В голосе куклы звенела искренняя радость.
Ему нравилось то, что происходило перед ним? Или... тот, кто был в центре этой сцены?
Иллюзионист молча наблюдал, как Ся Лан бережно опускает Идию на землю. Вдруг он негромко произнес, обращаясь к кукле:
— Тебе нравятся слабые.
Ло Ижань недоуменно приподнял брови:
— С чего такие выводы?
В голосе Иллюзиониста сквозила явная обида:
— И я в самом начале, и Ся Лан сейчас — мы оба были жалкими и слабыми в твоих глазах.
— Хм? — Ло Ижань искренне удивился. — Разве Ся Лан слабый?
Иллюзионист промолчал. Кукла лишь легонько качнула хвостом, глядя вниз, где Ся Лан легонько похлопывал Идию по щекам, пытаясь привести в чувство. Ло Ижань заставил Иллюзиониста спуститься ближе и негромко добавил:
— Я не люблю слабость. По крайней мере, тот, кто мне симпатичен, не должен быть беспомощным во всем.
И все же Иллюзионист сказал: «в самом начале».
Ло Ижань слегка прикрыл глаза. Похоже, стоило взглянуть на ситуацию под другим углом. Прежний Иллюзионист явно не обладал ни этим телом, ни подобным характером.
Сам же Иллюзионист погрузился в раздумья. Он не поверил ни единому слову куклы — Ло Ижань врал слишком часто и виртуозно.
«Придется проверить самому. Действительно ли ему так мила чужая слабость?»
— Он не приходит в себя! — Ся Лан, придерживая Идию, испуганно округлил глаза.
Не хочет возвращаться в собственное тело?
Кукла тяжело вздохнула:
— Как же трудно быть хорошим.
Ся Лан растерянно моргнул.
Ло Ижань указал пальцем наверх и пояснил:
— Либо ему просто лень метаться туда-сюда, либо он настолько вошел во вкус своей мести, что не желает останавливаться на полпути.
— Тогда... нам придется тащить его с собой? — Ся Лан едва держался на воде, и эта перспектива его совсем не радовала.
Оба они выжидающе уставились на Иллюзиониста.
Тот равнодушно пожал плечами:
— Могу зацепить его за рыбьи кости или за волосы. Пойдет.
Тащить на закорках или нести на руках? И речи быть не может. Если другие боссы прознают о подобном позоре, он вовек не отмоется.
В воде вес почти не чувствуется, так что Ло Ижань легко согласился:
— Договорились.
Ся Лан замялся, нерешительно глядя на обмякшего Идию.
— Лучше я его потащу... Кажется, я уже немного приноровился к этому хвосту. — Под «приноровился» он имел в виду то, что теперь мог хотя бы с грехом пополам маневрировать в воде.
Ло Ижань удивленно изогнул бровь:
— Что ж, отличная мысль. Нам все равно спешить некуда. Было бы славно растянуть этот путь на полдня, а то и на день.
— А? Но зачем?
— Время потянем, — беззаботно бросил Ло Ижань. — Идеально прийти под самый занавес, когда игра будет на грани завершения. Меньше шансов вляпаться в очередные неприятности.
Ся Лан послушно закивал. Найдя поблизости обрывки каких-то мягких водорослей, он надежно привязал Идию к своей спине.
— Готово! Жань-жань, в путь.
***
— Есть хочу... — простонал Вэйя. Обессилевший от голода и изнурительного заплыва, он безвольно распластался на плывущем бревне, едва шевеля руками и ногами, словно тонущий щенок.
Ли Цифэн крепко держался за соседний обломок древесины. Услышав слабый голос напарника, он негромко отозвался:
— Сейчас немного переведу дух, нырну и попробую отыскать хоть какую-то еду.
Вэйя едва не плакал от голода. Накатившая меланхолия заставила его вспомнить об их главном задании:
— Дядь Ли... мы ведь не умрем здесь?
Когда они, выжав из себя последние соки, прикончили русалку, система выдала сообщение о сорока процентах выполнения. Пока они безвольно дрейфовали по течению, шкала прогресса медленно ползла вверх и к этому моменту уже перевалила за половину.
Перед смертью русалка успела кое-что разболтать. Благодаря этому Ли Цифэн и Вэйя теперь знали, что тело монстра разорвано на множество фрагментов. Судя по всему, их миссия заключалась в полном уничтожении всех этих частей.
Кто же знал, что второе задание окажется настолько жутким и невыполнимым...
— Не должны, — как всегда спокойно ответил Ли Цифэн. — В этом сценарии уже погибло больше двадцати человек. Смертность колоссальная, так что под конец система обязана сбавить обороты. К тому же мы перешагнули порог в пятьдесят процентов. Даже если не пройдем сюжет до конца, у нас есть все шансы остаться в живых.
Да и глупо было надеяться на большее: даже если бы они встретили оставшиеся части русалки, у них просто не хватило бы сил на еще одну схватку.
Это задание было обречено на провал.
Слова мужчины немного успокоили юношу. Вэйя запустил руку в карман и выудил оттуда две идеально круглые бусины. Он сжал их в ладони, но сквозь пальцы все равно пробивалось мягкое голубоватое свечение.
— Если выберемся, пусть наказанием за провал будет перевод в высокоранговый мир, — пробормотал он. — Лишь бы снаряжение не отобрали. Эти глаза русалки явно вещь редкая, будет чертовски обидно лишиться их, даже толком не опробовав.
Ли Цифэн согласно кивнул и перевел взгляд на небо. На горизонте сквозь рваные тучи пробивались блеклые лучи заходящего солнца, окрашивая воду в багровые тона.
— Кажется, дождя больше не будет.
И слава богу. Очередной шторм поднял бы уровень воды еще выше, и тогда у них точно не осталось бы шансов на спасение.
— Было бы здорово, если бы вода поскорее сошла, — уныло протянул Вэйя, вяло барахтаясь в воде.
— Это зависит лишь от воли того, кто устроил здесь этот потоп, — Ли Цифэн стянул тяжелое, промокшее пальто. Собравшись с силами, он приготовился нырять на поиски провизии. — Держись за бревно и никуда не дергайся.
— Ла-а-адно, — сонно отозвался парень. — Береги себя, дядька.
***
Вода вокруг Убежища давно окрасилась в зловещий багровый цвет. Когда таймер игры неумолимо приближался к нулю, на горизонте наконец показался плот, сколоченный из широких досок. На нем вальяжно устроились Ся Лан и кукла, а рядом лежали нетронутые упаковки галет и герметичные пакеты с едой.
Четверо выживших игроков, которые все это время безвылазно торчали в ледяной воде, изнывавшие от голода и вынужденные наблюдать за кровавой резней, устроенной Идией, единодушно подумали:
«Какая... несправедливость!»
Идия безучастно повернул голову, глядя на Ся Лана. Точнее, на собственное безжизненное тело, лежащее рядом с ним.
Ло Ижань заговорил первым:
— Мы принесли твою настоящую плоть. Не хочешь ли ты вернуться в нее перед самым финалом?
Когда действие проклятия иссякнет, Идия неизбежно погибнет.
Послушная воле своего хозяина волна мягко подтолкнула Идию к шаткому плоту.
Ся Лан инстинктивно вжал голову в плечи, пытаясь отодвинуться, но монстр приближался слишком быстро. Парень застыл на месте, боясь даже вздохнуть.
Идия опустил ладонь в воду, словно лаская послушного зверя:
— Океан — единственный, кто проявил ко мне хоть каплю нежности... Но лишь потому, что во мне сокрыты кости русалки.
А ведь именно эти кости принесли ему столько мучений.
В этом мире не было ни единой души, которая по-настоящему желала бы ему добра.
Идия запнулся на полуслове и перевел взгляд на притихшего Ся Лана.
Тот испуганно захлопал ресницами, отчаянно косясь на куклу. Его округлившиеся глаза буквально кричали: "Жань-жань, спаси! Мне страшно!"
И его можно было понять. Мало кто сохранит самообладание, когда перед ним парит безумное существо, с ног до головы перепачканное в крови и сжимающее в руках огромный нож.
Чувствуя на себе этот пристальный взгляд, Ся Лан решил, что Идия злится из-за того, что парень коснулся его человеческого тела. Он уже приготовился сигануть в воду, как вдруг Идия плавно приподнялся.
Волны бережно приподняли получеловека-полурыбу, и он неожиданно раскрыл объятия, мимолетно и очень нежно прижав к себе Ся Лана.
Тот оцепенел от неожиданности.
Идия тут же отстранился. Одной рукой он коснулся бледной щеки своего спящего тела, а другой — резко вогнал лезвие ножа прямо в грудь Артеля.
В то же мгновение русалка из костей и плоти распахнула глаза, а изувеченное тело Артеля беззвучно поглотила темная пучина.
Тут же над водой раскатисто прогремел бесстрастный механический голос Системы:
[Сценарий «Исчезнувшая русалка» завершен. В связи с полным затоплением Водного города выживших среди местных жителей нет. Водный город закрывается навсегда.]
На лицах уцелевших игроков проступили облегченные улыбки. Ся Лан все еще пребывал в прострации, а Иллюзионист по привычке хотел повернуться к кукле.
Ло Ижань оставался безучастным, напряженно вслушиваясь в системные уведомления.
Когда общая трансляция завершилась, в голове каждого выжившего раздался индивидуальный голос Системы:
[Поздравляем игрока Ло Ижаня с успешным прохождением сценария «Исчезнувшая русалка». Оценка за игру: 65 баллов. Средний балл по всем играм: 65.]
Кукла опешила.
Голос Системы монотонно продолжал:
[Поздравляем игрока Ло Ижаня с получением дополнительной награды — Жемчужины Идии.]
[Игра окончена. До новых встреч.]
Звук растаял, но цифра «65» продолжала набатом звенеть в сознании Ло Ижаня. Он медленно опустил взгляд на Идию, который без сил привалился к плечу Ся Лана.
На губах Идии заиграла слабая, едва заметная усмешка.
В тишине послышался глухой рев мотора. Из тумана, стремительно разрезая водную гладь, выкатился тот самый потрепанный экскурсионный автобус. Тяжелая машина затормозила у края их плота, двери с шипением распахнулись, и в проеме показалась довольная физиономия гида:
— Экскурсия подошла к концу! Прошу всех занять свои места! И надо же было вам так сглупить, — со злорадством хмыкнул проводник, окинув взглядом жалких игроков. — Босс давно ушел, а вы все продолжали тут прохлаждаться. Вот и огребли по полной программе. Ладно, шевелитесь, время не ждет! Мне еще других туристов подбирать.
С официальным завершением игры спало и сковывавшее всех напряжение. Но вместе с облегчением на людей навалилась чудовищная, свинцовая усталость. Особенно тяжело пришлось той четверке, что часами болталась в ледяной воде. Они были измождены не столько физически, сколько морально — ведь им пришлось стать невольными свидетелями устроенной Идией кровавой бани.
Едва заслышав команду гида, Хэ Цинцин первой рванулась к открытым дверям. Ли Чжи поспешил за ней.
Взбираться по ступеням с рыбьим хвостом вместо ног оказалось той еще задачей. Ли Чжи уселся на подножку и сначала помог влезть Хэ Цинцин, а затем протянул руку Фан Цзиньчэну.
Но стоило ему нагнуться, как он заметил, что глаза Фан Цзиньчэна, все еще остававшегося в воде, округлились от ужаса. Тот отчаянно замахал руками и беззвучно зашевелил губами, словно пытаясь о чем-то предупредить.
"Что он говорит? Почему нет звука?"
Ли Чжи непонимающе склонил голову. Вдруг перед его глазами потекло что-то теплое, постепенно застилая взор баговой пеленой.
«Назад! Спускайся!» — именно это изо всех сил кричал Фан Цзиньчэн.
Но Ли Чжи его уже не слышал. Вслед за поднявшейся в салон Хэ Цинцин он начал стремительно таять. В считанные мгновения их тела — от макушки до кончиков хвостов — превратились в липкую кровавую жижу и бесследно стекли в воду.
Истошный, полный ужаса вопль Фан Цзиньчэна заставил куклу оторвать взгляд от Идии. Ло Ижань посмотрел на улыбающегося гида. Его взгляд так и сквозил могильным холодом:
— Мы не виделись всего ничего, а ты все так же помешан на порядке посадки?
— Естественно, — расплылся в улыбке тот. — Любое дело нужно доводить до конца в правильном порядке.
— В таком случае, отправляйся сперва за Вэйя и Ли Цифэном. Они все еще дрейфуют где-то там. — С этими словами кукла вновь повернулась к Идии.
Лицо гида мгновенно перекосило от злости. Он с грохотом захлопнул дверь, и автобус, взревев мотором, умчался прочь, поднимая тучи брызг.
Иллюзионист не выдержал и тихонько проворчал:
— Мой дорогой господин, нам предстоит ненадолго разлучиться, а вы даже не хотите нормально попрощаться со мной. Зачем вы так пристально смотрите на этого...
— Помолчи, — ледяным тоном оборвал его Ло Ижань. Не сводя глаз с Идии, он негромко произнес: — Значит, ты не лгал.
Идия загадочно улыбнулся и едва заметно кивнул в ответ.
Итоговая оценка за прохождение напрямую зависела от степени раскрытия тайн этого мира. Ло Ижань был уверен, что раскопал достаточно, и шестьдесят пять баллов казались издевкой. Это могло означать лишь одно: суть сценария, его истинное сердце и самые мрачные секреты так и остались нераскрытыми.
Все, что он узнал — лишь верхушка айсберга.
Но что же скрывалось на глубине? Какую важнейшую деталь он упустил из виду?
Идия прижал изящный указательный палец к губам, призывая к молчанию, и уклонился от прямого ответа:
— Спасибо, что вернули мне плоть.
Он выпрямился, и в его голосе прозвучала тихая грусть:
— Пусть я всей душой ненавидел это тело... но встретить свой конец я хочу человеком.
Он перевел взгляд со сломленной куклы на притихшего Ся Лана. Его невероятно красивые глаза заговорщически блеснули, после чего он мягко откинулся назад и беззвучно канул в темные океанские глубины.
Ся Лан инстинктивно рванулся вперед, пытаясь поймать его, но пальцы схватили лишь пустоту — хотя Идия был совсем рядом.
Автобус вновь вынырнул из пелены брызг. Двери с шумом распахнулись, и разъяренный гид принялся неистово колотить по приборной панели:
— Живее в салон, черт бы вас побрал!
Гуань Чэн, помня о жестоких правилах рассадки, подтолкнул онемевшего от ужаса Фан Цзиньчэна к ступеням, помогая ему подняться первым, а затем быстро запрыгнул следом.
Ся Лан отрешенно смотрел на темную воду, где только что исчез Идия. На душе скребли кошки. Он растерянно повернулся к кукле.
— Иди, — мягко скомандовал Ло Ижань.
Иллюзионист тихо и с сожалением вздохнул:
— Мой милый господин, боюсь, мне не суждено уехать на этом автобусе вместе с вами.
Ло Ижань бросил коротко и сухо:
— Тогда прощай.
Ся Лан, уже успевший подняться на подножку, краем уха уловил эти слова. Он замер у самого входа и поспешно обернулся, протягивая руки, чтобы забрать куклу.
Ло Ижань заставил Иллюзиониста передать себя другу. Но в то самое мгновение, когда деревянные пальцы куклы выскользнули из ладони Иллюзиониста, тот внезапно прошептал:
— До встречи, мой господин.
Двери с тяжелым стуком захлопнулись. Ло Ижань даже не успел ничего ответить. Он прижался к мутному оконному стеклу, но мир за пределами автобуса в одно мгновение поглотила кромешная тьма.
Казалось, машина на бешеной скорости вырвалась за пределы Водного города.
Иллюзионист оставался стоять один на шатком плоту. Автобус исчез так внезапно, словно его и не было.
Он молча поднял руку и слегка сдвинул плотную повязку, приоткрывая глубокий, темный глаз. Медленно развернулся.
С его разворотом вода вокруг начала рассыпаться на бесчисленные синие кубики конструктора, с тихим шелестом осыпаясь в пустоту. Деревянный плот под его ногами тоже превратился в россыпь коричневых блоков.
Из этой осыпающейся горы плавно поднялся Идия. Его нижняя половина больше не была уродливым рыбьим скелетом — теперь это были сильные человеческие ноги.
Он вскинул голову, неприязненно глядя на Иллюзиониста:
— Тебе пора убираться из моего мира. Тебе здесь больше не рады.
http://bllate.org/book/19836/2213201
Готово:
