Готовый перевод The Mountain River Pact: Zhang Chengling / Горные реки: Чжан Чэнлин: Глава 19

Лун Цюэ почувствовал огромное облегчение: Сын Юй-сэня уже такой взрослый, да к тому же такой видный. Ты наверняка уродился в мать.

На лице Чжан Чэнлина тут же отразилось восхищение: его отец тоже всегда говорил, что он похож на мать.

Лун Цюэ с теплотой смотрел на Чэнлина и спросил:

— А как твой отец? Он жив?

— Моего отца больше нет, — голос Чжан Чэнлина заметно дрогнул.

— Как? — Лун Цюэ был поражен.

Чжоу Сюй поспешил вмешаться:

— Дядя Лун, мастер Чжан погиб, защищая Глазурованную пластину. Глава клана Лу Тайчун и лидер союза Гао Чун — все они погибли из-за нее. Призраки горы Цинъя вышли в мир, и снова начались кровавые распри. В цзянху царит страх, бесконечная вражда и убийства. И все это из-за трех слов: Глазурованная пластина.

— Какой толк от этой пластины? — заметил Лун Цюэ. — Пластина — это лишь замок. Без ключа брата Жуна какой смысл в замке?

— Ключ? — Чжоу Сюй был озадачен. Почему же в мире знают только о пластине, но никто не слышал о ключе?

Е Бай-и прямо спросил Лун Цюэ:

— Ключ Жун Сюаня у тебя?

— Нет, — ответил Лун Цюэ.

— Тогда у кого он? — снова спросил Е Бай-и.

— Честно говоря, не знаю, — сказал Лун Цюэ. — В те годы супруга брата Жуна доверила ключ чете Чжэнь. Где он сейчас — мне неведомо.

Е Бай-и сердито тряхнул рукавом. Он явно был недоволен и уже собирался продолжить допрос, как вдруг Вэнь Кэсин произнес:

— Старый монстр, он не хочет говорить, зачем ты так допытываешься?

— Почему бы и не спросить? — парировал Е Бай-и. — Разве не ради правды я проделал такой путь? Сегодня я обязан во всем разобраться! — Он снова повернулся к Лун Цюэ: — Вы вместе строили Оружейную, а что потом? Жун Сюань был в здравом уме, почему вдруг сошел с ума? Кто-то из вас его подставил?

Вэнь Кэсин внезапно пришел в ярость:

— Старый монстр! Ты хоть понимаешь, что значит прийти с радостью и уйти с миром? Зачем задавать столько вопросов!

— Почему нельзя спрашивать? — голос Е Бай-и тоже стал громче. — Жун Сюань был моим учеником! Я обязан понять, что с ним произошло!

В глазах Вэнь Кэсина сверкнула угроза, он был готов броситься в бой, но его внезапно обнял Чжоу Сюй.

— Лао Вэнь, Лао Вэнь, — Чжоу Сюй ничего больше не говорил, лишь крепко прижимал его к себе, повторяя его имя.

Лицо Вэнь Кэсина постепенно смягчилось, он перестал сопротивляться и затих в объятиях Чжоу Сюя.

Чжан Чэнлин смотрел на это с изумлением: что случилось с дядей Вэнем? Почему он так разозлился? Хорошо, что рядом мастер, иначе дядя Вэнь снова сцепился бы с почтенным Е.

Затем он подумал: неудивительно, что почтенный Е все расспрашивает о мастере Жун Сюане. Оказывается, он его наставник. Значит, почтенный Е невероятно стар, хотя и выглядит так молодо.

Лун Цюэ с сомнением посмотрел на них:

— Цзышу, а кто этот юноша? — он указал на Вэнь Кэсина.

Чжоу Сюй выпустил Вэнь Кэсина, но не разжал руки, продолжая держать его за ладонь, и ответил:

— Дядя Лун, это мой близкий друг, Вэнь Кэсин.

Лун Цюэ улыбнулся:

— Значит, и у маленького Цзышу появились друзья.

— Да, — кивнул Чжоу Сюй, не отпуская руки Вэнь Кэсина.

Е Бай-и хмыкнул и вновь спросил:

— Лун Цюэ, что было дальше? Что же все-таки произошло?

***

Лун Цюэ вздохнул:

— Все началось с того турнира поединков. Брат Жун победил, но был ранен и отравлен ядом Трех трупов. Госпожа Жун пришла в ярость и выгнала всех прочь.

— Яд Трех трупов? Кто его подсыпал? — поспешно спросил Е Бай-и.

— Брат Жун был ранен Гао Чуном, но брат Гао был человеком благороднейшим, он никогда бы не пошел на такое. Поэтому, кто отравил его, я не знаю, — ответил Лун Цюэ.

Дядя Гао отравил его? В сердце Чжан Чэнлина что-то екнуло, и он поспешил сказать:

— Дядя Лун, почтенный Е, перед смертью мой отец передал мне письмо, предназначенное для почтенного Е. — Он тогда отдал письмо на хранение мастеру и теперь посмотрел на него: — Мастер, отдайте это письмо почтенному Е.

Чжоу Сюй на мгновение замешкался, но достал письмо и передал Е Бай-и. При этом он ни на секунду не разжал руки, которую держал в своей.

Е Бай-и с нетерпением вскрыл конверт и начал читать.

Вэнь Кэсин вдруг спросил:

— Господин Лун, значит, тогда они действительно просто состязались в мастерстве, а не бились насмерть?

Лун Цюэ удивился:

— В то время мы были связаны узами искренней дружбы, какая могла быть смертельная схватка?

— Так это Гао Чун подсыпал яд или нет? — настаивал Вэнь Кэсин.

Лун Цюэ ответил:

— Я сам задавал себе этот вопрос тысячи раз. Я решительно не верю, что Гао Чун мог поднять руку на брата, у него не было причин так поступать.

Вэнь Кэсин замер.

Чжоу Сюй вдруг произнес:

— Дядя Лун, но ведь у Гао Чуна была причина. Разве он не жаждал заполучить Технику Шести Гармоний?

— Но никто не получил эту технику, — покачал головой Лун Цюэ. — Она всегда оставалась внутри Оружейной. После того случая Оружейная больше не открывалась. Для этого требовалось присутствие всех шестерых.

— Шестерых? — переспросил Чжоу Сюй.

— Да, — кивнул Лун Цюэ. — Пятеро владели частями Глазурованной пластины, а шестой — ключом брата Жуна. После их ссоры Оружейная была заперта навсегда. Даже если отбросить в сторону дружбу, зачем Гао Чуну было вредить брату Жуну?

Чжоу Сюй оцепенел. Если не Гао Чун, то выходит, Лао Вэнь ненавидел не того человека? Он посмотрел на Вэнь Кэсина. Тот был бледен, его тело слегка дрожало, он явно был не в силах принять этот факт.

Чжоу Сюй поспешно обнял его, тихо шепча:

— Лао Вэнь, Лао Вэнь, Лао Вэнь.

Вэнь Кэсин глубоко вздохнул, постепенно приходя в себя.

Чжан Чэнлин тоже замер, вспомнив дядю Гао, от которого не осталось даже костей, и невольно прослезился.

Е Бай-и дочитал письмо, и его настроение стало еще хуже. Он холодно хмыкнул и спросил:

— Лун Цюэ, яд Трех трупов лишь превращает человека в живого мертвеца, так как же Жун Сюань сошел с ума? Кто это сделал? Говори правду, даже если это сам Нефритовый император, я его не пощажу!

— Если уж на то пошло, до безумия брата Жуна довела госпожа Жун, — слова Лун Цюэ повергли всех в шок.

А? Чжан Чэнлин был поражен:

— Я слышал от отца, что госпожа Жун была прекрасным человеком и они с господином Жуном жили душа в душу.

— Да, именно из-за их глубокой любви госпожа Жун, пытаясь спасти мужа, решилась пойти против небес, что и привело к катастрофе, — вздохнул Лун Цюэ.

Книга Инь-Ян!

Все, кроме Чжан Чэнлина, мгновенно поняли, о чем речь. Она наверняка использовала Книгу Инь-Ян, чтобы спасти Жун Сюаня.

Вэнь Кэсин поспешно спросил:

— Книга Инь-Ян действительно может спасти даже того, чей яд проник в сердце? А если меридианы иссохли?

Чжоу Сюй замер, глядя, как Вэнь Кэсин с нескрываемым волнением ждет ответа, и невольно улыбнулся.

Лун Цюэ тяжело вздохнул:

— Если бы Книга Инь-Ян обладала такой чудодейственной силой, зачем тогда врачевателям Долины Медицины запрещать ее как опасное искусство? Так называемое воскрешение мертвых и поворот судьбы — это лишь способ обмена жизни на жизнь.

Обмен жизни на жизнь? Чжан Чэнлин в ужасе затаил дыхание.

Лун Цюэ продолжил:

— Чтобы восстановить сердечные меридианы, нужно вырвать сердце у другого живого человека и пересадить его больному.

Чжан Чэнлин непроизвольно открыл рот.

— Это невозможно! — в шоке воскликнул Е Бай-и.

Вэнь Кэсин тоже был потрясен. Жун Сюань случайно убил свою возлюбленную... как же должно быть больно ему было? Он взглянул на Чжоу Сюя, который смотрел на него с беспокойством, и, почувствовав облегчение, выдавил из себя слабую улыбку.

Лун Цюэ вздохнул:

— Если бы брат Жун не совершил такой роковой ошибки, из-за которой в муках раскаяния потерял себя, он бы не встал на путь зла, и не было бы последующей травли со стороны всех героев мира.

Е Бай-и, услышав это, пошатнулся и вдруг спросил:

— А где были ученики Юэ Фэнъэр? Почему они не остановили его?

Лун Цюэ покачал головой:

— Книга Инь-Ян — запретное искусство Долины Медицины. Госпожа Жун, применив его, навсегда лишилась права вернуться туда. Чета Святых рук отправилась в Долину, чтобы найти способ исправить содеянное. Ключ от Оружейной в то время был передан супругам Чжэнь, чтобы они отвезли его в Долину Медицины.

Чжоу Сюй внезапно посмотрел на Вэнь Кэсина. При упоминании имен четы Чжэнь тот невольно вздрогнул и крепче сжал его руку.

Видя странную реакцию Вэнь Кэсина, Чжоу Сюй догадался. Раньше он предполагал, что Лао Вэнь — сын Жун Сюаня, но тот отрицал это. Теперь стало ясно: он так остро реагирует не потому, что сын Жун Сюаня, а потому, что он сын четы Чжэнь.

Сын четы Чжэнь, Чжэнь Янь?! Чжоу Сюй за мгновение прокрутил в голове множество мыслей, его лицо выражало смятение.

Лун Цюэ продолжал:

— Судьба жестока. Когда братья Чжэнь узнали об этом, до битвы на горе Цинъя оставалось совсем немного. Жэньюй, не смыкая глаз, помчался на гору Цинъя, надеясь своей репутацией защитить брата Жуна. Но брат Жун сам не хотел жить, он оглушил Жэньюя и покончил с собой.

Чжоу Сюй крепко сжал руку Вэнь Кэсина, словно передавая ему свои силы, и прошептал:

— В битве на горе Цинъя многие, прикрываясь борьбой с демоном, на самом деле жаждали получить ключ от Оружейной. Не получив ничего после смерти мастера Жуна, они переключились на господина Чжэня, не побоявшись пойти против Долины Медицины, чтобы заставить его подчиниться. — Говоря это, он не сводил глаз с Вэнь Кэсина, видя, как того бьет дрожь, и мысленно вздохнул: этот Лао Вэнь действительно Чжэнь Янь.

Лун Цюэ вздохнул:

— Брат Чжэнь оказался меж двух огней, но до самой смерти не выдал тайну Оружейной. Эти так называемые праведники из мира боевых искусств под предлогом борьбы со злом принудили старого главу Долины уничтожить собственного ученика, лишь бы использовать Долину Медицины как заложника.

Чжоу Сюй накрыл руку Вэнь Кэсина второй рукой:

— В цзянху ходят слухи, что чета Чжэнь опустилась до общения с разбойниками, сбилась с пути, и старый глава Долины лично лишил их боевых искусств и изгнал из Долины. Вскоре после этого он скончался, и некогда великая Долина Медицины пришла в упадок. Оказывается, вот какова была истинная правда.

Чжан Чэнлин слушал с замиранием сердца. Хотя эти события были далеки, гибель секты Цзинху произошла совсем недавно. Те, кто называл себя праведниками, прикрывались высокими лозунгами, а преследовали лишь низменные личные интересы.

Он поднял голову, надеясь на утешение мастера, но тот не сводил глаз с дяди Вэня и даже не заметил его. Он перевел взгляд на дядю Вэня и увидел, что тот печален, а в его глазах стоят слезы.

Он был поражен: дядя Вэнь плачет? Почему?

От изумления он не расслышал следующие слова Лун Цюэ. Когда он пришел в себя, тот продолжал:

— ...Когда весть дошла до павильона Лунъюань, госпожа Чжэнь уже скрылась с раненым мужем и маленьким сыном в неизвестном направлении.

Чжоу Сюй догадался:

— Значит, дядя Лун, слухи о том, что павильон Лунъюань знает иной способ открыть Оружейную, распустили вы?

Чжан Чэнлин удивился: ради Оружейной те люди готовы на все. Разве дядя Лун, поступая так, не навлекает беду на павильон? Но он увидел, как дядя Лун кивнул — это было правдой.

Чжоу Сюй все понял:

— Вы боялись, что те люди не оставят попыток найти чету Чжэнь, поэтому взяли весь удар на себя. — Он помолчал, оглядел грязную тесную пещеру и вздохнул: — Вы даже пожертвовали процветанием павильона Лунъюань, переселились сюда, что и привело к сегодняшней беде.

Вэнь Кэсин снова задрожал, глядя на умирающего старика, и молчал.

Лун Цюэ не обращал на это внимания:

— Это было единственное, что я мог сделать. Больше у меня не было способов помочь. Семья Чжэнь словно канула в Лету, я искал их повсюду, но тщетно. Надеюсь лишь, что они спрятались и прожили спокойную жизнь, забыв о распрях цзянху.

Вэнь Кэсин больше не мог сдерживаться, он слегка отвернулся, и только Чжоу Сюй увидел, как по его лицу катятся слезы.

Чжоу Сюй крепко сжал его руку и с глубоким волнением сказал Лун Цюэ:

— Дядя Лун, вы сделали так много ради друга. Это сравнимо с дружбой древних мудрецов. Иметь такого друга в жизни — значит, даже на том свете можно быть спокойным.

Лун Цюэ покачал головой, показывая, что это неважно. Он повернулся к Е Бай-и:

— Почтенный Е, брат Жун хотел отдать ключ вам. Но я не знаю, где он, и бессилен что-либо сделать. Прошу прощения.

Е Бай-и, который все это время слушал, не шелохнувшись, в сердцах махнул рукой:

— Ключ? Зачем мне ключ? К черту Оружейную, к черту эти секретные техники! Думаете, мне это нужно? — Он некоторое время бормотал что-то невнятное, а затем печально добавил: — Этот маленький негодник... если бы он не покинул секту, я бы... я бы... — его лицо дернулось, он был явно взволнован.

Чжан Чэнлин смотрел на почтенного Е и понимал: хотя тот и ругает Жун Сюаня, в душе он очень страдает.

Е Бай-и долго молчал, а затем тихо произронил:

— Я жалею лишь о том, что не уничтожил Технику Шести Гармоний, когда был шанс. — Сказав это, он развернулся и ушел. Чжан Чэнлин заметил, как из его глаз упала слеза.

***

Чжан Чэнлин впервые почувствовал тяжесть на сердце, сопереживая Е Бай-и. Вдруг Лун Цюэ начал задыхаться от кашля, что сильно напугало его.

Чжоу Сюй и Вэнь Кэсин поспешили к нему, полные тревоги.

Лун Цюэ перевел дыхание и улыбнулся:

— Цзышу, справа от бамбукового домика на карте есть отдельное здание — библиотека. Там лежат две карты: одна — павильона Лунъюань, вторая — чертеж механизмов Оружейной. Помоги мне передать вторую почтенному Е.

— Хорошо, — серьезно кивнул Чжоу Сюй.

— И еще, — вздохнул Лун Цюэ, — искусство уличных представлений павильона Лунъюань — я не хотел бы, чтобы оно исчезло. Я собрал его в двух свитках. Моих учеников убил Лун Сяо, но ради памяти о нашей дружбе с твоим учителем, помоги мне найти преемника.

Чжоу Сюй посмотрел на Вэнь Кэсина, чьи глаза были полны слез, затем на юного ученика, похлопал его по плечу и сказал:

— Дядя Лун, я забыл сказать: я уже принял Чэнлина в шестое поколение учеников поместья Четырех Сезонов. Я не знал, что его отец и вы были так близки, видимо, это судьба.

— Дядя Лун, если вы не считаете моего ученика бестолковым, можете взять его в ученики.

Лун Цюэ посмотрел на юного Чжан Чэнлина и просиял:

— Хорошо! Ты сын Юй-сэня, внук Хуайчжана, а теперь станешь моим преемником. В будущем ты унаследуешь мастерство трех школ, не посрамив нашей братской дружбы. — В его словах звучала неподдельная радость.

Чжан Чэнлин, видя, как радуется Лун Цюэ, не удержался:

— Дядя...

— Глупый малый, как ты его называешь? — прервал его Чжоу Сюй.

— Учитель Лун, — внезапно осенило Чжан Чэнлина.

— Хорошо, хорошо, хорошо, — на лице Лун Цюэ отразилось полное удовлетворение.

Он закашлялся и вдруг произнес:

— Цзышу, у тебя с собой меч Белого одеяния? Отруби мне эту дрянь.

Вэнь Кэсин вздрогнул:

— Почтенный, эти цепи нельзя просто так снять. Вы слишком долго были в заточении, ваши меридианы истощены. Как только вы их снимете, истинная энергия хлынет потоком, и это разрушит вас изнутри.

— Что в этом плохого? — улыбнулся Лун Цюэ. — Молодой человек, скажи, зачем мне еще жить? Друзья мертвы, жена мертва, ученики мертвы. Я отдал этому миру все, что был должен, пришло время мне обрести покой.

Вэнь Кэсин замолчал, не находя слов утешения. Но смотреть, как Лун Цюэ умирает на его глазах, он тоже не мог.

Чжан Чэнлин поспешно сказал:

— Учитель Лун, прошу вас, не умирайте! Я знаю технику исцеления, она очень поможет! — Он хотел было передать внутреннюю энергию с помощью техники «Движение рукавов», но...

— Хорошее дитя, — Лун Цюэ остановил его, улыбаясь. — Смерть — это не беда, это избавление. А вот продолжать жить для меня — вот где истинное мучение.

Он снова повернулся к Чжоу Сюю:

— Цзышу, скорее, переруби это. Если я приду на тот свет в этих оковах, мне будет стыдно показаться брату Жуну на глаза.

Чжоу Сюй молчал, не двигаясь.

— Умоляю, Цзышу, — прохрипел Лун Цюэ. — У меня нет времени.

Чжоу Сюй, сжав зубы, поднялся, вытащил меч Белого одеяния, но передал его Вэнь Кэсину:

— Сделай это ты. Ты проводишь дядю Луна в последний путь.

Вэнь Кэсин медленно принял меч, его глаза были полны слез.

Чжан Чэнлин с тревогой смотрел на них:

— Мастер, дядя Вэнь, не надо! Я точно смогу спасти учителя Луна!

Вэнь Кэсин промолчал. Дело было не в том, можно ли его спасти, а в том, что сам Лун Цюэ не хочет жить.

Он стиснул зубы, и раздалось два звонких удара — цепи, державшие Лун Цюэ десятилетиями, были перерублены.

Лун Цюэ забился в конвульсиях, но на его лице застыла блаженная улыбка.

— Учитель Лун! Учитель Лун! — в отчаянии звал Чжан Чэнлин.

Лун Цюэ был уже на пороге смерти, его лицо выражало полное умиротворение.

Чжоу Сюй посмотрел на потерянного Вэнь Кэсина и прошептал:

— Ты все еще не хочешь открыть свою истинную личность дяде Луну, Чжэнь Янь?

Вэнь Кэсин вздрогнул, пытаясь уклониться от ответа:

— А-Сюй, что ты несешь? Какая истинная личность? Ты что, с ума сошел?

Чжоу Сюй понял: Лао Вэнь все еще не готов признаться. Но как он может позволить дяде Луну умереть с сожалением?

Чжоу Сюй внезапно опустился на колени перед Лун Цюэ, потянув за собой Вэнь Кэсина:

— Дядя Лун, не беспокойтесь. Чета Чжэнь давно скрылась под другими именами, сменила облик и живет в уединении, наслаждаясь покоем.

— А что касается их ребенка, — Чжоу Сюй взглянул на Вэнь Кэсина, — то он вырос хоть порой и несносным, но в целом неплохим парнем, и к тому же овладел отличным мастерством. Так что можете быть спокойны.

— Правда? Может, это брат Цинь? — лицо Лун Цюэ внезапно озарилось надеждой.

http://bllate.org/book/19787/1949957