Готовый перевод The Mountain River Pact: Zhang Chengling / Горные реки: Чжан Чэнлин: Глава 18

Чжоу Сюй невольно покачал головой. Старик Вэнь — ну и тип: носит при себе бесценную жемчужину, а сам каждый день клянчит деньги.

Вэнь Кэсин оглянулся на него:

— Там есть площадка. Я пойду первым, а ты пока прикрой.

Сказал он это, но в глазах читалась тревога.

— Что такое? Если передовой отряд погибнет, неужели я один смогу уцелеть? — Чжоу Сюй усмехнулся, глядя на него с беззаботным видом. — Мы и не в таких логовах дьявола бывали.

Вэнь Кэсин не удержался от смешка:

— Вспомнил одну историю. Жил-был как-то в пустыне человек...

— Господин Вэнь, я уже слышал эту историю, — прервал его Чжоу Сюй. Разве сейчас время для сказок?

— Пошли, — Вэнь Кэсин легко рассмеялся, взмыл в воздух благодаря мастерству цингун и вскоре приземлился на площадку с другой стороны. Обрадованный, он обернулся: — А-Сюй, прыгай сюда!

Чжоу Сюй тоже обрадовался. Видя, что «лекарственные люди» наступают на пятки, он оттолкнулся и прыгнул. Но вдруг двое преследователей подскочили следом и ухватили его, из-за чего Чжоу Сюй невольно начал падать вниз.

Вэнь Кэсин в ужасе бросился на помощь. Используя инерцию вращения, он подхватил Чжоу Сюя и с силой влетел на площадку. Однако от избытка усилий они не смогли устоять на ногах и, сплетясь в объятиях, кубарем покатились по коридору, уходящему вглубь.

Они катились по узкому лазу, не в силах остановиться, и лишь вылетев наружу, смогли наконец перевести дух.

Чжоу Сюй лежал на земле, глядя в синее небо, и чувствовал, как отступает напряжение. Гвозди в теле причиняли такую боль, что его пробирала дрожь, но при этом хотелось смеяться.

Вэнь Кэсину тоже досталось, он был серьезно ранен, но на лице его сияла радость. Он поднялся и с улыбкой посмотрел на лежащего Чжоу Сюя:

— А-Сюй? — и протянул руку.

Чжоу Сюй посмотрел на него и тоже протянул свою.

Вэнь Кэсин потянул его на себя, но, заметив, что Чжоу Сюй не встает, с усмешкой спросил:

— Не хочешь подниматься?

Чжоу Сюй перевел дыхание, притупляя боль от гвоздей, и, опираясь на руку Вэнь Кэсина, поднялся. Они переглянулись и рассмеялись, не разжимая сцепленных рук.

Оглядевшись, они поняли, что попали в удивительное место: зеленые травы, красные цветы, межи полей — настоящий рай, затерянный в мире.

— Неужели здесь кто-то живет? — удивился Вэнь Кэсин. Неподалеку действительно стоял старик-крестьянин, который вел за собой вола.

Они переглянулись, без слов понимая друг друга: надо спросить дорогу.

Подойдя к старику, они в один миг остолбенели. Это был не человек, а механическая кукла! Она двигалась как живая и даже могла пахать землю — поистине чудо мастерства!

Вэнь Кэсин поразился:

— Какая же это чертовщина. — Сказав это, он стукнул куклу кулаком.

Чжоу Сюй усмехнулся:

— И это ты называешь других странными? — Неужели старик Вэнь не знает собственного норова?

Вэнь Кэсин улыбнулся и только хотел что-то ответить, как заметил, что кукла ведет себя неладное: она затряслась, словно собираясь рассыпаться. Чжоу Сюй внезапно вспомнил кое-что и потянул Вэнь Кэсина в сторону. В следующее мгновение кукла самопроизвольно взорвалась.

Вэнь Кэсин был ошеломлен:

— Ну и характер! Я всего лишь стукнул ее, а она взорвалась. — Он шутливо толкнул Чжоу Сюя плечом. — Этот нрав почти как у тебя.

— Заткнись, — Чжоу Сюй бросил на него грозный взгляд. Это была не простая игрушка, а пахотная кукла, о которой ему когда-то рассказывал учитель, — легендарная вещь.

Чжоу Сюй вдруг встревожился:

— Твоя одежда горит! — В порыве паники сверкнул клинок Бай И, и рукав Вэнь Кэсина стал короче.

Вэнь Кэсин взглянул на рукав и рассмеялся:

— А-Сюй, я ценю твою заботу и никогда тебя не подведу.

Чжоу Сюй покачал головой, улыбаясь. Старик Вэнь все такой же неисправимый кокет.

Вдруг раздался голос:

— Тот сопляк ревет так, будто у него родители померли, а вы тут милуетесь. — Это был Е Бай И.

Увидев, что он один, Вэнь Кэсин и Чжоу Сюй в один голос спросили:

— А где Чэнлин?

Е Бай И помедлил, но все же признался:

— Потерялся.

— Что? — Вэнь Кэсин и Чжоу Сюй в ужасе переглянулись.

***

Чжан Чэнлин не потерялся, он угодил в ловушку и разминулся с Е Бай И. Когда он упал с подвесного моста, то в панике решил, что сейчас разобьется в лепешку, но Вэнь Кэсин и Чжоу Сюй общими усилиями подбросили его обратно. Е Бай И успел поймать мальчишку, и тот чудом избежал гибели.

Однако Чжан Чэнлин не радовался. Он убивался по учителю и дяде Вэню, которые упали вниз, и обливался слезами. Лишь когда Е Бай И указал на очевидное — мол, такие, как они, не умирают, — Чэнлин немного успокоился.

Он последовал за Е Бай И вглубь павильона Лунъюань, но там повсюду были ловушки и скрытое оружие. Е Бай И пытался прорываться силой, но не уследил, как Чжан Чэнлин попал в секретный ход, и они разделились.

Оказавшись в тайном проходе, Чэнлин обнаружил, что лабиринт невероятно запутан. Он блуждал в одиночестве, пока не столкнул с Лун Сяо.

Лун Сяо посмотрел на него со злобным прищуром и приказал слугам схватить мальчишку. Чжан Чэнлин сглотнул ком в горле и попытался сбежать, используя технику девяти дворцов Лююнь. Но, не зная дороги, он снова наткнулся на Лун Сяо и на этот раз был схвачен.

Лун Сяо приковал Чэнлина и, завидуя его нормальному телосложению, вонзил длинную иглу в точку Байхуэй. А когда увидел, что мальчик продолжает дерзко смотреть на него, приказал выколоть ему глаза.

В этот критический момент с небес, словно божественные воины, спустились Вэнь Кэсин и Чжоу Сюй и спасли Чжан Чэнлина.

Очнувшись и увидев их, Чэнлин был тронут до глубины души:

— Учитель, вы снова меня спасли! — С тех пор как в его семье случилась беда, он не раз оказывался на волосок от гибели, и каждый раз учитель с дядей Вэнем приходили на помощь.

Чжоу Сюй слегка улыбнулся, но не успел ничего сказать, как в разговор вступил Вэнь Кэсин:

— Это слово «снова» очень точно подмечено. — Он взглянул на Чжоу Сюя. — А-Сюй, перед тем как брать ученика, ты что, не просил погадать на судьбу? Что за невезучий у него рок: куда ни ступит — везде беда. А?

Чжан Чэнлин в замешательстве захлопал глазами, а поняв смысл, смущенно почесал затылок и улыбнулся. Взглянув на лежащего рядом Лун Сяо, он испугался и выпалил:

— Учитель, он хотел выколоть мне глаза!

Лицо Чжоу Сюя помрачнело, он обратился к Лун Сяо:

— Глава павильона Лун всю жизнь проповедовал человеколюбие, а ты оказался таким подлецом.

— Человеколюбие? — Лун Сяо презрительно фыркнул. — Тьфу! Старый лицемер, который смотрел, как его собственный сын страдает хуже смерти! — Голос его и без того был странным, а в порыве ярости стал совсем уж противным.

Е Бай И холодно заметил:

— Прибереги эти слова для своего папаши.

Убедившись, что с учеником все в порядке, Чжоу Сюй скомандовал:

— Чэнлин, твой дядя Вэнь ранен, помоги ему.

— А? Хорошо, — Чэнлин вздрогнул и поспешил к дяде Вэню.

Но Вэнь Кэсин возразил:

— Твой учитель тоже ранен, сначала помоги ему.

— А? Хорошо, — Чэнлин снова переключился на учителя.

— Сначала ему, — настоял Чжоу Сюй.

Вэнь Кэсин рассмеялся:

— А-Сюй, мои раны пустяковые. У Чэнлина мало внутренней силы, пусть сначала вылечит тебя.

Чжан Чэнлин стоял в полном замешательстве: кого же лечить первым?

Е Бай И фыркнул:

— Чего вы тут расшаркиваетесь? Сопляк, лечи их обоих, а как силы закончатся — придешь ко мне.

— О, хорошо, — Чэнлин кивнул и, собрав остатки сил, применил технику «Ветер и рукава» на учителе. Увидев, что лицо того порозовело, он успокоился и подбежал к Е Бай И: — Господин Е, дайте мне сил!

— Хм. — Е Бай И передал ему энергию, ворча: — Превратили меня в свой запасной склад.

Чэнлин виновато улыбнулся и поспешил лечить дядю Вэня. Все еще беспокоясь, он снова подбежал к Е Бай И с угодливой улыбкой.

— Ишь, какой прыткий стал, — Е Бай И закатил глаза, но снова поделился силой.

— Спасибо, господин Е, — поблагодарил Чэнлин и, еще раз подлечив учителя и дядю Вэня, наконец остановился.

Чжоу Сюй и Вэнь Кэсин переглянулись: техника исцеления Чэнлина была поистине удивительной — прошло всего ничего, а они уже почти восстановились.

Е Бай И достал карту:

— Идем сюда. — И первым зашагал вперед.

Чжан Чэнлин, озадаченный, поспешил за учителем и дядей Вэнем. Лишь спустя время он понял, что они получили карту павильона Лунъюань от той самой куклы.

Разглядывая куклу, которая вела их за собой, Чэнлин после долгих раздумий спросил:

— Учитель, этот манекен похож на... на того злодея? — Он с детства не умел ругаться, и лишь после того, как Лун Сяо едва не убил его, он смог назвать его «злодеем».

Чжоу Сюй кивнул — он заметил это еще раньше.

Е Бай И вздохнул:

— Должно быть, это Лун Цюэ сделал его по образу своего «почтительного» сына. Жаль только, что этот сын родился лишь для того, чтобы портить жизнь.

Почтительный сын? Чэнлин посмотрел на Лун Сяо, которого Е Бай И зажал под мышкой, — лицо у того было злобным, ну какой же он почтительный?

Они следовали за куклой до самого входа в пещеру, и как только вошли внутрь, почувствовали резкий зловонный запах.

Чэнлин зажал нос — воняло так, будто они попали в выгребную яму. Но, заметив, что учитель и дядя Вэнь сохраняют невозмутимый вид, он выпрямился и убрал руку от лица.

Вдруг из глубины донесся старческий голос:

— Смиренная обитель, одни лишь бренные останки, не обессудьте за плохой прием. — Голос звучал на удивление утонченно.

Здесь кто-то был? Чэнлин изумился: как можно жить в такой вони? Он хотел спросить учителя, но, увидев его сосредоточенное лицо, промолчал.

Войдя в пещеру, Чэнлин застыл в ужасе. Она была небольшой, грязной и зловонной, а источником смрада были кучи нечистот... Чэнлин взглянул на старика, запертого в центре, и сглотнул.

У старика лопатки были пронзены железными цепями, он не мог пошевелиться и лежал на земле, едва приняв подобие сидячей позы. Именно из-за невозможности двигаться ему приходилось справлять нужду прямо под себя. Трудно было представить, как долго он здесь находится.

Видя, как изможден этот старик, Чэнлин проникся к нему глубоким сочувствием. Жизнь этого человека была воистину хуже смерти.

— Дядюшка Лун! — воскликнул Чжоу Сюй и, не заботясь о грязи, бросился к старику и опустился перед ним на колени.

А? Чэнлин удивился: значит, этот старик — знакомый учителя? Дядюшка Лун? Неужели это и есть глава павильона Лунъюань, Лун Цюэ?

***

— Цзышу, это правда ты? — старик медленно заговорил, и в его голосе сквозила мягкость. Он улыбнулся. — Я уж подумал, что мне снится сон.

Чэнлин замер. Он вдруг вспомнил, что настоящее имя учителя — Чжоу Цзышу. Дядя Вэнь всегда звал его «А-Сюй», и Чэнлин почти забыл об этом. Он и раньше сочувствовал старику, а узнав, что тот знаком с учителем, проникся к нему еще большим уважением. Несмотря на ужасные условия, от старика исходило мягкое сияние, в нем не было озлобленности на мир — это было по-настоящему ценно.

Чжоу Сюй смотрел на Лун Цюэ и не мог поверить своим глазам:

— Дядюшка Лун, как же вы... — Павильон Лунъюань когда-то гремел на весь мир, как же глава оказался в таком положении?

Лун Цюэ ни словом не обмолвился о своих бедах, лишь спросил:

— Цзышу, как твой учитель?

Лицо Чжоу Сюя помрачнело:

— Дядюшка Лун, его больше нет с нами.

— Эх, Хуайчжан тоже ушел, — вздохнул Лун Цюэ. — Бывает, что человек мертв, но живет в памяти, а бывает — жив, но хуже мертвеца.

Чжоу Сюй промолчал. Состояние дядюшки Луна — это и есть «хуже мертвеца».

Е Бай И швырнул Лун Сяо на землю:

— Такого сына лучше было бы задушить при рождении.

Лун Цюэ ответил:

— Он мне не сын, он зверь. Мой сын давно умер. — Тон его был равнодушным; видимо, он уже давно вычеркнул Лун Сяо из своего сердца.

Е Бай И хмыкнул:

— Мне нет дела до ваших семейных дрязг. Но этот выродок прикрывается именем павильона Лунъюань и творит бесчинства. Ты собираешься что-то делать?

— Я не могу, — Лун Цюэ приподнял свои грязные лохмотья, обнажая ноги.

Чэнлин впился взглядом и вскрикнул. У господина Лун Цюэ не было ног ниже колен!

Лун Цюэ добавил:

— Этот негодяй заточил меня здесь бог весть сколько лет назад, как же я могу что-то сделать?

Чэнлин был в шоке: неужели это сделал его собственный сын?!

Взгляд Чжоу Сюя стал острым, он уставился на Лун Сяо:

— Поднять руку на собственного отца... ты хуже зверя!

Лун Сяо по-прежнему был полон ненависти:

— Я зверь? А чем он лучше? Тигр не ест своих детей, а он был жесток ко мне! Он знал, что в мире есть средство исцелить меня, но оставил меня гнить в этом теле! — Он яростно уставился на отца. — Я так с ним обращаюсь, а он даже не хочет мне помочь!

— Что ты мелешь! — рявкнул Чжоу Сюй. — Твой отец извел себя, пытаясь найти лекарство, об этом все знают!

Чэнлин вздрогнул. Он впервые видел учителя таким гневным, и хотя это было направлено не на него, он невольно проникся трепетом.

Лун Цюэ не обратил внимания на слова сына:

— Он требовал помочь ему достать Книгу Инь-Ян. Ту самую, из Оружейной палаты.

При упоминании Книги Инь-Ян все взгляды устремились на Лун Цюэ.

Лун Сяо продолжал язвить:

— Твоя жена умерла при родах, я тут при чем? Если ненавидишь меня, убил бы сразу, отомстил бы за нее. А раз уж вырастил, почему не дал нормальной жизни? Ты знал, что Книга Инь-Ян может вернуть жизнь и исцелить тело, знал, что она в Оружейной, но молчал и смотрел, как я десять лет живу калекой!

Слова Лун Сяо заставили всех посмотреть на него с отвращением, как на кучу собачьего помета на дороге.

Чэнлин чувствовал странную смесь чувств. Лун Сяо называл родную мать «твоей женой» и годами держал отца в заточении — он действительно хуже зверя.

Лун Цюэ сохранял спокойствие, видимо, слышал это уже не раз. Он сказал:

— Я много раз говорил: если бы Книга Инь-Ян обладала такой силой, почему Долина Божественного Лекаря хранила ее в тайне?

Лун Сяо не верил:

— Вранье! Чушь! Оправдания! Не попробуешь — не узнаешь! Ты смог перенести павильон Лунъюань ради своей покойной жены, смог терпеть муки ради своего мертвого побратима, и только ради живого сына не хочешь открыть Оружейную!

Чэнлин нахмурился. Теперь он наконец понял слова отца: некоторые люди рождаются безумцами, их невозможно понять. А такие, как Лун Сяо, — хуже безумцев, они вызывают лишь ненависть.

Вдруг Вэнь Кэсин взмахнул рукой, и Лун Сяо замолчал, пораженный в точку.

Чэнлин облегченно вздохнул — он не хотел больше слушать ни слова из уст Лун Сяо. Дядя Вэнь молодец. Он улыбнулся Вэнь Кэсину, но увидел, что лицо того мрачнее тучи — он погрузился в свои мысли и не заметил его взгляда.

Что с дядей Вэнем? Чэнлин не понимал.

Лун Цюэ спокойно произнес:

— Прошу прощения за этот спектакль. Я плохо воспитал сына, и теперь пожинаю плоды.

Е Бай И хмыкнул:

— Мне нет дела до ваших семейных разборок. Отвечай, Лун Цюэ, ты знал Юэ Фэн'эр из Долины Божественного Лекаря? Она была женой Жун Сюаня? Что произошло двадцать лет назад? Почему Жун Сюань вдруг сошел с ума? — Вопросы сыпались один за другим; очевидно, Е Бай И размышлял над этим давно.

— А вы кто такой? — спросил Лун Цюэ.

Е Бай И хмыкнул:

— Я Е Бай И.

— Е... Бай И? — Лун Цюэ замялся, а затем его лицо резко изменилось. — Вы господин Е Бай И, тот самый, с горы Чанмин?

— Хм. — Е Бай И ответил коротко.

Чэнлин растерялся. Кто такой господин Е? Тот самый с горы Чанмин? Кто это? Он долго размышлял и вдруг в изумлении распахнул глаза. Гора Чанмин была связана лишь с одним именем — Бессмертный мечник с горы Чанмин. Господин Е — это и есть Бессмертный мечник?!

Чэнлин посмотрел на Е Бай И. Белые одежды, черные волосы, величественный вид — он никак не мог поверить, что перед ним легенда. Бессмертный мечник был лишь преданием, а оказалось, он существует, и это Е Бай И.

Он вспомнил, как господин Е всю дорогу только и делал, что ел да пил, а еще постоянно спорил с дядей Вэнем. Неужели Бессмертный мечник именно такой?

Погрузившись в мысли, Чэнлин пропустил многое мимо ушей. Когда он пришел в себя, Лун Цюэ как раз рассказывал о создании Оружейной:

— ...Так Жун Сюань и пятеро братьев из Союза Пяти озер основали Оружейную, где хранили множество секретных техник. Мы тогда каждый день пили вино, обсуждали фехтование и проводили время в невероятном счастье.

Сердце Чэнлина екнуло, и он спросил:

— Господин Лун, среди тех пятерых братьев из Союза Пяти озер был мой отец?

— Твой отец? — переспросил Лун Цюэ. — А кто твой отец?

— Мой отец — Чжан Юйсэнь, герой из Цзинху, — ответил Чэнлин.

— Ты сын Юйсэня? — на лице Лун Цюэ промелькнула радость. — Хороший мальчик, иди сюда, дай мне на тебя посмотреть.

— Да, — Чэнлин кивнул, послушно подошел к Лун Цюэ и, не обращая внимания на грязь, посмотрел на него ясными глазами.

http://bllate.org/book/19787/1949956