Вспомнив о пропавшем пятьдесят лет назад втором сыне Ли Тяньба, Ли Сюаньчжоу на мгновение замер, протирая погребальную табличку.
В родовой усыпальнице тихо стояли ряды табличек, и имя Чжао Чжижо на самой передней из них он по кусочку с усердием очистил рукавом.
— Чжао, Хуанъе теперь уже ступил на путь Сяньтянь, а Яньсяо тоже отыскал собственную дорогу, так что семья Ли теперь и впрямь похожа на настоящий клан.
Ли Сюаньчжоу посмотрел на табличку покойной жены, говоря очень тихо:
— Вот только от того сорванца Тяньба до сих пор нет никаких вестей. В те годы у него был буйный нрав, и после ухода из дома он так и не вернулся; если он всё ещё жив, то, пожалуй, уже должен быть седовласым стариком.
Его слова затихли, как вдруг в сознании раздался голос Системы:
【Хозяин предал воспоминаниям ушедшую жену и упорядочил семейные сожаления, сплоченность клановой принадлежности возросла.】
【Очки улучшения +30 000.】
Ли Сюаньчжоу приподнял брови.
Он никак не ожидал, что пара пророненных в родовой усыпальнице старых слов сможет принести столько очков улучшения.
Не успел он раскрыть рот, как последовало новое уведомление:
【Обнаружено, что хозяин находится в родовой усыпальнице семьи Ли.】
【Обнаружено, что численность крови семьи Ли, фундамент клана и сплоченность клановой удачи достигли стандартных требований для открытия.】
【Функция улучшения усыпальницы разблокирована.】
На этот раз Ли Сюаньчжоу действительно заинтересовался.
— Усыпальницу тоже можно улучшать?
【Текущая усыпальница: обычная усыпальница.】
【Можно потратить 1000 очков улучшения, чтобы возвысить родовую усыпальницу семьи Ли до усыпальницы десятого ранга.】
Тысяча очков?
Ли Сюаньчжоу чуть не рассмеялся в голос.
Теперь, когда он просто изредка отчитывал кого-то из младших за оплошность, это приносило куда большую прибыль, а тысяча очков улучшения для него даже не тянула на то, чтобы хоть капельку кольнуло сердце.
— Улучшай.
【Подтверждено расходование 1000 очков улучшения.】
【Начато улучшение родовой усыпальницы семьи Ли.】
Уведомление угасло, и почитаемые в усыпальнице таблички одновременно легко задрожали.
Золотой свет поднялся из самого её глубокого угла, сначала окутав покойную Чжао Чжижо, затем распространившись по рядам предков и, наконец, прорвав крышу усыпальницы, словно теплая и мягкая сеть, мгновенно укрывшая всю родовую усадьбу семьи Ли.
На тренировочной площадке переднего двора несколько юношей из семьи Ли только что завершили комплекс ударов кулаками и вдруг почувствовали, что ци и кровь в их телах движутся намного плавнее, чем обычно.
— Вы не чувствуете, что только что этот удар кулаком был будто бы намного мощнее?
— И я тоже! Раньше при циркуляции внутренней энергии на этом этапе всегда ощущалось какое-то сопротивление, а сегодня я словно разом прорвался сквозь преграду.
— Посмотрите в сторону усыпальницы, там золотой свет!
Несколько юношей подняли головы, разинув рты.
Во внутренних покоях Ли Хуанъе сидел, скрестив ноги и направляя движение Формулы Засохшего Дерева. Истинная Ци в его даньтяне внезапно сама собой ускорилась, и прежде ещё слегка неотточенный после прорыва на ступень Сяньтянь путь циркуляции словно мягко подтолкнула невидимая рука, сделав его еще более цельным и плавным.
Он резко открыл глаза и немедленно устремил взгляд на усыпальницу.
— Снова отцовские методы?
Ли Яньсяо тоже совершенствовал в своей комнате Искусство Небесного Огня и Таинственного Дерева. Его внутренний жар изначально лишь слегка успокоился, но в тот миг, когда золотой свет проник в тело, этот комок пилюльного огня словно обрел новые дрова, став яростным, но при этом упорядоченным, а по меридианам растеклась жизненная сила стихии дерева, защищая все конечности и органы.
Его дыхание участилось, руки крепко сжались, и голос дрожал:
— Путь, дарованный предком, и правда верен!
На заднем дворе Ли Сюаньсюань прижалась к ноге матери, её личико раскраснелось.
— Мама, мне так тепло внутри, ох!
Во всей родовой усадьбе семьи Ли в этот миг все сородичи получили свою выгоду: кто-то ощутил это явно, а кто-то лишь почувствовал, что тело стало чуть легче.
Внутри усыпальницы Ли Сюаньчжоу смотрел на проявившееся перед ним новое полупрозрачное полотно, и на сердце у него стало необычайно радостно.
【Родовая усыпальница семьи Ли: десятый ранг.】
【Эффект первый: Собирание Духа Крови. Скорость культивации обладателей крови семьи Ли возрастает вдвое, внутри родовых земель этот эффект сильнее.】
【Эффект второй: Вскармливание Талантов. Природные данные и кости потомков семьи Ли непрерывно питаются усыпальницей, а новорожденные потомки получают еще большую пользу.】
【Эффект третий: Процветание Потоща. Благословение плодородия крови семьи Ли усиливается, и клану становится проще умножать численность потомства.】
【Эффект четвертый: Покровительство Боевой Крови. Когда сородичи семьи Ли ведут сражения, их ци и кровь, мощь ударов и реакция получают усиление от усыпальницы; чем ближе родство, тем заметнее прирост.】
【Эффект пятый: Реестр Потомков. Хозяин может просматривать последние новости, местонахождение, ступени и состояние всех потомков по линии крови клана.】
Ли Сюаньчжоу вчитывался в каждую строку свойств, и чем дольше смотрел, тем больше оставался доволен.
Тысяча очков улучшения принесла не просто усиление усыпальницы — сам фундамент всего рода Ли был насильно поднят на ступень выше.
Скорость культивации удвоилась, природные кости получили подпитку, рождаемость потомства возросла, и даже в бою теперь даровалось покровительство крови.
Подобное усиление кажется тихим и незаметным, но со временем разрыв между потомками семьи Ли и их сверстниками из чужих кланов станет просто колоссальным.
Ли Сюаньчжоу мысленно отдал приказ, и реестр потомков развернулся.
【Ли Хуанъе: родовая усадьба семьи Ли, первая ступень Сяньтянь, состояние стабильное.】
【Ли Яньсяо: родовая усадьба семьи Ли, третья ступень Закалки Тела, Врожденное Пилюльное Огненное Тело Пятого Ранга восстанавливается.】
【Ли Сюаньсюань: родовая усадьба семьи Ли, польза для крови получена, природные кости в процессе вскармливания.】
Густые строки имен проступали одна за другой: прямая ветвь, боковые ветви, те, кто находился в клане, и те, кто вел дела за его пределами — любой, в ком текла кровь семьи Ли, откликался на призыв реестра усыпальницы.
Глядя на световой экран, Ли Сюаньчжоу не удержался и тихо рассмеялся:
— Хорошо, очень хорошо!
Он изначально зашел в усыпальницу лишь для того, чтобы почтить память покойной жены, но никак не ожидал случайно разблокировать столь удивительную функцию.
Фундамент истинного возвышения семьи Ли теперь держался не только на нем одном — старом предке.
И в тот самый момент, когда усыпальница десятого ранга окончательно сформировалась, этот слой золотого благословения, следуя за зовом крови, перешагнул через горы и города, распространяясь в самые отдаленные пределы.
В Области Великих Диких Земель, что примыкает к Средним Землям, в глубине густого леса свирепых зверей.
Рев тигра сотряс качающиеся деревья.
Ли Тяньба обеими руками сжимал огромный нож, его грудь тяжело вздымалась, а обломки камней под ногами растрескались от давления.
Прямо перед ним стоял черный полосатый тигр ростом не меньше двух чжанов.
Этот тигр был свирепым зверем четвертой ступени Сяньтянь, черные полосы на его лбу извивались, и каждый раз, когда его лапы касались земли, на ней оставались глубокие борозды.
— Юньшэн, следи за его левым боком, не дай ему совершить прыжок! — рявкнул Ли Тяньба и, вскинув нож, бросился вперед.
Чуть позади, за пологим склоном, Ли Юньшэн был весь в поту, но натягивал тетиву с непоколебимой твердостью.
— Отец, я смотрю!
Вух!
Стрела рассекла воздух, угодив прямо под левый глаз тигра.
К сожалению, шкура и плоть этого зверя отличались невероятной прочностью, и наконечник лишь содрал немного кожи, вовсе не пробив жизненно важную точку.
Однако этот выстрел всё же заставил тигра на мгновение сбиться с движения.
Ли Тяньба воспользовался возможностью: его тяжелый нож взмыл снизу вверх, нанося свирепый удар в тигриное брюхо.
Бззнь!
Лезвие со звоном столкнулось с чем-то твердым, словно ударив по железу и камню, оставив лишь неглубокий порез.
Несколько сборщиков травы, отправившихся в горы и спрятавшихся вдали за обломками камней, от страха побелели лицами.
— Это же черный полосатый тигр четвертой ступени Сяньтянь, у этих отца с сыном хватает же смелости!
— Ли Тяньба хоть и находится на третьей ступени Сяньтянь, но его оружие слишком тяжелое; если эта тварь действительно набросится вплотную, у него, боюсь, даже пути к отступлению не останется.
— А стрелы того паренька могут лишь отвлекать, тигра ими не убить.
Ли Тяньба не слышал их бормотания, его руки онемели, но он не отступил ни на шаг.
Мясо этого тигра стоило слишком дорого: тигриные кости, шкура, кровь и мясо — всё это можно было продать за отличную цену. Стоило лишь справиться с ним, и большей части платы за обучение Ли Юньшэня в Секте Юньлань будет собрано.
Ради светлого будущего сына этот удар придется нанести, каким бы трудным он ни был.
— Отец, берегись! — вдруг завопил Ли Юньшэн.
Черный полосатый тигр, непрерывно подвергавшийся помехам, окончательно рассвирепел. Из черных полос на его лбу потекли струйки мрачной дымки, исполинское звериное тело резко раздалось вширь, а края ран на его теле завернулись, но вместо какой-либо слабости свирепость лишь возросла.
Его аура с четвертой ступени Сяньтянь стремительно рванула вверх, вплотную приблизившись к пятой ступени Сяньтянь.
У нескольких сборщиков травы подкосились ноги.
— Конец, черный полосатый тигр рассвирепел!
— Бежим! Если не побежим сейчас, все погибнем!
Лицо Ли Тяньба помрачнело.
Хотя его тяжелый меч обладал огромной убойной силой, он был слишком неповоротлив, а потому больше всего на свете страдал от подобных атак вплотную со стороны чудищ с возросшей скоростью.
Черный полосатый тигр оттолкнулся всеми четырьмя лапами, и его исполинское тело разорвало кустарник, с удушающим зловонным ветром ринувшись к склону, где прятался Ли Юньшэн.
Ли Юньшэн выпустил три стрелы подряд, но черная аура каждый раз сбивала их с траектории.
У Ли Тяньба от гнева едва не лопнули глаза, и он силой развернул тяжелый нож, бросаясь наперерез и заступая дорогу тигру.
— Юньшэн, уходи!
Ли Юньшэн до крови закусил губу, его глаза покраснели:
— Отец, я никуда не уйду!
— Проваливай! — взревел Ли Тяньба, обеими руками вцепившись в рукоять и преграждая путь тигриным лапам. — Беги на западный склон, не оглядывайся! Отец задержит его!
Он так говорил, но в душе прекрасно понимал всё лучше кого бы то ни было.
Сила и скорость разъяренного черного полосатого тигра невероятно возросли, а его собственный тяжелый нож был слишком громоздким — после отражения первого прыжка у него могло попросту не остаться времени на второй взмах.
Тигр уже подскочил вплотную, его пасть широко раскрылась, и обжигающая смрадная волна окатила лицо.
И в этот самый миг, висящий на волоске от смерти, в глубине груди Ли Тяньба внезапно разлилось тепло.
Небывалая, мощная сила словно сама собой хлынула из его крови, мгновенно пропитывая все суставы и члены.
Его прежде налитые свинцом и ноющие руки разом полегчали, а тяжелый клинок будто лишился большей части веса, перестал казаться неповоротливым в ладонях и слушался команд так же послушно, как легкий кинжал, с которым он ходил не один десяток лет.
Ли Тяньба не раздумывал над причинами — тело среагировало быстрее.
Он тяжело топнул ногой, выбив на земле целую яму, и не отступил, а шагнул вперед, рассекая воздух тяжелым клинком с пронзительным свистом.
Этот удар оказался быстрее обычного по меньшей мере вдвое.
Черный полосатый тигр еще летел в воздухе, и его лапы не успели опуститься, как лезвие уже пронеслось по его шее.
Хлюп!
Огромная тигриная голова взмыла ввысь, бушующая черная дымка тут же рассеялась, а массивное тело зверя пролетело по инерции еще несколько чжанов и с грохотом рухнуло на землю, подняв тучи опавших листьев и грязи.
В лесу воцарилась внезапная тишина.
Рука Ли Юньшэня, натягивавшая тетиву, застыла на весу, рот приоткрылся, и он долго не мог вымолвить ни слова.
У сборщиков травы за камнями и вовсе затылок покрылся мурашками от увиденного.
— Разъяренный черный полосатый тигр… был разрублен одним ударом?
— Разве это вообще по силам воину третьей ступени Сяньтянь?
— Только что я даже тени этого удара не разглядел.
Ли Тяньба сжал в руках огромный нож, опустил голову, глядя на собственные лапы, а затем перевел взгляд на тигриную тушу, хмурясь всё сильнее.
Он отчетливо чувствовал, что его тело стало гораздо сильнее прежнего, дыхание — глубже, ци и кровь — полнее, и даже этот верный тяжелый нож, сопровождавший его столько лет, стал невероятно легким.
Такие перемены наступили слишком внезапно и казались совершенно нелогичными.
http://bllate.org/book/19332/1890574
Готово:
