Готовый перевод Spoiled by Three Brothers, I Became a Campus Crush / Три брата избаловали меня до беспамятства: Глава 8

В коридоре между уроками кто-то перешептывался, а в обеденный перерыв кто-то намеренно повышал голос: Слышала, ее брат приходил в школу устраивать скандал? Что вообще было написано в том дневнике? Ее мать и правда...

Она делала вид, что ничего не слышит.

Вернувшись в квартиру Цзиньлань, она сняла обувь, попила воды и села за письменный стол.

На третий вечер рабочая тетрадь была открыта на шестой странице.

В первых пяти страницах было допущено две ошибки. Она переделала их дважды, и на третий раз всё сошлось.

Но для геометрической задачи на доказательство с шестой страницы ей пришлось проводить вспомогательную линию три раза, и каждый раз та уводила в сторону.

Она стирала и чертила заново, снова стирала и чертила, пока половина листа не покрылась ластичными крошками.

— Эта линия неправильная.

Голос Се Хэна раздался из-за спины.

Он неизвестно когда подошел к двери, держа в руке стакан воды, и его взгляд упал на ее черновик.

— Ты не разглядела связь между углами B и D, линия проведена не там.

Лу Тянь сжала ручку, уставившись на бумагу.

— О чем ты думала? — спросил Се Хэн.

— Ни о чем.

— Ты витала в облаках. Условия этой задачи объяснялись вчера, ты же сказала, что всё поняла.

Кончик ручки Лу Тянь оставил на бумаге черную точку.

— Если поняла, это еще не значит...

— Если поняла и не можешь решить, значит, не поняла.

Се Хэн поставил стакан на угол стола.

— Не обманывай себя.

Рука Лу Тянь замерла.

Сегодня в школе она целый день выслушивала обрывки чужих разговоров.

На переменке кто-то прошел мимо ее парты, нарочито повысив голос: Этот ее братец — он ей кровный или сводный?

В обед две девочки с первого ряда оглянулись на нее и усмехнулись.

Она не ответила ни единым словом.

По возвращении домой она пробежала два километра, ноги до сих пор ныли.

Политологию зубрила целых сорок минут, по английскому заучила наизусть три страницы, сделала пять ошибок — пришлось учить заново.

Математику решала шесть страниц.

А теперь Се Хэн говорит ей, что она обманывает себя.

— Я не обманываю себя.

Слова вырвались из горла, сдерживаемое так долго раздражение выплещется наружу.

— Тогда объясни мне, почему эта вспомогательная линия проведена здесь?

Лу Тянь уставилась на бумагу, в голове была сплошная каша.

Угол B, угол D, признаки равенства, соответствующие стороны — она знала, вчера, когда слушала, она все понимала.

Но сейчас не могла вспомнить ничего.

— Не можешь объяснить — перечитывай конспект заново, выводи всё с самого начала.

Се Хэн повернулся, собираясь уйти.

Лу Тянь уперлась обеими руками в край стола и толкнула рабочую тетрадь вперед.

Тетрадь вместе с учебником соскользнула со стола и с грохотом рухнула на пол. Страницы раскрылись веером, пару листов черновика разлетелись в стороны.

В гостиной воцарилась тишина.

Шэнь Юй вышел из кухни с тарелкой яблок и замер на пороге коридора.

Гу Нянь сидел на диване, рыжий кот устроился у него на коленях, а его рука так и замерла на кошачьей спине.

Се Хэн стоял у дверей, спиной к гостиной.

Плечи Лу Тянь дрожали.

Она с силой прижала тыльную сторону ладони к глазам.

— Я не робот.

Голос был негромким, но каждое слово звучало отчетливо.

— Я сегодня целый день выслушивала разговоры в школе. Вернулась, бегала, учила параграфы, зубрила, решала задачи — исписала шесть страниц. Я ошиблась всего в одной, а ты говоришь, что я обманываю себя.

Она подняла взгляд на спину Се Хэна.

— Я устаю.

Се Хэн не шевельнулся.

Лу Тянь встала, обошла упавшие на пол книги, прошла мимо него, мимо тарелки с яблоками в руках Шэнь Юя, мимо Гу Няня и рыжего кота, зашла в ванную и закрыла дверь.

Зашумел кран.

Шэнь Юй поставил яблоки на журнальный столик и бросил взгляд на Се Хэна.

Се Хэн стоял у письменного стола, с удивлением глядя на раскрытый на полу учебник.

Он наклонился, поднял учебник, стряхнул с листов пыль и захлопнул его.

Тетрадь он тоже поднял, аккуратно собрал листы черновика и придавил их на краю стола.

— Се Хэн, — голос Шэнь Юя донесся из гостиной.

— Мм.

— Ты перегнул палку.

Се Хэн открыл рабочую тетрадь на шестой странице и пару секунд молча смотрел на злополучную задачу.

Захлопнул ее.

Положил обратно на стол.

Ничего не ответил.

Гу Нянь опустил голову и потрепал рыжего кота за ухом, произнеся глуховатым голосом:

— Она плакала.

— Знаю.

Се Хэн вернулся в главную спальню и затворил за собой дверь.

В ту ночь квартира Цзиньлань погрузилась в тишину на полчаса раньше обычного.

Свет у Шэнь Юя погас первым, Гу Нянь выключил свет на балконе и ушел к себе.

Лу Тянь пару раз ворочалась на кровати, но уснуть не могла.

Около часа ночи она встала попить воды.

Дверь главной спальни была закрыта, из-под щели не пробивалось ни луча света.

Но в гостиной торшер все еще горел.

На журнальном столике стоял ноутбук Се Хэна с погасшим экраном, рядом валялись ручка и несколько исписанных листочков-черновиков.

Лу Тянь налила стакан воды, выпила у обеденного стола, вымыла стакан и поставила обратно на сушку.

Возвращаясь в комнату, она на мгновение остановилась и оглянулась на этот светильник.

Она подошла и выключила его.

На следующее утро зазвенел будильник, и Лу Тянь какое-то время посидела на кровати.

Вчерашний инцидент тяжелым комком застрял в груди — ни проглотить, ни выплюнуть.

Она оделась, подошла к письменному столу и принялась складывать портфель.

Рабочая тетрадь все еще была открыта на шестой странице.

Она потянулась за ней, и ее кончики пальцев задели прижатый снизу лист бумаги.

Это был не ее черновик.

Лист формата А4, разрезанный пополам. На нем от руки были расписаны шаги решения — почерк аккуратный, каждый шаг пронумерован.

Место для вспомогательной линии было выделено красными чернилами, рядом прилагался небольшой чертеж.

В самой нижней строчке не было никакой подписи.

— В этой задаче сначала посмотри на второй шаг.

Лу Тянь сжала листок в пальцах, большой палец рассеянно потер краешек бумаги.

Она узнала этот почерк.

Она вложила листок между страниц шестой страницы тетради и засунула ее в портфель.

Уходя, дверь главной спальни все еще была закрыта.

На кухонной столешнице стояли стакан теплого молока и таблетка кальция.

Она постояла пару секунд, выпила молоко, проглотила кальций, вымыла стакан и перевернула его на сушилке.

После школы Лу Тянь не сразу вернулась в апартаменты.

Она свернула в переулок рядом со школой, зашла в книжный магазин, поднялась на второй этаж в секцию учебных пособий и, присев на корточки перед книжной полкой, вытащила сборник задач по геометрии для младших классов.

Построение вспомогательных линий, признаки равенства треугольников — она сверяла задачи одну за другой.

Добравшись до третьей книги, она вытащила из портфеля тот самый лист с решением и, сверяясь с чертежом, стала искать похожие структуры среди новых заданий.

Свет в книжном магазине отдавал желтизной, на страницах ложились тени.

Она перенесла книгу на низкий столик у окна и продолжила листать.

За окном уже совсем стемнело.

На втором этаже книжного магазина на совесть работало отопление, стекло покрылось легкой дымкой тумана.

Лу Тянь присела на корточки в самом дальнем ряду секции геометрии, раскинув рабочую тетрадь на коленях. Правой рукой она переписывала пример, а левой прижимала листок с подсказками от Се Хэна.

Вспомогательная линия проводилась из противолежащего угла B параллельно основанию, и сразу проявлялись признаки равенства.

Она разобрала по новому пособию три задачи аналогичного типа: первую решила по подсказкам с листка, вторую попыталась начертить самостоятельно, а третью сделала без всяких подсказок.

Третья задача сошлась.

Она дважды сверила ответ с ключами в конце книги и, убедившись в отсутствии ошибок, закрыла колпачок ручки.

С облегчением выдохнув, она перевернула страницу.

Телефон в боковом кармане портфеля был переведен в беззвучный режим.

Она отключила звук еще при входе в книжный, опасаясь, что звонок кому-нибудь помешает.

Эта привычка была у нее с самого детства: где бы она ни находилась, собственное присутствие она всегда старалась свести к минимуму.

Небо за окном из оранжево-красного сделалось темно-синим, а затем и вовсе черным.

Мягкий свет ламп книжного магазина полностью окутывал ее, но она этого не замечала.

Она застряла на вспомогательной линии в пятой задаче, но потом попробовала провести ее под другим углом — и решение пошло.

Хорошо.

Сделаем еще одну.

Апартаменты Цзиньлань, 1601-я квартира.

Семь часов двадцать восемь минут.

Се Хэн вышел из главной спальни попить воды и, проходя через прихожую, бросил взгляд на обувную полку.

Троих пар мужских тапочек и одни маленькие синие тапочки.

Маленькие тапочки так и стояли нетронутыми.

Он взглянул на часы на стене.

Уже половина восьмого.

Лу Тянь обычно приходила домой в промежутке между без десяти пять и шестью часами.

Сегодня она задерживалась почти на два часа.

Он достал телефон, зашел в диалог с Лу Тянь и напечатал строчку: Где ты?

Отправить.

Прошла минута — сообщение не прочитано.

Две минуты — никакого ответа.

Се Хэн поставил стакан на тумбу и набрал номер.

Гудки… Гудки…

Абонент не отвечает.

Он перезвонил еще раз.

Снова никто не брал трубку.

В гостиной Шэнь Юй, до этого свернувшись калачиком на диване с книгой, услышал, как Се Хэн делает два звонка подряд, и захлопнул книгу, прижав ее к коленям.

— Что случилось?

— Лу Тянь не вернулась.

Шэнь Юй глянул на время, и следы былой лености на его лице мгновенно исчезли.

Он схватил свой телефон и тоже набрал номер Лу Тянь, но в динамике раздались те же длинные гудки.

— Недоступна.

Он отложил телефон и поднялся на ноги.

— Какой дорогой она обычно ходит из школы?

— Вторая ветка метро, выйти у станции Наньхулу и пройти семьсот метров на восток.

Се Хэн уже пролистывал историю в телефоне.

— Она сегодня не отправляла никаких сообщений, последнее пришло в обед — лаконичное «мм».

Шэнь Юй подошел к прихожей, выдвинул ящичек у шкафа для обуви и извлек оттуда нарисованную от руки карту окрестностей школы Лу Тянь — как-то раз он проводил ее местными тропами и попутно зарисовал маршрут.

— Возле школы в том переулке есть книжный магазин, она упоминала о нем на прошлой неделе.

Шэнь Юй ткнул пальцем в отмеченное на карте место.

Дверь на балкон с шумом отворилась.

Гу Нянь вошел в комнату, кутаясь в куртку. Шнурок на одном кроссовке был завязан, а второй волочился по полу.

— Я спущусь подожду, — сказал он. — Возможно, она свернула не туда и зайдет с другого входа.

— У тебя шнурок, — указал Шэнь Юй.

Гу Нянь опустил взгляд, присел на корточки и завязал его, правда, узел получился только со второй попытки.

Когда он выпрямился, в руках у него все еще была та самая тонкая школьная куртка, которую Лу Тянь сменила позавчера и оставила на диване.

— Сегодня она одета легко, — бросил Гу Нянь и вышел за дверь.

Се Хэн взял ключи от машины, открыл на смартфоне приложение системы доступа жилого комплекса и вызвал журнал входов и выходов за сегодня.

С четырех часов дня и до текущего момента из четырех электронных ключей, привязанных к 1601-й квартире, зафиксировано всего три входа.

Карточкой Лу Тянь после окончания занятий сегодня никто не пользовался.

— Она не возвращалась на территорию комплекса.

Се Хэн сунул телефон в карман и распахнул дверь.

— Я проеду по ее маршруту на машине, а ты поезжай в книжный.

Шэнь Юй уже переобулся.

— Номер классного руководителя у меня есть, позвоню по дороге.

Они вышли друг за другом.

В лифте Се Хэн нажал минус первый этаж, а Шэнь Юй — первый.

Когда двери лифта распахнулись, Шэнь Юй бросил через плечо:

— Только без паники.

Се Хэн ничего не ответил, его шаги уже звучали снаружи.

Он выехал на машине из жилого комплекса и поехал в сторону школы задним ходом по ежедневному маршруту Лу Тянь.

Проезжая мимо мини-маркета на первом перекрестке, он припарковал машину у обочины и толкнул дверь.

— Девочка в школьной форме, лет двенадцать, с хвостиком, в темно-синем рюкзаке, сегодня во второй половине дня ее не видели?

Продавец покачал головой.

Он вернулся в машину и продолжил путь.

Во втором мини-маркете, в третьем — нигде ничего.

Телефон коротко тренькнул, это пришло сообщение от Шэнь Юя: классный руководитель говорит, что после уроков она ни с кем из одноклассников не уходила, в последний раз ее видели направляющейся к восточному выходу школы.

Сразу за восточным выходом начинался тот самый переулок.

Се Хэн развернул машину и поехал к восточным воротам.

Что касается Шэнь Юя, то он уже бегом добежал до входа в переулок.

Подул ноябрьский ветер, он дернул воротник и углубился в темную улочку.

Первый магазин канцтоваров был закрыт, во втором, копировальном центре, горел свет, а в третьем — книжном магазине Чжисин — свет горел на втором этаже.

Когда он толкнул дверь, продавец на первом этаже за стойкой сладко зевал.

— На втором этаже девочка в школьной форме, с синим рюкзаком, она еще там?

Продавец призадумался:

— Вроде да, сидит в самом углу? Я как раз собирался подняться и напомнить, что мы закрываемся.

Шэнь Юй достал телефон и отписался Се Хэну: книжный нашелся, на втором этаже.

В углу второго этажа раздалось предупреждение о закрытии книжного магазина.

Уважаемые читатели, время работы нашего магазина до восьми часов вечера, сейчас без пяти минут восемь, пожалуйста…

Кончик ручки Лу Тянь замер.

Она подняла голову — за окном царила кромешная тьма.

Телефон.

Она вытащила смартфон из бокового кармана рюкзака, и в тот момент, когда экран загорелся, она окаменела.

Четырнадцать пропущенных вызовов.

Шесть от Се Хэна, пять от Шэнь Юя, три от Гу Няня.

Список сообщений в WeChat пестрел красными точками, групповые чаты разрывались от доброй двадцатки сообщений.

Ручка выскользнула из пальцев, упала на стол, отскочила и покатилась по полу.

Подбирать она ее не стала.

Она кое-как засунула рабочую тетрадь и листок с подсказками в портфель, даже не застегнув молнию до конца, схватила его в охапку и бросилась вниз по лестнице.

Что крикнул ей продавец с первого этажа, она не расслышала, шаги гулко гремели по ступенькам.

Когда она толкнула стеклянную дверь книжного, холодный ветер из переулка ударил прямо в лицо.

Она пробежала пару шагов и замерла.

У входа в переулок стояла черная машина с погашенными фарами.

Се Хэн стоял возле автомобиля, молния на куртке расстегнута, воротник задирался от ветра.

В руке он держал телефон, экран еще светился, вызов не был сброшен.

Лу Тянь прижимала к груди портфель с незастегнутой молнией, стоя на пороге книжного, ветер задувал под воротник, а она смотрела на Се Хэна в нескольких метрах от машины, пригвожденная к ступенькам.

В конце переулка не горели два фонаря, стены тонули в густых тенях — по пути сюда она не обращала внимания, а теперь заметила, насколько жутко темной была эта дорога.

Се Хэн опустил телефон от уха, свет экрана падал на его подбородочную линию, а в журнале вызовов тянулась длинная строка.

Он не подошел ближе.

Лу Тянь крепче вцепилась в лямку портфеля и заговорила первой:

— Простите.

Ветер унес конец фразы, и она добавила:

— Телефон был на беззвучном, я решала задачи в магазине и не следила за временем, прости.

Се Хэн сделал три шага вперед, остановился перед ней, глядя на нее сверху вниз, а затем отвел взгляд.

Его челюсть была напряжена, кадык дернулся.

— …Уже половина восьмого.

Всего три слова, но голос звучал до боли хрипло.

Желудок Лу Тянь сжался.

— Я просто хотела решить еще парочку задач…

— Я знаю.

Се Хэн пресек ее слова, его тон был предельно сдержанным.

— Хозяин книжного ответил на звонок.

Лу Тянь подняла голову.

Значит, он звонил. Не дозвонившись до нее, он набрал номер магазина.

Ее пальцы сжались еще сильнее, голос упал до шепота:

— Я думала, вы не хотите отвечать.

Сорвавшаяся с языка фраза заставила ее саму отступить на полшага назад.

Се Хэн посмотрел на нее, спустя пару секунд отвернулся, выдохнув облачко пара, словно подбирая нужные слова, которые можно было бы сказать спокойно.

В конце концов он не произнес ничего, лишь опустил глаза на ее тоненькую школьную куртку, протянул руку, снял собственную верхнюю одежду, стряхнул ее и накинул ей на плечи.

Куртка оказалась велика: линия плеч сползла на предплечья, рукава полностью закрывали кисти рук, подол опускался до колен, а воротник еще хранил тепло его тела, мгновенно отсекая холодный ветер переулка.

Его рука задержалась на ее плече на полсекунды, после чего он лишь потянул вверх сползающий воротник.

— Садись в машину.

В носу Лу Тянь защипало, и она кивнула.

Из-за угла послышались шаги.

Шэнь Юй бегом выбежал из-за поворота, замедлил шаг, заметив их двоих, а подойдя вплотную, наклонился, чтобы заглянуть Лу Тянь в лицо.

— Не пострадала?

Лу Тянь покачала головой.

— Голодна?

Она снова покачала головой.

Шэнь Юй выпрямился, сунул руки в карманы, и облачко его дыхания растворилось под фонарем.

— Мы все ждали тебя дома, не отвечала на звонки, потому что боялась доставить хлопоты?

Он бросил взгляд на зажатый в ее руке телефон.

— Настоящие хлопоты — это беззвучный режим, чуть с ума всех не свела. Завтра я настрою тебе таймер: во время учебы звук выключен, а в положенное время включается автоматически.

Лу Тянь уткнулась подбородком воротник куртки Се Хэна, ее глаза невыносимо жгло.

Вдалеке послышался топот ног.

Гу Нянь бежал со своим чехлом для мольберта наперевес, на ходу раскачиваясь из стороны в сторону, чехол непрерывно стучал ему по спине, а в руке он зажимал светло-серый шарф Лу Тянь.

Он остановился перед ней, шумно переведя дыхание, опустил взгляд на ее шею и сразу же стал обматывать шарф.

Раз, два.

Его пальцы двигались неуклюже, затянув узел слишком туго.

Шэнь Юй протянул руку, чтобы помочь, но Гу Нянь отстранился плечом и сам аккуратно заправил концы.

— Ветер сильный.

Закончив, он отступил на полшага, проверяя, не развяжется ли, приоткрыл рот, но тут же снова опустил голову, чтобы поправить грозящий сползти чехол.

Се Хэн уже подошел к водительской двери и, открыв ее, оглянулся через плечо.

— Поехали.

Лу Тянь устроилась на заднем сиденье: слева от нее сидел Шэнь Юй, справа — Гу Нянь.

Куртка укрывала ее колени, шарф обнимал шею, а рюкзак по-прежнему покоился на коленях.

Про книжный больше никто не заикался.

Машина вырулила из переулка, влившись в основной поток движения, из дефлекторов подул теплый воздух, и пальцы Лу Тянь постепенно стали оттаивать.

Чехол Гу Няня стоял у него в ногах, углом задевая ее голень. Стоило ей чуть шевельнуться, как Гу Нянь оттолкнул чехол в свою сторону, накрыв его рукой.

— Задел?

— Нет.

Шэнь Юй прислонился к автомобильному окну, постукивая большим пальцем по колену, а затем помог Гу Няню поправить ремень чехла.

— Бежал прямо с занятий из художки?

Гу Нянь кивнул.

— Увидел в чате.

Шэнь Юй больше ничего не спрашивал, лишь глядя в окно.

— Фонари на этом участке дороги починить не могут уже полмесяца, управляющая компания до сих пор не заменила лампы, ночью ходить опасно. Больше не ходи через переулок, обходи по главной дороге, пусть на две минуты дольше.

Лу Тянь кивнула.

Загорелся красный свет, машина остановилась.

Се Хэн бросил взгляд через зеркало заднего вида на пассажиров сзади.

— Лу Тянь.

— Мм.

— Не хочешь звонить — черкни сообщение, двух букв будет достаточно.

Зажегся зеленый, он перевел взгляд вперед.

— Главное, будь на связи.

На заднем сиденье воцарилась тишина.

Се Хэн крепче перехватил руль, его голос прозвучал глуше:

— Больше не теряйся.

Лу Тянь уткнулась лицом в воротник куртки и глухо угукнула в ответ.

Спустя десять минут машина припарковалась у подножия апартаментов Цзиньлань.

Все четверо вошли в лифт, не говоря ни слова.

На шестнадцатом этаже щелкнул дверной замок, и Се Хэн толкнул дверь.

В гостиной горел обычно выключенный торшер, мягкий желтый свет заливал диван и журнальный столик, а рыжий кот, дремавший на подлокотнике, при звуке шагов приподнял голову и взмахнул хвостом.

Лу Тянь стояла в прихожей, заметив, что дверца обувного шкафа приоткрыта, один ботинок торчал наружу, а на полу валялась перевернутая пара тапочек.

Она присела на корточки, вернула тапочки на место и закрыла шкаф.

Следом за ней один за другим переобувались трое парней — туфли, кроссовки и кеки беспорядочно валялись у порога.

Лу Тянь снова опустилась на корточки, аккуратно расставив их пару за парой носками наружу, и лишь потом сняла собственную обувь, пристроив ее на самом краешке.

Шэнь Юй, проходя мимо нее, бросил взгляд вниз и слегка подтолкнул ногой собственные кроссовки.

Се Хэн положил ключи от машины на тумбу в прихожей, прошел пару шагов вглубь квартиры, но затем вернулся.

Он остановился перед Лу Тянь и протянул руку ладонью вверх.

— Телефон.

Лу Тянь достала гаджет из бокового кармана портфеля, вернула в норму настройки звука и лишь после этого протянула его ему.

Се Хэн глянул на экран, открыл меню экстренных контактов и переставил три номера на самый верх списка.

Се Хэн.

Шэнь Юй.

Гу Нянь.

Вибровызов тоже был включен.

Получив телефон обратно, Лу Тянь приняла его обеими руками и кивнула.

Се Хэн развернулся и ушел на кухню, зашумела вода.

Гу Нянь прислонил чехол для мольберта к стене, опустился на диван неподалеку от привычного места Лу Тянь.

Рыжий кот спрыгнул с подлокотника, сделал пару кругов по ковру и улегся рядом с журнальным столиком.

Лу Тянь аккуратно словила куртку и повесила ее на подлокотник, затем развязала шарф, сложила его аккуратным квадратом и положила рядом.

Она вытащила из портфеля контрольную, помедлила секунду и достала тот самый лист по математике.

Лицевая сторона была исписана полностью, а на обратной последнее задание из второй части было решено лишь наполовину.

Именно из-за этой задачи она и задержалась на лишние сорок минут.

Она опустилась на ковер, разложила листы на журнальном столике, включила настольную лампу и взялась за ручку, продолжая расчеты.

Кот потерся о ее колено, улегся и закинул хвост на ее голень.

Се Хэн вышел из кухни со стаканом в руке и на мгновение замер, проходя мимо столика.

В свете лампы Лу Тянь хмурилась, кончик ее ручки на секунду замирал над бумагой, а затем выводил новые цифры.

Он не стал ей мешать и молча прошел мимо.

Гу Нянь полулежал на диване, некоторое время наблюдая за ее рукой с ручкой.

Та ручка писала с перебоями, и после каждых пары слов приходилось делать взмах в воздухе.

Он вытащил из бокового кармана чехла хорошо заточенный карандаш и положил его на край столика, совсем рядом с локтем Лу Тянь.

Лу Тянь подняла на него взгляд.

Гу Нянь ничего не объяснял, обхватив руками диванную подушку и отвернувшись к не включенному телевизору.

Лу Тянь взяла карандаш, проверила его на черновике — кончик заскользил по бумаге легко и плавно.

Она продолжила решать последнее задание.

Звуки ветра за окном глушила толща стекла, в радиаторе отопления тихонько журчала вода, настольная лампа освещала лишь небольшой пятачок бумаги на столике, но торшер продолжал гореть, заливая всю комнату мягким золотистым светом.

На подошве туфель Лу Тянь оставались следы ночной росы, и на коврике у порога четко отпечатались два маленьких следа.

Внутрь квартиры она проходить не стала.

http://bllate.org/book/19367/1892785