приветствует Гуй Уцзю и Тту Е.
— Дедушка Гуй, пожаловали со своим внуком! — это были самые приветливые, и Гуй Уцзю неизменно отвечал им кивком.
— Эй, ты, по фамилии Гуй, если еще раз растопчешь мой огород, пеняй на себя! — а это бушевала боевитая бабенка, уперев руки в боки и громогласно отчитывая Гуй Уцзю, но тот предпочел сделать вид, будто ничего не расслышал.
Академия Шуньяо простиралась на огромные расстояния: помимо главных учебных корпусов, здесь располагались общежития для наставников и учащихся. Архитектурный стиль тяготел к простоте и классической элегантности — повсюду виднелись беседки, крытые галереи и взметнувшиеся ввысь расписные павильоны.
Цзи Сянь и остальные направились по дорожкам к главному зданию Академии Шуньяо, то и дело встречая облаченных в белые халаты учеников и учителей с чрезвычайно утонченными манерами.
Зал Воинской Добродетели и был целью их нынешнего путешествия.
Миновав мощенную голубым камнем площадь, Цзи Сянь увидел возвышающуюся там гигантскую статую.
Она стояла в самом центре площади, достигая в высоту трех чжанов. Монумент изображал мужчину средних лет в традиционных одеждах, с мечом на поясе и суровыми, решительными чертами лица. Мастерство скульптора поражало воображение своей реалистичностью — стоило взглянуть на одни лишь глаза, как человека охватывало ощущение непоколебимого величия.
Мужчина был с плотно сжатыми губами, а его соболиные брови круто взмывали к вискам. Внимательно вглядевшись, Цзи Сянь заметил, что взгляд изваяния устремлен в небеса, что вызывало у него какое-то совершенно неописуемое чувство.
При виде статуи лица Гуй Уцзю и Тту Е разом приобрели сурово-торжественное выражение, и они, увлекая за собой Цзи Сяня, отвесили глубокий поклон.
И не только они — все проходящие мимо люди останавливались вместе со своими детьми, чтобы почтительно склонить головы в знак почтения, и в их глазах читалось глубочайшее благоговение.
Стоявший рядом Лян Юэ тоже потянул за руку Лян Вэньсинь, заставляя ее слегка поклониться.
— Дедушка, а кто это? — поинтересовался Цзи Сянь.
Сохраняя строгий вид, Гуй Уцзю веско произнес:
— Это последний Владыка Человечества нашей расы, а также тот, кого больше всего боятся мириады чужеземных рас.
— Малыш, это Достигший Вершины, Убийца Драконов.
Из-за статуи шагнул пожилой мужчина и с улыбкой ответил на вопрос Цзи Сяня.
Старец отличался высоким ростом, был облачен в безупречный китайский костюм с вышитыми облачными узорами. Его румяное лицо дополняли ниспадающие на плечи седые пряди волос, а сияющая улыбка излучала неподдельную доброжелательность.
— Староста Гуй, наконец-то мне довелось повидаться с тобой.
Старец сложил руки в приветственном жесте перед Гуй Уцзю.
— Цзян Фэнюй, а я-то думал, ты тут в Академии Шуньяо уже до смерти околел, — в тон ему, но с изрядной долей ядовитости отозвался Гуй Уцзю, также отвечая вежливым поклоном.
Улыбка на лице Цзян Фэнюя ничуть не померкла — услышав слова Гуй Уцзю, он лишь горько усмехнулся и покачал головой. Затем он перевел взгляд на Тту Е и приветственно согнул спину:
— Староста Тту по-прежнему хорош собой и не растерял былой стати.
— Тц! — фыркнул Тту Е, заложив руки за спину и держась с невозмутимым видом: — Твой дедушка Тту и ест досыта, и одевается на славу.
При этом он смахивал с одежды несуществующие пылинки.
Затем Цзян Фэнюй перевел взгляд на Цзи Сяня, в его глазах промелькнул огонек любопытства, и он с улыбкой произнес:
— Похоже, это и есть внук старосты Гуя? И впрямь унаследовал былой порыв старосты Гуя.
Гуй Уцзю пропустил эти слова мимо ушей, зато Лян Юэ поспешил засвидетельствовать почтение Цзян Фэнюю:
— Директор.
— Мм, — кивнул Цзян Фэнюй. — Я уже виделся с дедом Гу. Те двое ребят тоже неплохи, так что, похоже, нынешние молодые драконы нашей расы ничуть не уступят чужеземным.
Тту Е презрительно фыркнул.
— Это директор Академии Шуньяо. Если у тебя, Сянь-эр, возникнут какие-то вопросы, можешь обращаться к нему или к дяде У, а мы с твоим дедушкой Тту пока вернемся назад, — напутствовал внука Гуй Уцзю.
Цзи Сянь кивнул и проводил взглядом развернувшихся и зашагавших прочь Гуй Уцзю и Тту Е.
— Как тебя зовут, малыш? — поинтересовался Цзян Фэнюй.
Обернувшись, Цзи Сянь в точности скопировал недавний жест Цзян Фэнюя и ответил:
— Дедушка директор, меня зовут Цзи Сянь.
— О-о, ха-ха-ха, хорошо, хорошо, хорошо!
Цзян Фэнюй на мгновение замер, а затем трижды подряд повторил это слово.
После этого он провел троицу сквозь площадь прямо в Зал Воинской Добродетели.
У Чанкун все еще находился там, так что, перекинувшись с ним парой слов, Цзян Фэнюй удалился. Лян Юэ в этот момент тоже понадобилось отлучиться по делам — тщательно все обговорив, он последовал за Цзян Фэнюем.
— Дядя У, мне что, уже сегодня нужно идти на учебу? — спросил Цзи Сянь.
У Чанкун кивнул и, выводя Цзи Сяня и Лян Вэньсинь из Зала Воинской Добродетели, пояснил по дороге:
— Сейчас я сперва отведу вас в ваши отделения.
— Отделения? А мы с Вэньсинь будем учиться в одном отделении? — не унимался Цзи Сянь.
У Чанкун улыбнулся:
— Вэньсинь принадлежит к расе чужеземных людей, вы не будете учиться в одном отделении.
Цзи Сянь разочарованно опустил голову, однако стоявшая рядом Лян Вэньсинь с понимающей улыбкой сжала его руку:
— Братец Цзи Сянь, после занятий я обязательно приду к тебе!
Вздохнув про себя о прелестях беззаботного детства, У Чанкун продолжил:
— Ваши отделения находятся близко друг к другу, к тому же брат и сестра из клана Ин тоже там.
Цзи Сянь и Лян Вэньсинь переглянулись и улыбнулись друг другу.
Миновав длинную галерею, У Чанкун привел их в просторный зал, где передал Лян Вэньсинь под опеку какой-то пленительной красавицы-наставницы, после чего увел Цзи Сяня за собой.
— Это Зал Цзюлу, специализированный корпус для учащихся чужеземного происхождения. Выходцы из расы людей вроде Вэньсинь обучаются именно там, — пояснил на ходу У Чанкун.
Цзи Сянь полюбопытствовал:
— А там много представителей чужеземных рас?
— Угу, — кивнул У Чанкун. — Помимо людей чужеземных миров, там хватает и представителей других рас.
— И как они выглядят? — не унимался мальчик.
Помимо Лян Вэньсинь, он еще не видел других иноземцев, поэтому ему было ужасно интересно.
— В стенах Академии Шуньяо у тебя еще представится масса возможностей увидеть их своими глазами, — загадочно ответил У Чанкун, сохраняя интригу.
Пройдя еще немного, они углубились в бамбуковую рощу. Это место казалось отрезанным от остального мира и располагалось довольно далеко от центра Академии Шуньяо; вокруг зеленел густой бамбук, чьи стволы издавали мелодичный шелест под порывами ветра.
Вскоре впереди показался большой зал с плотно закрытыми дверями.
У Чанкун постучал, и с тихим скрипом створки отворились, являя взору Цзи Сяня одинокую фигуру.
Белоснежные одежды, водопад струящихся волос, благородные черты лица, словно высеченные резцом мастера, пара чистых, устремленных в бесконечность черных глаз и соболиные брови, сходящиеся к вискам. Хотя человек стоял от Цзи Сяня на расстоянии меньше трех шагов, казалось, будто он находится за тысячу ли отсюда, источая неуловимую, призрачную и эфирную ауру.
— Это же тот дядя, который спас меня! — восторженно воскликнул Цзи Сянь.
Он живо помнил те события в задних горах Академии Шуньяо — стоявший перед ним мужчина в белом был именно тем человеком, который в тот день одолел золотистого пернатого орла и спас его жизнь.
Мужчина в белом перевел взгляд на Цзи Сяня, и в глубине его глубоких глаз мелькнул яркий огонек.
— Это ты.
Его голос звучал прохладно и отрешенно, словно журчание холодного источника, окатившего все тело Цзи Сяня и заставившего его мгновенно встрепенуться.
— Дядя, вы тогда меня спасли, а я вас еще толком не отблагодарил. Приходите как-нибудь ко мне домой пообедать, — пригласил Цзи Сянь.
Мужчина в белом не стал ни отказываться, ни давать согласие, вместо этого переведя взгляд на У Чанкуна.
Указав на мальчика, У Чанкун произнес:
— Вот ученик, которого закрепили за тобой, его зовут Цзи Сянь.
А затем обратился уже к самому Цзи Сяню:
— Это твой будущий наставник Вэй Цинчэн, он тоже из расы чужеземных людей.
— Здравствуйте, учитель Цинчэн! — почтительно поклонился Цзи Сянь.
Вэй Цинчэн кивнул и бросил У Чанкуну:
— Все, можешь идти.
У Чанкун слегка приподнял брови, обменялся с Цзи Сянем парой напутственных фраз и повернулся, чтобы удалиться.
— До свидания, дядя У! — помахал ему на прощание Цзи Сянь.
http://bllate.org/book/19309/1889327
Готово:
