Попав под столь пристальный взгляд Папы Римского, Юнь Сянь поняла: продолжать притворяться несведущей или делать вид, что ничего не замечает, бесполезно. Она медленно подняла веки, и на её лице с поразительной точностью отразились эмоции, подобающие низкоуровневому Мастеру Духа, внезапно оказавшемуся перед лицом сильнейшего существа на континенте: смесь благоговения, растерянности и легкого замешательства. Следуя самому обычному этикету, она поднялась и слегка поклонилась в сторону пурпурного силуэта:
— Слушаю вас, Ваше Величество Папа Римский.
Её голос звучал нарочито мягко и тихо, в нем даже проскользнула едва уловимая, идеально выверенная дрожь — она безупречно отыграла испуг и напряжение маленького человека, на которого внезапно обратило внимание высшее существо.
Взгляд Бибидун, глубокий, как звездное море, и холодный, словно лед десятитысячелетней выдержки, опустился на её склоненную голову, словно обретя физический вес. В самом этом взгляде не было агрессивной остроты, но таилась сила, способная пронзить любую иллюзию, легко отбросить внешнюю шелуху и добраться до самой сути жизни. Юнь Сянь отчетливо ощутила, как тончайшая, просачивающаяся повсюду, подобно ртути, но обладающая неоспоримой твердой волей ментальная сила пытается бесшумно проникнуть сквозь её двойной защитный «кокон» из энергии и разума, чтобы добраться до скрытой правды.
В её сознании завыли сирены тревоги. Она изо всех сил поддерживала абсолютную стабильность и синхронизацию частот своего Информационного кокона, не смея расслабиться ни на мгновение. В то же время Око данных в море сознания работало с небывалой скоростью, хладнокровно анализируя сложную структуру и пугающую мощь этого сканирования: «Анализ структуры ментальной силы: обнаружены крайне противоречивые свойства. Сочетает в себе противоположные характеристики: поглощение и аннигиляцию, анализ и копирование, священное очищение и зловещую эрозию. Энергетическая структура крайне нестабильна, но принудительно сведена воедино. Уровень интенсивности: превышает предел ментального восприятия обычного Титулованного Дуло. Точность контроля: микроуровень, обладает высокой избирательностью и скрытностью...»
В тот самый критический момент, когда Юнь Сянь почувствовала, что её скрывающий барьер начал слегка вибрировать под напором столь изящного и могучего воздействия, оказавшись на грани взлома, и уже начала подумывать о том, чтобы рискнуть и задействовать первородную силу Трона Тишины для сопротивления —
Мо Юань, до этого молча сидевший в стороне подобно предмету интерьера, внезапно пришел в движение.
Он не встал, даже не изменил свою слегка ленивую позу, лишь свернул старинную карту из шкуры зверя, которую до этого изучал, и небрежным жестом положил её на низкий столик рядом с собой. Затем он поднял взгляд и спокойно встретился с глазами Бибидун. В его глазах не было ни капли подобающего благоговения или страха, как не было и намека на вызов или враждебность. Он смотрел так... словно перед ним был самый обычный читатель, случайно заглянувший в библиотеку.
— Ваше Величество Папа Римский, — проговорил Мо Юань. Его голос сохранял привычную, сонную ленивость, но слова звучали предельно четко: — Согласно седьмой статье, третьему пункту действующих правил Библиотеки свитков Зала Духа: в отсутствие чрезвычайных ситуаций, любой персонал, независимо от статуса и ранга, не имеет права задерживаться в основных читальных залах в последние пятнадцать минут перед закрытием, а также вести громкие разговоры, способные помешать работе. Это необходимо для того, чтобы у библиотекарей было достаточно времени для расстановки книг, уборки и сверки записей о выдаче за день.
Говоря это, он длинным пальцем небрежно указал на встроенный в стену Духовный хронометр, внутри которого медленно пересыпался серебристый песок:
— Сейчас до официального закрытия осталось ровно пятнадцать минут.
Он сделал небольшую паузу, давая слушателю время переварить информацию, а затем добавил в сугубо деловом тоне:
— Кроме того, согласно третьей главе, пятнадцатой статье внутренних правил Зала Духа: все сотрудники вспомогательных служб во время исполнения своих обязанностей, при необходимости отвечать на вопросы или проходить проверку со стороны лиц, не являющихся их непосредственным начальством, имеют право требовать присутствия своего прямого управляющего или ответственного лица более высокого ранга для ведения протокола беседы. Это необходимо для обеспечения прозрачности процедуры и точности информации. Если у Вашего Величества действительно есть вопросы к смотрителю Юнь Сянь, — он повернул голову и бросил взгляд на сгущающиеся сумерки за окном, — нужно ли мне прямо сейчас отправиться на поиски дежурного управляющего Вана, чтобы он оформил процедуру записи?
Эта речь, логичная и последовательная, с точными ссылками на пункты устава, была выстроена так, будто он следовал букве закона Зала Духа. Он ловко переквалифицировал исходящее от Бибидун властное давление и допрос в нарушение внутренних регламентов, предложив при этом безупречное с точки зрения организации решение. Он твердо закрепил за собой и Юнь Сянь статус обычных рядовых сотрудников, строго соблюдающих правила.
Юнь Сянь была готова аплодировать Мо Юаню. Этот прием — противостояние власти с помощью правил — был разыгран просто великолепно! Одним махом он свел на нет давление Папы Римского, переведя ситуацию в русло холодных административных процедур, где любая попытка давления вне рамок устава выглядела неуместной.
На прекрасном, спокойном как зеркало лице Бибидун промелькнуло удивление — она явно не ожидала подобного ответа. В её глубоких пурпурных глазах на мгновение вспыхнула искра, прежде чем вновь утонуть в глубоком спокойствии. Она задержала взгляд на слишком спокойном лице Мо Юаня, затем перевела его на Юнь Сянь, которая от его слов стала казаться еще более «испуганной» и невольно опустила голову еще ниже. В этот миг её ментальное воздействие, подобно отступающему приливу, бесшумно и полностью исчезло.
— В этом нет необходимости, — голос Бибидун оставался ровным, в нем не было ни капли раздражения, словно ничего не произошло. — Просто до меня дошли слухи, что элитные ученики академии часто приходят сюда за советами по тренировкам, вот я и решила заглянуть, раз уж оказалась поблизости.
Её взгляд снова скользнул по Юнь Сянь — на этот раз быстрее, но в самой его глубине скрывалось нечто более вдумчивое и многозначительное, чем прежде.
— Похоже, — она сделала небольшую паузу, и в её голосе зазвучал странный ритм, — эта зона, которую ты охраняешь, действительно имеет некие... необычные особенности.
Сказано это было туманно: то ли она имела в виду «притягательность», из-за которой здесь часто бывало Золотое поколение, то ли двух смотрителей, один из которых цитировал правила перед лицом Папы, а другая идеально притворялась слабой.
Не дожидаясь ответа, она грациозно развернулась. Роскошный подол её пурпурного платья описал холодную, идеальную дугу, и она беззвучно, как и появилась, растворилась в тенях у входа в Библиотеку свитков. Давящая аура, от которой, казалось, застывала сама душа, исчезла так же быстро, как тает снег на солнце.
Лишь когда стало ясно, что удушающее присутствие окончательно покинуло здание, время, будто замершее в стенах библиотеки, вновь потекло своим чередом, а застоявшийся воздух пришел в движение.
Юнь Сянь медленно и почти незаметно распрямила спину и тихо, с облегчением выдохнула. Только сейчас она почувствовала, что кожа на спине под одеждой покрылась холодным потом. Это короткое, безмолвное противостояние с Бибидун было в сотни раз опаснее, чем недавний разговор с управляющим Ваном! Ощущение, будто тебя рассматривают под увеличительным стеклом, а каждое движение души пронзает невидимый взор, заставляло сердце биться в бешеном ритме.
Она повернулась к Мо Юаню, который уже снова взял в руки свиток из шкуры зверя, будто ничего и не случилось, и искренне, вполголоса произнесла:
— Спасибо.
Мо Юань не поднял глаз, продолжая изучать старинную карту. Его голос прозвучал с привычной, ровной интонацией:
— Правила Библиотеки свитков написаны на бумаге для того, чтобы их соблюдали.
Тон был таким будничным, словно он просто исполнил свои обязанности смотрителя, напомнив читателю о времени закрытия.
Но Юнь Сянь знала: в той ситуации, перед лицом высшей власти Зала Духа, решиться и суметь столь хладнокровно использовать «правила» как щит, чтобы предотвратить потенциальную катастрофу — для этого нужно нечто большее, чем просто знание устава. За этим стояло глубокое понимание правил, ледяное спокойствие в безвыходной ситуации и... некая скрытая уверенность, позволяющая ему вести себя подобным образом.
http://bllate.org/book/19393/1897952
Готово:
