Острая приправа смешивалась с ароматом закипающего хого.
Тан Чаоянь, Ван Цзинфэй и Ли Цзыцянь сидели в ряд, держа в руках миски и палочки для еды, и уже невольно сглатывали слюну.
Сюй Чэн взяла общие палочки, зачерпнула ломтики мяса из котла, и только после этого троица наконец приступила к трапезе.
Стоило поднять шумовку — и в ней обнаружилось всё самое лучшее: хрустящие говяжьи рубецы, нежные утиные кишки, рулетики из говядины, рулетики «сяолин», водяные пышки, креветочная паста...
Макая еду в искусно приготовленный соус, все трое мгновенно почувствовали, что снова вернулись к жизни.
— Достопочтенный Владыка — действительно тот, с кем не останешься голодным! — Ли Цзыцянь набрал полной палочкой мясо и принялся набивать им рот.
И только он сам знал, через что ему пришлось пройти в последние дни.
Приходилось питаться отрубями и зеленью, три дня голодать по шесть раз на дню, перебиваясь всего одним приёмом пищи в сутки. Да и то — сухими донельзя багетами, от которых после каждого укуса сводило челюсти, рискуя подавиться насмерть.
В уголках его глаз блеснули слёзы:
— Вот это и есть настоящая человеческая жизнь.
Остальные двое бросили на него взгляд и тихонько хихикнули.
Ли Цзыцянь снова зачерпнул огромную порцию мяса в свою миску.
Тан Чаоянь и Ван Цзинфэй быстро перестали улыбаться, осознав всю серьёзность ситуации, и их палочки замелькали с молниеносной скоростью.
Ван Цзинфэй придвинулся к Тан Чаоянь и шёпотом произвёл оценку:
— Вот такие люди — самые ушлые. Сначала разжалобят нас, чтобы вызвать сочувствие, а потом, пока мы не бдительны, идут грабить чужой дом.
Тан Чаоянь кивнула, быстро выловила мясо и тут же забросила новую порцию в бурлящий бульон.
Ели они втроём настолько быстро, что скорость варки еды совершенно не поспевала за их аппетитом.
Ли Цзыцянь даже смутился:
— Госпожа, мы случаем не слишком много едим? — он прекрасно знал, что способностями обладает посредственными, а кристаллов ядра сдаёт меньше всех. Мало того, что его защищают, так ещё и кормят с кровавом.
Стоило только подумать об этом, как ему стало неловко.
Сюй Чэн подцепила палочками кусочек ямса — на редкость мягкий и клейкий:
— Ничего страшного. Я как раз беспокоилась, что за последние два дни собрала столько всего, что Мешочек Хранения уже не закроется.
Ван Цзинфэй тут же поднял руку:
— Я, я, я! Госпожа Предок, тётушка, прабабушка! Я мастер подчищать запасы, сваливайте всё на меня. В детстве дома любые снеки исчезали благодаря мне подчистую.
Тан Чаоянь неловко скривила уголки рта: ещё кого-то обвиняет, да кто с ним вообще в хитрости тягаться может...
— Ешь давай.
— Слушаюсь! — Ван Цзинфэй состроил шутливую физиономию и угодливо хихикнул.
Сюй Чэн подцепила рулетик «сяолин», скользнув взглядом по двору, и в её глазах мелькнул холод.
Тан Чаоянь всё это время следила за малейшими переменами в настроении Сюй Чэн. Сначала она переживала, вдруг приготовленная еда прийдётся той не по вкусу, и ломала голову, как всё исправить, но, заметив, как та посмотрела на двор, тут же насторожилась:
— Там зомби?
Одной рукой она держала миску, а другую перенесла на рукоять обвалочного ножа, притороченного к поясу.
— Пустяки, так, три мухи, — равнодушно и буднично бросила Сюй Чэн.
Остальные двое, услышав это, лишь уткнулись в свои тарелки — нервы у этой парочки были крепче канатов: что бы ни случилось, ничто не могло помешать им уплетать еду.
Сюй Чэн отвела взгляд: если бы ночью духовной энергии не было чуть больше, чем днём, она бы тоже поленилась устанавливать Диск формации.
...
— Братик Цичи, смотри, там впереди огни! Значит, там кто-то есть... — прозвучал нежный, капризный девичий голосок. Девушка вытянула руку в сторону небольшого коттеджа неподалёку.
— И правда. Братец Чи, давай пойдём туда. Уж лучше оказаться там, где есть люди, чем среди зомби, — другой мужчина, проведя языком по щеке, бросил взгляд вдаль, а затем посмотрел на девушку взглядом, полным нежности и баловства. — Сестрица Юй Мо просто настоящая счастливица! Последние дни мы спасались только благодаря её подсказкам. Смотри-ка, опять набрели на выход.
— Что ты говоришь, братец Фучэнь? Мы же в одной команде, столько пережили вместе, и нет никого слаженнее нас. К чему эти официальности?
Слушая её звонкий голос, Чжоу Фучэнь чувствовал, как его сердце готово растаять.
— Давайте выдвигаться в ту сторону. В любом случае надо попроситься туда на ночлег — оставаться ночью на улице слишком опасно. — Гу Цичи погасил пламя на ладони и невольно ускорил шаг.
— С чего это ещё проситься? Сейчас правят сильные. Чей кулак крепче, тот и хозяин, — самоуверенно ухмыльнулся Чжоу Фучэнь.
Он повернулся, намереваясь взять девушку за руку, но заметил, что та уже давно семенит следом за Гу Цичи.
Он сердито прикусил щеку изнутри, отвёл взгляд и молча поплелёлся в самом хвосте отряда.
Стоило его рабочей обуви ступить на землю у освещённой калитки, как вокруг мгновенно взметнулся защитный барьер. Все трое поначалу не заметили ничего странного — до тех пор, пока вокруг не поплыл густой белый туман.
— Что-то не так, — Гу Цичи остановился. Коттедж был буквально перед ними, до железной калитки оставалось меньше двух метров — откуда вдруг взялся такой туман?
Чжоу Фучэнь взмахнул рукой, пытаясь разогнать пелену перед глазами:
— Да плевать! Дом же вот он, рукой подать. Дойдём даже на ощупь.
С этими словами он двинулся вперёд.
По его расчётам, там было всего несколько шагов, но они шли уже минут десять. Из-за тумана не было видно ни зги, хотя они двигались строго прямо — как ни крути, давно должны были дойти.
— Назад, — скомандовал Гу Цичи и остановился.
— Да брось ты, братец Чи, мы же почти у цели! Если отступим, станет ещё опаснее. Черт побери, мы же только что видели здесь огонь! И дом явно не один. Даже если мы ошиблись дверью, должны были выйти к какому-нибудь соседнему зданию. Почему чем дальше идём, тем страннее всё вокруг?
Чжоу Фучэнь раздражённо выругался.
Лицо Гу Цичи тоже помрачнело. Он растопырил ладонь, собирая силы: на его ладони вспыхнул язычок пламени, но втроём они всё равно не могли разглядеть дорогу при этом скудном свете.
Вокруг простиралась сплошная белая пелена, не было видно даже собственных ног.
— Вжух-вжух-вжух...
— Что за звук? — Чжоу Фучэнь не успел договорить,
как на них градом полетели ряды острых бамбуковых стрел.
Гу Цичи метнул пламя со своей ладони, огонь взметнулся вверх, и летящие стрелы сгорели на лету.
Но следом последовала вторая волна, не давая им ни секунды на передышку.
— Какой ублюдок использует подлые трюки?! Не попадись мне на глаза, живым не отпущу! — изрыгая проклятия, Чжоу Фучэнь прижался ближе к остальным членам отряда.
— Отступаем! — Гу Цичи развернулся и бросился назад, а огонёк в его руке метался из стороны в сторону, грозя погаснуть в любую секунду.
...
Сюй Чэн сидела на кровати, скрестив ноги. Открыв глаза, она криво усмехнулась:
— А вот и не уйдёте.
Она крутанула запястьем, и на ладони появились несколько бумажных человечков.
Одним небрежным взмахом она отправила их в щель двери, и те вылетели прямо в центр формации.
Миновав туманную пелену, они увеличились в размерах и приняли человеческий облик: широкие белые одежды, растрёпанные волосы, ноги не касаются земли...
Градиенты смертоносных стрел летели волна за волной, троица пятилась назад, но как ни старалась, не могла выбраться из этой иллюзорной ловушки.
— Мы что, угодили в «призрачную тропу»? — Чжоу Фучэнь зажал рану на руке, чувствуя глухую боль.
Девушка, укрытая в самом центре, не пострадала, а вот обоим мужчинам пришлось туго: их конечности были иссечены стрелами, руки окрасились кровью, а лица помрачнели.
Самым страшным был враг, которого невозможно увидеть.
Гу Цичи и Чжоу Фучэнь обменялись взглядами и одновременно кивнули.
Гу Цичи швырнул огонёк в летящие стрелы, а Чжоу Фучэнь собрал силу в обеих ладонях, поднимая ветер, и резко взмахнул руками.
Пламя, которое было ростом всего с человека, подхваченное порывом ветра, мгновенно разгорелось алым пожарищем.
Оглядев мёртвую тишину вокруг, они наконец немного расслабились. Эта атака почти полностью истощила их силы, и если бы последовала ещё одна волна, они вряд ли смогли бы увернуться.
— Раз выйти не получается, садимся отдыхать, бережём силы, — бросил Гу Цичи и опустился прямо на землю.
Юй Мо тут же прижалась к нему и только успела сесть,
как над макушкой что-то промелькнуло с легким шелестом, вызвав щекотку.
Она подняла голову — и нос к носу столкнулась с растрёпанным лицом со стекающей из семи отверстий кровью и мертвенно-бледной кожей.
— А-а-а! — её пронзительный викрик разорвал тишину, а сама она забилась назад, отползая в ужасе.
Гу Цичи и Чжоу Фучэнь тоже подняли головы, и даже будучи морально готовы к нападению, всё равно испытали жуткий шок.
Посреди глухой ночи, окутанной густым туманом, это кошмарное лицо, нависшее прямо над ними, выделялось до жути отчётливо...
http://bllate.org/book/19331/1890538
Готово:
