Вспоминая прошлое — когда он ещё был русалкой и Цзя Циньи спас его, — это произошло как раз в то время, когда рыбацкие лодки возвращались в порт, и уж тем не менее никто бы не стал выходить в море в такой час. Но Цзя Циньи появился, и мало того — вытащив его из воды, он тут же отыскал пещеру на Скалистом острове, чтобы там переждать опасность.
Теперь, оглядываясь назад, Му Дуню даже ловил себя на иллюзорном чувстве, что всё это было заранее подстроено Цзя Циньи.
Впрочем, всё это было неважно, потому что Му Дуню чувствовал: Цзя Циньи не испытывает к нему ни малейшей враждебности. Тот действительно искренне хотел помочь ему закрепиться в шоу-бизнесе и по-настоящему восхищался его талантом. Именно благодаря этой искренности Му Дуню смог отбросить все сомнения и подозрения, приняв чужую доброту.
— Начнем.
В последующие дни вечера Му Дуню проводил за учебой и наставлениями. Чем дольше он находился рядом с Цзя Циньи и чем больше узнавал его, тем сильнее поражался таланту этого человека. Стоило тому заговорить о запутанных связях в индустрии развлечений, как всё становилось кристально ясным и четко структурированным. Цзя Циньи с легкостью указывал на недостатки и скованности в игре Му Дуню, давая самые точные советы. Он же учил его правильно выстраивать отношения со СМИ, чтобы всегда оставаться любимчиком под прицелом софитов, а не наживать врагов среди репортеров, рискуя навлечь на себя бесконечные скандалы. Он мог парой легких фраз разрешить сложнейшую задачу или же запросто использовать имеющиеся под рукой ресурсы, чтобы сокрушить врага.
Конечно, Му Дуню был одаренным актером, но некоторые вещи талант восполнить не мог. У Цзя Циньи же были не только природные способности, но и системное обучение, и бесчисленные бесценные возможности. Его актерское мастерство, кругозор, опыт и методы напрямую вывели Му Дуню на куда более широкий простор.
Подобно губке, Му Дуню жадно впитывал знания, получаемые от Цзя Циньи, и даже временно оставил противостояние с Шуй Сэньсэнь. Однако то, что он перестал донимать Шуй Сэньсэнь, вовсе не означало, что та собиралась сидеть тихо.
Съемки сцен в помещении подошли к концу, и съемочная группа приступила к работе над динамичными сценами погони на городских улицах. Тело русалки обладало невероятной гибкостью, и Му Дуню усваивал движения, показанные постановщиком трюков, буквально с первого раза. По сюжету Цюй Линь, спасаясь от преследования полиции, в панике выбивал оконное стекло, выпрыгивал на крышу соседнего здания и таким образом чудом уходил от погони.
Трезво оценив собственные силы, Му Дуню пришел к выводу, что при поддержке страховочных тросов вполне сможет выполнить этот трюк самостоятельно, без дублера, что значительно облегчило бы съемки и последующий монтаж. Режиссер быстро дал добро на его идею, и после того, как съемочная группа неоднократно перепроверила надежность альпинистского снаряжения, сцена началась.
Глядя на удерживаемого противника, Цюй Линь наконец самодовольно усмехнулся. Приблизившись к Цинъюй, он произнес зловещим, вкрадчивым голосом:
— Цинъюй, я же говорил: из тех, кто меня предал, еще никто не ушел живым.
Цзя Циньи, он же Цинъюй, холодно глянул на Цюй Линя. Остатки чувства вины перед этим человеком давно стерлись в череде смертоносных погонь, зато желание прикончить его пылало вовсю:
— Цюй Линь, доказательства твоих преступлений уже переданы в полицию! Даже если поймаешь меня одного, от правосудия тебе не уйти!
Цюй Линь холодно усмехнулся, перевернул в пальцах нож, извлеченный из-за пояса, и принялся водить лезвием вдоль волевого лица Цинъюй, отчего в его глазах вспыхнул безумный огонь, от которого у зрителей мурашки шли по коже:
— Ты прав. Раз мне не сбежать, давай сыграем по-крупному прямо сейчас, чтобы потом хотя бы не о чем было жалеть, верно?
Цинъюй помрачнел, вид у него был такой, будто он уже полностью приготовился к мести Цюй Линя, и он глухо бросил:
— Что задумал — делай!
Но в то же время его руки, заведенные за спину, начали медленно двигаться.
Однако Цюй Линь больше не сделал ни шага. Зажатый в его руке нож исчез словно по волшебству, и в тот же миг раздался визг Шуй Сэньсэнь: кинжал вонзился в стену прямо возле ее головы, отклонись он хоть на йоту — и чья-то жизнь могла оборваться в одно мгновение.
Этого эпизода не было в сценарии. Все были шокированы выходкой Му Дуню и какое-то время не смели вымолвить ни слова, глядя на глубоко застрявший в стене и всё еще дрожащий клинок. Шуй Сэньсэнь завизжала вовсе не оттого, что вжилась в роль, — ее действительно до смерти напугали. По идее, этот нож должны были добавить на этапе постпродакшна с помощью компьютерной графики, кому же пришло бы в голову, что Му Дуню швырнет его по-настоящему?
К тому же он бросил его с поразительной точностью.
Актеры были потрясены, но режиссер, казалось, пришел в состояние крайнего возбуждения. Он вскочил на ноги, неотрывно следя за происходящим на площадке, жестом велел всполошившимся работникам вернуться на свои места, а до смерти напуганная Шуй Сэньсэнь была вынуждена проглотить собственный крик.
Голос Цюй Линя разносился по тихой комнате, а шаги его кожаных ботинок отдавались отчетливым эхом, напоминающим поступь ангела смерти:
— Цинъюй, я ведь знаю, кто ты такой. Будь на твоем теле хоть тысяча порезов от этого ножа, ты бы и пискнул.
Он подошел к Шуй Сэньсэнь вплотную, нос к носу, глаза в глаза, и на его лице внезапно появилась жуткая улыбка:
— А вот эта барышня?
Одним движением выдернув кинжал, он принялся водить сверкающим лезвием вдоль белой шеи, и голос его звучал то ли со вздохом, то ли с восхищением:
— Какая прекрасная кожа, как красиво она смотрелась бы в алых тонах. А такое миловидное личико... было бы жаль испортить его парами шрамов...
Цинъюй отчаянно закричал:
— Прекрати!
В тот же миг дверь с силой распахнулась, и в помещение ворвался отряд хорошо вооруженного спецназа во главе с непосредственным начальником Цинъюй.
Цюй Линь мгновенно убрал нож и отступил на пару шагов. Окинув взглядом комнату, он холодно рассмеялся:
— Не ожидал, что вы так быстро меня выследите. Цинъюй, на этот раз моя взяла. Еще увидимся!
Говоря это, он швырнул кинжал в сторону окна и одновременно бросился вперед. Прежде чем спецназовцы успели среагировать, стекло разлетелось вдредры, и осколки градом брызнули во все стороны. Цюй Линь ринулся сквозь них и, прикрываясь отспросками солнечного света на летящих осколках, выпрыгнул в окно напротив.
Перед тем как совершить прыжок, Му Дуню внезапно ощутил какое-то предчувствие и оглянулся. Краешком глаза он заметил, как на лице Шуй Сэньсэнь, стоявшей среди россыпи хрустальных осколков стекла, промелькнуло выражение злорадного торжества. Мозг еще не успел среагировать, как началось падение. Натяжение страховочного троса, которое должно было смягчить полет, совершенно не ощущалось — последовала лишь легкая минутная заминка, после чего раздался противный металлический скрежет, и он стремительно полетел вниз!
43.43.42
Цяо Юй ощутил долгожданное умиротворение, словно он превратился в рыбу, которую бережно окутали воды океана. Тишина, вернувшая в лоно матери, заставила его постепенно смежить веки, отдаваясь на волю океанской стихии.
В душе возникло ощущение, будто он собирается вырваться из этой оболочки, как вдруг мягкая, но непреклонная сила грубо выдернула его из этого состояния. Мужской холодный голос смутно прозвучал над ухом, но показался ему райской музыкой.
Его глаза постепенно начали различать то, что происходило вокруг. Хотя мозг отчаянно кричал об усталости, он все же заставил себя собраться с силами. В воздухе вились крошечные кристаллы льда. Мужчина был облачен в черную военную форму, воротник слегка расстегнут, создавая образ мужественный и притягательный. Сдвинутые брови, опущенные уголки губ, пронзительный взгляд — каждое его движение казалось тщательно выверенным самим богом и источало устрашающую красоту силы.
Цзя Циньи…
Это он спас меня…
Сознание Цяо Юя постепенно затуманилось, и когда он открыл глаза снова, то уже лежал на больничной койке в лазарете базы. Рядом дежурила молоденькая медсестра, и заметив, что он пришел в себя, она тут же оживилась:
— Генерал Цяо! Вы очнулись! Как вы себя чувствуете? Есть ли где-нибудь боль или недомогание?
Цяо Юй открыл рот: он хотел спросить, куда подевался Цзя Циньи, но в горле пересохло, и голос не издал ни звука.
Дверь палаты внезапно распахнулась, и вошел Цзя Циньи, на редкость одетый не в военную форму. В одной руке он держал маленькую нефритовую склянку, а в другой — кипу документов. Увидев медсестру, он бросил:
— Ступай, дальше я подежурю здесь.
Завидев главного красавчика базы, медсестра залилась краской, отчаянно закивала и предупредила:
— Генерал Цяо только что пришел в себя, мы еще не знаем, насколько сильно эксперименты подорвали его здоровье, я пойду позову врача.
Цзя Циньи поднял взгляд и встретился с теми самыми темными, как ночь, глазами. Он на мгновение замер и сказал сестрице:
— Я сам позову врача чуть позже, можешь идти.
Когда в палате остались только двое, он подошел к постели Цяо Юя, неторопливо опустил вещи на тумбочку, после чего скрестил руки на груди и, глядя на Цяо Юя сверху вниз, холодно усмехнулся:
— Ну и шустер же вы, генерал Цяо! Ухитрились же при выполнении задания угодить в лапы к собственным ученым в закрытый институт.
Цяо Юй судорожно хмыкнул, не пытаясь оправдываться.
Цзя Циньи еще немного полюбовался смущенным видом объекта своего задания, после чего милостиво протянул тому стакан воды, придвинул стул и присел:
— Директор правительственного научно-исследовательского института уже казнен, причастные исследователи тоже понесли наказание. Люди своими глазами видели, как я вытащил вас из подземной лаборатории, доверие к правительству рухнуло, и военные окончательно прижали их к ногтю — теперь им уже не выкрутиться.
Смочив горло водой, Цяо Юй почувствовал себя лучше. Приподнявшись и прислонившись спиной к изголовью кровати, он помолчал немного и спросил:
— А что насчет людей внутри военных? И тех, кто передал информацию?
— Их казнили тайно, — ответил Цзя Циньи. — Предателями оказались Цзя Чэнь и его шайка: раздобыв кое-что у правительства, они бежали в Центральную базу. Я лично их поймал, сейчас они за решеткой, разберемся с ними, когда окончательно встанешь на ноги.
Потом он добавил:
— Благодаря тебе данные из обоих институтов удалось объединить. В тех исследованиях активно использовались люди для экспериментов, а нам как раз не хватало подобных материалов. Пару дней назад из НИИ приходили вести: похоже, в ближайшие дни забрезжит надежда на создание противоядия.
Цяо Юй молча слушал его, и неизвестно почему на сердце вдруг воцарилось абсолютное спокойствие. Голос этого мужчины приносил удивительное умиротворение — казалось, можно просидеть так целый день, слушая его, и ни капли не устать.
— Ты ведь прорвался туда силой, да? Как они могли позволить тебе сунуться под землю? Разве никто не чинил тебе препятствий?
Сердце Цяо Юя растаяло. Окутанный морозной дымкой силуэт Цзя Циньи давно запечатлелся на самом дне его души; стоило увидеть этого человека, как на смену тревоге приходили безмятежность и чувство безопасности.
Словно с самой первой их встречи какой-то голос шептал ему, что этот мужчина — единственный во всем мире, кто будет заботиться о нем изо всех сил и защищать ценой собственной жизни.
Уголки губ Цзя Циньи наконец дрогнули в подобии усмешки, но это была насмешливая ухмылка:
— Кто бы стал мне чинить препятствия? Правительство? Им сейчас самим не до того. Что до армии — пусть маршал Линь и стоит на самом верху, но на нашей базе, кроме тебя и меня, чей голос весит больше моего?
— Поправляйся давай, — он вытащил из стопки документов бумагу и протянул ее Цяо Юю. — На западе зашевелились стаи зомби, судя по направлению, они движутся прямиком к базе. Нужно срочно возводить оборонительные сооружения. Твоя главная задача как бойца мощнейшей силы — встать на ноги до того, как налетит эта волна, и быть готовым выйти на поле боя!
Цяо Юй опешил:
— Разве у тамошних зомби нет вожака? С ними вроде бы не так сложно справиться.
— Информация устарела. После исчезновения того исследователя, присланного из Центральной базы, зомби в тех краях пришли в движение, — Цзя Циньи искоса глянул на него. — С таким умным Королем зомби нынешняя волна будет далеко не простой.
Сердце Цяо Юя на секунду замерло:
— Зомби замаскировались под людей?!
В тот же миг его тело исторгло мощные разряды молний, и вся больничная койка вместе со стопкой бумаг на одеяле после ослепительной вспышки обратилась в горстку пепла.
Цзя Циньи, прижав к груди оставшиеся документы, поспешно отступил в угол комнаты. Окинув взглядом голого Цяо Юя, валяющегося посреди пепелища, он приподнял бровь:
— Последствия эксперимента все-таки очень серьезные.
Цяо Юй отряхнул пепел с тела и, даже не думая прикрываться, покачал головой, сетуя в адрес Цзя Циньи:
— Перед тобой стоит такой красавец, а в голове только это? Совсем романтики нет.
Цзя Циньи махнул рукой, обрушив на пол волну инея:
— Чтобы мозги прочистил. Я тебе мужчина, а не девица.
Хотя, надо признать, фигура у этого парня чертовски хороша.
Цяо Юй: ненавижу гетеросексуалов, ку-ку.
Инцидент с научно-исследовательским институтом стал тяжелейшим ударом для правительства: они стремительно утратили доверие подавляющего большинства одаренных, а добрая их половина последовала за Цзя Циньи и переметнулась в армию. Город H, где прежде царило двоевластие между правительством и военными, теперь полностью перешел под контроль армии, а позиции Цяо Юя и Цзя Циньи в армейских рядах стали совершенно исключительными.
За три года — один пуская в ход силу, а другой разрабатывая стратегии — они бессчетное количество раз спасали город H. Даже маршал Линь неизменно встречал их с улыбкой. Их мощь стала непререкаемой, превратившись в истинную веру для всех мутантов. Изначально они оба хотели лишь уберечь город H, но после случившегося с Цяо Юем Цзя Циньи уже не мог закрывать глаза на этот хаос. Он быстро отстранил маршала Линя от реальной власти, во главе верных ему и Цяо Юю армейских отрядов методично истребив всех причастных к заговору. Что же касается Цзя Чэня и прочих, сбежавших из базы пять-шесть дней назад, то Цзя Циньи лично возглавил погоню, взяв с собой лучших обладателей стихий ветра и скорости, настиг беглецов и приволок обратно. Вся эта череда поступков вознесла образ Цзя Циньи до небес в глазах каждого обладателя способностей.
Казалось, стоило лишь следовать за этим человеком, как можно было навсегда забыть о страхе перед будущим — от них требовалось лишь истреблять зомби.
Сколько людей вступало в армейские ряды базы изначально ради этой простой цели? Но со временем, в череде междоусобных распрей и интриг, им приходилось опасаться не только чудовищ за стенами, но и людей за спиной, теряя изначальные ориентиры. Цзя Циньи же сиял словно маяк посреди темной апокалиптической ночи, указывая людям путь вперед и оставляя пространство для созидания.
И потому, невзирая на весь тот кавардак, что устроили в городе люди из НИИ, база всего за несколько дней наладила четкую, слаженную работу, став еще более эффективной и надежной, чем прежде. Обладатели способностей земли, льда, яда и других редких стихий возводили ловушки за периметром стен; специалисты по слуху, восприятию и скорости непрерывно докладывали о передвижениях волны мертвецов, а прочие одаренные были разбиты на небольшие отряды, что круглосуточно патрулировали стены. Обычные люди хлопотали в тылу, готовя пилюли, припасы и провизию; различные отряды наемников тоже горели желанием вступить в бой.
Весть о надвигающейся орде зомби разнеслась по всей базе, но в сердцах людей не было ни капли страха.
Выписавшись из госпиталя, Цяо Юй увидел именно такой — полный жизни и энергии — город H. Более шести суток непрекращающегося мощного электрического шторма, несколько шагов у самой грани смерти и грубое возвращение с того света, а также передозировка стимуляторами жизнедеятельности привели к тому, что его способность молний странным образом эволюционировала до тринадцатого уровня — наивысшего из известных человечеству на данный момент. Мало того, он неведомым образом пробудил еще и водную стихию, так что их совместный урон и радиус поражения возросли многократно.
С другой стороны, раз уж многие и так знали о его пространстве, Цяо Юй отобрал нескольких надежных исследователей, которым разрешалось проводить внутри по несколько часов в день для изысканий. При его всемерной поддержке и с использованием данных правительственного института противоядие быстро обрело свои очертания. И хотя оно еще не прошло финальных испытаний и не поступило в массовое производство, результаты уже приводили в восторг.
Те кипы густо исписанных отчетов легли на стол для совещаний, и даже невозмутимый маршал Линь не смог сдержать слез. Это была надежда на возрождение человечества! Надежда на то, что они смогут вернуть прежний мир — полный благоухающих цветов, процветания и покоя!
И хотя хорошие новости сыпались одна за другой, нельзя было не замечать того факта, что вокруг базы с каждым днем скапливалось все больше зомби. Вылазки отрядов одаренных за стены для обустройства ловушек практически прекратились. Отряды непрерывно зачищали подступающих мертвецов, и целые горы трупов хоронили и сжигали прямо в открытом поле.
Орда еще не подошла, а зомби, откликнувшихся на призыв Короля мертвецов, уже собралось столько, что масштабы происходящего казались беспрецедентными. Каждый в глубине души понимал: эта битва будет невероятно тяжелой, и всё, что им оставалось — это ждать, а затем сражаться!
Полмесяца пролетели незаметно. Когда Цяо Юй и Цзя Циньи поднялись на крепостную стену и увидели вдали бескрайнее черное море из тел мертвецов, они поняли: настоящая война начинается.
И в этот самый момент подала голос Система «Благодетель», молчавшая последние три года.
— Динь~ Внимание, хост! Данные по этому миру обновлены~
Сердце Цзя Циньи пропустило удар. Он судорожно перелистнул информацию в своей голове — вплоть до самой последней страницы, где черным по белому было выведено:
Мощная орда зомби атакует город H. Цяо Юй вырывается из института, но, волоча за собой больное тело, вступает в жестокий бой с Королем зомби и в конце концов погибает от его руки.
Цяо Юй… погибнет?
Цзя Циньи прижал руку к груди, а его янтарные глаза наполнились палящим жаром.
В этих записях описано будущее?
Чушь собачья!
Пока я здесь живой! Никакой Цяо Юй не умрет!
Ледяная корка мгновенно затянула всю землю, и бесчисленные полчища мертвецов в мгновение ока превратились в ледяные статуи, отчего в лучах солнца проступила пугающая, извращенная красота.
Битва началась!
44.44.43.42
В самом авангарде двигались бесчисленные ряды обычных зомби. У этих созданий не было собственного сознания — они штурмовали стены, слепо подчиняясь приказам Короля мертвецов.
Заморозив первую же гигантскую волну мертвецов, Цзя Циньи больше не обращал на них внимания: ловушки на подступах к городу и внутренние оборонительные сооружения вполне могли с ними справиться, у него же имелись дела куда важнее.
Формирование такой орды неизбежно требовало руководства со стороны высшего зомби, способного контролировать разное количество мертвецов в зависимости от силы своего дара. Подобные вожаки встречались крайне редко — в одном регионе в одно и то же время мог появиться лишь один такой экземпляр, который подчинял себе всю округу и вел ее на штурм ближайших безопасных баз.
Количество зомби, находившихся под контролем высшего зомби, штурмовавшего город H, было поистине беспрецедентным. За короткое время он не только подмял под себя всю нечисть к западу от базы, но и стянул колоссальные силы издалека — подобное в отечественной истории фиксировалось впервые.
На базе его окрестили Королем зомби.
В записях системы говорилось о будущем, и пусть сам процесс порой менялся, результат оставался неизменным — это уже подтвердилось на примере Се Ифэна. Но Цзя Циньи отказывался верить в предопределенность судьбы.
Если будущее нельзя изменить, то зачем он вообще сюда попал?! Система «Благодетель» создана для того, чтобы он стал значимым человеком в их судьбах, помог этим и без того ярким личностям полностью раскрыть свой потенциал, чтобы они стяжали всемирную славу и стали истинными победителями по жизни.
Но ни один триумфатор не погибает на полпути. Цяо Юй должен был уничтожить Короля зомби и стать защитником базы, а не сгинуть в мучениях на поле боя, забытый всеми.
Цзя Циньи стремительно направился в командный пункт базы, куда стекались донесения со всех фронтов. Среди обычных мертвецов постепенно начали затесываться особи более высокого уровня. Отдавая четкие, размеренные распоряжения, Цзя Циньи велел немедленно докладывать ему о любых сведениях касательно Короля зомби и строго запретил кому бы то ни было действовать в одиночку.
Тот пропавший исследователь контактировал лишь с узким кругом лиц — точнее говоря, на всей базе едва ли нашлось бы несколько человек, с кем он вообще перекинулся хоть словом, и даже сотрудники правительственного НИИ не могли назвать ни одной примечательной черты в его поведении. Эта деталь заставила верхушку базы помрачнеть еще сильнее: умение искусно маскироваться под человека, обманывать сканеры на КПП, скрывать свои истинные намерения и стравливать людей между собой свидетельствовало о том, что разум этого зомби развился до пугающей степени.
— Обычные отряды одаренных с ним не справятся, — Цзя Циньи постучал пальцами по столешнице и нахмурился. — В каждом отряде должен состоять как минимум один мутант девятого уровня, а остальные члены не могут быть ниже седьмого. Немедленно сформировать такие группы для вылазки за стены. Раз он управляет столь гигантской ордой, сам Король зомби непременно находится где-то среди наступающих. Каждому сектору выделить поисковые группы для прочесывания местности.
http://bllate.org/book/19860/1955149
Готово:
