Готовый перевод Male Obstetrics Nurse Transmigrates into a Wealthy Mpreg Novel / Медбрат-акушер попал в роман о беременности в богатом семействе: Глава 80

Сунь, специальный помощник председателя, написал в рабочем чате, что в случае каких-либо срочных вопросов сегодня вечером все должны обращаться непосредственно к нему и не беспокоить председателя.

В президентском люксе отеля было всё необходимое, к тому же звукоизоляция там была превосходной. С того момента, как они закрыли дверь, будучи одетыми с иголочки, до того, как оказались у кровати лицом к лицу, без одежды, прошла всего минута.

Чу Цзю превратил всю свою тоску и переполнявшие его чувства в действия. Юй Нань не желал уступать ему и изо всех сил старался отвечать на его ласки. Сперва он намеренно произносил такие любовные слова, от которых у любого загорелись бы щёки, а под конец уже, поддавшись инстинктам, нёс всякую околесицу. Каждый его звук доводил Чу Цзю до предела наслаждения.

В каждом уголке президентского люкса остались следы их близости.

Чу Цзю нравилось, как Юй Нань пускал в ход все свои уловки, стараясь угодить ему, и без стеснения позволял себе вольности. Юй Наню нравилось, как Чу Цзю невольно терял голову и требовал всё большего. Оба без малейшей скупости старались доставить удовольствие друг другу. В конце концов любовь переплелась с желанием, и в огромном зеркале ванной комнаты они увидели самих себя, отдающих себя в жертву любви.

Чу Цзю полулежал на кровати, а Юй Нань уютно устроился у него на груди, играя с его пальцами. Оба дышали ровно и спокойно.

— У тебя такие длинные пальцы.

Чу Цзю сжал кончик его пальца и поцеловал Юй Наня в лоб.

— И пользоваться ими удобно.

Вспомнив недавние события, Юй Нань отдёрнул руку.

— Ты можешь хоть немного вести себя прилично?!

Чу Цзю усмехнулся:

— Как мне быть? Рядом с тобой я просто не могу вести себя прилично.

Юй Нань протянул руку к его кубикам пресса, немного подумал и серьёзно ответил:

— Кажется, у меня та же проблема. И что нам теперь делать?

Чу Цзю уже собирался перевернуться и оказаться сверху, но Юй Нань прижал его обратно к кровати. Когда Юй Нань забрался на него, Чу Цзю уже не мог отвести от него взгляд.

Юй Нань наверняка был каким-нибудь демоном, способным похищать чужие души.

＊

Юй Нань собирался провести с Чу Цзю два дня.

На следующий день Чу Цзю предстояли визиты, поэтому после того, как они оба умылись и привели себя в порядок, Юй Нань проявил необычайную великодушность и разрешил ему отдохнуть. Правда, при этом он упрямо заявил:

— Если бы не то, что завтра тебе ещё работать, я бы мог сделать это ещё десять раз.

Чу Цзю посмотрел на него, уже совершенно измотанного, но не стал разоблачать его хвастовство.

— Моя жена всё-таки самая лучшая.

Юй Нань, вполне довольный собой, улёгся на спину.

Телефон Чу Цзю тихонько звякнул. Он лежал рядом с Юй Нанем, поэтому тот, не задумываясь, протянул его владельцу. И только тогда заметил, что на заставке телефона Чу Цзю стоит его собственная фотография.

На снимке он держал гитару и с улыбкой пел. Кажется, фотография была сделана на помолвке Ли Синъяна.

А на заставке телефона Юй Наня стояли Пинпин и Аньань.

— Юй Нань: Давай лучше поставим Пинпина и Аньаня. Немного странно использовать мою фотографию в качестве заставки. Это как-то не соответствует мировоззрению женатого мужчины.

— Чу Цзю: Не хочу.

Юй Нань цокнул языком.

— Тогда хотя бы поставь семейную фотографию.

— Не хочу. Моя жена у меня одна-единственная.

Юй Нань уступил ему.

Чу Цзю, однако, решил, что теперь настала очередь Юй Наня:

— А вот тебе самому разве не стоит выделить мне место на заставке?

Юй Нань подумал и признал, что в его словах есть смысл. Поэтому под надзором Чу Цзю он сменил заставку телефона на семейную фотографию.

Чу Цзю остался доволен лишь на восемьдесят процентов, но придраться было не к чему. На семейном снимке их маленькой семьи было четыре человека, и ему, по крайней мере, принадлежала четверть кадра. Человек должен уметь довольствоваться тем, что имеет.

Юй Нань разблокировал телефон, задумался и сказал:

— Кажется, у нас с тобой до сих пор нет совместной фотографии.

— Есть та, где я вручал тебе награду лучшему сотруднику года, есть снимок с помолвки Синъяна, где мы пели вместе, и фотографии для свидетельства о браке.

Вспомнив, как ужасно пел Чу Цзю, Юй Нань не смог удержаться от смеха.

— Ты же пел так ужасно! Почему тогда вообще осмелился выйти на сцену? Тебе не было стыдно?

На самом деле Юй Нань знал, почему Чу Цзю так поступил, но ему хотелось услышать от него несколько сладких слов.

— Ради тебя я готов попробовать что угодно. Когда добиваешься своей жены, не нужно бояться опозориться.

— Какая приторная романтика.

— Ага, приторная. Я люблю тебя.

Юй Нань остался доволен и почувствовал себя совершенно счастливым.

За исключением тех нескольких случаев, когда они оказывались в одном кадре, в повседневной жизни у них действительно было мало совместных фотографий. От знакомства до любви прошло слишком мало времени, а затем последовали беременность и рождение детей. Из-за этого у них оказалось гораздо меньше времени, чтобы побыть обычной влюблённой парой.

Они даже ещё не устроили свадьбу и не отправились в медовый месяц.

После предложения руки и сердца и свадьба, и медовый месяц требовали немало сил. Обсудив всё, они решили пока отложить эти мероприятия: в конце концов, это всего лишь формальности, а здоровье Юй Наня важнее всего.

Чу Цзю спросил:

— Когда устроим свадьбу? Мы ведь ещё не сыграли её.

— А она нам ещё нужна? Мне, в общем-то, всё равно.

Юй Нань действительно так думал. Свадьба была лишь формальностью. Он всегда старался жить настоящим и ценить то, что имел. Все говорят, что жизни необходимы ритуалы, но разве прожить каждый день хорошо — это не такой же ритуал?

— Конечно, нужна. Она ведь бывает раз в жизни.

Юй Нань не стал портить настроение словами о том, что свадьба — всего лишь формальность и можно обойтись без неё. Вместо этого он всерьёз обдумал предложение Чу Цзю.

— Тогда устроим её, когда Пинпин и Аньань немного подрастут и смогут стать нашими мальчиками, несущими цветы? Немного странно проводить свадьбу, держа на руках двух малышей.

— Хорошо. Как скажешь.

Юй Нань поднял телефон и придвинулся к Чу Цзю. Две большие головы тесно прижались друг к другу на экране. Щёлк — и они сделали селфи.

На снимке Чу Цзю как раз смотрел на него опущенными глазами.

— Не на меня смотри, а в камеру.

Чу Цзю перевёл взгляд на объектив.

Юй Нань скорчил забавную рожицу и нажал на кнопку. Посмотрев на фотографию, он остался крайне недоволен.

— Почему ты на фотографиях получаешься лучше меня?

— А может, потому, что я красивее тебя?

— Это абсолютно невозможно! Как ты вообще можешь быть красивее меня?

Юй Нань ещё раз посмотрел на фотографию, а затем перевёл взгляд на Чу Цзю.

— Ты, конечно, тоже редкостный красавец, но рядом со мной выглядишь так себе.

Чу Цзю подыграл ему и продолжил нести чепуху:

— Неужели я настолько не достоин внимания господина Юя?

— Таких красавцев, как ты, я обычно даже не замечаю.

Чу Цзю решил, что сейчас Юй Нань скажет что-нибудь приторно-романтичное, и подхватил его слова:

— А куда же ты меня тогда денешь? В своё сердце?

Юй Нань хихикнул, подхватил одеяло и ущипнул Чу Цзю за кубики пресса.

— Под одеяло. Буду не спеша смаковать.

Чу Цзю обнял его и со смехом позволил ему бесчинствовать у себя на груди. Но, видя, насколько тот устал, он сдержался и больше не стал его домогаться. Оставалось лишь терпеть выходки человека, который сам не слишком вынослив, но обожает провоцировать.

На следующий день Чу Цзю отправился по рабочим делам, а Юй Нань остался ждать его в отеле.

На самом деле у Юй Наня была и другая причина приехать к Чу Цзю. Его отпуск по уходу за ребёнком подходил к концу.

В последнее время Юй Нань осторожно прощупывал отношение Чу Цзю к этому вопросу. Чу Цзю по-прежнему хотел, чтобы он вернулся на работу в секретариат, но сам Юй Нань не желал возвращаться в корпорацию Чу.

Подсознательно Юй Нань чувствовал, что Чу Цзю будет недоволен, если он заговорит об увольнении. Ведь Чу Цзю оказался гораздо более привязчивым, чем можно было ожидать.

Иначе говоря, Чу Цзю нуждался в нём сильнее, чем он сам предполагал.

В последнее время Юй Нань уделял детям много сил и внимания. Он чувствовал, что Чу Цзю, хотя и понимал его, всё равно не был по-настоящему счастлив.

Но если смотреть на перспективу, Юй Наню действительно не стоило больше оставаться в корпорации Чу.

Чу Цзю провёл весь день на выездных встречах и вернулся в отель только к вечеру. Он отказался от приветственного ужина, который устроила принимающая сторона, и полностью переложил обязанности по общению с гостями на специального помощника Суня.

У специального помощника Сунь голова шла кругом. Под конец года он непременно собирался поговорить с Чу Цзю о повышении зарплаты. Ведь теперь ему приходилось не только общаться с деловыми партнёрами вместо начальника, но и разбираться с последствиями его любовных похождений.

Сегодня, когда они проводили совещание в конференц-зале принимающей стороны, компьютер в зале сломался, и проектор подключили к личному ноутбуку Чу Цзю. Кто бы мог подумать, что на рабочем столе такого крупного босса окажется фотография секретаря Юя?

Секретарь Юй держал гитару и улыбался так, что его глаза превращались в полумесяцы. У него были яркие губы, белые зубы и удивительно чистый, свежий облик. Он чуть приподнял подбородок, отчего линия челюсти выглядела особенно изящной. И правда, очень красивый парень.

Даже случайный снимок позволял ему затмить молодых актёров из индустрии развлечений, которых часто называли красавчиками с нежной внешностью.

Все присутствующие открыли для себя нечто совершенно неожиданное.

Пока любители сплетен стояли с отвисшими челюстями, большой босс невозмутимо объяснил:

— Моя жена.

Специальный помощник Сунь не смог удержаться и прижал руку ко лбу.

Он считал, что после приезда секретаря Юя начальник, хоть внешне и оставался таким же спокойным и невозмутимым, как всегда, на самом деле уже кипел от чувств и совершенно потерял голову от любви.

Начальник устроил такую сенсацию, а теперь ещё и сбежал с приветственного ужина, оставив ему разбираться с гостями.

Чу Цзю отказался от делового приёма, чтобы отправиться на встречу с Юй Нанем.

Юй Нань забронировал столик в ресторане и пригласил Чу Цзю поужинать. Они шли по улице, держась за руки. Если задуматься, это был первый раз, когда они гуляли по городу, как самая обычная влюблённая пара.

Их пальцы были крепко переплетены. В незнакомом городе они шли рядом, словно самые обычные возлюбленные.

Чу Цзю крепко держал его за руку.

— Мне так хочется, чтобы у нас с тобой был долгий-долгий роман. Как у других пар: сначала я подарил бы тебе всё самое прекрасное и романтичное, а потом мы поженились бы и завели детей. А не наоборот, как получилось у нас: сперва тебе пришлось пройти через врата смерти, и лишь потом ты получил всё это.

Юй Нань понимал, о чём сожалел Чу Цзю. С тех пор как тот узнал, что Юй Нань — не прежний Юй Нань, он постоянно жалел о том, что раньше проверял его и использовал в своих целях.

Юй Нань улыбнулся и мягко утешил его:

— Откуда ты знаешь, что после долгих лет отношений мы бы не расстались?

— Я бы с тобой не расстался. А если бы ты бросил меня, я бы добился тебя снова.

— Если бы мы сначала долго встречались, я бы тоже с тобой не расстался. Но и теперь я не собираюсь тебя бросать. С тобой я очень счастлив.

Они улыбнулись друг другу и, не разжимая рук, направились к ресторану.

В ресторане царила романтическая атмосфера, да и между ними всё складывалось прекрасно. Юй Нань не знал, как заговорить об увольнении, но Чу Цзю первым затронул эту тему.

— До конца твоего отпуска осталось всего несколько дней. Ты уже готов вернуться на работу? Коллеги в компании очень ждут твоего возвращения.

Раз уж случай представился, Юй Нань отложил столовые приборы и посмотрел на Чу Цзю.

— Я хочу уволиться.

— Хочешь остаться дома и присматривать за детьми? Можно, я поддерживаю.

— Я не собираюсь сидеть дома.

Чу Цзю быстро догадался, что тот задумал, и поспешил перехватить инициативу:

— Ты отлично справляешься с работой секретаря. Если не хочешь оставаться в секретариате, можешь выбрать любой другой отдел. С твоими способностями, если пройдёшь необходимое обучение, ты сможешь справиться с любой должностью в компании.

Юй Нань наконец озвучил свою идею:

— Мама ведь создала фонд Пинпина и Аньаня? Я хочу лично заняться его управлением.

Чу Цзю не слишком поддерживал эту идею.

Управление фондом было утомительным делом. Благотворительность всегда вызывала множество споров, а иногда все приложенные усилия и вовсе не приносили благодарности. Чу Цзю был бизнесменом. Прежде всего он должен был обеспечивать стабильную работу предприятия и отвечать за более чем сто тысяч сотрудников. Благотворительность и общественная деятельность, которые служили лишь дополнительным украшением благополучной жизни, он предпочитал поддерживать прямыми пожертвованиями. Так удавалось избежать множества проблем. Самостоятельно управлять подобными проектами он никогда не собирался.

— Я уже нанял для фонда Пинпина и Аньаня очень профессиональную команду. Не беспокойся.

Юй Нань загорелся ещё сильнее:

— А можно добавить меня в эту профессиональную команду?

— Я не поддерживаю эту идею. Ты человек ответственный и привык выкладываться на полную. Управление фондом тебя измотает.

— В любом случае фонд набирает сотрудников. Тогда я сам подам заявку на вакансию.

Чу Цзю остался непреклонен:

— Это слишком утомительная работа. Я всё-таки не советую тебе так себя изнурять.

Их мнения разошлись, и атмосфера за столом стала прохладной. Юй Нань заранее предполагал, что всё закончится именно так, и про себя тихо вздохнул.

Первым смягчился Чу Цзю. Он нарезал для Юй Наня стейк и положил перед ним.

— Давай сначала поедим, потом поговорим. Еда уже остывает.

Юй Нань постарался привести мысли в порядок и спокойно доел ужин вместе с Чу Цзю.

Но, вернувшись в отель, Чу Цзю стал всячески избегать этой темы. Юй Нань продолжал настаивать, а Чу Цзю уклонялся от разговора, словно играл с ним в тайцзи. Как бы Юй Нань ни пытался его убедить, тот вёл себя так, будто ничего не слышал, и, прислонившись к изголовью кровати, читал книгу.

Он попросту обращался с Юй Нанем так, словно того не существовало.

Юй Нань даже целовал его, дразнил и пытался задобрить сладкими словами. Он называл его то мужем, то старшим братиком, то красавчиком — всеми ласковыми прозвищами подряд, но Чу Цзю оставался совершенно невозмутимым.

Юй Нань знал, как заставить Чу Цзю уступить. Достаточно было произнести что-нибудь жестокое — например, заговорить о расставании или разводе, — и Чу Цзю наверняка сразу бы сдался.

Но Юй Нань не мог заставить себя прибегнуть к такому способу. Ему не хотелось видеть, как Чу Цзю страдает.

Однако Чу Цзю оказался упрямым, как размокшая от воды воловья кожа: ни мягкостью, ни жёсткостью его было не пронять. Юй Наню всё равно нужно было придумать выход.

Он перестал приставать к Чу Цзю и спокойно уселся в стороне. Заодно позвонил няне, чтобы узнать, как там Пинпин и Аньань.

— Пинпин и Аньань плакали, звали папу? Сильно плакали?

Няня недоумённо ответила:

— Нет, господин Юй. Пинпин и Аньань очень послушные, уже спят.

Юй Нань встревоженно воскликнул:

— Они так плакали, что даже молоко отказывались пить? Хорошо, хорошо, я понял. Я сейчас же возвращаюсь!

Юй Нань тяжело вздохнул, поднялся и принялся собирать вещи, краем глаза наблюдая за человеком, который продолжал читать.

Наконец тот, кто уже долго держал книгу перед собой, перевернул страницу.

Юй Нань не обращал на него внимания и невозмутимо продолжал собираться. Он ускорил движения и заодно пробормотал себе под нос:

— Ну и хлопотные же эти дети! Стоило ненадолго отлучиться, как всё пошло наперекосяк. Даже молоко нормально пить перестали. Вот ведь…

Человек, который до этого неподвижно сидел на кровати, наконец зашевелился. Он подошёл к Юй Наню и встал рядом, не произнося ни слова.

Юй Нань решил поступить с ним точно так же, как тот недавно поступал с ним самим, и тоже сделал вид, будто рядом никого нет.

Куда бы ни направлялся Юй Нань, Чу Цзю следовал за ним. Оба молчали.

Закончив собирать вещи, Юй Нань присел на корточки, закрыл чемодан и застегнул молнию. Он уже начинал нервничать: почему Чу Цзю до сих пор никак не реагирует?

Юй Нань решил поставить всё на карту. Он поднял чемодан и направился к выходу. И только тогда Чу Цзю наконец протянул руку и придержал его чемодан.

Юй Нань незаметно вздохнул с облегчением, сдержал готовую появиться на губах улыбку и спокойно посмотрел на Чу Цзю.

— Дети плачут. Мне лучше вернуться.

Чу Цзю не отпускал чемодан.

— Если я задержусь ещё немного, то пропущу последний рейс. Тебе завтра опять работать, так что ложись пораньше. Я пойду. Пока.

Юй Нань, продолжая говорить, развернулся и потащил чемодан к выходу. На ходу он даже нашёл время наспех обнять Чу Цзю.

Это были объятия человека, которому очень хотелось уйти, но который всё же считался с чувствами другого и потому обнимал его для галочки.

Однако после этого объятия Юй Наню уже не удалось вырваться из рук Чу Цзю. Тот крепко прижал его к себе.

Всё шло точно по плану Юй Наня.

Юй Нань утешающе похлопал его по спине.

— Через девять дней ты закончишь объезды и вернёшься домой. Тогда и увидимся. Пинпин и Аньань плачут, мне нужно срочно возвращаться.

Чу Цзю не отпускал его.

— Я ещё не слышал, чтобы ребёнок мог плакать до потери сознания.

— Даже если дети не могут плакать до потери сознания, мне всё равно за них сердце болит. Я должен вернуться и проверить, как они там.

Чу Цзю тоже решил разыграть несчастного:

— Я тут питаюсь чем придётся, ночую где попало, каждый день мотаюсь туда-сюда и надрываюсь на работе. А тебе меня совсем не жалко?

Юй Нань посмотрел на человека, который в президентском люксе отнюдь не питался чем придётся и не ночевал где попало.

— Конечно, жалко. Поэтому я и приехал тебя навестить.

Чу Цзю беспомощно вздохнул:

— Ты приехал ко мне, потому что хотел о чём-то поговорить. Иначе ты бы вообще не приехал. А теперь, когда мы так ничего и не решили, ты уже собираешься уходить.

Юй Нань несколько секунд молча смотрел на него, затем опустил чемодан и с головой зарылся в его объятия.

— Ладно, ладно! Я не вернусь и больше не буду поднимать этот вопрос. Останусь здесь и побуду с тобой. Я ведь говорил, что в моём сердце ты важнее всех, что ты всегда мой первый выбор. Я буду безоговорочно отдавать тебе предпочтение. На всё, что ты скажешь, я соглашусь.

Добившись своего, Чу Цзю крепко обнял его и страстно поцеловал.

Юй Нань остался. Он больше не звонил домой и не поднимал вопрос об увольнении. Просто тихо сидел рядом с Чу Цзю, прижимался к нему и вместе с ним читал книгу.

Но от такого послушного и спокойного поведения Чу Цзю стало немного неловко. Он начал чувствовать себя настоящим деспотом, который ведёт себя совершенно неразумно.

С громким хлопком Чу Цзю захлопнул книгу и неподвижно уставился на Юй Наня.

Тот невинно распахнул глаза и спросил:

— Что такое? Больше не читаем?

— Не читаем.

Юй Нань улыбнулся ему:

— Тогда выключим свет и ляжем спать. Завтра у тебя опять много работы.

Юй Нань первым лёг в постель и спокойно обнял Чу Цзю. Когда тот начинал его ласкать, Юй Нань то и дело называл его «старшим братиком», то «мужем», не скупился на похвалы и нисколько не стеснялся выражать своё удовольствие. Он был одновременно послушным и соблазнительным.

В конце концов оба успокоились и остались лежать в объятиях друг друга.

Чем послушнее становился Юй Нань, тем сильнее Чу Цзю чувствовал, что ведёт себя совершенно неразумно.

Похоже, он действительно перегибал палку. Не соглашался на увольнение Юй Наня и вдобавок не позволял ему возвращаться домой. И при этом, несмотря на всё его поведение, Юй Нань оставался таким покладистым.

Наконец Чу Цзю уступил:

— Я не хочу, чтобы ты увольнялся, потому что хочу видеть тебя каждый день.

Юй Нань глухо пробормотал ему в грудь:

— Угу. Давай больше не будем об этом. А то ты опять расстроишься.

— Расскажи, что ты задумал.

— Не буду. Не хочу, чтобы ты расстраивался. Ты для меня важнее всего.

Чу Цзю тихо рассмеялся.

— Хорошо, я извиняюсь. Не стоило мне отказываться обсуждать это с тобой. Я не расстроюсь. Говори.

Юй Нань мысленно вздохнул с облегчением, проклиная про себя этого старого хитрого пса: когда он упрямился, с ним было совершенно невозможно договориться. Но внешне Юй Нань распахнул глаза и изобразил такое удивление и благодарность, словно ему оказали невероятную милость.

— Правда? Тогда я скажу. Только ты не сердись, ладно?

Чу Цзю поцеловал его в лоб.

— Не буду.

Прижавшись к нему и обняв его, Юй Нань заговорил о деле мягким, ласковым голосом, словно капризничал:

— Проект в районе развития реализуется по моему плану, и сейчас всё идёт очень гладко. Это доказывает, что я действительно хорошо понимаю концепцию «города с человеческим теплом» и знаю, как воплотить её в жизнь, чтобы соответствовать этой идее. Сейчас общий вектор развития заключается не только в экономическом росте — большое внимание уделяется и гуманистической заботе о людях. Если фонд Пинпина и Аньаня будет хорошо работать, то всякий раз, когда посторонние станут слышать о нём, они будут понимать, что это фонд корпорации Чу, и знать, что именно он делает для общества. Разве это не принесёт корпорации Чу только пользу? Разве это не лучше, чем каждый год тратить огромные деньги на благотворительность, но при этом позволять другим фондам забирать себе всю славу, да ещё и не иметь гарантии, что каждая потраченная копейка действительно дойдёт до тех, кто нуждается в помощи? Я с детства рос в такой среде и знаю, кому на самом деле нужна помощь и как её оказать.

Чу Цзю тихо отозвался:

— Угу.

Юй Нань продолжил:

— Я не какой-то великий человек, но всегда верил в карму и круговорот воздаяния. Хочу накопить немного добрых заслуг для своей семьи, в том числе и для себя. Я мало чем могу тебе помочь. Что касается бизнеса и коммерческой деятельности, то я знаю: сколько бы ни старался, мне всё равно не достичь твоего уровня. Поэтому я хочу быть рядом с тобой таким способом, чтобы и самому приносить пользу. И хочу, чтобы каждая копейка, которую ты с таким трудом зарабатываешь, тратилась на действительно важные вещи. Ты стараешься, чтобы у части жителей этого города была возможность зарабатывать на жизнь, а я буду стараться, чтобы у части детей этого города было место, куда они могут пойти. Разве это не прекрасно? Я знаю, о чём ты беспокоишься. Боишься, что я слишком устану, что меня будут осуждать. Но всё это не так важно. Если я смогу хорошо справиться с этим делом, мне уже будет достаточно. Я тоже хочу оставить в этом мире какой-то след, который докажет, что я здесь был.

Юй Нань прибегал то к мягкости, то к настойчивости, капризничал, строил милые глазки, а затем ещё несколько раз целовал Чу Цзю. В итоге тот совершенно потерял голову и уже не мог сопротивляться. Ему оставалось лишь согласиться с Юй Нанем и принять всё, что тот говорил.

— Хорошо, я тебя поддержу. Но если тебе станет слишком тяжело и ты больше не сможешь справляться, обязательно скажи мне. Не нужно терпеть через силу, договорились?

Юй Нань обрадовался, обхватил его за шею и принялся целовать снова и снова.

— Хорошо! Я люблю тебя, муж!

Чу Цзю беспомощно рассмеялся. Но что ему оставалось делать? Собственную жену он мог только баловать.

Юй Нань уснул, а Чу Цзю никак не мог заснуть. Он немного беспокоился о двух детях дома, поэтому вышел за дверь и позвонил няне.

— Пинпин и Аньань ведь недолго плакали? Они сейчас ещё плачут?

Няня ответила:

— Господин Чу, Пинпин и Аньань очень послушные, они вообще не плакали. Когда господин Юй звонил в прошлый раз, они уже спали. Не волнуйтесь, я о них хорошо позабочусь.

Чу Цзю:

— …

Юй Нань вернулся из этой поездки с полной победой. А Чу Цзю ещё предстояло продолжать объезды. Только теперь он наконец осознал, что слова Юй Наня о том, будто ему никогда не достичь уровня Чу Цзю в бизнесе, были всего лишь лестью.

У господина Юя голова работала превосходно, да и способностей ему было не занимать. Дело было не в том, что он чего-то не мог, — просто иногда он сам не хотел этого делать.

＊

Получив согласие Чу Цзю, Юй Нань вернулся в компанию, чтобы оформить увольнение.

В офисе Чжоу Ялань, Цзян Вэйгуан и Чжан Цюмо даже специально устроили ему небольшую прощальную церемонию.

Все четверо сидели вместе, и казалось, что им не пересказать друг другу всего, что накопилось за это время.

Чжоу Ялань рассказала, что её ребёнок развивается очень хорошо и ведёт себя послушно. Правда, каждое утро, когда она приходила на работу, он плакал так надрывно, что у неё начинала болеть голова.

Цзян Вэйгуан тем временем жаловался на свои семейные неприятности. Старший сын узнал о том, что родители неожиданно ждут второго ребёнка, сразу после окончания вступительных экзаменов в университет. В порыве гнева он выбрал университет далеко от дома. Теперь раз в месяц звонил только тогда, когда ему требовались деньги на жизнь, а в остальное время совершенно не интересовался семьёй.

В отличие от этих двоих, Чжан Цюмо был куда молчаливее. Он немного поговорил о работе, а затем замолчал. О личной жизни он не сказал ни слова.

Когда Юй Нань сообщил, что пришёл оформлять увольнение, все трое очень удивились.

Чжан Цюмо первым спросил:

— Почему? Ты хочешь избежать неловкости? Боишься, что если вы будете двадцать четыре часа в сутки находиться вместе, то в ваших отношениях возникнут проблемы?

Юй Нань серьёзно обдумал вопрос и ответил:

— В какой-то степени да, но дело не только в этом.

Чжан Цюмо тихо пробормотал:

— Прямо как в поговорке: одним засуха, другим потоп. Кому-то даже встретиться один раз — целая проблема.

Юй Нань переспросил:

— Что ты сказал?

Цзян Вэйгуан поинтересовался:

— Это твой юный друг из Юго-Восточной Азии скоро возвращается на родину?

Чжан Цюмо тут же вспыхнул:

— Друг? Да кем он себя возомнил?! Кто вообще о нём говорил? Захочет — вернётся, не захочет — пусть не возвращается!

По этому короткому разговору Юй Нань примерно восстановил общие очертания истории. Если вспомнить ещё и несколько недавних мелких взаимодействий между Дачжуаном и Чжан Цюмо, то общая картина складывалась вполне определённая.

Дачжуан тем временем проходил двухлетнюю программу учебного обмена за границей и, судя по всему, уже скоро должен был вернуться на родину.

Юй Нань вздохнул про себя. У каждого человека своя судьба и свои встречи. Всё словно заранее предопределено.

Прощальная встреча Юй Наня, задуманная как небольшое мероприятие, постепенно превратилась в настоящие проводы. Когда сотрудники других отделов узнали, что он увольняется, все, кто с ним хорошо ладил, пришли попрощаться.

Оформив увольнение из корпорации Чу, Юй Нань перешёл работать в фонд.

Работа там оказалась невероятно сложной и многогранной. Ему предстояло изучить множество вещей, связанных с самыми разными областями знаний: от менеджмента до права, от бухгалтерского учёта и финансов до операционной деятельности, от теории до практики. Юй Нань крутился как белка в колесе.

За это время он прочитал больше книг, чем за обе свои жизни вместе взятые. Если бы он раньше столько читал, то непременно поступил бы в Цинхуа или Пекинский университет.

К счастью, рядом был Чу Цзю — словно живая энциклопедия. Стоило Юй Наню столкнуться с тем, чего он не понимал, как он бежал к Чу Цзю за объяснениями. Тот всегда мог доступно и обстоятельно разъяснить ему суть вопроса.

Юй Нань искренне восхищался Чу Цзю. Его кругозор действительно был невероятно широк. Теперь Юй Нань понимал, что люди, которые с детства привыкли постоянно учиться и развиваться, и правда отличаются от остальных. Количественные изменения в конце концов приводят к качественным.

В последнее время чаще всего Юй Нань говорил Чу Цзю одну и ту же фразу:

— Боже мой, да ты слишком много знаешь!

Оказывается, даже простая привычка регулярно брать в руки книгу приносит пользу. Знания накапливаются понемногу, и Юй Нань наконец нашёл область, в которой Чу Цзю превосходил его по привлекательности.

Как говорится, начитанность придаёт человеку благородство и изящество. Внешне Юй Нань, конечно, был красивее Чу Цзю, но по внутреннему обаянию немного ему уступал. И главная причина заключалась в том, что он слишком мало читал.

Интенсивная учёба в последнее время помогла Юй Наню открыть для себя удовольствие от чтения. Он ещё не настолько увлёкся книгами, чтобы читать их без остановки, но теперь, сталкиваясь с трудностями, уже охотно брался за толстые тома в поисках ответов.

Видя, с каким энтузиазмом Юй Нань взялся за работу, Чу Цзю хотел было отговорить его, но вспомнил слова Юй Наня о том, что тот хочет оставить в этом мире след своего существования.

Чем глубже этот след, тем труднее будет от него отказаться. Значит, Юй Нань навсегда останется здесь.

При этом Юй Нань не стал из упрямства пытаться доказать собственную состоятельность и отделяться от Чу Цзю, чтобы всего добиваться в одиночку. Напротив, он умело использовал предоставленные Чу Цзю ресурсы для достижения своих целей.

Например, он попросил Чу Цзю помочь наладить контакты с другими организациями. Вместе со своей командой он посещал фонды с хорошей репутацией и отлаженной системой работы, чтобы учиться у них и обмениваться опытом. Кроме того, он навещал многих известных людей, которые долгие годы занимались благотворительностью, не привлекая к себе внимания, и участвовал в практической работе вместе с ними.

Постепенно Юй Нань всё реже обращался к Чу Цзю за помощью. К тому времени, когда Чу Цзю наконец заметил, что Юй Нань уже давно не просил его ни о чём, фонд Пинпина и Аньаня успел открыть при детской больнице программу помощи детям с заболеваниями сердца. Кроме того, фонд заключил соглашения со множеством торговых предприятий: теперь с каждых двадцати юаней, потраченных покупателями в участвующих магазинах, один юань перечислялся в фонд Пинпина и Аньаня.

В последнее время фонды, сотрудничавшие с корпорацией Чу, постоянно расхваливали Юй Наня. Если отбросить лесть и угодливые комплименты, Чу Цзю без труда мог увидеть, сколько сил и стараний Юй Нань вкладывал в свою работу.

Однажды в свободное время Чу Цзю решил заглянуть в фонд. Юй Наня на месте не оказалось, а все остальные были заняты работой. В отличие от других фондов, где его обычно встречали с подчёркнутым радушием, здесь никто не стал специально оказывать ему тёплый приём. Сотрудники просто поздоровались с ним и вернулись к своим делам.

Весь фонд, сверху донизу, работал в духе Юй Наня.

Чу Цзю немного затосковал по тем временам, когда Юй Нань был его секретарём и постоянно находился рядом.

Его словно обделили вниманием, но он, напротив, чувствовал радость.

В фонде даже оборудовали отдельную комнату почёта, и на стенах там уже висело немало благодарственных знамён.

Чу Цзю вдруг вспомнил, как однажды Юй Нань, бредя от жара, рассказывал, что был медбратом, который получал больше всех благодарственных знамён и писем с похвалами в своём отделении.

Чу Цзю неторопливо осматривал помещение, когда Юй Нань стремительно вошёл внутрь вместе с каким-то человеком. Они шли, оживлённо обсуждая дела. Взгляд Юй Наня был решительным, выражение лица — спокойным и собранным. Он даже не заметил Чу Цзю, стоявшего за стеклянной стеной.

Чу Цзю не стал его отвлекать. Он лишь улыбнулся про себя.

Его маленький господин Юй становился всё более внушительным.

Чу Цзю не задержался и ушёл. Когда Юй Нань закончил работу, сотрудник на стойке регистрации сообщил ему:

— Господин Юй, к вам только что приходил господин Чу.

Юй Нань спросил:

— Какой господин Чу? Из банка или из компании медицинского оборудования?

Сотрудник улыбнулся:

— Ваш супруг.

Юй Нань на мгновение опешил.

— Он ушёл совсем недавно, — добавил сотрудник.

Юй Нань с улыбкой поблагодарил его и, одновременно набирая номер Чу Цзю, поспешил наружу. У самого входа он догнал мужа.

Остановившись перед Чу Цзю, Юй Нань с улыбкой спросил:

— Почему ты пришёл и даже не сказал мне?

Чу Цзю достал платок и вытер ему пот со лба.

— Ты был занят, принимал гостей. Я не хотел тебе мешать.

— Почему сегодня у тебя нашлось время приехать?

— Соскучился по тебе.

Юй Нань огляделся по сторонам. Никто, казалось, не обращал на них внимания. Он поднял голову, быстро поцеловал Чу Цзю в губы и тут же отстранился.

Едва они закончили целоваться, как телефон Юй Наня снова зазвонил. Он сначала ответил на звонок.

Чу Цзю нежно потёрся щекой о его щёку.

— Иди работай. Постарайся вернуться домой пораньше после работы. Я приготовлю ужин.

Юй Нань не стал сдерживаться, прижался к груди Чу Цзю и обнял его.

— В последнее время я действительно очень занят и сильно устаю. Но стоит мне увидеть тебя, как сразу становится намного легче. Спасибо, что приехал повидаться со мной.

— Сладкоречивый ты мой.

— Тогда я пойду работать.

Чу Цзю долго смотрел ему вслед, слегка улыбаясь. Он был невероятно рад, что тогда согласился позволить Юй Наню управлять фондом.

Юй Нань занимался делом, которое любил. Пусть он и уставал, Чу Цзю чувствовал, что тот по-настоящему счастлив — всем своим существом.

А счастья Юй Наня было достаточно.

＊

Юй Нань серьёзно относился к работе, а в свободное время уделял внимание детям. Когда Пинпину и Аньаню исполнилось два года, он начал брать их с собой в гости к детям, которым помогал фонд. Ему хотелось, чтобы малыши своими глазами увидели, насколько сложен этот мир и как разнообразна жизнь.

Личный пример важнее слов. Пинпин и Аньань, родившиеся с золотой ложкой во рту, постепенно усвоили, что здоровье — самое главное. Они даже напоминали бабушке вовремя принимать лекарства.

Фонд Пинпина и Аньаня постепенно встал на ноги и стал работать даже лучше, чем нанятая Чу Цзю профессиональная команда. Его репутация продолжала расти.

В стеклянной комнате становилось всё больше благодарственных знамён, фонд реализовывал всё больше проектов и развивался всё успешнее. В конце концов он превратился в одну из самых заслуживающих общественного доверия благотворительных организаций.

Объём поступающих в фонд средств постоянно увеличивался. Юй Нань обратился к Чу Цзю за советом, как обеспечить ещё большую прозрачность и укрепить доверие общества. Чу Цзю без колебаний нанял для фонда профессиональную аудиторскую команду, а также отправил специального помощника Суня обучать финансовый отдел фонда.

На самом деле Юй Нань и сам уже подумал о привлечении аудиторов. Он обратился к Чу Цзю именно потому, что хотел заполучить помощь специального помощника Суня. Всего за полгода тот сумел привести в идеальный порядок запутанную бухгалтерию корпорации Чу. Упорядочить счета фонда для него было сущим пустяком.

Сунь тоже знал, чем занимался фонд в последнее время, и без всякой скупости поделился своими знаниями. Вскоре бухгалтерия фонда тоже была приведена в идеальный порядок: всё стало прозрачным и понятным.

Незаметно для всех фонд Пинпина и Аньаня, подобно самим малышам, рос здоровым и крепким.

Когда благодарственные знамёна в стеклянной комнате уже лежали в несколько слоёв друг за другом, Пинпину и Аньаню исполнилось три года. Фонду тоже исполнилось три года.

Все эти три года Юй Нань каждый день неустанно трудился. Разумеется, он и заметно похудел.

Чжоу Юйхэ было больно на него смотреть, но она не хотела остужать его энтузиазм. Поэтому ей оставалось лишь попросить диетолога чаще готовить блюда, которые он любил.

Наконец завершился и конкурс на звание выдающегося молодого человека года. Юй Нань выделился среди всех претендентов и получил это весомое признание и похвалу общества.

Все его усилия и жертвы наконец принесли плоды.

Юй Нань был очень счастлив, и вся семья Чу тоже радовалась за него. Все собрались на диване, чтобы вместе отметить эту радостную новость.

Пинпин и Аньань ещё не до конца понимали, что происходит, но знали, что папа получил награду. Они наперебой осыпали его комплиментами, перенимая манеру Чу Цзю говорить приятные слова.

— Папочка, ты так много трудился! Мы тебя очень любим!

Юй Нань обнял обоих детей.

— А я очень-очень сильно люблю Пинпина и Аньаня.

Церемония награждения выдающихся молодых людей года транслировалась в прямом эфире. Семью Чу пригласили присутствовать на мероприятии, и Чжоу Юйхэ с Чу Цзю впервые пришли на такую церемонию в качестве членов семьи лауреата, а не главных действующих лиц.

Юй Нань вышел на красную дорожку, принял цветы и сертификат. Зал взорвался аплодисментами, а сам он улыбался скромно и уверенно.

Глядя на человека, стоявшего на сцене награждения, Чу Цзю почувствовал, что судьба наконец начала ему улыбаться.

Небеса отняли у него отца, отняли детство, отняли юность, отняли дело, которое он любил. Но в конце концов всё же проявили к нему благосклонность.

Они подарили ему любимого человека — нежного, решительного и сияющего, словно звезда.

Его любимый человек преодолел время и пространство, чтобы оказаться рядом с ним. Он твёрдо и бесповоротно выбрал его, пообещав всегда отдавать ему предпочтение.

И теперь его любимый человек жил в этом мире, рядом с ним, наполненной и счастливой жизнью.

http://bllate.org/book/19803/3392156