Дэвид был растроган почти до слез. Он походил на матроса из сказки, которого соблазнила русалка, и стремительно шагал к морю. Волны омывали его колени, песок под ногами уплотнялся от морской воды, делая шаг за шагом все более неуверенным. Он не слышал завывания морского ветра набережной, а в его глазах отчетливо отпечаталась лишь плывущая к нему рыба. Наконец Дэвид добрался до юноши и подхватил его на руки.
Честно говоря, нести было тяжеловато.
Но Дэвид был счастлив. Уняв дыхание, он почти с трепетом прошептал:
— Принести русалку домой... Пожалуй, это самое романтичное приключение в моей жизни.
Бай Шу послушно обнял Дэвида за шею:
— А я разве не пустился в авантюру?
Кто бы знал, каково это — из обычного старшеклассника превратиться в рыбу... Раз уж суждено было стать рыбой, почему нельзя было остаться на дне морском? Что за нелепое происхождение, разве сбегать из дома не опасно? Разве не опасно в одиночку заявляться в мир людей?!
Он вовсе не хотел приключений. Но сама судьба заставляла его.
На пляже, на одной из тихих замощенных камнем дорожек, русалку бережно усадили в инвалидное кресло. Дэвид накинул на его хвост синий плед, достал синюю кепку и надел на него, чтобы скрыть плавники за ушами.
Руки Дэвида дрожали — отчасти потому, что юноша-русалка весил немало. Впрочем, оно и понятно: поднять ровесницу для него не составляло труда, но парня его же возраста — уже тяжело, не говоря о том, чтобы вытащить из воды и пройти такой долгий путь...
— Просто как во сне...
— Еще бы не сон... — с легкой досадой Бай Шу понизил голос, надвинув козырек.
Их новое жилище представляло собой отдельно стоящий домик в довольно живописном месте. Хотя по обе стороны от невысокой изгороди виднелись другие дома, похоже, в них никто не жил. Суметь за столь короткий срок отыскать столь подходящее местечко и сразу заселиться в него — впору было признать за Дэвидом немалую сметливость.
Бай Шу снова подняли на руки и уверенно внесли в новый дом. Стены внутри были выкрашены в белоснежный цвет, но стояли совершенно пустыми: сразу бросалось в глаза, что аренду оформили в спешке и подготовить еще ничего не успели. Дэвид внес Бай Шу в ванную, где и впрямь обнаружилась огромная ванна, уже наполненная водой.
— Я даже добавил туда морской соли, нравится? — спросил Дэвид.
Бай Шу одной рукой приобнял Дэвида за шею и осторожно опустил в воду хвост.
— Мм, — ответил он, когда его погрузили в воду. — Сойдет.
Дэвид неуверенно потоптался у края ванны:
— Дом сняли второпях, вещи еще не успели перевезти, да и службу переезда сейчас не вызовешь... А, точно! Рядом с ванной есть шкафчик, да, именно он, там лежат купленные для тебя закуски. Перекуси пока, а я пойду немного приберусь.
Бай Шу приподнял бровь и открыл дверцу шкафа: гора вяленой рыбы. Ох, какая забота...
Хотя он вовсе не любил вяленую рыбу.
Но сойдет и так.
Уплетая припасенные снеки из пакета, Бай Шу лежал в ванной и все никак не мог отделаться от ощущения, что в этой жизни что-то идет не так.
Если бы та сбежавшая из дома рыба была жива и узнала бы, в конце концов, что человек будет держать ее дома в ванной, что бы она подумала?
Обрадовалась ли бы успешному побегу? Или затосковала бы по морю?
...Бай Шу откусил кусочек рыбы.
Он соскучился по дому.
Вернувшись в общежитие, Дэвид живо принялся за уборку. Увидев, что он собирает даже ящик для красок, сосед ужасно удивился:
— Ты чего это пакуешь? Неужели преподаватель берет тебя с собой в командировку?
— Ха! — кто-то высунулся с верхней полки и закатил глаза. — Скорее уж поверить, что этот ловелас послушно отправится в командировку по указке куратора, чем в то, что он едет с девчонкой в отель.
— Ха-ха-ха!
— Да бросьте вы! — отмахнулся Дэвид, продолжая собирать вещи. — Я просто меняю обстановку и снимаю жилье на стороне.
— Снимаешь жилье? И так быстро съезжаешь? А мы ведь ни слухом ни духом! — сосед приподнял бровь. — Как насчет того, чтобы отпраздновать твое новоселье? Завалимся сегодня к тебе на вечеринку!
— Нет! — отрезанно бросил Дэвид. — В новом доме еще полный бардак, нечего там устраивать бедлам.
— Мы можем помочь с уборкой...
— НЕТ!!
— Ого, какой грозный, — протянул сосед, переглянувшись с остальными. — Ладно-ладно, мы не навязываемся.
Дэвид подозрительно оглядел их:
— Только попробуйте пакостничать...
— Ну что ты, мы разве похожи на таких людей?
— И не вздумайте следить за мной!
— Будь спокоен~
Поразмыслив немного, юноша решил, что столь категоричный отказ выглядит подозрительно, и добавил:
— Я в эти дни буду занят. Вот обустроюсь как следует, тогда и позову вас в гости.
— Идет! Отличный парень!
Его горе-приятели, разумеется, последовали за ним. Один из них, знаток сетевых технологий, взломал его компьютер, полистал медиафайлы на диске D, нашел историю переписки и договор аренды, а затем пробил точный адрес.
После чего передал этот адрес его девушке Эль Франжи.
И вот под вечер, когда Дэвид стоял перед мольбертом и писал портрет мистера русалки в ванной, в дверь ожесточенно забарабанила его девушка.
— Тук-тук! Дэвид Брайс! Открой! Открой немедленно!
Внезапный громкий стук застал Дэвида врасплох, и кисть с краской дернулась на холсте! Он как раз выписывал губы русалки — на кончик кисти была набрана киноварь, и мастер собирался уже поставить легкий штрих, но от испуга линия превратилась в изломанную волну, напоминавшую то ли криво нанесенную помаду, то ли кровавую рану в уголке рта.
— Погоди, это моя девушка, — в панике бросил кисть Дэвид, торопливо подбежал к двери, но, сообразив, вернулся. — Бай, я запру дверь, ты сиди тихо!
Ключ повернулся с сухим щелчком, а затем посчастливилось услышать звук вынимаемого из замочной скважины ключа.
Бай Шу наконец расслабился, погрузился в воду и с пустым выражением лица пустил пузырь в потолок.
Как же устал.
Внезапно он вспомнил, как много лет назад, спрятавшись за колонной, подглядывал за художником, которого пригласили написать портрет его отца. Это было огромное полотно маслом, предназначенное для парадной лестницы главного особняка. Его заключили в тяжелую золоченую раму и повесили высоко на стене, и теперь изображенный на нем человек с благородной и элегантной улыбкой взирал на всех, кто входил в дом. Художник почтительно попросил отца сесть на стул, минуту внимательно всматривался в его лицо, а затем принялся за работу. Прошло десять минут, живописец убрал инструменты, поклонился и удалился.
Спустя три дня портрет доставили, и он действительно вышел как живой. С того самого дня, как картину повесили, маленький Бай Шу при любом удобном случае заглядывал в холл, чтобы полюбоваться ею. На холсте отец казался чуть менее холодным и чуточку более аристократичным, чем в будни. Его глаза словно следили за мальчиком, тая в себе прощение и снисхождение...
...Вплоть до того дня, пока все не обратилось в пепел и не сгорело вместе с главным особняком в пожаре, превратившись в черную золу.
Именно поэтому, когда Дэвид предложил написать его портрет, он согласился без долгих колебаний. В глубине души он все же уважал и ценил художников, признавая за их ремеслом способность творить чудеса из ничего.
Пока его не попросили замереть в одной позе ровно на три часа.
Целых три часа!!!!!
Руки скрещены над головой, подбородок чуть приподнят... Спасибо еще, что лежал в ванной и не так сильно устал, но принимать такое положение... было ужасно стыдно! Мышцы едва не затекли! А когда он поинтересовался у Дэвида, когда же это закончится, тот смущенно залепетал: Если ты устал, может, лучше просто сфотографировать тебя? В тот момент Бай Шу так и норовил заехать ему хвостом по лицу. Хотя картины он еще не видел, надежд на художественный талант парня у него почти не осталось...
Если говорить беспристрастно, рисовал Дэвид неплохо. Конечно, ему было далеко до признанных мастеров кисти, создававших портреты главы семьи Бай, зато он был молод, и впереди его ждало бескрайнее будущее. Просто Бай Шу с детства привык любоваться облаками над горами Уша, и его вкус был слишком разборчив.
Он сердито качнул хвостом. Из-за двери доносился спор мужчины и женщины.
— ...кого это ты тут прячешь?
Бай Шу молча мысленно присвистнул: девчонка оказалась чертовски проницательной.
— Нет-нет! Дорогая... — Дэвид загородил ей проход, но Эль решительно схватила его за воротник:
— О том, что ты съезжаешь на новую квартиру, я узнала от твоих друзей! А теперь ты еще и запираешься здесь на все замки! Даже дверь в ванную заперта! Думаешь, я не замечу, что от тебя разит водой?!
— Я...
Эль наступала на него, и Дэвид поспешно выпалил:
— Эль! Ты заметила воду на мне, так почему не видишь краску на моих руках?! Я съехал не ради чего-то другого, а чтобы спокойно, в тишине заниматься творчеством! В общежитии я просто не могу сосредоточиться. Правда, клянусь тебе, это никак не связано с личной жизнью!
— Тогда почему ты заперся? Творчество?.. — Эль подозрительно прищурилась. — Уж не прячешь ли ты там голую бабу?
У Дэвида разболелась голова.
Он наконец понял, почему мужчины так боятся проверок от своих девушек: те действительно способны докопаться до истины.
Хотя в его ванной не было голой женщины, там пряталось кое-что куда более невероятное и тайное, чем любая женщина. Он не мог рисковать и позволить Эль раскрыть этот секрет. Пусть они и были парой, пусть ему нравились ее горячность и страсть, он не мог поручиться, как она отреагирует, увидев Бая.
В конце концов, это же русалка!
В этот момент дверь яростно тряхнула глухая тяжелая волна — глухой удар заставил Бай Шу испуганно вздрогнуть хвостом!
— Ты чего творишь?! — Эль отшатнулась с болью в плече и сердито уставилась на него.
— Ты веришь мне? — Дэвид прижал ее за плечи, заглядывая прямо в глаза, пытаясь достучаться до ее души через взгляд. — Если веришь — поцелуй меня. Забудь об этом и возвращайся домой.
Красивый, компанейский, умеющий рисовать и танцевать, Дэвид с малых лет привык купаться в девичьем внимании. Западные взгляды на любовь были свободными, и со времен своей первой школьной влюбленности он менял девушек все чаще и чаще. Перебывало их немало, за что он и получил репутацию ловеласа. Тем не менее, он искренне считал, что никогда не увлекался новой девушкой, пока любил другую, и в делах сердечных оставался достаточно честен.
Эль оттолкнула его руки и ядовито бросила:
— Верить тебе? А ты веришь мне? Если и правда ничего нет, почему ты не можешь мне показать?
Дэвид замер.
Потому что внезапно понял: Эль права.
Он не доверяет ей. Точно так же, как и она — ему.
Может быть, они слишком мало знакомы, а может, просто еще не успели узнать друг друга по-настоящему. Он знал, что Эль — красивая девушка, но не решался ставить на кон то, добрая ли она на самом деле. Они обычно сходились на балах, тонули в мишуре и развлечениях. Эта любовь была слишком поверхностной.
Дэвид промолчал.
— Черт! — Эль отвесила ему звонкую пощечину.
Дэвид так и остался стоять молча, прислонившись спиной к двери, слушая, как удаляются шаги его уходящей девушки.
Ты обидел любящую тебя женщину.
Юноша-русалка тихо лежал, прильнув к бортику ванны, и смотрел на него влажными, донельзя пленительными глазами.
— Ты русалка, ты ничего не понимаешь в любви... Продолжаем.
Мужчина снова взял в руки кисть.
— А ты-то сам понимаешь?
— ...
Кисть замерла на пару секунд, затем мужчина усмехнулся:
— Наверное, я тоже нет.
Похоже, он снова останется с разбитым сердцем. Хотя бросали его уже столько раз, совсем ничего не чувствовать он тоже не мог.
Печали не было, осталась лишь легкая, тягостная пустота.
В этот момент!
Грохот!
Входную дверь сотряс мощный удар! Раздался веселый смех парней и девушек, и чей-то мужской голос заорал за дверью:
— Дэвид! Открывай, мы все приехали!
Дэвид схватился за голову и не удержался от ругательства:
— ...Черт!
Раздался голос Эль:
— Ха-ха-ха! Не ожидал, что я еще не ушла, да? Посмотри на этих людей! Какое тебе теперь творчество, давайте устроим вечеринку!
— Ура, вечеринка! — толпа принялась шумно улюлюкать.
— Дэвид, отворяй!
— Дэвид! Ты что, решил сменить входную дверь?
— Дэвид! Если сейчас же не откроешь, мы ее вынесем!
— Бац!
Дверь с грохотом распахнулась. Разъяренный Дэвид сорвал с себя фартук и швырнул в толпу, но прежде чем он успел хоть слово сказать, шумная компания уже вихрем ввалилась в прихожую.
— Вы...
— Ого~ А планировка-то ничего! Влетело в копеечку, наверное? — один из соседей дружески похлопал его по плечу.
Дэвид качнул плечом, сбрасывая руку.
Тот равнодушно пожал плечами.
— О, а здесь просторно!
— Точно, отличное место для танцев, только нужно немного украсить.
— Ничего, мы уже все подготовили!
Несколько девчонок подхватили серпантин и гирлянды, самовольно принимаясь наводить свои порядки в его доме.
Дэвид потруднее оперся о косяк и тяжело вздохнул.
Тем временем Эль снова направилась к ванной.
— Эль! — крикнул Дэвид и бросился наперерез.
— Чего тебе? Опять просить меня поцеловать тебя? — с вызовом бросила она. — Говорю тебе, Дэвид, отбоя от парней в школе у меня нет. Если хочешь расстаться — ради бога, но в твою паршивую ванную я сегодня зайду!
Эль была красива, обладала горячей фигутурой, отлично танцевала и имела кучу друзей. С начальной школы до самого университета за ней неизменно татаулом тянулись толпы воздыхателей, особенно в старших классах, когда она была капитаном группы поддержки — почти каждый парень в школе почитал за честь закрутить с ней роман. Неудивительно, что партнеров она меняла с головокружительной скоростью.
Женская версия Дэвида Брайса!
Сходство характеров сближало их, поэтому на первокурсном балу два ярких создания оказались в объятиях друг друга и после первого же танца совершенно естественно начали встречаться.
Была ли это настоящая любовь, не волновало ни того, ни другую: оба считали, что нашли друг друга под стать.
— Эль...
— Хм, — не дожидаясь его реакции, Эль решительно толкнула дверь.
Раздалось лязгающее «бум», дверь отворилась, являя взору заставленный красками мольберт и заполненную водой ванну за ним.
Эль зашла внутрь, огляделась и остановилась перед мольбертом. На холсте красовалось лежащее в ванной сказочное создание: затуманенные глаза, скрещенные над головой руки, переливающийся капельками воды синий рыбий хвост и странное, кроваво-красное пятно на губах.
Эль училась на филофаке, специализируясь на французском, и мало что смыслила в живописи и масляных красках. Но даже ей пришлось признать: картина поражала своей пугающей красотой! И дело было не в технике как таковой, а в самом существе с холста — его взгляд, слегка приоткрытые алые губы манили настолько, что хотелось буквально шагнуть внутрь полотна!
Эль долго молчала. Подавленный Дэвид подошел к ней:
— Я пока не умею рисовать его как следует.
— Нет, у тебя уже отлично получается. — Девушка протянула палец и зачарованно коснулась подтеков чужой крови на губах нарисованной русалки, совершенно не заботясь о том, что испачкает палец в сырой краске. — ...Когда закончишь, дашь посмотреть?
— Разумеется, — ответил Дэвид.
Атмосфера странным образом разрядилась. Дэвид вывел Эль из ванной комнаты, прикрыл дверь, и та с лукавой улыбкой приподнялась на цыпочки, намереваясь его поцеловать.
Дэвид и сам не понял, что на него нашло, но он вдруг отступил назад... Опомнившись, он заметил легкое раздражение на лице Эль:
— ...Я пойду.
Не дождавшись ответа, мужчина отвернулся и поспешил наверх.
Оказавшись перед дверью спальни, Дэвид тяжело вздохнул и провернул в замке ключ.
— Бай. — Дэвид приподнял матрас. Под кроватью пряталась его русалка. Бай Шу лежал на полу и, заметив Дэвида, спросил:
— Вы во всем разобрались?
— ...Еще нет... Тебе... все еще нужна вода?
Бай Шу потряс пару пустых пластиковых бутылок из-под минералки:
— Пока терпимо, давай разгребайся с теми, кто снаружи, и неси меня в ванную!
Переодевшись, Дэвид прямо из комнаты позвонил своему куратору.
Когда он спустился вниз, в гостиной остались только Эль и пара человек. Дэвид удивился:
— А где остальные? Я только переоделся.
— В школе срочно вызвали Цзисэня, а следом за ним ушли и его дружки. Сама не знаю почему.
Почему же? Да потому что он шепнул их преподавателю, что прошлый взлом школьного сайта — дело рук Цзисэня, который заодно подправил оценки парочке учеников.
Хотя Дэвид изначально был против их проделок, молчание вовсе не означало забвение. Раз уж Цзисэнь поступил столь подло, теперь ему не на кого пенять.
— Какая жалость, — пожал плечами Дэвид. — А вы разве не собираетесь домой?
Девушки переглянулись, словно догадавшись о чем-то своем, и хихикая шепнули Эль:
— Ну тогда мы побежали~ Развлекайтесь, хи-хи~
Дэвид проводил подруг до двери. Оставшись с ним наедине, смущенная Эль потупила взгляд, но Дэвид заговорил первым:
— Эль, уже поздно, одной возвращаться небезопасно, давай я тебя провожу.
Женщина тут же переменилась в лице:
— И не думай! — бросила она, резко развернувшись к выходу. Дэвид кинулся следом: — Эль, я провожу тебя!
— Не нужно меня провожать!!!
— Эль! — он нагнал ее, но она снова вырвала руку, и ему осталось лишь проводить взглядом уезжавшее такси.
Дэвид вздохнул, потрепал себя по голове и вернулся в дом.
А вернувшись... Господи помилуй, спальню явно затопит!
Эта рыба вольготно разлеглась прямо на его постели, простыня промокла насквозь так, будто ее только что вытащили со дна речного, а вокруг валялись пустые пластиковые бутылки.
— Бай... — стоило Дэвиду приблизиться, как в нос ему ударил мощный запах спиртного. Присмотревшись, он заметил, что щеки юноши-русалки покраснели, грудь мерно вздымалась — судя по всему, тот уснул.
— Вот оно что! — Дэвид подобрал одну из пустых бутылок, и память тут же услужливо подкинула ответ: в ту бутылку из-под минералки, которую прихватили на прошлую прогулку, его приятели-проказники налили чистейшего бренди!
Неужели... он напился?
Бай Шу на кровати шевельнул хвостом, чуть приоткрыл покрасневшие губы и тихонько икнул.
http://bllate.org/book/19868/1955740
Готово:
