Спустя неделю, в понедельник...
Когда Линь Цие добрался до перекрестка, небо только начало рассветать. Примерно минут семь-восемь простояв под раскидистой ивой, он увидел, как из переулка выворачивает Ту Си.
Несколько прядей коротких белых волос топорщились в разные стороны — явно вышел из дома, не приведя себя в порядок. Молния на школьной куртке была застегнута лишь до половины, воротник черной футболки на груди лежал небрежно и широко, а на шее появилась новая тонкая серебряная цепочка с крошечным темно-красным круглым кулоном, который при ходьбе слегка покачивался над ключицей.
Заметив его, Ту Си на секунду замедлил шаг.
— Ты чего тут забыл? — подошел он, и в голосе еще слышалась утренняя сонливая хрипотца.
— Жду тебя.
— ...Ждешь меня — это зачем?
Линь Цие достал из кармана два листа бумаги и развернул перед ним. Это были аккуратно распечатанные бланки записи в библиотеку, на которых значились два имени — Линь Цие и Ту Си. В графе времени стояло с девяти утра до пяти вечера сегодняшнего дня.
Ту Си опустил взгляд, изучая бумагу, потом поднял глаза на Линь Цие.
— Ты разве не на занятиях?
— Прогулял.
— ...И меня затащил прогуливать?
— Угу, — ответил Линь Цие.
Ту Си аккуратно сложал листок, сунул в карман, пару секунд помолчал и зашагал в сторону библиотеки. Пройдя пару шагов, он скосил глаза вбок, а в конце фразы привычно взлетел хвост интонации:
— Стоять будешь, как стражник у ворот?
Линь Цие последовал за ним. Утренний ветер залетал под воротник, напоминая о прохладе; они шли плечом к плечу по пустынной улице, и солнце отбрасывало на асфальт их длинные тени. По дороге Ту Си зевнул, даже не прикрыв рот, а закончив, снова принял прежний ленивый вид.
— Подожди, перед библиотекой мы кое-куда заглянем... — произнес Линь Цие и потащил Ту Си к противоположной автобусной остановке.
— Куда это, погоди...
— В Психиатрическую больницу «Янгуан».
Шаги Ту Си мгновенно замерли. Он остался стоять на месте, провожая взглядом уже успевшего отойти на несколько шагов Линь Цие, и лишь потом догнал его. В голосе сквозило недоверчивое колебание:
— ...Ты серьезно?
— Да.
— Ты спозаранку вытащил меня из дома, заставил прогулять школу, а теперь ведешь в психбольницу?
— Именно.
Ту Си приоткрыл рот, но тут же захлопнул его обратно.
Автобус подошел довольно быстро. Линь Цие поднялся в салон, бросил в щель четыре монеты и утянул Ту Си на парные сиденья в самом хвосте.
Так Ту Си под предводительством Линь Цие сначала очутился в Психиатрической больнице «Янгуан», где стал свидетелем сюрреалистичной сцены: Линь Цие обнял врача со словами: «Мой дорогой сынок, папа наконец-то нашел тебя...» — и тому подобных выходок, заставивших Ту Си крепко задуматься, правильное ли решение он принял, увязавшись следом... После этого оба направились в библиотеку города Цаннань.
——————
Когда Ту Си вернулся домой, небо еще не успело полностью потемнеть. Он немного посидел на корточках у входа в лавку, а когда бабушка Чэнь выглянула из-за прилавка со словами: «Сяо Си, посиди тут за меня минутку», — послушно поднялся, взял веер из пальмовых листьев и устроился на маленькой табуретке у дверей, размеренно взмахивая им.
Комары назойливо звенели над ухом, он чуть выше подтянул воротник школьной куртки, отчего серебряная цепочка выскользнула наружу, качнулась и снова скрылась за тканью.
К моменту возвращения бабушки Чэнь сиденье табуретки успело нагреться от его тепла. Вернув веер на место, он неспешно побрел по старой улице, размышляя, в какую бы забегаловку заглянуть, чтобы заморить червячка.
Стоило ему завернуть за угол переулка, как сбоку высунулась рука и уверенно легла ему на плечо.
Ту Си резко замер.
— Мелкий, — раздался сверху знакомый голос с хрипловатой, предвкушающей усмешкой. — Снова я тебя поймал.
Ту Си скосил глаза в сторону Чжао Кунчэна. Несколько растрепанных вечерним ветерком коротких белых прядей падали на лоб, а серебряный кулон на шее качнулся от резкого поворота и вновь прижался к ключице.
Он не стал вырываться, не побежал и даже не изобразил на лице удивления или испуга. Чуть склонив голову набок, он привычно протянул гласные:
— А-а... Это тот дядя из того дня.
Уголок рта Чжао Кунчэна дернулся:
— ...Это ты кого дядей назвал?
— Ой... Брат? — кончик фразы взлетел вверх, прозвучав вежливо, но до крайности неискренне.
Чжао Кунчэн глубоко вдохнул.
— Хватит паясничать. Пошли со мной.
Он ухватил Ту Си за запястье и потащил из переулка. Ту Си сделал пару шагов и уже собирался что-то сказать, как сверху донесся резкий свист рассекаемого воздуха — легкий, но отчетливый звук падения с высоты. Они с Чжао Кунчэном синхронно задрали головы.
С края крыши стоявшего рядом трехэтажного жилого дома сорвалась человеческая фигура. Черная футболка надулась от ветра, и незнакомец приземлился в двух шагах от них с безупречной точностью.
Хотя, пожалуй, не такая уж она была безупречная — судя по тому, как Чжао Кунчэн на лету ухватил его за воротник, именно это помогло беглецу удержать равновесие...
Когда пришелец выпрямился и обернулся, в этот самый миг зажглись уличные фонари, и желтый свет сверху осветил его лицо.
Линь Цие.
— Ого, а удача-то на моей стороне! Раньше вас поодиночке поймать не получалось, а сегодня мало того что одного дождался, так еще и второй сам в руки приплыл. Раз уж пришли, даже не думайте сбегать...
Чжао Кунчэн не дал им и шанса на отговорку. Одной рукой удерживая запястье Ту Си, он другой закинул руку на плечо Линь Цие и притянул обоих к себе, точно цыплят.
— Погодите, вы вообще кто...
— Ты что, не узнаешь? Из-за того, что ты мне лапшу на уши навешал, я полночи на морозе проторчал! Я тот самый невинно пострадавший!
Чжао Кунчэн вцепился в запястье Линь Цие мертвой хваткой, с упрямством въедливого старшего, который боится, что его младшего обведут вокруг пальца, а его брови сошлись на переносице в крутую складку:
— Хватит прикидываться дурачком! Сегодня вы мне отдуваться будете по полной, и не надейтесь ускользнуть!
Линь Цие попытался высвободить руку, но, поняв, что хватка не ослабела ни на грамм, просто опустил ее и смирился с ролью пленника.
Повернувшись к Чжао Кунчэну, Линь Цие устало вздохнул:
— Ладно, раз уж поговорить хочется — пошли. Куда?
— А ты тоже никуда не денешься. Шагом марш за мной.
И Чжао Кунчэн, волоча за собой обоих пацанов по очереди, направился к ближайшему углу, где располагался отель для влюбленных...
— Постойте, поговорить — ради бога, но туда-то зачем... Сразу предупреждаю, у меня геморрой в запущенной стадии, так что руки распускать не советую...
По спине Линь Цие пробежал холодок, да и у Ту Си, чей пофигистичный настрой до сих пор позволял плыть по течению, при виде приближающегося романтического отеля закрались серьезные сомнения...
— Да что вы за паникеры! Там безопасно, это же безопасное убежище, а нам секреты обсуждать надо. К тому же, неужели я похож на извращенца? Чего уставились, сбежать собрался? Ты тоже деру дать хочешь?..
Чжао Кунчэн попытался оправдаться, но скажите на милость, какой нормальный человек тащит двоих взрослых парней общаться в отель для влюбленных?..
Выглядело это крайне подозрительно...
Заметив выражения на их лицах, не предвещавшие ничего хорошего, Чжао Кунчэн закатил глаза и уставился на совершенно ошеломленную девушку-администратора:
— Одно тематическое люкс-кино для динамичных страстей, пожалуйста.
Линь Цие: «......»
Ту Си: «............»
Стоит ли говорить, что после этого взгляд, которым администратор окинула всю троицу — Чжао Кунчэна, Линь Цие и Ту Си, — стал окончательно двусмысленным. Ее мозг на секунду завис для перезагрузки, после чего она с готовностью приняла их роли и отношения, а внутри нее поднялась странная, необъяснимая волна восторга!
— Хорошо-хорошо, господин! Для оформления понадобятся ваши документы, а также... документы этих юных... юных товарищей, будьте добры.
Ту Си смиренно выудил из кармана школьной формы удостоверение личности и протянул его девушке.
Та, принимая документ, задержала на нем взгляд: беловолосый юноша с бесстрастным лицом, серебряный ошейник на шее, а у самой ключицы виднеется крошечное пятнышко бледно-красного родимого пятна, которое на мгновение сверкнуло в теплом свете холла и тут же скрылось за воротником.
Ее глаза заговорщицки забегали между Ту Си и Линь Цие, уголки рта дрожали от сдерживаемой улыбки, а пальцы, возвращающие документы, слегка подражали.
Линь Цие, вынужденный подчиниться и сдать бумаги, поежился. Странным взглядом посмотрев на чересчур воодушевленную сотрудницу, он понизил голос и бросил Ту Си:
— Чему это она радуется?
Ту Си бесстрастно глянул на него, ответив ровным тоном:
— Сам как думаешь.
Линь Цие проследил за его взглядом — сначала на лицо администратора, потом на себя, на Ту Си и, наконец, на Чжао Кунчэна. И замолчал.
Ту Си опустил ресницы, серебряная пластинка на его ключице слегка нагрелась. То ли от стыда, то ли от духоты, но он решил мысленно записать этот долг на счет Чжао Кунчэна.
— Ваши ключи, номер 3966. Желаю троим... приятного препровождения! — с сияющей улыбкой произнесла девушка, прищурившись так, что глаз почти не было видно.
У Линь Цие кулаки зачесались. Ту Си потупил взор, белая челка падала на глаза, скрывая пол-лица, но кончики его ушей в свете теплых ламп отчетливо покраснели.
— Чего встали столбом, за мной! — Чжао Кунчэн увлек обоих к лифту. Когда двери из нержавеющей стали стали закрываться, в зеркальном отражении Ту Си успел заметить собственный облик: порозовевшие кончики ушей и застывший в уголках рта едва заметный изгиб усмешки, будто он еле сдерживал смех. Выражение лица мгновенно стерлось.
Они вошли в номер, открыв дверь карточкой. Комната оказалась просторной: посередине стояла крутая круглая кровать с электроприводом, над ней висел темно-красный шелковый балдахин, а на прикроватной тумбе выстроился ряд предметов, на которые Ту Си предпочел бы не смотреть близко. На стене напротив кровати красовалось огромное зеркало. Войдя, Линь Цие окаменел прямо у порога — окинув взглядом внутреннее убранство, он выглядел так, будто его картина мира только что подверглась полному форматированию.
Ту Си держался хладнокровнее — хотя бы внешне. Он выбрал одиночное кресло подальше от кровати, опустился в него, положив руки на колени, и выпрямился так безупречно, будто сидел на лекции. Впрочем, пальцы его судорожно вцепились в обивку подлокотников, а костяшки побелели.
Чжао Кунчэн запер дверь на задвижку, опустился на край кровати с электроприводом и откинулся назад, наконец-то расслабив уставшую за день спину. Бросив взгляд на замершего у входа Линь Цие, а затем на Ту Си, сидевшего в кресле с осанкой каменного изваяния, он хмыкнул:
— Да расслабьтесь вы, я правда просто поговорить.
……
После всего пережитого Линь и Ту отчетливо понимали: доверять этому товарищу по имени Чжао Кунчэн нельзя ни в коем случае...
— О чем говорить-то...
— Да не о запретных вещах. О вас двоих.
— Линь Цие, парень, 17 лет, холост, рост...
Ту Си бросил косой взгляд на перечисляющего свои данные Линь Цие. На секунду ему стало стыдно: неужели это тот самый утренний Линь Цие...
— ...Я же не это имел в виду, — вздохнул Чжао Кунчэн, потирая переносицу, и ткнул пальцем в глаза Линь Цие. — Я про твои глаза...
Затем перевел взгляд на Ту Си:
— И про твое замедление, и про огонь, способный исцелять раны...
Оба погрузились в молчание...
http://bllate.org/book/19588/1921378
Готово:
