В просторном кабинете директора оставались лишь Наньгун Юань и Су Бай, которая стояла, засунув руки в карманы, с выражением лица, означавшим полное безразличие ко всему сущему.
Наньгун Юань посмотрел на Су Бай, и в его глазах отразилась мягкая улыбка, свойственная старшему, смотрящему на младшего, но с примесью лукавства.
— Ну что, Сяо Бай, похоже, твоя «потешка» наделала немало шума. Даже зашифрованные каналы твоих родителей всполошились, — произнес он непринужденным тоном.
Су Бай скривила губы, собираясь огрызнуться в духе «старик, ты и сам не прочь подлить масла в огонь», как вдруг в центре кабинета вспыхнул мягким голубым светом огромный гибкий экран. Раздался спокойный, лишенный эмоций синтезированный голос:
— Установлена связь с высшим приоритетом. Инициаторы: президент корпорации Хуаньюй Су Чжэньхао, депутат Федерального совета Линь Вэй. Соединение установлено.
Экран разделился на два изображения высокого разрешения.
На левой стороне: Су Чжэньхао по-прежнему находился в своем величественном кабинете в корпорации Хуаньюй. Он не сидел за рабочим столом, а стоял у огромного панорамного окна. Его фигура казалась менее острой и властной, чем обычно, в ней прибавилось отцовской тревоги. В его бровях читалась тяжесть и едва сдерживаемая спешка, но, увидев на экране Наньгун Юаня и Су Бай, он заметно расслабился. Его голос прозвучал низко и участливо:
— Наньгун, с Сяо Бай… все в порядке?
Его взгляд был прикован к дочери, и лишь убедившись, что она невредима, он позволил себе выдохнуть.
На правой стороне: Линь Вэй, судя по всему, вышла на связь из места, где царила суматоха — фон был размыт. Изысканный макияж не мог скрыть усталости, но сейчас в ее пронзительных глазах тревога сменилась невероятной надеждой. Она смотрела на Су Бай, и в ее голосе слышалось нетерпение:
— Брат Наньгун! Сяо Бай… она действительно вызвала аномалию в Павильоне Литературного Сердца? Неужели… неужели она пробудилась? Это правда? Сяо Бай, как ты себя чувствуешь?
Наньгун Юань мягко улыбнулся и слегка кивнул:
— Чжэньхао, Линь Вэй, не волнуйтесь, состояние Сяо Бай сейчас отличное.
Он отошел в сторону, позволяя Су Бай полностью попасть в кадр, и с гордостью добавил:
— Мало того, что она в порядке, она преподнесла нам всем грандиозный сюрприз! Только что, на занятии Цинь Вэньюаня, Сяо Бай экспромтом сочинила короткое стихотворение Весеннее утро.
Он говорил кратко, но каждое слово звучало отчетливо:
— Образность этого стиха возникла сама собой, он безупречен и целостен, и именно он вызвал отклик на уровне Мирового Достояния в резонансном приборе Исходной Силы Павильона Литературного Сердца! Исходная Сила мира пришла в движение, и лепестки цветов начали опадать, словно живые! Столь чистый прилив Литературного Таланта не может быть случайностью…
Наньгун Юань перевел взгляд на Су Бай, в котором читалось проницательное понимание и легкая насмешка.
— Наша Сяо Бай, эта яркая звезда, принадлежащая истинным Литераторам, похоже, наконец-то проснулась.
— Литератор?! — голос Линь Вэй взлетел на октаву выше, в нем слышался восторг и невероятное волнение. — Правда? Брат Наньгун, ты хочешь сказать… что Сяо Бай пробудилась? И она Литератор?!
Огромная радость и чувство облегчения почти захлестнули ее.
Су Чжэньхао, обычно невозмутимый, тоже вздрогнул. Он смотрел на дочь, которая по-прежнему стояла, засунув руки в карманы с выражением лица «ну и что тут такого», и его кадык нервно дернулся. Его голос прозвучал с небывалой теплотой и уверенностью:
— Хорошо… отлично! Просто прекрасно! Наньгун, спасибо тебе! Сяо Бай… папа… я так счастлив!
Тысячи слов в итоге свелись к одному короткому «я так счастлив», произнесенному с дрожью в голосе. Эту радость и волнение можно было почувствовать даже через экран.
Су Бай, глядя на взволнованных родителей, немного выпрямилась, перестав выглядеть как отъявленная хулиганка. Она привычно слегка вскинула подбородок, ее красивые глаза скользнули по обеспокоенному лицу матери, затем — по исполненному гордости взгляду отца. В уголках ее губ появилась едва заметная, даже для нее самой, гримаса смущения и… гордости?
— Цыц, — она привычно цокнула языком, хотя тон был полон пренебрежения к их «излишней суете». — Мам, ну чего вы слезы льете? Великое дело нашлось.
Она помолчала.
— Дядя Наньгун ведь уже сказал. Просто прочитала стишок, эта сломанная железяка сама завыла, да еще и пластиковыми лепестками насыпала, пугают тут всех.
Пусть ее слова и звучали дерзко, но в этой легкости и скрытом желании получить одобрение Линь Вэй на том конце провода наконец рассмеялась сквозь слезы. Она, одновременно рыдая и улыбаясь, упрекнула дочь:
— Ну что за ребенок! Никакой серьезности! — но в ее голосе слышалось лишь обожание.
Су Чжэньхао тоже не удержался и расхохотался. В его смехе чувствовалось такое облегчение и такая искренняя радость, что, глядя на дочь, стоявшую с видом «я здесь главная», он не мог скрыть своего восхищения.
— Хорошо! Моя дочь, дочь Су Чжэньхао, такой и должна быть! С характером!
Он повернулся к Наньгун Юаню:
— Наньгун, мы немедленно вылетаем в академию!
Наньгун Юань наблюдал за этой теплой, хоть и не лишенной драматизма сценой, а затем взглянул на закладку «Звездное небо» в кармане Су Бай, которая продолжала излучать тепло и мерцать, реагируя на эмоции ее родителей. Улыбка в его глазах стала еще глубже. Он кивнул экрану:
— Хорошо, Чжэньхао, Линь Вэй. Сегодня Сяо Бай только пробудилась, ее состояние еще нестабильно, лучше ей поскорее вернуться домой и отдохнуть. И еще… — он многозначительно посмотрел на Су Бай, — эта горячая вещица в кармане у одного маленького ребенка… кажется, ее истинный владелец уже скоро будет здесь.
Су Бай, услышав это, машинально коснулась раскаленной закладки, и сердце ее пропустило удар: Шэнь Цингэ?!
http://bllate.org/book/19650/1932969
Готово:
