Как раз в этот момент из-за пределов родового зала послышались торопливые шаги.
— Старейший предок!
Ли Чжаньлин добежал до самых дверей и уже собирался переступить порог святилища, но в тот момент, когда он разглядел Ли Сюаньчжоу, его словно пригвоздило к земле.
Он посмотрел на стоявшего перед ним мужчину средних лет с черными волосами, затем перевёл взгляд на таблички с именами предков внутри святилища, сглотнул слюну и лишь спустя долгое время выдавил из себя:
— Вы… вы и есть старейший предок?
Ли Сюаньчжоу повернулся к нему, его голос звучал безмятежно:
— Что, старик сменил обличье, и ты меня не узнаешь?
Ли Чжаньлин всем телом задрожал и тут же опустился на колени, воздавая почести:
— Чжаньлин не смеет! Просто нынешний облик и величие предка таковы, что сородичи просто не могут в это поверить.
— Меньше пустых слов, почему ты встревожен?
Только тут Ли Чжаньлин вспомнил о главной цели, торопливо поднял голову и произнес:
— Предок, У Шэн объединился с главами других трех великих семей и привел Лин Хая, главу города Юньхай. Сейчас все они собрались в главном зале семьи Ли и чинят расправу. Городской глава Лин Хай — практик четвертой ступени Сяньтянь, а предок семьи Чжао, Чжао Лин, и остальные тоже обладают вековой поддержкой своих кланов. Глава семьи вышел улаживать дело в одиночку и приказал нам ни в коем случае не тревожить предка. Но, судя по тому, с какими намерениями они пришли, добром это не кончится.
Выслушав его, Ли Сюаньчжоу не выказал ни малейшей тени беспокойства.
— Лин Хай тоже пришел?
Ли Чжаньлин поспешно ответил:
— Пришел! И стража Резиденции городского главы выстроилась у ворот. У Шэн и остальные уперлись рог в рог, утверждая, что семья Ли убила Чжоу Хуэя и искалечила Ван Яня, и требуют, чтобы глава семьи дал им отчет. Предок, хотя глава семьи и вошел в сферу Сяньтянь, у противников много людей, а городской глава находится на четвертой ступени Сяньтянь. Если так пойдет и дальше…
— Чего ты паникуешь?
Ли Сюаньчжоу прервал его, развернулся и аккуратно поправил поминальную табличку Чжао Чжижо. Его тон был таким спокойным, будто он говорил о какой-то мелочи.
— Это фамильное гнездо семьи Ли, а не Резиденция городского главы. Раз они осмелились сюда войти, то наполовину уже проиграли. Если Хуанъе не способен справиться даже с такой неприятностью, значит, техники и боевые искусства, что я ему передал, пропали даром.
Ли Чжаньлин приоткрыл рот, всё еще испытывая беспокойство:
— Но ведь, предок…
— Возвращайся и наблюдай.
Ли Сюаньчжоу заложил руки за спину и вышел из родового зала. Шёл он неспешно, но от него исходило такое давление, что у окружающих пропадало всякое желание спорить.
— Сегодня семье Ли пора дать людям города Юньхай понять, что такое изменившиеся времена.
Сердечко Ли Чжаньлин затрепетало, и ему оставалось лишь сжать зубы и ответить:
— Есть!
Стоило ему подняться на ноги, как со стороны переднего двора раздался грохот, будто половину главного зала снесло взрывом, а следом за ним посреди всеобщего хаоса зазвучали крики удивления.
— Глава семьи нанес удар!
— Городской глава Лин Хай отступил на полшага под ударом!
— Молодой господин Яньсяо тоже вступил в бой! Его ци и кровь стихии огня действительно смогли пробить защитную ци семьи Чжао!
Ли Чжаньлин от услышанного аж головой покрылся мурашками, не удержавшись и бросив взгляд в сторону переднего двора.
Ли Сюаньчжоу же даже брови не сдвинул — он лишь поднял глаза на поднятые яростным ветром клубы пыли.
В этот момент в главном зале семьи Ли уже царил полный беспорядок.
Лин Хай с жетоном городского главы в руке изначально планировал задавить Ли Хуанъе законами города Юньхай, публично заставив его покончить с собой во искупление вины, чтобы тем самым подрубить только-только набравший силу подъем семьи Ли. У Шэн, Чжао Лин и остальные стояли рядом, на все лады твердя, что семья Ли вызвала гнев всего народа, и если они не склонят головы, четыре великих клана и Резиденция городского главы сотрутся в порошок и уничтожат семью Ли вместе.
Но они никак не ожидали, что Ли Хуанъе не только не склонит голову, но и, заручившись защитой боевой крови родового зала, доведёт до предельного уровня технику желтого ранга высшего качества Ладонь, Раскалывающая Камни. Опираясь лишь на Первую ступень Сяньтянь, он в лоб сдержал давление четвертой ступени Сяньтянь, исходившее от Лин Хая.
Основа Ли Яньсяо к этому моменту лишь недавно оправилась от старых травм, но он тоже ворвался в толпу, когда сородичи оказались в кольце. Внутреннее пламя в его теле, направляемое Искусством Небесного Огня и Таинственного Дерева, больше не шло против него: при каждом ударе ци и кровь огня и дерева переплетались, и он одним ударом заставил старейшину рода Чжао поздней стадии Закалки Тела отступить на несколько шагов назад.
Те, кто раньше думал, будто семья Ли держится лишь за счет одного Ли Хуанъе, теперь смотрели на происходящее с остекленевшими от шока лицами.
— Это тот самый никчемный отброс, которого недавно выгнали из Секты Бушующего Неба?
— Почему ци и кровь Ли Яньсяо снова ожили?
— Что-то не так с техниками семьи Ли! У них явно появился не просто еще один практик Сяньтянь!
Чжао Лин сражался с нарастающим ужасом в груди. Получив удар от Ли Хуанъе, а затем на мгновение застряв перед Ли Яньсяо, он из-за обратного тока ци и крови уже не мог сдерживать раны. Его тело полетело назад, проломив деревянные перила в задней части главного двора, и он со всего маху впечатался во внутренний двор.
С грохотом на клумбе образовалась глубокая воя.
Весь в крови, Чжао Лин с трудом приподнял голову и только попытался задействовать истинную ци для побега, как вдруг увидел в воздухе перед родовым залом парящего с заложенными за спину руками Ли Сюаньчжоу.
Он не использовал стороннюю опору и не ступал по стенам — он просто совершенно спокойно стоял в пустоте, а на его одеждах не было ни пылинки.
Зрачки Чжао Лин резко сузились, и с его лица в одно мгновение сошла вся кровь.
— Шаг по пустоте… Ты можешь шагать по пустоте…
Его губы отчаянно задрожали, а голос звучал так, будто его выдавливали прямо из горла:
— Ли Сюаньчжоу, разве твой срок жизни не подошел к концу? Разве ты не застрял даже перед вратами Сяньтянь? Сфера Сверхъестественных Способностей… Ты находишься в Сфере Сверхъестественных Способностей…
Прибывшие следом сородичи из семьи Ли остолбенели на месте. Ли Чжаньлин и вовсе шумно втянул воздух, поднимая взгляд на парящего в воздухе Ли Сюаньчжоу, и его онемевшее от макушки до пят тело пронзила дрожь.
Стоять в воздухе, опираясь на пустоту.
Это был признак, присущий лишь мастерам сферы Сверхъестественных Способностей.
Чжао Лин и без того был тяжело ранен Ли Хуанъе, а теперь, воочию увидев, что у семьи Ли действительно прячется предок в сфере Сверхъестественных Способностей, испытал такой удар страха по сердцу, что не смог вдохнуть даже в последний раз.
Его пальцы глубоко впились в землю, в горле раздался хриплый, надломленный вздох, его голова безвольно склонилась набок, и он испустил дух прямо на месте.
Ли Чжаньлин посмотрел на тело Чжао Лина, и его голос изменился до неузнаваемости:
— Предок семьи Чжао… умер от страха?
Остальные сородичи позади переглянулись, не смея вымолвить и слова.
Они повидали на своем веку немало мертвецов, но чтобы практик Сяньтянь умер от одного лишь взгляда стоящего в воздухе предка — если подобное разойдется по слухам, весь город Юньхай задрожит от страха.
Тут же прозвучали подсказки Системы:
[Хозяин силой сферы Сверхъестественных Способностей насмерть перепугал практика Сяньтянь Чжао Лина, внушив трепет всем кланам города Юньхай.]
[Очки повышения +80 000.]
Следом за этим звуки сражения со стороны главного двора быстро затихли, сменившись волнами криков ужаса и мольбами о пощаде.
[Семья Ли разгромила совместный демарш четырех великих семей и Резиденции городского главы, взобравшись на вершину как первый клан города Юньхай.]
[Репутация семьи значительно выросла, родовое везение укрепилось.]
[Очки повышения +500 000.]
Ли Сюаньчжоу неспешно опустился обратно на землю и посмотрел на Ли Чжаньлина, еще не до конца отошедшего от шока.
— Чжаньлин.
Ли Чжаньлин резко пришел в себя и тут же сжал кулаки:
— Предок отдает приказ!
— Бери людей и отправляйся брать под контроль имущество четырех великих семей и Резиденции городского главы: лавки, поместья, торговые караваны, склады, бухгалтерские книги — всё опечатать и провести опись. Никому из сородичей не дозволено присвоить себе ни единой медяшки.
Голос Ли Сюаньчжоу звучал негромко, но в нем слышалась непреклонная жесткость.
— Тех управляющих внешними делами, кто готов подчиниться, можете оставить на службе; кто не желает — изгоняйте из города Юньхай. Если же кто-то попытается воспользоваться смутой и поднять мятеж, поступайте с ними как с врагами, без всякой жалости.
От этих слов кровь Ли Чжаньлина забурлила, и он тяжело сжал руки в приветствии:
— Чжаньлин всё понял!
Ли Сюаньчжоу бросил взгляд на столпившихся вокруг сородичей с пылающими от восторга лицами, и его голос стал чуть глуше:
— И вы запомните: семье Ли нужны богатства не ради того, чтобы тешить себя роскошью, а чтобы обеспечивать культивацию сородичей, а не для того, чтобы члены главной ветви боролись за власть. Если кто-то посмеет устроить междоусобицу из-за пары лавок или клочков земли, я лично переломаю ему все ступени развития.
Толпа сородичей внутренне содрогнулась и в один голос поспешно отрапортовала:
— Беспрекословно подчиняемся наставлениям предка!
Вскоре из главного двора подошел Ли Хуанъе.
На его одеждах виднелись следы крови, дыхание было слегка сбитым, но в остальном он выглядел совершенно не потрепанным. В одной руке он волочил тело городского главы Юньхай Лин Хая, а за ним несколько сородичей конвоировали потерявших способность сопротивляться остатков четырех кланов.
Добравшись до заднего двора, Ли Хуанъе опустил тело Лин Хая на землю и низко поклонился Ли Сюаньчжоу.
— Отец, Лин Хай во главе с У Шэном и остальными заставил сына покончить с собой в главном зале, заявив, что лишь после моей смерти семья Ли сможет сохранить остатки своего рода. Сын проявлял сдержанность раз за разом, но они так и не пожелали остановиться. Не имея иного выхода, я перебил всех явившихся злоумышленников до единого.
Ли Сюаньчжоу бросил взгляд на труп Лин Хая, сохранив абсолютно невозмутимое выражение лица.
— Раз убил — значит, убил. Какой-то городской глава четвертой ступени Сяньтянь посмел явиться в семью Ли и требовать смерти моего сына — он заслужил свою гибель.
Ли Хуанъе опустил голову:
— Сын понимает.
Ли Сюаньчжоу развернулся и окинул взглядом главный зал семьи Ли. Хотя помещение было основательно разрушено в ходе схватки, на лицах сородичей больше не было прежнего страха перед теми, кто приходил давить на них извне — на смену ему пришлоо воодушевление после долгожданного торжества.
— После сегодняшнего дня расстановка сил в городе Юньхай должна измениться. Семье Ли не занимать серебра и владений, нам нужны практики, способные зайти куда дальше.
Он отвел взгляд и посмотрел на Ли Хуанъе, произнося размеренно:
— Передай мой новый свод правил: с сегодняшнего дня члены главной ветви семьи Ли целиком и полностью сосредотачиваются на культивации, а мирскими делами пусть ведают слуги.
http://bllate.org/book/19332/1890576
Готово:
