Ветер, приносивший с собой колючие снежинки, был по-прежнему ледяным, но Лю Минъюй не спешила укрыться в доме. Она стояла у самого входа, ожидая ответа префекта Жуаня.
Префект, до смерти боявшийся, что Жуань Тан затмит его любимого сына Лу, поспешил вставить слово:
— Господин секретарь, это всего лишь побочная дочь из боковой ветви. Умом не блещет, внешностью не вышла, боюсь, она лишь оскорбит взор Ван Ли.
Сказав это, он бросил многозначительный взгляд на Жуань Лу. Тот сразу понял намек и подобострастно подался вперед:
— Прошу вас, передайте почтенной Регентше, что я, Жуань Лу, приложу все силы, чтобы угодить ей, и не смею…
— О? — перебила его Лю Минъюй.
Не дожидаясь окончания фразы, она подцепила Жуань Лу за подбородок, нахмурилась, оглядела его и лишь тогда отпустила:
— Регентша прибудет только вечером, я здесь лишь для того, чтобы заранее всё подготовить.
С этими словами она на глазах у всех ущипнула Жуань Лу за талию, словно оценивая товар.
Жуань Лу почувствовал досаду. Кто она такая, этот секретарь, чтобы так меня унижать? Впрочем, ладно. Я терплю это не из раболепия, а ради великой цели.
Тем временем префект Жуань приказал своей законной супруге лично притащить Жуань Тан — нужно было дать ей важные наставления.
Жуань Лу, подносивший чай Лю Минъюй, увидел, как Жуань Тан стоит внизу, словно простая служанка, и в нем вновь проснулось врожденное чувство превосходства.
Однако сегодня манеры сестры Минъюй казались какими-то иными.
Да как ты смеешь произносить имя Регентши без должного почтения? Даже я, префект, обязан называть её почтенной! Префект Жуань был крайне недоволен, не ожидая, что этот так называемый секретарь окажется еще более дерзким.
Префект Жуань с отвращением взглянул на Жуань Тан:
— Знала ведь, что предстоит встреча с важной особой, а явилась в старом тряпье! Где твои манеры? Посмотри, как подобает выглядеть нашему Лу.
Когда Жуань Тан узнала о приказе, она поначалу растерялась. Мачеха, не слушая возражений, велела слугам выкрутить девушке руки и потащить её прочь, при этом угрожая сквозь зубы:
— Ты дочь той никчемной служанки, я не могла родить такого отродья! — Мачеха больно ущипнула её за запястье. — И не вздумай хитрить!
— Если будешь вести себя не покорно, я заживо закопаю всех из вашего флигеля! Я и так была к тебе слишком добра. А теперь слушай: если хоть на миг затмишь Лу, твоя мать-болезная больше не увидит лекаря!
Обычный секретарь — и такая наглость! Жуань Лу глубоко вздохнул, чувствуя себя невероятно оскорбленным, но был вынужден опуститься на колени, чтобы держать перед ней чашу с водой.
Но… действительно ли Регентша послала секретаря проверить обстановку в поместье? Префект Жуань почувствовал неладное. Почтенная Регентша лично пожелала посетить поместье Жуань, значит, она должна меня уважать. Почему же какой-то секретарь так помыкает Лу? Неужели он не боится гнева Ван Ли?
Нет. Регентша точно прислала его, чтобы ответить на мои любезности. Скорее всего, этот секретарь просто злоупотребляет властью, прикрываясь её именем.
Эта ничтожная и уродливая сводная сестра когда-то думала, что, надев хорошие туфли, сможет соблазнить Регентшу? Теперь же прислуживать секретарю приходится мне. Она даже не удостоилась чести быть оцененной Регентшей.
— Да-да, матушка, я всё запомнила, — ответила Жуань Тан.
Мачеха была удивлена: этот выродок не стал спорить, а послушно согласился.
Войдя в западный зал для приемов, Жуань Тан сразу увидела сестру Минъюй, сидевшую на почетном месте.
При мысли об этом префект Жуань немного выпрямился, лежа на полу, и, выбрав момент, вставил:
— Господин секретарь, могу ли я ещё раз взглянуть на вашу верительную бирку?
Лю Минъюй поставила чашку и велела Жуань Лу уйти.
Она про себя усмехнулась, а затем, взмахнув рукавом, вошла во двор и, не оборачиваясь, приказала:
— Сначала покажи мне, насколько ты умеешь услужить, сможешь ли угодить Регентше.
Жуань Лу думал об этом, а мачеха гордилась всё больше, предвкушая богатство и знатность, которые сын принесет их семье.
Сестра… Жуань Тан невольно погрузилась в свои мысли. Кулон, который она хотела отполировать для сестры, всё ещё был спрятан у неё за пазухой.
— Пусть та побочная дочь тоже придет прислуживать, — Лю Минъюй повернулась к Жуань Лу, когда слуги подали полотенце для рук. — Иди, подай мне воды для омовения.
Жуань Тан было так больно, что на глазах выступили слезы, но она лишь молча прикрыла запястье рукавом, не издав ни звука.
Жуань Лу, держа поднос с чаем, встал рядом с Жуань Тан и намеренно толкнул её плечом, пытаясь загородить собой.
Заметив эти уловки, Лю Минъюй медленно подняла взгляд:
— Префект Жуань сомневается в моей личности?
— Н-нет, что вы! — префект в панике едва смог взять себя в руки. — Просто юбилей Регентши — дело государственной важности, я не смею проявлять небрежность.
— В таком случае, префект Жуань, вы и правда достойный чиновник, — с легкой улыбкой произнесла Лю Минъюй и демонстративно похлопала себя по поясу. — Сегодня я так спешила, что забыла взять с собой бирку.
Это… Префект засомневался, но не успел спросить, как заметил, что женщина задержала взгляд на Жуань Лу. Подумав, что она хочет сказать что-то важное, он решил промолчать.
— Иди сюда, присядь рядом, — сказала Лю Минъюй.
Похоже, секретарь закончил проверку и теперь будет обсуждать брак с домом Жуань! Префект Жуань был вне себя от радости, мачеха сияла от гордости.
Жуань Лу жеманно направился к стулу рядом с Лю Минъюй.
Но не успел он опуститься на сиденье, как рядом раздался холодный голос:
— Не ты.
Жуань Лу замер.
Холод в глазах Лю Минъюй немного угас, она снова посмотрела на Жуань Тан:
— Ты, иди сюда.
Взоры всех присутствующих в поместье устремились на Жуань Тан.
Особенно взгляды мачехи и Жуань Лу, которые, словно острые стрелы, вонзились в девушку.
Жуань Тан вздрогнула. Ей не хотелось привлекать к себе внимание в такой ситуации, но пути назад не было.
Она уже хотела набраться смелости и подойти, как вдруг префект Жуань вскочил с места, не в силах сдержать раздражение:
— Секретарь, мы оба служим Ван Ли, к чему так унижать мой дом? Лу — избранник Ван Ли, вы не должны так с ним обращаться!
Видя, что женщина на почетном месте продолжает улыбаться, префект окончательно вышел из себя. Он был уверен, что такой человек, как Регентша, никогда не будет вести себя так мягко, и добавил:
— У вас нет бирки, поведение ваше странно, так что не вините меня, если я усомнюсь в вашем статусе!
— О? — Лю Минъюй посмотрела на него, склонив голову. — И кто же я, по-вашему? Уж не сама ли Регентша?
Как она смеет так язвить! Префект Жуань окончательно уверился, что она не из людей Регентши, и взревел:
— Ты самозванка! Выдавать себя за чиновника — это смертная казнь!
Жуань Тан, стоявшая рядом, была в ужасе. Как сестра Минъюй может так говорить? Разве она не понимает, в какой опасности находится?
Лю Минъюй видела тревогу на лице своей маленькой черной собачки, но лишь усмехнулась. На безумные выкрики префекта она не спешила отвечать, лишь лениво вертела в руках чашку.
В тот самый миг, когда префект Жуань собирался отдать приказ схватить её, снаружи послышался четкий ритм шагов торжественной процессии. Префект в панике обернулся и увидел евнуха в богатых одеждах, входящего в зал с ярко-желтым свитком в руках.
Префект Жуань узнал его — это был евнух Ли, который всегда доставлял императорские указы.
Семья префекта в страхе повалилась на колени. Лишь Лю Минъюй продолжала сидеть, попивая чай.
Жуань Тан тоже хотела опуститься на колени, но Лю Минъюй остановила её:
— Ты в прошлый раз ушибла поясницу, тебе можно не кланяться.
Лицо Жуань Тан вспыхнуло, сердце забилось в бешеном ритме.
Евнух Ли развернул свиток и пронзительным голосом прочел:
— Волею Неба, император повелевает: сим назначаю Регентшу цензором-инспектором для объезда округа Линчуань. Где бы ни оказалась госпожа, она представляет Мою особу. Ей даруется право казнить и миловать по собственному усмотрению. Исполнить!
Префект Жуань обмяк, словно куча грязи, и лишь украдкой оглянувшись, понял, что так называемый секретарь уже опустилась на колени.
— Принимаю указ, — спокойно произнесла Лю Минъюй, взяла свиток из рук евнуха, невозмутимо встала и вернулась на свое место.
Префект Жуань больше не мог стоять на ногах. Слуги подхватили его под руки, но ноги его продолжали дрожать, и он снова рухнул на колени прямо у ног Лю Минъюй:
— В-ваше высочество, я многократно оскорбил вас, прошу, смилуйтесь…
Его мысли спутались, он не мог вымолвить ни слова.
Жуань Лу и мачеха лишь били поклоны, дрожа всем телом, словно в лихорадке.
Лю Минъюй не желала больше видеть этих жалких людей и равнодушно перевела взгляд на Жуань Тан.
Ей нравилось видеть эту маленькую черную собачку в таком потрясении. Разве не в этом вся прелесть игры?
Кончики пальцев горели, она невольно потерлась ими о холодный край фарфоровой чашки, лишь так немного унимая зуд. Насладившись выражением лица Жуань Тан, она обратилась к префекту:
— Встаньте.
Затем её выражение лица сменилось на благосклонное:
— Ваши действия были неуместны, но продиктованы преданностью мне. Я не стану вас винить, вставайте.
Префект Жуань почувствовал, будто получил прощение свыше.
Лю Минъюй улыбнулась Жуань Лу:
— Сын дома Жуань действительно отличается от обычных мужчин. Я довольна. Сядь рядом со мной.
Затем, не оборачиваясь, она холодно бросила Жуань Тан:
— Побочной дочери не пристало мне прислуживать. Вон отсюда.
Лицо Жуань Тан стало мертвенно-бледным. Она не могла понять, что чувствует — гнев или горе. Она вышла из зала, словно в тумане.
Она не знала, почему судьба так жестоко посмеялась над ней.
Все, что она принимала за спасение, оказалось лишь приманкой, чтобы выставить её на посмешище. Никакой сестры Минъюй, которая пришла ей на помощь, не было. Регентша остается Регентшей, её законный брат по-прежнему стремится к власти, а она, как и прежде, остается одна в море страданий.
Она ведь думала, что у этого моря есть берег.
Слыша насмешки слуг и служанок, провожавших её, она понимала, что ничего не может поделать.
Ей нужно привыкнуть к этому и перестать тешить себя иллюзиями.
Жуань Тан, волоча ноги, нашла укромный уголок и хотела уничтожить кулон. Он ей больше не нужен.
Однако, как только она вынула его, она почувствовала чье-то присутствие за спиной.
Кто это?!
Не успела она обернуться, как получила удар по затылку и потеряла сознание.
Голова раскалывается. Который сейчас час?
Это… кровать?
Спустя какое-то время Жуань Тан пришла в себя от нехватки воздуха, в голове пульсировала тупая боль. Сквозь пелену она увидела, что лежит на кровати, окруженная плотными пологами.
Но три вещи заставили её мгновенно протрезветь:
Во-первых, это не моя кровать, у меня нет такой роскошной постели.
Во-вторых, у меня во рту кляп, и материал… кажется, это ткань от нагрудника, который сшила мне мама.
И наконец…
Жуань Тан услышала голос Жуань Лу за пологом:
— Позвольте мне помочь вам отойти ко сну, ваше высочество?
Голос звучал так подобострастно, так искренне.
Затем последовал голос Регентши:
— Благодарю вас, господин Жуань, за хлопоты.
Раздались приближающиеся шаги.
Жуань Тан поняла, что кто-то подошел к кровати, сердце готово было выпрыгнуть из груди: что происходит? Что будет, если меня обнаружат? Как я покажусь людям в таком унизительном виде…
Маленькая черная собачка была в отчаянии и гневе, но не смела сопротивляться. Слеза скатилась по щеке, она даже не заметила этого.
В тот момент, когда слеза была готова сорваться, тонкие белые пальцы стерли её.
Жуань Тан с ужасом увидела, как Регентша проскользнула за полог, одетая в легкий ночной халат, и мягко, словно без костей, легла рядом с ней.
— Не плачь слишком громко, твой брат услышит, — прошептала она, слизнув слезу с пальца. — Жуань Лу стоит на коленях прямо за пологом.
Демон! Извращенка! Жуань Тан инстинктивно дернулась, но эта ядовитая змея обвила её шею, и в любую секунду она могла задохнуться.
Пока Жуань Лу снаружи отдавал распоряжения слугам, змея, извиваясь на теле маленькой черной собачки, выпустила жало и прошептала ей на ухо:
— Прибереги слезы. Скоро будет повод поплакать по-настоящему.
http://bllate.org/book/19558/1917966
Готово:
