Если он не ошибался, этот противник похитил немало простолюдинов явно для того, чтобы выплавлять Трупных марионеток и затевать нечто куда более масштабное.
Хотя внешне он выглядел так, будто путешествовал налегке, козыри у него всё же оставались. Однако в здешних краях Дэнлай было полно гор и холмов, и отыскать логова сектантов и Ули, боюсь, представлялось задачей невероятно трудновыполнимой — оставалось лишь задействовать больше людей для продолжения поисков. Он снова подозвал губернатора Ху и бросил ему небольшую брошюру.
— Эта техника владения саблей относится к первой ступени. Пусть она и зауряднейшая, но вступить с её помощью на Путь — проще простого. Используйте её в качестве награды от городской управы: если кто-то обнаружит следы сектантов Культа Бессмертных Долины и недобитков Ули и это подтвердится, наградите за великую заслугу.
Техника сабли первой ступени? Губернатор Ху хоть боевыми искусствами и не занимался, но прекрасно знал, что подобные боевые техники на дороге не валяются и добыть их крайне сложно. Вскоре власти опубликовали официальное объявление, еще больше подняв размер награды, а искушение заполучить боевую технику первой ступени привлекло немало умелых бойцов.
Получив серебро, У Гэнье и Шэнь Цю Сюньхуа наотрез отказались отпускать Ма Чжияо и потащили его в трактир плотно пообедать. Ма Чжияо не смог их переуспокоить и послушно поплелся следом. Как раз наступило время обеда, и не успели они занять свои места, как остальные столики в трактире тоже заполнились посетителями. По правде говоря, у этих людей из мира боевых искусств водились деньги, и в обычные дни в трактире собиралось не так уж много гостей.
Приятели ели и болтали, как вдруг на середине трапезы за соседним столиком, видимо, перебравшие лишнего посетители заговорили чуть громче обычного.
— Слыхали? В управе новый указ вывесили, — тот человек даже не пытался сохранить интригу, лицо его сияло от возбуждения. — Мало того, что на этот раз подняли размер награды, так еще и добавили кое-что посущественнее.
Сидевший с ним за одним столом товарищ отнесся к этому скептически:
— Какая еще щедрая награда? По-моему, у городской управы нет ничего толкового, наверняка просто отсыплют побольше серебряных монет.
Однако тот человек вскочил на ноги и водрузил ногу на скамью:
— К черту серебро! Речь о технике сабли первой ступени! Стоит лишь отыскать логово Культа Бессмертных Долины или приспешников Ули, и если информация подтвердится — это сочтут великой заслугой, а в награду дадут самую настоящую технику первой ступени!
Окружающие трапезничавшие тоже состояли сплошь из практикующих боевые искусства: не говоря уже о том, что большинство из них еще даже не вступило на Путь, даже те счастлиливчики, кому это удалось, в основном лишь усердно постигали пару высокоуровневых техник Проведения Усилия. А о боевых искусствах первой ступени они раньше только слышали, но в глаза не видели. Разве может такое счастье выпасть им на долю? Кое-кто засомневался, но рассказчик говорил с такой уверенностью, уверяя, что к этой минуте объявление наверняка уже красуется у городских ворот. Услышав такое, некоторые потеряли всякое желание есть и пить, швырнули на стол горсть серебряных монет и бросились к городским воротам, желая воочию во всем убедиться.
Услышав про боевое искусство первой ступени, Ма Чжияо остался совершенно равнодушен. Этого добра он освоил уже целых две штуки и давным-давно достиг стадии Проявления Усилий. К тому же, если бы речь шла о копейном искусстве, он бы еще заинтересовался: в конце концов, в прошлый раз при изучении Искусства Колющего Копья появилось сообщение об освоении техники ближнего круга, что позволило Безымянной технике лопаты перейти в состояние трансформации. А что до этой сабли — спешить он не видел причин.
Но когда он повернул голову, то заметил выражения лиц У Гэнье и Шэнь Цю Сюньхуа. Эти двое только что хихикали и балагурили, а сейчас на редкость посерьезнели. У Гэнье придвинулся ближе к Ма Чжияо, чем заставил того в испуге отпрянуть, и с любопытством уставился на него:
— Брат Яо… Ты что, совсем не взволнован?
Ма Чжияо покачал головой.
— Боевое искусство первой ступени, брат Яо! Ты что, не осознаешь ценность этой штуки?
От этих слов Ма Чжияо даже заинтересовался:
— Эта штука настолько дорогая?
Шэнь Цю Сюньхуа закатил глаза — на сей раз не от страха, а от уверенности, что Ма Чжияо просто вовсю над ними подшучивает.
— Брат Яо, ты что, форум не читаешь?
Если подумать, Ма Чжияо в последние дни был завален делами и у него действительно не было времени слоняться по форумам. Проверив, что официальных объявлений нет, он просто закрыл вкладку, а всякая пустая болтовня не представляла для него интереса.
У Гэнье тоже не ожидал, что Ма Чжияо и впрямь не в курсе, и ошарашенно произнес:
— На форуме богачи готовы выкупить ее за бешеные деньги, цена уже взлетела до тысячи лянов серебра.
Тысяча лянов серебра? Примерно пять миллионов? Откуда столько дураков? Тут он вспомнил, что сам уже освоил две техники первой ступени — это же целых десять миллионов! Жаль только, что уже изученное извлечь обратно невозможно. Он однажды пытался записать содержание Искусства Колющего Копья, но система выдала предупреждение, что его уровень боевых искусств слишком низок для копирования техник. Ма Чжияо расспросил их обо всем подробнее и выяснил, что щедрые вознаграждения сулит не один человек. Наконец он всерьез задумался: если выручить за такое количество серебра реальные деньги, то уровень жизни его семьи сможет подняться на совершенно новый уровень. Вспомнив двух дочек, жену, маму и папу, он подумал, что если принесет домой такую сумму, все они, пожалуй, от испуга даже испугаются своего счастья.
Однако спешить он не стал, а лишь посмотрел на У Гэнье и Шэнь Цю Сюньхуа:
— Так вы теперь не жалеете, что выложили мне эту информацию?
Услышав это, те двое снова вернулись к своему беззаботно-шутливому виду. У Гэнье отнесся к этому философски:
— О чем жалеть-то, брат Яо? Мы за эти пару дней прекрасно разглядели твою честность и благородство.
Шэнь Цю Сюньхуа тоже кивнул:
— К тому же, хоть мы и знаем место, кто из нас осмелился бы туда снова соваться? Да и на словах никто нам не поверит, нужны доказательства.
— Вот именно! Вместо того чтобы это досталось чужакам, лучше отдать брату Яо, чтобы он заработал великую заслугу. Если удастся обменять ее на технику внутренней энергии, брат Яо разбогатеет, а уж нас он точно не обидит, верно?
Выражения их лиц казались предельно искренними. Если бы не их вечное шалопайство, они бы вполне сошли за... Стоп! Шататься без дела повсюду, судя по всему, в игре было не такой уж плохой привычкой.
В глазах Ма Чжияо внезапно вспыхнул огонек:
— Если в этот раз я заполучу эту технику и выручу за нее серебро, каждому из вас достанется по десятой доле от прибыли. Но у меня есть предложение, хотите послушать?
Услышав про десятую долю, они уже не стали ломаться, как в прошлый раз. Затем все трое склонились друг к другу, прислушиваясь к словам Ма Чжияо; лица парней то хмурились от раздумий, то разглаживались, а в конце они и вовсе не удержались и захлопали в ладоши от восторга.
К слову говоря, брат Чжао по кличке Стройматериал получил странный заказ. Покупатель забронировал у Сюэ в Деревообработке партию товара и потребовал доставить ее в переулок Вэньсань к вечеру. Вот только заказчик обмолвился, что груз довольно тяжелый, так что тащить его придется втроем-вчетвером. Брат Чжао ничего не заподозрил, с наступлением сумерек позвал брата Вана, брата Чжана и брата Ли, сначала зашел за товаром в Деревообработку Сюэ, а после они взвалили на спины по бамбуковой корзине и потащили охапки скалок в переулок Вэньсань.
В самом дальнем доме тупика товар ожидали с проверкой несколько десятков человек. Каждый из них вытащил по скалке, а затем окружил четверку во главе с братом Чжао. Проверяете товар? — подумал брат Чжао, но вот эта проверка… казалась какой-то не совсем законной!
Оказавшись на месте, брат Чжао моментально сообразил, что их заманили в грандиозную ловушку. Но бежать было уже поздно, он успел лишь взвыть:
— Епрст… только не по лицу!
По мере того как игроки богатели и выбивались в люди, их рацион постепенно улучшался. Стоило избавиться от ослабляющих дебафов, как симптомы куриной слепоты естественным образом сошли на нет. Конечно, соваться в дикие земли они всё еще не решались, зато на плацу теперь прибавилось немало игроков, продолжавших упорные тренировки при свете факелов.
Ближе к часу свиньи они тоже планировали вернуться на отдых в свои дома в Городе Цзиньюань — в конце концов, людям нужно время от времени выходить из игры. Группа договорилась после завтрашней смены продолжить тренировки на кулаках, чтобы поскорее поднять уровень владения Кулаком Овивающего Тела до мастерства. Тогда они смогут, подобно Гунцзы Цзи и брату Цзи — верхушке игроков из Города Цзиньюань, — отправиться в школу боевых искусств изучать Кулачное Искусство Семьи Лян на стадии Проведения Усилий.
Слухи гласили, что эта парочка уже несколько дней пропадала на вылазках вместе с отрядом по зачистке Трупных марионеток: они не только получили огромную выгоду, но Гунцзы Цзин даже успел постичь азы Кулачного Искусства Семьи Лян.
Шедшие впереди двое несли фонари, продвигаясь по узкой тропинке от плаца вглубь города. Только вот чем дальше они шли, тем сильнее крепло дурное предчувствие: шагах в нескольких впереди смутно вырисовывались какие-то силуэты. После нападения Трупных марионеток на город их бдительность возросла многократно, а между товарищами установилось полное взаимопонимание.
Заметив, что передние остановились, остальные словно бы сразу поняли, в чем дело, и тихонько подтянулись следом. Толпа приняла боевые стойки и, настороженно прислушиваясь, стала понемногу продвигаться вперед.
Свет факелов разогнал тьму, постепенно выхватив из мрака четыре черных мешка.
— Епрст, что за хрень? Вроде шевелится.
Игроки не смели повышать голос, опасаясь спугнуть то, что находилось внутри. Остальные тем временем обследовали окрестности. Глубокая ночь, черные мешки, которые непрерывно шевелились и вздувались — от одного такого зрелища становилось не по себе.
Кто-то пошарил рукой по земле и наконец нащупал булыжник. Люди, занимающиеся боевыми искусствами, метали предметы метко и с изрядной силой.
Вжух! Хбысь!
— Ух-а-а… Хвати… прекратите бить!
Мешки умеют разговаривать? Голоса звучали невнятно и глухо, но до боли знакомо!
Наконец, пересилив страх, они окружили находку, и кто-то осторожно ткнул ногами содержимое мешка. Сами мешки были туго стянуты пеньковыми веревками: один из игроков подсветил фонарем, а второй принялся развязывать узел.провозившись добрую половину времени, они наконец справились с первым.
Но когда черная ткань развернулась, перед ними предстал персонаж, хоть и смутно знакомый, но до неузнаваемости изуродованный. Лишь когда фонарь поднесли вплотную к лицу и хорошенько пригляделись, кто-то ошеломленно взвизгнул:
— Епрст, да это же брат Чжао!
Страх тут же испарился, уступив место тревоге — они поспешно принялись развязывать остальные мешки. Это действительно были участники команды Стройматериал F4, только вот их лица и головы разнесло вдвое шире прежнего, а тела даже не могли держаться на ногах — их избили так, что родная мать не узнала бы. Наконец воспаленные до состояния узких щелок глаза брата Чжао узнали товарищей, и он со слезами на глазах завопил четыре заветных слова:
— Отомстите за нас!
Эти ублюдки зашли слишком далеко, нанося такие тяжелые удары.
Толпа доставила бедолаг из Стройматериал F4 в лечебницу: почти у каждого диагностировали множественные переломы. Хотя в Режиме Новичка болевые ощущения были притуплены, состояние мышечной слабости и изнеможения оставалось крайне неприятным. Несколько парней лежали на циновках, жалобно стоня, и впрямь напоминали тяжелораненых при смерти.
Игроки уже успели неплохо сдружиться друг с другом и даже обменялись реальными контактами. Цун Сяо Цзю Квай тоже в спешном порядке вошел в игру, примчался на всех парах, а увидев картину побоища, пришел в ярость!
Вскоре на форуме в разделе Цзиньюаня появилась пространная, написанная в вольном стиле гневная прокламация:
Жители Цзиньюаня! Не так давно пришлые чужаки хлынули в наш город, используя влияние гильдий и давя числом. Они отбирают наш заработок, лишают нас средств к существованию, но им всё мало! Прошлой ночью в переулке Вэньсань они палками избили наших товарищей, сломав им кости, после чего засунули в мешки и бросили прямо на дороге. Это не личная вендетта, это — прямое оскорбление всех жителей Города Цзиньюань! Нынешнее дело решается не языками, а кулаками. Раз они пустили в ход палки против наших рук и ног, мы должны ответить им силой своего мастерства. И не ради жажды драки, а дабы защитить свой кусок хлеба, отстоять наших товарищей и защитить доброе имя Цзиньюаня!
И без того прохладные отношения между двумя лагерями, где каждый терпел друг друга с трудом и периодически случались мелкие стычки, на этот раз окончательно переросли в открытое противостояние.
Стоит отметить, что по количеству игроков Город Цзиньюань теперь слегка уступал противнику. Члены крупных гильдий и клубов непрерывным потоком прибывали в город, и их численность возрастала с каждым днем.
Сама игра не предоставляла прямой междугородней связи, но у игроков имелись обходные пути — переадресация контактов через нейрошлемы. Правда, у этого способа был минус: общение получалось не слишком удобным, а в общем чате царил изрядный галдеж, когда каждый перебивал друг друга.
Желая пообщаться с глазу на глаз, приходилось выходить из игры и управлять контактами в реале. Тем не менее, для координации совместных действий это подходило неплохо. Разумеется, руководству гильдий этот нюанс был прекрасно известен, иначе как объяснить столь слаженные действия десятков людей, забивавших брата Чжао в тупике той ночью?
После утверждения плана месть цзиньюаньских игроков официально началась. Первой мишенью для возмездия выбрали противника игрока по кличке Цун Сяо Цзю Квай — персонажа с ником Безумно быстро. Разумеется, это решение поддержал весь командный штаб, и оно не было личной прихотью Цун Сяо Цзю Квая.
Таких людей на улицах становилось всё больше, и они представляли собой самую легкую мишень. К тому же нечего пенять на нечестную игру: раз уж те первыми перешли черту, пусть теперь пожинают плоды.
Два десятка черных мешков были тайком свалены с большой телеги прямо перед штаб-квартирой Безумно быстро. А когда жалобы в управу не принесли результатов, Город Цзиньюань окончательно погрузился в хаос.
На самом деле верхушка гильдий тоже не прочь была преподать урок этим цзиньюаньским аборигенам. Те вечно вели себя так, будто возомнили себя выше остальных, и гильдийцы никак не ожидали, что эти одиночки осмелятся дать отпор. Впрочем, они не стали тормозить прогресс своих элитных бойцов, ведь те составляли главную цель, а остальное шло лишь прицепом.
Поначалу обе стороны несли мелкие потери, главным образом из-за неопытности цзиньюаньского командования. Но на ошибках учатся: прекрасно зная улочки и переулки Города Цзиньюань и превосходя противника в личной боевой мощи, местные игроки быстро освоились и пустили свои преимущества в ход. Обычно они действовали гибкими тройками или пятерками, перемещаясь с поразительной маневренностью. Натыкаясь на одиночек или небольшие группы неприятеля, они устраивали жестокую взтучку, избивая тех до появления префиксов тяжелых или легких травм, после чего вовремя уносили ноги до подхода основных сил противника.
Лечение тяжелораненых влетало в копеечку, к тому же даже игрокам требовалось целых двенадцать часов, чтобы состояние перешло в категорию легких травм, и полные сутки для полного исцеления.
Противоборствующая гильдия тоже пробовала применять аналогичную тактику, но беда заключалась в том, что при всей их многочисленности индивидуальная сила бойцов хромала, а знание местности и ориентирование в пространстве уступали в разы.
Наконец конфликт вышел на новый уровень.
Всё началось одним вечерком. Один из высокопоставленных функционеров гильдии по пути навестил раненых соратников и угодил в засаду из семи-восьми вооруженных бойцов в жилетках с вышитым на спине иероглифом Цзиньюань. Нападающие повели себя крайне бессовестно: сперва они молниеносно вырубили охрану.
Затем они выстроились в два ряда, держа в руках толстые деревянные палки. Кто-то схватил за ноги самого босса и потащил его по земле сквозь строй, пока остальные методично опускали дубинки на его тело, а переулок оглашался пронзительными криками боли.
Вместе с шишкой на инспекцию раненых отправилась и его секретарша — возможно, секретарша, кто ж ее разберет, но выглядела она эффектно. Быть может, шеф слишком оберегал ее, но она отродясь не видела столь свирепой и жуткой картины, из-за чего ее ноги мгновенно превратились в вату, лишив способности даже спасаться бегством.
Девушка в ужасе уставилась на главаря нападавших — им оказался тот самый избитый до полусмерти несколько дней назад брат Чжао по кличке Стройматериал. Хотя он уже исцелился, синяки и опухоль сойдут еще не скоро.
Тяжелые палки методично опускались вновь и вновь, пока через какое-то время босс перестал даже громко стонать. Лишь тогда тяжело дышавший брат Чжао оперся на палку и поправил повязку на голове. А секретарша, глядя на его слегка спавшие, но всё еще перекошенные черты лица, расплакалась горючими слезами от страха.
— Старшая сестрица? Тц-тц-тц. Ступай себе, женщин я не бью.
Когда секретарша босса повернулась и робко попыталась ретироваться, в ее затылок с пугающей точностью прилетел тяжелый деревянный обрумок со словами: «Получай-ка в затылок, мадам!»
Хбысь.
Закатив глаза, секретарша рухнула на брусчатку.
— Это и есть ощущение обезглавливания? Так себе, если честно.
Не выпустив пар до конца, брат Чжао отвесил еще пару пинков валявшемуся на земле боссу. Только после этого банда с довольными лицами, закинув руки друг другу на плечи, не спеша скрылась вдали.
Верные фанаты главы Города Цзиньцзяо пели дифирамбы:
— Шеф пришел в себя! Скорее сюда, наш шеф очнулся, чего стоите, помогите шефу осмотреться!
Толпа окружила лежащую тушку, замотанную с ног до головы бинтами и лубками, и принялась с видом знатоков изображать крайнюю степень заботы. Пострадавших от побоев членов гильдии насчитывалось немало, и разве могли они не знать правила? Стоит отлежаться в лечебнице, и даже выход из игры не помешает процессу заживления. Тем не менее толпа продолжала стоять столбом, дожидаясь, пока разъяренный в реале шеф соизволит снова войти в игру.
Врач лечебницы издалека бросил взгляд на это цирковое представление: сборище бродяг, и если бы не серебро, их бы давно уже вымели отсюда метлой. За последние дни раненых бродяг набежало немало, но никто из них не вел себя столь манерно.
Шеф являлся лицом гильдии, только на сей раз это лицо превратили в натуральную свиную голову, что означало лишь одно: репутация Гильдии Полярный День была уничтожена подчистую.
Это болото киберспортивных гильдий оказалось грязнее, чем сама индустрия киберспорта. И дело даже не в обилии мелких сошек, а в том, что куда ни плюнь — везде сплошные прохвосты. За минувшие годы девять из десяти подобных объединений растеряли изначальные идеалы, сменив их на гнилую корысть.
Одна финансово-промышленная группировка цеплялась за другую, прикрываясь лозунгами взаимопомощи игроков, а на деле занимаясь банальным грабежом. К тому же в последние годы капитал разглядел здесь неплохую выгоду: вливания инвестиций вперемешку с заказными хвалебными статьями позволили этим грязным дельцам, наживающимся на простых игроках, в один миг превратиться в этаких успешных господ.
Никто не испытывал к подобным гильдиям теплых чувств, но в сетевых играх от них не так-то просто отмахнуться.
Шеф был полностью обездвижен — ну, не то чтобы совсем, головой еще получалось поворачивать градусов на двадцать влево и вправо. Но двадцати градусов явно не хватало, чтобы разглядеть окружение, поэтому его заплывшие глазенки на распухшей свиной физиономии забегали туда-сюда, пока он наконец не сфокусировал взгляд на пришедших навестить его соратниках.
Он тщательно пересчитал головы: пусть лицо потеряно, но былой авторитет пока еще держался. Скрипя зубами от боли, он понимал: пускай позор смыт кровью, а лицо безнадежно испорчено, но статус ронять нельзя.
Он горько пожалел. Пожалел, что потратил почти десять дней упорных тренировок ради того, чтобы наконец уверенно зашагать в Режиме Эксперта. Пожалел, что ради демонстрации собственной крутизны и превосходства над остальными по пути в лечебницу активировал именно этот режим. Полученные тумаки позволили ему ощутить давно забытую боль, хотя он и знал, что игровая боль никак не отразится на его реальном теле.
Шеф отчаянно скосил глаза, пока не заметил женщину с перевязанной головой, у которой распухшие от слез глаза напоминали пару красных персиков. Он вспомнил — разве это не его новенькая секретарша? Какая писаная красавица! Как эти грубые невежды вообще посмели поднять на нее руку? От одной этой мысли гнев закипел с новой силой.
— Шьть! Оффи я фом зафлежу!
Впрочем, действовать сгоряча и выставлять себя всеобщим посмешищем шеф, разумеется, не собирался. Покинув игру, он тут же связался с лидерами нескольких гильдий, закрепившихся в Городе Цзиньюань. После проведенных им разъяснительных бесед те единогласно сошлись во мнении, что нынешнее положение дел в городе совершенно не отвечает интересам их сообществ.
Эти обнаглевшие одиночки посмели ни в грош не ставить крупные гильдии, просто вопиющая безнаказанность! Вот только цзиньюаньские игроки сражались так, словно использовали чит-коды, демонстрируя нешуточную боевую мощь.
В конце концов главы гильдий постарили раз и навсегда сломить сопротивление проклятых одиночек, решив бросить в бой основные силы и всю имеющуюся немногочисленную элиту.
Первая демонстрация силы организованных гильдий в Мире Боевых Искусств началась с показательной порки этих ничего не смыслящих цзиньюаньских аборигенов.
Шеф с удовлетворением отключил видеовызов, хотя издержки на уговоры и убеждения немного ударили по карману. Но личину самого шефа не позволялось поганить никому.
Напряжение в обоих лагерях достигло предела, затронув даже местных жителей Города Цзиньюань, которые раньше пользовались плодами этого противостояния. Деятельность не только Безумно быстро и Цун Сяо Цзю Квая оказалась парализованной — никто больше не брался за повседневные поручения игроков.
К счастью, в Городе Цзиньюань имелось две лечебницы — по одной на востоке и западе, и противоборствующие стороны проявили редкую сознательность, заняв разные концы города, иначе стычки прямо у порога больниц переросли бы в собачью свару.
Многие местные игроки изначально не желали ввязываться в эту кашу, но после того как их задело по касательной уже в который раз, к рядам сопротивления присоединилось колоссальное число новых бойцов. Нехватка живой силы была восполнена, из-за чего давление на членов гильдий возросло многократно. Улицы, которые те прежде контролировали, начали постепенно ускользать из их рук, и передвигаться по городу группами менее чем из десяти человек стало откровенно смертельно.
Как раз в тот момент, когда гильдийцы были вынуждены перейти к глухой обороне, а цзиньюаньские аборигены почувствовали близость победы и уже начали подбираться к западной лечебнице, на подходе показались основные штурмовые отряды гильдий, наконец перешедшие в контрнаступление.
Тут нельзя не отдать должное школе кулачного боя семьи Лян. Главной причиной, позволившей цзиньюаньским игрокам успешно противостоять гильдиям, служила именно готовность этой школы делиться знаниями без утайки.
Стоило помнить, что в родных городах прочих гильдий порог входа в подобные школы боевых искусств оставался крайне высоким. Даже вбухав львиную долю ресурсов, гильдии могли гарантировать право на обучение лишь узкой прослойке избранных членов.
То ли дело Город Цзиньюань: хочешь техник — пожалуйста, хочешь мобов — сколько угодно.
Высокопоставленные лица гильдий, рассчитывавшие на легкую прогулку в этой схватке, к своему изумлению обнаружили, что боеспособность цзиньюаньских аборигенов невероятно высока. Даже рядовой игрок теперь мог на равных сражаться с элитными бойцами, выращенными самой гильдией. К счастью, численный перевес позволил им кое-как отбросить линию фронта назад, однако продвигаться дальше они уже были не в силах.
http://bllate.org/book/19473/1909280
Готово:
