Бай Е прищурилась, с подозрением глядя на эту замышляющую недоброе Белую Магию, и не понимала, какого чёрта та снова творит:
— Нин Нин, не могла бы ты перестать внезапно менять манеру речи? Звучит отвратительно.
— Ни за что, это ради выражения моей глубочайшей любви и уважения к вам.
Видя, как Нин Нин с чистой совестью прикидывается дурочкой, Бай Е даже не стала с ней спорить и просто решила уйти первой, чтобы заняться сбором трофеев.
Проводив Бай Е взглядом, Нин Нин присела на корточки и посмотрела на до смерти перепуганную девочку рядом с ней.
Та была худой, с тусклыми волосами — угнетенная, изможденная донельзя картина человека, сломленного тяготами жизни.
Но Нин Нин, повидавшая на своем веку немало людей в этой масляной ванне похоти, сразу поняла: эта малышка — прирожденная красавица.
Хм, слюнки потекли.
Тогда она возьмет это побочное задание и поможет ей.
Испытав нездоровый интерес и одновременно поддавшись своей страсти к коллекционированию, Нин Нин решила сунуть нос в чужие дела и принялась махать рукой перед глазами девочки:
— Алло? Ты в порядке? Можешь прийти в себя?
— …Можно воскреснуть? Отлично, обязательно нужно воскреснуть...
Но девочка, казалось, вовсе не замечала руку Нин Нин, лишь безумно и тихо повторяя слова Бай Е.
Ее некогда ясные светло-карие глаза теперь пусто отражали слабый свет с вершины пещеры, словно ее душа все еще была заперта в той жуткой паутине.
Прошло полминуты, прежде чем зрачки девушки с пепельными волосами сузились и рассудок резко вернулся к ней; ее тело затряслось, будто от укола невидимой иглой.
Сначала она посмотрела на обеспокоенное лицо Нин Нин, находившееся совсем близко, а затем испуганным взглядом обвела окрестности:
— Гигантский паук повержен, вокруг варварски разорваны куски паутины, а вдалеке Бай Е как раз забирает тела ее погибших товарищей.
— Ох…!
Сдавленный всхлип вырвался из ее горла, и слезы покатились крупными градинами, точно оборванные бусы, смешиваясь с пылью и обрывками паутины на лице и оставляя грязные дорожки.
— Простите, простите! Э-это все из-за меня…
Голос девочки был хриплым и надломленным, с тяжелым носовым оттенком и неукротимым чувством вины:
— В-все это моя вина… Это я такая никчемная…
Она изо всех сил попыталась приподняться, но силы ее уже покинули, так что ей оставалось лишь полулежать, прислонившись к каменной стене, и судорожно сжимать подол своей испачканной мантии так сильно, что костяшки пальцев побелели.
Заметив, что состояние девочки не в порядке, Нин Нин торопливо протянула руку, обхватила ее хрупкое запястье и успокоила:
— Так, не спеши плавать в слезах, что только что произошло?
— М-мы только вошли… и этот паук сразу же напал, перебив всех.
— И все из-за того, что я такая никчемная, не могу толком применить даже простейшее исцеляющее заклинание, из-за этого все погибли…
— Подожди, остановись, перестань думать об этих ужасных вещах. Кем ты приходишься остальным членам отряда?
— Я-я зарегистрировалась как авантюристка-стажерка только в прошлом месяце, я Белый Маг…
Всхлипывая, девочка выложила всю свою историю, причем в ее словах сквозило такое самобичевание, что звучало оно неестественно гладко:
— Меня зовут Сюэ Ли, месяц назад я приехала в Город Тати, и это старшие сказали, что в отряде не хватает людей, и приняли меня… Хоть, хоть я вечно доставляла им проблемы, они никогда от меня не отмахивались…
Нин Нин нахмурилась и продолжила мягко и ненавязчиво вытягивать из Сюэ Ли информацию:
— Ты вечно доставляла им проблемы? Можешь привести примеры?
Сюэ Ли кивнула и принялась методично перечислять:
— Я хожу медленно и торможу продвижение отряда; лечебные чары даются мне плохо, никакой помощи от меня нет; к тому же я вечно ранюсь, и на меня уходит куча денег… Расходы на лекарства старшие тоже оплачивали за меня. Они говорили, что я могу отдавать долг постепенно и спешить некуда…
— Сколько ты им задолжала? — продолжала допытываться Нин Нин.
Сюэ Ли опустила голову, помрачнев:
— Тысячу золотых монет.
Услышав эту цифру, Нин Нин наконец окончательно убедилась в своих догадках.
Она больше не стала разговаривать с Сюэ Ли, а просто молча поднялась на ноги и стала ждать, пока Бай Е закончит собирать трупы.
Вскоре Бай Е собрала тела тех троих вместе и оттащила к входу в пещеру.
Бросив косой взгляд на Сюэ Ли, которая все еще сидела на земле и плакала, Нин Нин поманила Бай Е рукой и беззвучно одними губами произнесла:
— Подойди, нужно кое о чем поговорить.
Бай Е тоже взглянула на Сюэ Ли, чуть кивнула и последовала за Нин Нин в сторону.
— Я только что выяснила обстановку у этой малышки, и вот что она говорит…
Нин Нин пересказала Бай Е то, что только что услышала от Сюэ Ли. Та нахмурилась и тихо спросила:
— Ты хочешь сказать, что эти трое мужчин на самом деле хорошие люди?
Нин Нин тут же наградила ее презрительным взглядом:
— Хорошие люди? Капитан, вы что, с дуба рухнули? Какой нормальный авантюрист возьмет в отряд неопытного новичка-лекаря? Какой нормальный авантюрист потратит на лечение пары царапин тысячу золотых за жалкий месяц?
— Это же чистой воды мошенничество и пользование неопытностью новичка!
— Вот оно как. — Бай Е только теперь все поняла и кивнула. — Тогда, Нин Нин, пожалуйста, воскреси тех троих.
— Я как раз хотела спросить: зачем тебе их воскрешать?
— Конечно же, чтобы заявить об их преступлениях и предать справедливому суду! Как им позволить так легко отделаться и умереть? — ответила Бай Е.
— Боюсь, не выйдет, у нас нет доказательств. — Нин Нин покачала головой.
— Разве свидетельских показаний Сюэ Ли не хватит?
— В этом-то и главная сложность. Эту девочку по имени Сюэ Ли подвергли жесточайшему психологическому насилию, и с огромной вероятностью она встанет на сторону обидчиков.
— Что еще за психологическое насилие? — переспросила Бай Е, копируя интонации Нин Нин. — И я не понимаю, с чего бы ей защищать шайку мошенников?
— Это же Стокгольмский синдром.
— Короче говоря, если вывалить правду на девочку прямо сейчас, она не только не скажет спасибо, но и станет яростно спорить, защищать тех троих жуликов и еще уверять, что готова пахать на них до седьмого пота, лишь бы воскресить.
Бай Е ничего не поняла и покачала головой, выражая крайнее недоверие:
— Быть такого не может.
— Сама пойдешь и проверишь. — Нин Нин пожала плечами.
Хоть у Бай Е и было сильное чувство справедливости, жизненного опыта ей явно не хватало, а упрямства в характере было через край — сама она ни за что не свернет в сторону.
Таких людей не переубедишь словами, им нужно лично столкнуться с отчаянием.
Пока лбом о стену не стукнется — не повернет назад.
Подумав об этом, Нин Нин проводила взглядом скептически настроенную Бай Е, наблюдая, как та подошла к Сюэ Ли, присела рядом и завязала разговор.
Вскоре до ушей Нин Нин долетел гневный голос Сюэ Ли:
— …Не смейте клеветать на старших! Они мои благодетели, и хоть вы спасли мне жизнь, я никогда не позволю вам говорить такое!
Какая же послушная и забитая девочка, промыли ей мозги на славу.
Сразу после этого поникшая Бай Е вернулась с побежденным видом и уныло рухнула на землю:
— Ты была права, Нин Нин, она ничего не хочет слышать.
— Я ей толковала, что ее обманули, что долг — это огромная сумма, что свитки воскрешения в Храме Святого Божества стоят безумно дорого… А она в ответ заявила, что готова даже продать себя, лишь бы воскресить этих мерзавцев и продолжить отрабатывать долг! Эх…
Оценив удрученный вид Бай Е, которая уже успела разочароваться в жизни, Нин Нин со вздохом покачала головой:
— Я же предупреждала… Впрочем, у меня есть один план.
Услышав, что у фонтанирующей безумными идеями Нин Нин созрел план, Бай Е тут же воодушевилась, выпрямилась, а ее глаза загорелись:
— Какой план?
— Только не кипятись. Этот способ точно приведет ее в чувство, но он не самый благородный. Если сможешь это принять, то будешь полностью подыгрывать мне до конца. Если нет — ну, тогда пусть судьба идет своим чередом.
— Принимаю! Говори, что от меня требуется?
Нин Нин изо всех сил постаралась сдержать судорожно ползущие вверх уголки губ.
Хе-хе, ну надо же, Бай Е и правда такая наивная.
Пара фраз — и ее уже удалось развести на помощь в обработке Сюэ Ли.
После того как Бай Е ушла, несолоно хлебавши, Сюэ Ли продолжала коленопреклоненно сидеть у тел троих старших товарищей, погруженная в хаос из мыслей:
— И что теперь делать… Та сильная старшая ведь спасла мне жизнь, а я из-за своего неумения держать язык за зубами разозлила ее…
— Но ведь трое старших — сущие ангелы, они не только терпели меня, бесполезную, но и заплатили такую кучу денег за мое лечение…
— Нет, даже будь она благодетельницей, я не позволю ей хулить старших!
Погруженная в собственный внутренний мир, Сюэ Ли совершенно не заметила приближающихся сзади шагов.
Только когда Нин Нин хлопнула ее по плечу, девочка опомнилась, с испуганным криком завалилась набок и обернулась:
— И-и-и-и-й! А-ай, напугали… Ой, это вы, старшие…
Увидев, что старшие наконец вернулись, Сюэ Ли сразу немного успокоилась.
Но стоило ей вспомнить недавние безумные слова темноволосой старшей, как она растерялась и предпочла просто промолчать.
К удивлению Сюэ Ли, ни та добросердечная старшая с короткими белыми волосами, ни прямолинейная длинноволосая брюнетка в этот раз не стали говорить ничего дурного о ее погибших товарищах.
Белокурая старшая остановилась прямо перед ней и сложила ладони вместе:
— Хакими нанбей люйдоу.
Следом за ней руки сложила и черноволосая старшая:
— Хакими нанбей люйдоу.
— …Э? Ч-что это?
Сюэ Ли растерянно хлопала глазами, переводя взгляд с одной старшей на другую и не понимая, какое помрачение рассудка на них нашло.
Тогда белокурая старшая опустила руки и озарила ее лучезарной, теплой, как весенний ветерок, улыбкой:
— Девушка Сюэ Ли, я от всей души поздравляю тебя.
— Боги? Поздравляете?
— Именно так, поздравляю тебя с прохождением божественного испытания.
Белокурая старшая кивнула и, продолжая улыбаться, пояснила:
— Тебя не сломила постигшая тебя трагедия, ты осталась верна своему сердцу и смело возразила своей спасительнице. В глазах божества это самое ценное качество.
Сюэ Ли ошеломленно хлопала глазами, и бо́льшая часть враждебности в ее сердце рассеялась, оставив место лишь недоумению:
— Э? Возразила? Вы хотите сказать...
Белокурая старшая глубокомысленно кивнула:
— Все верно, те слова, что произнесла наша старшая Бай Е, вовсе не отражали ее истинных чувств — она просто пыталась всколыхнуть злобу в твоем сердце.
— Это было испытание, посланное тебе божеством. Теперь оно окончено.
— Поздравляю, твоя искренность тронула бога.
Однако Сюэ Ли все еще не оставляли сомнения:
— Но я же отчетливо помню, как в Храме Святого Божества говорили, будто бога можно растрогать исключительно щедрыми пожертвованиями золотом?
Белокурая старшая легко покачала головой и с улыбкой ответила:
— Мисс Сюэ Ли, божество, которому поклоняемся мы — вовсе не прогнивший и алчный ложный бог из Храма Святого Божества, а единственный истинный бог в этом мире!
— Он — бог истинной доброты и красоты, и имя ему — Бог Хакими!
С этими словами белокурая старшая вновь сложила ладони:
— Хакими нанбей люйдоу.
Черноволосая старшая последовала ее примеру:
— Хакими нанбей люйдоу.
Напуганная столь странным зрелищем, Сюэ Ли машинально тоже сложила руки и забормотала вслед за ними:
— …Х-Хакими нанбей люйдоу?
— Совершенно верно. Такова священная мантра, прославляющая истину, добро и красоту нашего бога. Повторяй ее почаще, запомни крепко-накрепко!
— Д-да, хорошо.
Сюэ Ли торопливо закивала и продолжила слушать белокурую старшую:
— Твоя вера тронула бога, и мои уши услышали божественное откровение. Бог велел нам явить через тебя чудо…
— Воскрешение Мертвых!
Чистый белый свет вспыхнул в руках белокурой старшей, осветив пещеру ярче дневного солнца, после чего легким облачком взмыл в воздух и опустился на растерзанного пауком авантюриста.
Сюэ Ли с испугом и радостью увидела, что стоило лишь белому свету коснуться тела ее старшего товарища, как оно мгновенно срослось и восстановилось, а кожа постепенно приобрела здоровый цвет.
Это зрелище, полностью шедшее вразрез со здравым смыслом, заставило девочку замереть:
— Э-это и есть… божественное чудо?..
— Да, это божественное чудо.
Под сиянием белого света погибший авантюрист открыл глаза и медленно поднялся с земли…
— И-я-я-а-а-а!
Сюэ Ли издала пронзительный, нечеловеческий вопль отчаяния, отшатнулась назад, споткнулась о камни и рухнула на землю. Ее голос сорвался на плач:
— Ч-что происходит?!
Оказалось, что вставший на ноги авантюрист внезапно изменился до неузнаваемости.
Его кожа покрылась сетью трещин, лицо приобрело трупно-бледный синеватый оттенок, конечности неестественно вывернулись — он полностью превратился в жуткого, кошмарного мертвеца, жаждущего крови.
Превратившийся в зомби авантюрист издал зловещий хрип и бросился на лежащую на земле Сюэ Ли, но черноволосая старшая преградила ему путь одной рукой.
Увидев это, белокурая старшая изобразила крайнее изумление, немедленно рухнула на колени, раскинула руки к своду пещеры и закричала:
— Как такое возможно? Вы же сами разрешили явить чудо, о Бог Хакими, почему вы вдруг разгневались?
— Ах, о, я поняла, о мой бог… Мисс Сюэ Ли, бог говорит, что в их сердцах все еще живет злоба по отношению к тебе.
— Скажи мне честно, мисс Сюэ Ли, ты случайно не совершила чего-то такого, за что они могли на тебя обидеться?
Сюэ Ли охватил ужас. Она уставилась на демоническое лицо воскресшего старшего и замахала руками:
— Обидела старших? Я-я никогда в жизни!
— Тогда почему они затаили на тебя такую обиду?
— Обиду? М-может, потому, что я не только ни на что не годная и вечно все порчу, но из-за меня старшие еще и тратили деньги на мое лечение…
— Вот тут-то все и сходится.
Белокурая старшая снова зажгла в руках два белых огонька, которые полетели к двум остальным авантюристам.
Она повернулась к насмерть перепуганной Сюэ Ли и со строгим видом пояснила:
— Ты была должна им слишком многим и не успела вернуть долг, поэтому они затаили на тебя злобу.
— Но они же просто держали на меня обиду, почему они стали такими?
Сюэ Ли перевела взгляд на трех своих старших товарищей, превратившихся в жутких монстров, и продолжила допытываться.
— Бог Хакими — божество истины, добра и красоты, а те, в чьих сердцах живет злоба, не способны принять дар божественного чуда.
— Именно поэтому, даже получив благословение, они не смогли полностью воскреснуть и превратились в ходячих мертвецов с лицами злых духов.
— Т-тогда что же мне делать?
Глядя на перепуганную и растерянную Сюэ Ли, белокурая старшая тяжело вздохнула:
— Чудо уже свершилось, его не отменить. Дело сделано, мисс Сюэ Ли, оставь попытки исцелить их.
Сюэ Ли замерла, ошеломленно глядя на троих старших-мерзостных мертвецов, которые бездумно бродили туда-сюда по пещере, утратив всякий разум:
— Дело сделано… значит?
— …Нет, я не могу с этим смириться!
Сюэ Ли вдруг сорвалась на крик, привлекая к себе удивленные взгляды обеих старших:
— Я искуплю вину перед старшими! Я своими руками возмещу их убытки и развею их обиду!
— Я, Сюэ Ли, клянусь, что непременно верну старших в нормальное состояние!
Черноволосая старшая почему-то встревожилась.
Она протянула руку, желая дернуть белокурую старшую за рукав, но та лишь легонько отмахнулась:
— …Вот как, ты приняла решение?
— Да! Даже если Бог Хакими разгневается, я не пожалею об этом!
— Хорошо. Пусть это и идет вразрез с правилами, я верю, что Бог Хакими поймет твое чистосердечное намерение.
Белокурая старшая подошла к Сюэ Ли, крепко сжала ее ладони, вскинула голову, с искренностью глядя ей в глаза, и ободрила:
— Тогда вперед! Заработай столько же денег, сколько ты им должна, и верни им.
— Вот увидишь: если после этого они не вернутся в норму, значит, это целиком и полностью вина самого бога.
Услышав, как белокурая старшая в открытую критикует Бога Хакими, Сюэ Ли широко распахнула глаза от изумления:
— Разве вы не преданная последовательница Бога Хакими?
Белокурая старшая покачала головой:
— Нет, боги тоже совершают ошибки. Нам, смертным последователям, не нужно ломать голову над тем, кто прав, а кто виноват — достаточно поступать по совести, чтобы смело и прямо идти по этому миру.
— Боги тоже совершают ошибки… Поступать по совести…
Сюэ Ли без конца повторяла эти слова, пробуя на вкус понятия, которые ей никогда не доводилось слышать от жрецов в Храме Святого Божества.
Пусть они звучали непривычно, интуиция подсказывала Сюэ Ли: именно так и должен вести себя человек, верующий в доброе божество.
— Я поняла! Две старшие, я буду стараться изо всех сил! Я обязательно накоплю тысячу золотых монет как можно скорее, верну их старшим, чтобы они больше на меня не злились!
— Раз поняла, так ступай.
Белокурая старшая доброжелательно улыбнулась и указала на проход позади:
— Погляди-ка, твои старшие больше не сердятся, они непременно будут сопровождать тебя в приключениях и присмотрят за тем, как ты зарабатываешь деньги на компенсацию.
Смотря на трех мужчин, послушно стоявших на месте, Сюэ Ли наконец обрела душевное спокойствие и возбужденно кивнула:
— Да! Я все поняла, старшие, благодарю вас за наставления! Благодарю за божественный дар! Хакими нанбей люйдоу!
— Ступай, Хакими нанбей люйдоу.
Белокурая старшая легонько помахала Сюэ Ли на прощание, провожая взглядом девочку, которая скрылась в туннеле в сопровождении трех своих старших.
Звуки шагов в туннеле постепенно стихли. Белокурая старшая — Нин Нин — опустила руку и услышала, как стоявшая за ее спиной черноволосая старшая — Бай Е — подала голос:
— Нин Нин, все пошло совсем не так, как мы договаривались.
— Почему же не так? Я воскресила тех троих, превратила их в этих страшил и направила Сюэ Ли на путь истинный.
— Разве не прекрасно все получилось?
Бай Е указала пальцем в сторону исчезнувшей Сюэ Ли и продолжила:
— Разве ты не говорила, что когда та девчонка увидит, как тех парней разорвало на куски из-за перегрузки маной от твоих мощных усилений, она в ужасе сбежит от страха?
— Ладно бы ты еще мешала мне сказать ей правду, но зачем ты снова заставила ее идти горбатиться ради долгов?
Нин Nин потянула себя за воротник и слегка пожала плечами:
— Раз уж ей хочется отдавать долги, пускай отдает.
— В конце концов, пока я не сниму заклинание, те трое мужчин не смогут пошевелиться сами по себе, и деньги Сюэ Ли им все равно не достанутся.
— Тысяча золотых монет — сумма огромная, за пару лет не накопишь. Пока она будет горбатиться, она сама поймет, насколько нелепа эта цифра, и вполне естественно начнет сомневаться в этих так называемых старших.
— Она просто неопытна и стала жертвой обмана, а не дура.
Бай Е ошеломленно помолчала, а затем была вынуждена признать поражение:
— Ладно, с этим я еще могу смириться. Но у меня остался еще один вопрос.
— Какой?
— Что ты сделала с теми тремя мужиками? — спросила Бай Е. — Ты же Белый Маг, по идее, не должна владеть некромантией и прочей черной магией?
— Ой, да всё очень просто, — пояснила Нин Нин. — Сначала воскресила их, а потом наложила мощное белое заклинание Оковы Судьбы. Это вызвало перегрузку маны и разрыв тел на части, так что они не могут произнести ни слова, а их судьба оказалась силой привязана к магии и к самой Сюэ Ли — теперь они обязаны всюду таскаться следом за ней и защищать.
Уголки рта Нин Нин растянулись в зловещей усмешке, которая в полумраке пещеры выглядела пугающе жутко:
— Бай Е, ты ведь хотела, чтобы они понесли наказание?
— Вот я их и воскресила — теперь они маются в разорванных телах, терзаемые болью, не способны ни на что, и ни жить нормально не могут, ни умереть…
— Они так долго издевались над невинной девочкой, так что понести такую плату — вполне справедливо, не находишь?
Глядя на Нин Нин, принявшую странную позу и заливисто хохочущую с демоническим выражением лица, Бай Е тяжело вздохнула:
— Нин Нин, мне почему-то кажется, что ты страшнее тех троих мужиков.
— Ой, благодарю за комплимент.
— Я тебе не делаю комплиментов.
— Ага, я в курсе.
Проводив Сюэ Ли взглядом, Бай Е и Нин Нин вернулись обратно, собрали все пригодные материалы с туши гигантского паука и с чувством полного удовлетворения покинули рудник.
К тому же из-за проволочек с промыванием мозгов Сюэ Ли ушло немало времени.
Сюда-туда, и когда они наконец выбирались из шахты, солнце уже клонилось к закату.
— Интересно, те трое не начнут паниковать, если весь день нас не найдут?
Бай Е задрала голову к небу, поднесла палец к подбородку, а ее лицо помрачнело под стать закатным тучам.
http://bllate.org/book/19733/1940404
Готово:
