Даже если мастера уровня Сяньтянь вступают в схватку, они редко доводят дело до смертоубийства. Чаще всего всё ограничивается парой приемов, чтобы не оказаться в ситуации, когда один погибнет, а другой получит тяжелые раны. Исключение составляют лишь случаи, когда разница в силе между противниками слишком очевидна.
Однако в поединке между Чэнь Дэнмином, достигшим седьмой ступени Сяньтянь, и Наньгун Шо, находящимся на восьмой, преимущество было явно на стороне последнего. Даже если бы они сошлись в смертельном бою, шансов на победу у Наньгун Шо было больше.
Но итог оказался обратным.
Более того, погиб даже Ху Лэй, который напал на Чэнь Дэнмина вместе с ним. Результат этого сражения поразил всех: ключом к победе стали гу-яды Чэнь Дэнмина.
Если бы Наньгун Шо и остальные не загоняли его в угол, Чэнь Дэнмин не стал бы раскрывать свой козырь. Но те сами выбрали путь к гибели, и уговоры не помогали. Чэнь Дэнмину ничего не оставалось, кроме как безжалостно расправиться с ними, решив проблему раз и навсегда.
Он всегда старался избегать неприятностей, но если дерево хочет покоя, а ветер не унимается, и беда сама стучится в дверь, то остается лишь одно — решительно разрубить узел проблем и уничтожить угрозу с корнем, не оставляя никаких последствий. Это был опыт, накопленный за восемьдесят с лишним лет выживания в мире боевых искусств после перерождения.
Любая женская жалость лишь навлечет беду на него самого и на близких ему людей.
Поэтому Наньгун Шо и Ху Лэй мертвы. Чэнь Дэнмин собирался отправиться в мир совершенствующихся, и только устранив этих двоих, он мог предотвратить их нападение на свою семью, оставшуюся в мире смертных. Теперь, когда их не стало, с помощью оставленных им змеиных гу и преданных бойцов, роду Чэнь в ближайшие сто лет ничего не угрожало.
Однако в этот момент смерть Наньгун Шо и Ху Лэя сильнее всего ударила по Шао Юйфэну. Сила Чэнь Дэнмина разрушила его представления о мире и вызвала странное, почти воровское чувство страха и угрозы.
Поэтому, услышав, как небожители обсуждают секрет вечной молодости, Шао Юйфэн ухватился за возможность. Он почтительно сложил руки перед пятью фигурами, парящими в воздухе:
— Почтенные бессмертные наставники, примите мое почтение. Я осмелюсь ответить на ваш вопрос. Причина, по которой Чэнь Дэнмин так хорошо сохранил свою внешность, кроется в легенде: говорят, в молодости он нашел останки бессмертного, у которого была пилюля вечной молодости. А есть ли у него что-то еще, мне, к сожалению, неведомо.
— О?
Пятеро совершенствующихся, которые до этого общались телепатически, одновременно повернулись к Шао Юйфэну. В тот же миг он почувствовал, будто все его мысли и тайны выставлены напоказ. Под их пронзительными взглядами он ощутил себя словно на столе хирурга, неспособный скрыть ни одного помысла.
Пока он в ужасе застыл, женщина по фамилии Ло холодно произнесла:
— Значит, он все-таки получил пилюлю вечной молодости... Что ж, тогда это объяснимо. Жаль только, что столь ценная вещь была потрачена на простого смертного. Интересно, есть ли у него еще?
Шао Юйфэн почувствовал облегчение, но в следующее мгновение взгляд женщины стал острым, как лезвие. Она презрительно бросила на него взгляд:
— Впрочем... мы беседуем, а ты, простой смертный, смеешь встревать? Невежда!
Лицо Шао Юйфэна мгновенно побелело. От одного ее холодного фырканья и молниеносного взгляда, ударившего в грудь словно тяжелый молот, он ощутил слабость и невозможность сопротивляться. В одно мгновение его дух был поврежден, из уголка рта потекла кровь, и он пошатнулся, отступая назад.
Остальные четверо совершенствующихся смотрели на это с равнодушием или насмешливой улыбкой. Они прекрасно понимали, что Шао Юйфэн пытается использовать их, чтобы расправиться с Чэнь Дэнмином. Хотя они и были готовы выслушать объяснения этого смертного, это вовсе не значило, что они позволят собой манипулировать. Подобная глупость со стороны простолюдина была для них оскорблением, и наказание последовало незамедлительно.
Увидев, как Шао Юйфэн пострадал, остальные восемь человек затаили дыхание. Даже потомки клана Наньгун, только что громко рыдавшие, мгновенно умолкли, опасаясь навлечь на себя гнев небожителей.
В этот момент Чэнь Дэнмин, ведомый приглашением, наконец взлетел и опустился на платформу гигантского массива перемещения.
Сначала он взглянул на пятерых небожителей, парящих высоко над головой. Ощутив их равнодушные взгляды и мощное давление, он тут же присмирел, опустил глаза и сложил руки в поклоне:
— Младший Чэнь Дэнмин приветствует пятерых бессмертных наставников!
Не дождавшись ответа, он насторожился и стал исподтишка наблюдать за окружающими. Скользнув взглядом по негодующим потомкам клана Наньгун, он задержался на нескольких дряхлых стариках, чье тело источало ауру увядания, и был немало удивлен. Он догадался, кто они такие, и поразился их живучести: самые старые из них были близки к пределу своего срока жизни.
Сам он продлевал жизнь с помощью тренировок, но эти старики, вероятно, использовали техники вроде дыхания черепахи, заморозки или другие демонические методы поглощения крови, чтобы поддерживать искру жизни. От каждого из них исходила пугающая, зловещая аура.
Впрочем, предел жизни у всех разный: кто-то живет до семидесяти, а кто-то и до ста десяти, так что судить было сложно. Помимо прочего, Чэнь Дэнмин заметил кровь на губах Шао Юйфэна и, связав это с напряженной атмосферой, ощутил, как внутри него растет тревога.
В этот момент женщина по фамилии Ло внезапно заговорила, глядя на Чэнь Дэнмина:
— Я слышала, в молодости ты нашел останки бессмертного и получил пилюлю вечной молодости. Это правда?
Чэнь Дэнмину не нужно было поднимать головы, чтобы почувствовать, как взгляды пятерых небожителей вонзились в него, словно ножи, пытаясь пронзить насквозь. Любая ложь могла привести к непредсказуемым последствиям. Однако он был готов к этому.
Все это время, возлагая надежды на Собрание Вознесения, он понимал, что бессмертные — не обязательно воплощение добра и у них тоже есть свои желания. Возможно, это просто группа совершенствующихся, которые лишь немного сильнее мастеров Сяньтянь. И какова их цель — выбирать слабых для перехода в мир совершенствования? Действительно ли там так хорошо?
Даже если там прекрасно, осторожность не повредит, поэтому он подготовил немало козырей для самозащиты.
В этот момент он честно и почтительно рассказал всё как есть: и про полученную пилюлю, и про искусство гу, которое он нашел вместе с останками бессмертного. Он даже детально описал место, где нашел тело, ничего не утаив.
Такая искренность удовлетворила пятерых совершенствующихся, читавших его мысли. Они видели, что Чэнь Дэнмин не лжет, и хотя они не спрашивали про искусство гу, он сам во всем признался.
Женщина по фамилии Ло мягко произнесла:
— Жаль. Пилюля была всего одна. Иначе я и моя младшая сестра Лю заключили бы с тобой, смертным, сделку, чтобы обменять ее. Жаль...
Как только эти слова прозвучали, зависть в глазах остальных сменилась злорадством и облегчением.
Чэнь Дэнмин сложил руки, но не успел ничего сказать, как другой старый совершенствующийся с благородным обликом рассмеялся:
— Дорогие коллеги Ло и Лю интересуются пилюлей, а я, старик, к ней равнодушен. Зато меня весьма заинтересовало искусство гу, которое получил этот смертный. Скажи мне, твое искусство гу, которое, кажется, не имеет ни цвета, ни запаха, ни формы — есть ли в нем какие-то тонкости?
Остальные четверо тоже оживились и посмотрели на Чэнь Дэнмина. Тот почтительно ответил:
— Это высшее мастерство управления гу. В записях, что достались мне, сказано: при использовании гу не обязательно полагаться на пищу. Тот, кто умеет направлять их дыханием и взглядом, может передать яд человеку. Использование пищи — это лишь низшая ступень.
— Хорошо, хорошо... — старик улыбнулся. — Желаешь ли ты обменять свое искусство гу на сделку со мной?
Чэнь Дэнмин честно ответил:
— Младший, конечно, согласен. Я готов даже просто подарить его наставнику.
— Эх! — старик махнул рукой. — Я заключаю только сделки. Я не принимаю подарков от смертных и не хочу связывать себя подобными кармическими долгами.
Чэнь Дэнмин опешил. В этот момент, слушая, как они постоянно бросают слово смертный, он остро ощутил огромную пропасть между ними. Превосходство и гордость этих существ были столь сильны, что даже мастер Сяньтянь не имел права сделать им подарок.
Подавив эмоции, он продолжил:
— В таком случае, я осмелюсь предложить наставнику сделку. Только сейчас я не знаю, что ждет меня после Собрания Вознесения, поэтому не знаю, на что именно могу обменять свое искусство.
Пятеро небожителей на мгновение задумались, но в их взглядах промелькнули жалость, вздохи и насмешка. Старик многозначительно произнес:
— Мы совсем забыли о главной цели Собрания.
Закончив, он обменялся взглядами с остальными, и их лица вновь стали безразличными и холодными. Он посмотрел на трех стариков, с надеждой глядящих на них снизу:
— Ваши жизни подходят к концу, времени почти не осталось. Даже если у вас есть духовные корни, совершенствоваться вам уже поздно. Уходите.
Услышав это, три старика застыли. В их глазах отразилось полное крушение всех надежд. Один из них не выдержал и, упав на колени, начал умолять дать ему шанс.
— Не шуметь!
Старик нахмурился и взмахнул метёлкой. Порыв ветра подхватил трех стариков и сбросил их с платформы.
Закончив с этим пустяковым делом, он перевел взгляд на Шао Юйфэна:
— Ты тоже уже стар. Уходи.
Шао Юйфэн замер, его губы задрожали. Он поднял глаза на старца, но встретил лишь холодный, как морозный клинок, взгляд, пронзивший его до самого сердца. Он почувствовал, как внутри все заледенело.
Он горько усмехнулся и сам спрыгнул с платформы. В этот миг все его расчеты, старания и долгие поиски показались ему смешными. Четвертый мастер Сяньтянь, великий стратег — все это оказалось бессмысленным. Даже наличие духовных корней ничего не значило. Человек всю жизнь стремился к бессмертию, а в конце пути услышал лишь пренебрежительное: слишком стар.
Не только Шао Юйфэн, но и Чэнь Дэнмин почувствовал, как холодеет сердце. Он был даже старше Шао Юйфэна на десять с лишним лет. Хотя у него был козырь перерожденца и запас жизни, небожители этого не знали. Если они захотят его прогнать, у него не будет выбора.
Гу Кровавой Сороконожки — это козырь, способный угрожать жизни совершенствующегося, но для этого нужна внезапность. А их пятеро, и эту проблему нельзя решить грубой силой.
Только сейчас Чэнь Дэнмин осознал жестокость мира совершенствования и равнодушие небожителей. Все было совсем не так прекрасно, как в романах из его прошлой жизни. Эти небожители общались с ним лишь потому, что тема разговора была им интересна, а не потому, что они считали его равным. И то, что они начали не с него, а прогнали остальных, было лишь способом показать ему реальность, чтобы после сделки выкинуть и его.
Думай! Нужно придумать выход!
Чем сильнее нервничал Чэнь Дэнмин, тем спокойнее становился его разум. Он лихорадочно искал решение.
Тем временем остальные мастера Сяньтянь, два принца и потомки кланов Наньгун и У проходили через суд небожителей. Мастера Сяньтянь, как и Шао Юйфэн, были изгнаны. Особенно жаль было Ван Шиду — пятого мастера Сяньтянь. Ему было всего пятьдесят восемь, но его духовные корни оказались низкого качества, что не соответствовало критериям. Ему дали простейшую технику совершенствования и тоже прогнали. Как сказал небожитель в головном уборе, даже с этой техникой в местах, где духовная энергия почти иссякла, как в их стране, достичь успеха невозможно.
Два принца также оказались лишены духовных корней и были изгнаны.
В итоге, из десяти человек, получивших приглашения, кроме Чэнь Дэнмина, шанс получил лишь мальчишка из клана Наньгун, который даже не достиг уровня Сяньтянь. Какая ирония.
Чэнь Дэнмин был предельно собран, но под взглядами пятерых небожителей он чувствовал, что приближается к своему последнему суду. Его спокойствие, оттачиваемое десятилетиями, впервые дало трещину.
— Вообще-то, учитывая твой возраст, нам не стоило даже проверять тебя, — сказала женщина по фамилии Ло, глядя на Чэнь Дэнмина. — Жизнь смертного редко длится дольше ста лет. Те, кто продлевал ее разными способами, как те старики, — лишь жалкие исключения. Даже если бы у них были высшие духовные корни, они бы умерли, не достигнув второй ступени очистки ци, лишь зря потратив ресурсы.
Она сделала паузу:
— Но учитывая, что тебе восемьдесят, у тебя, возможно, есть еще лет двадцать-тридцать жизни. Если у тебя окажутся духовные корни низшего качества, ты, быть может, сможешь достичь третьей или четвертой ступени очистки ци и дожить до ста пятидесяти лет. Только и всего.
— Верно, — добавил старик. — Все имеет ценность лишь тогда, когда есть капитал. У тебя есть интересное нам искусство гу, поэтому, если у тебя найдутся корни, мы сделаем исключение и возьмем тебя в секту внешним учеником. Это и есть условия сделки.
Для человека из края с бедной духовной энергией низшие духовные корни — это уже талант высшего уровня, превосходящий большинство людей в мире совершенствования.
Услышав это, потомок клана Наньгун, которого уже отобрали, пристально смотрел на Чэнь Дэнмина, молясь, чтобы у того не оказалось никаких корней.
Женщина сложила печать и применила заклинание проверки корней. Она поставила на кон пять камней среднего качества, выбрав Чэнь Дэнмина как ставку. Если он пройдет, она выиграет больше, хотя и придется поделиться прибылью с остальными.
Поток энергии заклинания проник в макушку Чэнь Дэнмина, разделяясь на разноцветные лучи. Они зависли над его головой, отражая его предрасположенность к различным стихиям мира.
В конце концов над головой Чэнь Дэнмина зависли два слабых огонька — синий и белый.
http://bllate.org/book/19583/1920284
Готово:
