Селиус очнулся от тяжелого, въедливого запаха лекарств.
Ему с трудом удалось разомкнуть веки. Взгляд мутился, но он все же разглядел деревянный потолок и услышал звонкое, чистое птичье щебетание.
Как же здесь было спокойно.
Он уже и забыл, каково это — просыпаться в такой умиротворенной обстановке.
С тех пор как его отец и мать — король и королева — погибли, а вероломный дядя, захвативший престол, объявил его вне закона, он вот уже целый год находился в бегах.
В ту роковую ночь верные гвардейцы и учитель магии выкрали тринадцатилетнего принца из дворца и под покровом ночи устремились к западным границам королевства Сесилия.
Они пересекали океаны, преодолевали бескрайние пустыни и карабкались по неприступным горам, пока наконец не добрались до Леса Фей.
Жестокие Черные Рыцари преследовали их безжалостно и неумолимо. Спутники принца гибли один за другим, защищая его своими телами. Прежде невинный ребенок превратился в сироту, чьи плечи давила тяжесть пролитой крови и неутолимая жажда мести.
Цепляясь за последнюю соломинку надежды, он устремился в Лес Фей, свято веря, что источающие смердящую тьму Черные Рыцари побоятся гнева Короля Эльфов и не посмеют ступить под сень этих деревьев.
Но, к его глубочайшему шоку, преследователи ни во что не ставили могущество правителя эльфов. Они нагло вторглись в Лес Фей, загнав его и Харриса в угол, чтобы перебить, как добычу.
Последним, что запомнил Селиус перед тем, как потерять сознание, был сокрушительный удар предводителя Черных Рыцарей, отбросивший его в сторону.
Увидев, как заслонявший его Харрис изранен до неузнаваемости, Селиус воспылал безумным желанием забрать Черных Рыцарей с собой на тот свет.
Однако его попытки дать отпор были жалки и бессмысленны — все равно что бросать яйцо о камень. Настоящее самоубийство.
В тот миг Селиусу больше не хотелось жить.
Без Харриса его дальнейшее существование теряло всякий смысл.
Просто умереть, не сопротивляясь…
Его сознание погрузилось в беспросветную тьму. Он увидел отца-короля и мать-королеву и с радостным криком кинулся к ним, но родители со слезами отвергли его.
А когда их фигуры растаяли во тьме, он упал на колени, горько рыдая, пока слепящий поток света не затопил все вокруг, силой втягивая его сознание обратно в тело.
Селиус часто замигал. Когда туман перед глазами рассеялся, он наконец смог разглядеть место, где находился.
Это была старая деревянная хижина.
Добротная и безупречно чистая, она выглядела очень уютно: на стене висели изящно составленные композиции из сушеных цветов, придавая жилищу особое художественное очарование.
Сам он лежал на кровати, укрытый мягким, теплым одеялом.
Взгляд Селиуса медленно скользнул к окну, где угадывался высокий, стройный силуэт.
Вздрагивая от неожиданности, принц резко приподнялся и, уставившись на незнакомца со спины, выпалил:
— Харрис!
Силуэт у окна повернулся. Голос неизвестного прозвучал чисто и чинно, точно журчание родниковой воды:
— Твоего спутника зовут Харрис?
Селиус замер, наконец разглядев стоявшего перед ним незнакомца.
Это был высокий, подтянутый мужчина с черными волосами, синими глазами и поразительно благородными чертами лица. На нем был изысканный длинный синий балахон, а на плечи спадала легкая, струящаяся мантия. Но больше всего Селиуса поразили его длинные, заостренные уши.
Эльф!
Только эльфы обладали столь неземной красотой и этими узнаваемыми, утонченными ушами.
Селиус в возбуждении отбросил одеяло, порываясь спрыгнуть с кровати, но тут же понял, что абсолютно гол. Смутившись, он спешно натянул одеяло обратно до самого подбородка.
Мгновение спустя он осторожно приподнял уголок ткани, чтобы взглянуть на свое тело, и обомлел: кожа была безупречно чистой.
Что происходит?
Почему на мне нет ни единой раны?
— Исцеляющие свойства Лунной Травы поистине удивительны. Она не только спасла вам жизни, но и полностью затянула все увечья, — произнес черноволосый эльф. Грациозным движением он снял с очага котелок с отваром, налил темную жидкость в пиалу, подошел к кровати и поставил ее на небольшой столик поблизости.
Селиус сжимал одеяло пальцами, вцепившись в него мертвой хваткой, и ошарашенно смотрел на него.
Вблизи эльф казался еще прекраснее.
Его лицо напоминало гладкий белый нефрит — на нем не было ни единого изъяна.
Похоже, слухи о том, что у эльфов совершенно нет волос на теле и растительности на лице, оказались правдой.
Заметив, что юноша на кровати ошеломленно разглядывает его, черноволосый эльф мягко улыбнулся:
— Меня зовут Илио. По приказу Короля Эльфов я приставлен ухаживать за тобой и твоим учителем магии.
— Король Эльфов? — глаза Селиуса расширились от изумления. — Ты говоришь о самом Короле Эльфов?! Где он? Я… я хочу увидеть его…
— Тсс… — Илио приложил палец к губам, призывая мальчика к тишине. — Твой спутник все еще спит. Его раны были куда тяжелее твоих. Он только что перенес очищение от яда, и ему нужен абсолютный покой.
Селиус прикусил губу, изо всех сил заставляя себя успокоиться. Он оглядел комнату и заметил Харриса на соседней кровати. Тот все еще выглядел исхудавшим, но смертельная бледность с его лица уже сошла.
Селиус облегченно перевел дух, и слезы неудержимым потоком потекли из его глаз — это были слезы безудержной радости.
Слава богу!
И он, и Харрис выжили!
Илио пояснил:
— Вам повезло оказаться среди Лунной Травы в период ее активного роста — именно это сохранило вам жизнь. И еще больше повезло, что Король Эльфов в тот момент обходил лес дозором и прогнал темных захватчиков.
Селиус уткнулся лицом в одеяло, тихо всхлипывая.
За целый год скитаний он молил о помощи безумное количество людей, включая собственного дядю и старых друзей своих родителей. Но те, трепеща перед могуществом Черных Рыцарей, лишь хладнокровно выставляли его за дверь.
На протяжении всего этого пути он стерпел бесчисленное количество ледяных взглядов и познал всю гниль человеческой натуры. А в итоге его и Харриса спас именно Клан Эльфов — те самые эльфы, которых весь остальной мир считал высокомерными и отстраненными.
Илио с молчаливым пониманием посмотрел на плачущего юношу и поднял со стола пиалу с отваром:
— Выпей, пока не остыло. Когда целебное снадобье остывает, оно теряет половину своей силы.
Селиус вытер слезы и прошептал:
— Простите… я потерял контроль над собой.
Он поднял покрасневшие глаза, принял пиалу и посмотрел на темную жидкость. Сжав зубы, он осушил ее одним большим глотком.
Допив снадобье до дна, он вернул пустой сосуд черноволосому эльфу:
— Спасибо вам.
Илио взял пиалу и отнес ее к раковине у печи, чтобы ополоснуть.
— Это самые окраины Леса Фей. Здесь абсолютно безопасно. Вы вместе со спутником можете оставаться и восстанавливать силы до тех пор, пока не поправитесь настолько, чтобы продолжить путь, — произнес он с невозмутимым спокойствием, стоя спиной к юноше.
Селиус сидел под одеялом, подогнув ноги, и не сводил глаз со спины эльфа.
Лекарство и правда было волшебным. Едва отвар попал внутрь, как он почувствовал, как к телу возвращаются силы, а в голове проясняется.
— Могу я… попросить об аудиенции с Королем Эльфов? — неуверенно спросил он.
Илио слегка повернул голову, глянув на него вполоборота:
— Хочешь спросить, где находится Меч Карлоса?
Селиус встретился взглядом с проницательными синими глазами черноволосого эльфа, который, казалось, видел его насквозь. Принц стыдливо опустил голову и кивнул:
— Простите… Я…
Эльфы и впрямь оказались именно такими, как описывал Харрис — расой, обладающей невероятным могуществом и проницательностью. Даже при том, что он не раскрывал своего имени, они уже разгадали его истинные цели.
— Тебе не за что извиняться, — спокойно проговорил Илио. — Для принца Сесилии вполне естественно желание вернуть Меч Карлоса. Однако вынужден тебя расстроить: этот меч не у Короля Эльфов.
Селиус замер в немом шоке:
— Как… как такое может быть?
Меч Карлоса не у Короля Эльфов? Тогда какой был смысл в его долгом и опасном путешествии к Лесу Фей?
Без этого меча как он сможет доказать свое происхождение и отомстить узурпатору?
Юный принц почувствовал, как крошечный огонек надежды в его груди окончательно угас, погружая все его будущее в непроглядный мрак.
Илио извлек из своего Пространственного Кольца запечатанное сургучом письмо и протянул его павшему духом юноше:
— Это рекомендательное письмо от Короля Эльфов. Возьми его и отправляйся к Святому Магу Данлову в Центральный Двор. Он покажет тебе путь к Мечу Карлоса.
Угасший было огонек вспыхнул с новой силой. Селиус снизу вверх посмотрел на эльфа с нескрываемым изумлением, уставившись на сургучную печать.
Заметив его колебание, Илио просто положил письмо на одеяло:
— Если мечтаешь о мести, сперва обучись как следует и наберись сил.
Селиус сжал запечатанное письмо в кулаке, и слезы снова покатились по его щекам.
Илио оставил его наедине со своими мыслями. Он тихо вышел из деревянной хижины, заботливо прикрыв за собой дверь.
Снаружи буйствовало яркое солнце, заливая светом лес, укрытый ковром из пестрых диких цветов. Травоядные зверушки вольготно резвились на лужайках, а воздух был пропитан самой жизнью.
Илио грациозно шагал по лесной тропе, когда к нему неожиданно подскочил резвый олененок и слегка потянул зубами за край плаща.
— Эй-эй, малыш, у меня сейчас совсем нет времени с тобой играть.
Олененок жалобно заблеял, и его тонкое «мее-меее» покатилось эхом между деревьев.
Илио погладил олененка по только пробивающимся рожкам, высвободил край ткани и со вздохом произнес:
— Это новый плащ, я его толком поносить-то не успел. Смотри не порви.
Олененок вильнул хвостиком и разжал зубы.
Забрав вымазанный в слюнях плащ, Илио прибавил ходу и буквально пустился наутек — он опасался, что если задержится хоть на мгновение, эти чересчур общительные зверушки снова облепят его со всех сторон.
Эльф прибавил скорости, превратившись в едва различимое размытое пятно, и стремительно пронесся сквозь чащу, пока не оказался у берега кристально чистого озера.
На берегу, восседая на огромном валуне, златовласый Король Эльфов о чем-то беседовал с исполинским водяным змеем, вынырнувшим из глубин.
Устрашающая, покрытая чешуей голова змея покачивалась над водой, время от времени выпуская цепочки прозрачных пузырей. Заметив приближающегося Илио, змей повернул к нему свои золотистые рептилиевидные глаза в знак приветствия:
— Добрый день, Илио.
— Добрый день, Холокастер.
Илио махнул змею рукой, подошел к Королю Эльфов и почтительно поклонился:
— Ваше Величество, принц Сесилии очнулся. Я передал ему ваше письмо.
Король Эльфов взглянул на черноволосого эльфа и тепло произнес:
— Спасибо за труды, Илио.
— Для меня большая честь разделять ваши заботы, Ваше Величество, — отозвался Илио.
Король Эльфов похлопал по широкому валуну рядом с собой, приглашая его присесть.
Илио аккуратно подхватил полы плаща, чтобы не испачкать их об мох, и с непринужденной грацией опустился на камень. Затем он достал из Пространственного Кольца магический кристалл и небрежно бросил его водяному змею.
Змей с ловкостью выбросил длинный язык, точно подхватив кристалл, и радостно воскликнул:
— Спасибо!
Получив заветное магическое ядро, змей с чувством выполненного долга погрузился обратно в озерную гладь.
Когда волны на воде улеглись, Илио не удержался от вопроса:
— Ваше Величество, почему вы не объяснили все принцу Сесилии лично?
Король Эльфов едва заметно нахмурился:
— Чем разбивать его последние иллюзии, лучше подарить ему хотя бы призрачную надежду, ради которой стоит жить.
Меч Карлоса никогда не был обычным мечом.
И владеть им могли только уроженцы Сесилии.
Вот только во время Войны Богов, вспыхнувшей десять тысяч лет назад, погиб последний истинный сесилиец. И ныне Королевство Сесилия существовало лишь на словах.
Илио скрестил руки на груди, поднял взгляд к лазурному небу и тихо вздохнул:
— Темные Силы снова набирают могущество. Континент скоро опять погрузится в хаос.
Король Эльфов поднялся. Его золотые волосы рассыпались по плечам, точно жидкий шелк, а зеленые глаза казались глубокими и бездонными:
— Пока в сердцах живет жажда власти, тьма никогда не исчезнет окончательно.
Илио снизу вверх посмотрел на величественного правителя:
— Что мы можем сделать?
Король Эльфов ответил глубоким, грудным голосом:
— Сделаем все возможное, чтобы защитить наш народ.
Илио сдвинул брови, но тут же решил уйти от этой тяжелой темы и сменил разговор:
— Когда я ходил к принцу Сесилии, Дорис нарассказывала мне кучу всего про Спериэна.
Дорис — это была та самая «Большая Толстая Птица», о которой упоминал Шу Ли.
Взгляд Короля Эльфов мгновенно потеплел, и он тихо усмехнулся:
— Вот как?
Илио задумчиво погладил подбородок:
— Мое любопытство к этому малышу разгорается все сильнее.
Что же такого особенного было в этом ребенке, если сам Король так высоко его ценил? В конце концов, формально он приходился Илио младшим названым братом!
Король Эльфов произнес:
— Ты увидишь его на Празднике Летнего Солнцестояния.
Илио чуть приподнял бровь, не скрывая своего предвкушения.
Тем временем маленький фей, которого вовсю обсуждали Король Эльфов и эльфийский воин, все еще сладко спал на коврике в своем домике.
После столь потрясшей его ночи Шу Ли выбился из сил настолько, что проспал до самого полудня, даже не шелохнувшись.
Первым проснулся Децио. Он протирал глаза, сонно сидя на ковре, и озирался по сторонам, разглядывая чудные позы, в которых заснули его товарищи.
Будно развалился во всю длину, заняв собой почти весь ковер, Анжель жалко забился в самый угол, а Спериэн и вовсе закатился почти под самый стол.
Что до него самого, то Децио ютился у самого подножия кровати, а его лоб ноюще покалывало.
Можно было не сомневаться: это тучный Будно ночью отпихнул его прямо к деревянной ножке.
Децио надул щеки и бесцеремонно зажал Будно нос.
Не имея возможности дышать носом, Будно чисто инстинктивно разинул рот. Децио тут же ловко накрыл его рот второй ладошкой.
Будно очнулся, захлебываясь воздухом, и вытаращил глаза от паники:
— М-м-м!..
Децио с чувством выполненного долга отпустил его и строго спросил:
— Сладко спалось?
Будно судорожно глотнул воздух, сел и, увидав забившегося в угол Анжеля и вжавшегося в ножку стола Спериэна, виновато почесал затылок:
— Э-э… Я очень неспокойно сплю.
Иначе он не вываливался бы из кровати каждую ночь.
Децио сердито ткнул пальцем в одеяло, которым был с ног до головы обмотан Будно:
— Ты не просто неспокойно спишь, ты еще и все одеяла под себя сгреб!
Неудивительно, что ему всю ночь становилось все холоднее и холоднее — все одеяла в итоге оказались на этом толстячке.
Он замотался в них, словно гусеница!
Будно густо покраснел, спешно выпутался из одеял и забормотал извинения:
— Прости! Я не специально…
— Хм! — Децио гордо вздернул подбородок.
Понимая, что кругом виноват, Будно удрученно опустил голову:
— В следующий раз, когда будем спать вместе, обещаю, я не буду забирать одеяло и теснить вас.
Децио показал ему язык:
— Кто вообще сказал, что будет какой-то следующий раз?!
Будно аж поперхнулся. В обычной обстановке он бы уже вовсю пререкался с Децио.
Анжель, разбуженный этим шумом, тоже сонно приподнялся. Его серебристые волосы растрепались и торчали во все стороны:
— А как… как мы вообще оказались дома у Спериэна? — растерянно спросил он.
Будно поднял глаза:
— Ой, и правда, а почему мы здесь?
Децио отвесил ему легкую затрещину по голове:
— Глупый! Мы просто слишком устали и вырубились!
Будно схватился за лоб и возмущенно запротестовал:
— Сам ты глупый!
— Нет, ты глупый — жадный и сонный! Бе-е! — Децио снова высунул язык и состряпал рожицу.
Разозлившись, Будно налетел на Децио, повалив его прямо на ковер. В мгновение ока оба малыша сцепились и покатились по полу.
— А-а, хватит драться! Вы же Спериэна разбудите! — беспомощно суетился рядом Анжель, пытаясь их разнять.
У Децио уже давным-давно чесались кулаки задать Будно трепку. Кабы не его обжорство, Босса не утащила бы Огромная Демоническая Птица.
Прошлой ночью, видя, как Будно убивается и льет слезы, Децио временно сжалился над ним. Но теперь, когда Босс благополучно вернулся, самое время было преподать ему урок, который он запомнит навсегда — чтобы впредь не бросался на еду без оглядки.
Будно был пухленьким и далеко не таким юрким, как Децио. Оказавшись прижатым к полу и получив пару тумаков, он весь пошел красными пятнами от досады и злости.
Децио крепко удерживал Будно, его голос звучал сурово:
— Ты еще посмеешь быть таким жадным?!
В глазах Будно заблестели слезы.
Вкусная еда была его самой большой радостью в жизни; без хорошего перекуса он даже спать толком не мог. Но… но из-за его обжорства Спериэн едва не погиб.
После долгой внутренней борьбы он наконец выдавил из себя:
— Нет… больше не буду.
Децио переспросил еще строже:
— Посмеешь еще раз проявить жадность?!
Слезы градом посыпались из глаз Будно, и он всхлипнул во весь голос:
— Нет! Нет! Я больше никогда не буду жадным! А-а-а!
У-у-у!
Его фрукты, его печенье, его Цветочный Нектар — он больше никогда не сможет уплетать их в свое удовольствие!
Как же это горько!
Но… но ведь жадность чуть не погубила его друга. Ему нужно учиться держать себя в руках.
Получив от Будно твердое обещание, Децио наконец отпустил его.
Будно так и остался лежать на ковре, раздавленный горем, тихо всхлипывая.
Шу Ли наконец проснулся, потревоженный этим плачем. Он сел, кутаясь в одеяло, и растерянно уставился на троих своих друзей.
Толстячок лежал на полу и ревел. Рыжик стоял, скрестив руки на груди, с абсолютно неприступным видом. А Анжель забился в угол, не смея вставить и слова.
И чего они с самого утра сцепились?
— Что произошло? — Шу Ли подполз ближе и погладил Будно по голове. — Ну-ну, не плачь.
Будно поднял свое заплаканное, похожее на пирожок личико и с всхлипом запричитал:
— С-Спериэн… прости… я больше… больше никогда не буду жадным… У-у-у…
Шу Ли моргнул, наконец осознав причину их перепалки.
Пусть на Толстячке и лежала часть вины за случившееся, он все же был просто невинным ребенком.
— Я не сержусь на тебя. Не надо так расстраиваться. Тебе все еще можно кушать… просто не слишком много, — мягко успокоил его Шу Ли.
Аппетит у Толстячка и правда был зверский. Если его не ограничивать, он вырастет в гигантский, круглый шар.
А лишний вес вреден для здоровья.
Будно вытер слезы и печально кивнул.
Увидев, что Будно перестал плакать, Шу Ли облегченно вздохнул, поднялся и раздвинул шторы, впуская в комнату яркий солнечный свет:
— Вау, какой прекрасный день! Солнце такое яркое…
Стоп, минуточку!
Разве утреннее солнце не должно быть оранжевым?
Он резко повернулся к троим товарищам:
— Ребята, вы слышали пение Сиф?
Трое малышей синхронно покачали головами.
— О нет! — в панике закричал Шу Ли. — Скорее, мы же опоздаем на занятия!
— На занятия!
До троих детенышей только сейчас дошел весь ужас ситуации. Они подскочили как ужаленные и рванули к двери.
Опоздывать было нельзя! За опоздание заставляли убирать птичий помет с дорожек перед школой — а он так ужасно вонял!
Шу Ли даже не стал умываться. Он суматошно накинул через плечо свою сумочку-почтальонку и бросился к выходу, едва не врезавшись в троих малышей, которые столпились в дверном проеме, словно вкопанные.
— Что случилось? — спросил он.
Децио отступил в сторону, указывая пальчиком наружу:
— Они… они все здесь!
Под «ними» он имел в виду остальных детей фей.
— А? — удивленно воскликнул Шу Ли.
Снаружи порхало множество малышей, а некоторые и вовсе беззаботно играли на небольшой площадке.
Что вообще происходит?
Мимо пролетала одна из девочек-фей, и Анжель поспешно окликнул ее:
— Лоис, а ты разве не идешь в школу?
Лоис подлетела ближе, мило наклонив головку:
— Так сегодня же выходной!
— Выходной? — хором переспросили четверо малышей.
— Ага! — Лоис взмахнула крылышками и радостно закружилась на месте. — Утром приходила Аиша и сказала, что после вчерашнего все очень устали, поэтому сегодня у нас выходной. Занятий не будет!
— А-ха! Как чудесно! — Анжель радостно захлопал в ладоши.
— Ура! Выходной! Выходной! — Будно и Децио дали друг другу «пять».
— Фух… — Шу Ли прислонился к дверному косяку, с облегчением переведя дух.
Какая замечательная новость!
А-а-а~~~ Как же здорово быть маленькой феей!
Выходной просто потому, что так решили? Какая трогательная забота!
Проводив троих друзей, Шу Ли вернулся в комнату один, снял сумочку и не спеша отправился в ванную умыться.
Он взял стаканчик с зубной щеткой, мельком взглянул в зеркало — и внезапно замер на месте.
Стоп… Кажется, он что-то забыл?
Прошлой ночью, вернувшись домой, он первым делом побежал в душ, совершенно не обратив внимания на зеркало.
И вот теперь, когда голова прояснилась, до него наконец дошло.
Он… провел почти весь день с Королем Эльфов, пока его собственное лицо было измазано в саже, а в волосах торчали птичьи перья!
А-а-а-а-а!
Когда он сидел на плече у Короля Эльфов, ему показалось, что волосы правителя такие мягкие, шелковистые и приятные на ощупь, что он потихоньку потерся о них пару раз…
Надеюсь… он не оставил на нем пару птичьих перьев, правда?!
http://bllate.org/book/19758/1988934
Готово:
