Готовый перевод Quick Transmigration: The Boss's Strategy / План Великого Повелителя: Быстрое Прохождение Миров: Глава 22

Хорошенько подумав — прошло около двух минут, — ладонь внезапно ощутила слабый пульс.

— У тебя... есть сердцебиение?

Гу Цю немного растерялась.

Разве Клан Крови не отличается отсутствием температуры, пульса, а также тем, что все жизненные функции их организма полностью остановлены?

Она всё это время воспринимала её как зомби.

— Угу.

Вэй Цзин довольно улыбнулась:

— Очень-очень медленно, удары происходят раз в четыре-пять минут.

— Разве ты не чувствовала? Моё тело совсем не такое ледяное, как у других сородичей.

— И правда так.

Гу Цю пошарила у неё на груди.

Хотя температура была низкой, ощущения ледяного холода больше не было.

— Как такое вообще возможно?

Неужели она превращается в человека?

Всё из-за того, что в своё время та испила её крови, наполненной энергией?

Вэй Цзин взяла её за руку и медленно объяснила:

— Мой отец был из Клана Крови, а мать — оборотнем. Они полюбили друг друга, хотя обе стороны были против.

Князь Клана Крови до безумия сладок (16)

— Позже они погибли по приговору своих же сородичей: мою мать забили плетьми до смерти, а отца привязали под лучами солнца и ждали несколько дней, пока он не обратится в пепел.

Гу Цю сразу многое поняла.

— Так это потому, что у тебя течёт кровь как оборотней, так и Клана Крови, поэтому ты не боишься солнца и можешь спокойно разгуливать средь бела дня?

Гу Цю всегда думала, что дело в её высоком уровне силы, благодаря которому солнце ей не страшно.

Но раз её отца смогли сжечь солнечные лучи, значит, с уровнем это никак не связано.

— Должно быть, так.

Она с самого рождения не боялась солнца.

Хотя солнечный свет доставлял ей дискомфорт, причинить серьёзного вреда он не мог.

Именно поэтому она смогла выжить после того, как в прошлый раз её атаковал Камень Солнечного Света из арсенала Селтера.

Окажись на её месте любой другой сородич, он бы тут же обратился в пепел.

Гу Цю не ожидала, что та окажется полукровкой — и оборотнем, и представителем Клана Крови.

Выходит, то, что она в своё время залетела с первого же раза и забеременела, возможно, было связано с тем, что та — метиска?

— Скажи, когда ты достигла совершеннолетия, у тебя случались трансформации?

Гу Цю немного торопливо спросила:

— Я хотела бы узнать, не возникало ли у тебя в период взросления или в полнолуние желания превратиться в волка?

— Сначала возникало, но я это подавляла, а со временем такое желание и вовсе пропало.

Кровь Клана Крови сильнее и властнее крови оборотней, при наличии твердой воли её вполне можно обуздать.

— Если ты переживаешь за Сяоцзиня, можешь отдать его мне, я займусь его воспитанием и тренировками.

— Отдать тебе на обучение можно, но полностью отдавать — нет.

Та может тренировать и воспитывать Сяоцзиня, но Гу Цю обязана находиться рядом и наблюдать.

— Ты до сих пор мне не доверяешь?

Вэй Цзин думала, что её отношения с той уже вышли на этап взаимного доверия.

В конце концов, она ведь переехала к ней жить.

Гу Цю бросила на неё косой взгляд:

— Ты притворяешься дурочкой или действительно такая?

— Я и впрямь дурочка.

Та абсолютно не могла угадать её мысли.

Гу Цю: «...» И впрямь дурочка.

— Если я полностью отдам его тебе, а ты увезёшь его туда, где я не знаю, и спрячешь, что тогда делать?

Она ведь не умеет летать, нюх у неё тоже не такой уж острый, а сейчас Цзи Ци рядом нет, и в море людском потом попробуй сыщи — где ей искать ребёнка?

Вэй Цзин крайне удивилась:

— С чего тебе вообще пришло в голову такое?

— Ребёнок рождён тобой, и в первую очередь он принадлежит тебе, а я имею право появиться в роли его отца и воспитывать его только с твоего одобрения.

— Есть и второй вариант: если ты от него откажешься, тогда я тоже получаю право забрать его.

Гу Цю тоже была ошеломлена:

— Это что, законы вашего Клана Крови?

Разве сородичи не славятся тем, что всё забирают силой, ведут себя надменно и самонадеянно?

Вэй Цзин слегка покачала головой:

— Меня так учила мама.

— Твоя мама была прекрасной женщиной.

Гу Цю предполагала, что всё дело в том, что та была волчицей.

У Клана Волков после появления потомства женщина-оборотень является опекуном номер один, а отец — лишь на втором месте.

— Кстати, ты тогда затеяла междоусобную войну ради мести?

Вэй Цзин засомневалась на мгновение, её чёрные глаза посмотрели на ту со смыслом:

— Месть — лишь одна из причин.

— Есть и другие?

Гу Цю была крайне удивлена.

— Мне надоела та жизнь.

Ей больше не хотелось существовать подобным образом, ощущая себя ходячим мертвецом.

Вэй Цзин вспомнила те дни.

— Ты что, думала, будто эта жизнь без старости и смерти, эта вечность — слишком скучна и бессмысленна, поэтому решила найти себе хоть какое-то занятие?

Жить слишком долго — на самом деле сомнительное благо.

Особенно для таких мрачных созданий, как Клан Крови: без сердцебиения, без тепла, не способных наслаждаться вкусной едой и ведущих исключительно ночной образ жизни.

Вэй Цзин мягко покачала головой:

— Нет, тогда я хотела уничтожить абсолютно всё: Клан Крови, оборотней, людей, включая даже животных.

— ...Что же заставило тебя прийти к столь ужасающей мысли?

Очевидно, гибель её родителей послужила лишь искрой, воспламенившей фитиль.

— Я... искала одного человека.

В холодном белом лунном свете смазливое лицо Вэй Цзин казалось необычайно бледным, но чёрные глаза постепенно темнели, словно скрывая в глубине крошечный огонёк.

— Я ничего не понимаю.

Гу Цю стало немного не по себе под её взглядом.

Она дёрнула руку, которую та всё ещё крепко держала.

Вэй Цзин не отпустила её, а напротив, снова прижала чужую ладонь к собственной груди.

— Сколько себя помню, в моей голове вечно звучал какой-то голос, подгонявший меня и заставлявший искать человека. Человека, который невероятно важен для меня.

— Со временем это наваждение становилось всё сильнее, лишая меня покоя и причиняя всё больше боли с каждым днём.

— Мама говорила мне, что шаманы в их племени рождаются с крупицами воспоминаний о прошлых жизнях, и мой случай, судя по всему, похожий.

Су Цяо, которая всё ещё изо всех сил пыталась вытянуть руку, замерла: «...»

Неужели всё настолько мистически?

Вэй Цзин подняла её руку и легко поцеследовала тыльную сторону ладони, её глубокий взгляд излучал исключительную нежность.

— Моя мама всецело меня поддерживала, поэтому я покинула родителей и отправилась скитаться по миру.

Я обошла каждый уголок планеты, даже пересекала океаны и бывала на Востоке, но так ничего и не добилась.

— Тридцать лет спустя, когда я вернулась домой, родителей убили, а от нашего жилища остались лишь обугленные руины.

Гу Цю не ожидала, что к той древней войне на уничтожение приложила руку и она сама.

Ведь она появилась на свет лишь тысячелетия спустя.

Какой грех! Какой же это грех!

Настроение Гу Цю было крайне сложным, она даже не знала, что и сказать.

Сказать, что она не тронута, было бы ложью.

— Позже я получила тяжелые ранения и решила погрузиться в долгий сон, договорившись со своим слугой, что он будет будить меня раз в тысячелетие.

— Я не оставляла попыток найти её: просыпалась каждые тысячу лет, искала тридцать лет, а затем снова засыпала.

В горле у Гу Цю застрял ком, словно его набили ватой.

Она приоткрыла рот, и лишь спустя долгое время смогла выдавить из себя голос:

— Ты... должно быть, искала меня.

В прошлой жизни у них не было громких клятв о вечной любви до гроба, всё протекало донельзя просто и мирно.

Чёрные глаза Вэй Цзин слегка блеснули:

— Откуда ты знаешь?

На самом деле, та окончательно уверилась во всём лишь тогда, когда снова встретила её в академии.

Потому что в тот самый момент её вечно буйное и тревожное сердце мгновенно успокоилось, обрело спасение и безмятежно погрузилось на дно.

Она тайком следовала по пятам, внимательно следя за каждым движением, каждым выражением лица и даже каждым взглядом.

Вэй Цзин оглянулась на свою долгую жизнь и почувствовала некоторую растерянность.

— В этой жизни мы прежде не встречались, ты ошиблась эпохой.

С этими словами Гу Цю в свою очередь взяла её за руку, а в её взгляде мелькнуло лёгкое извинение:

— Прости, я опоздала.

Гу Цю не представляла, что эта женщина искала кого-то — возможно, даже несуществующего человека — столь долго.

Спустя тысячи лет она всё ещё не сдавалась.

А ведь она до этого момента то и дело пыталась защищаться от неё.

Инициатива Гу Цю приятно взволновала Вэй Цзин.

Она поставила деревянный ящичек на траву и тут же заключила её в объятия:

— Нет! Твоё появление — лучший подарок, который я только могла получить.

Больше всего на свете та боялась обойти каждый уголок земли и прождать несколько тысячелетий лишь для того, чтобы в итоге остаться ни с чем.

На самом деле, она тоже ужасно боялась.

Боялась, что однажды устанет от этих бесцельных поисков и навсегда оборвет свою долгую и бессмысленную жизнь.

Гу Цю немного помедлила, но всё же обняла её за талию.

Леденящее дыхание сквозь тонкую ткань передавалось её телу.

Но она знала: пусть тело этой женщины холодно, сердце её раскалено, словно магма.

Под ночным небом, на тихой лужайке, они молча стояли в объятиях друг друга, наслаждаясь теплом этой долгожданной встречи.

Спустя приличное время Гу Цю мягко оттолкнула её:

— Что всё-таки за история с этим Селтером?

Вэй Цзин не спешила её отпускать, лишь слегка придерживая за талию.

— Как и я, он принадлежит к третьему поколению Клана Крови. В своё время его отец был старейшиной клана и настаивал на том, чтобы моего отца предали страшной казни под палящим солнцем. Позже я перебила его родителей и сородичей.

— Селтер отыскал моё убежище, пока я спала, и атаковал меня со спины сокровищем своего клана — Камнем Солнечного Света, из-за чего я оказалась в невыгодном положении во время дальнейшей схватки, а затем встретила тебя.

Тогда она находилась на грани истощения, у неё совсем не оставалось времени на раздумья, и она просто схватила первого попавшегося человека, который бездумно вломился к ней.

А потом, когда её рассудок немного прояснился, та уже ушла.

Чтобы залечить раны, ей пришлось искать место, чтобы снова уснуть.

Тем не менее её разум продолжал цепляться за тот смутный образ, и стоило ей очнуться, как она вновь принималась рыскать повсюду.

— Впрочем, я тоже тяжело его ранила, он наверняка отлёживался до сегодняшнего дня и только сейчас вылез наружу.

Гу Цю с улыбкой ущипнула её за бок:

— Хочешь сказать, что ты на самом деле чертовски сильна, и этот Селтер тебе вовсе не соперник?

Вэй Цзин моргнула:

— Факты говорят сами за себя.

— Не переживай, я разберусь с ним в кратчайшие сроки, он не посмеет причинить вам вреда.

Гу Цю кивнула:

— Хорошо, ты разбирайся с ним, а я покончу с семьей Калии.

— Я могу помочь тебе убить их.

Вэй Цзин уже знала, какие счёты у той с семейством Калии.

Обстоятельства гибели родителей Гу Цю напоминали её собственную историю.

Уничтожение семьи Калии — ещё мягкое наказание.

На её взгляд, следовало бы поголовно вырезать всю стаю волков.

В глазах Гу Цю мелькнул холодный блеск:

— Не нужно. Они убили моих родителей, я расправлюсь с ними сама.

— Пойдём, возвращаемся!

Гу Цю взяла её за руку и потянула к дому.

Вэй Цзин торопливо подхватила изящный деревянный ящичек и послушно поплелась следом.

Гу Цю с любопытством указала на предмет в её руке:

— Что это?

— Набор для игры в го.

Вэй Цзин поставила аккуратный небольшой ящичек на стол, нажала на защёлку и откинула крышку.

— Захватила его из императорской сокровищницы вместе с тем чайным сервизом. Он сделан из нефрита, посмотри, тебе нравится?

Князь Клана Крови до безумия сладок (17)

Гу Цю: «...» Сколько же добра та вынесла из императорского дворца?

Она достала из ящичка один камень для го и рассмотрела его.

И впрямь чистейший нефрит цвета бараньего жира, к тому же искусно и миниатюрно выполненный.

Видя, как та с интересом разглядывает вещицу, Вэй Цзин с надеждой спросила:

— У тебя сейчас хорошее настроение?

— Неплохое.

Гу Цю даже не подняла головы, аккуратно возвращая камень на место.

Глаза Вэй Цзин засияли:

— Тогда я могу пойти наверх?

Су Цяо на мгновение замерла с крышкой ящика в руках, её уголки рта дёрнулись.

Сама того не заметив, она угодила в капкан.

Неужели это называется «берёшь чужое — чувствуешь себя обязанным»?

Хотя на душе скребли кошки, раз уж Гу Цю дала слово, то держала его:

— Зайти в комнату можно, но условие одно — только спать.

— Почему?

Вэй Цзин слегка растерялась.

Разве ложиться спать в одной комнате не подразумевает занятие чем-то более подходящим случаю?

Почему всё так сложно-то?

— Ты что, ходячая энциклопедия? Столько вопросов.

Обязательно допытываться до всего?

Нельзя быть чуточку сдержаннее?

Нельзя ли проявлять побольше скромности?

Гу Цю проигнорировала её, развернулась и зашагала наверх под звуки своих тяжёлых шагов.

Добравшись до лестницы, она словно что-то вспомнила, обернулась и бросила взгляд на застывшую внизу женщину:

— Вымойся, приведи себя в порядок и только потом смей соваться в комнату.

Эта особа раньше дневала и ночевала в гробу, кто знает, сколько времени она не принимала ванну?

И кто поручится, что у неё нет каких-нибудь дурных привычек?

— Хорошо.

Вэй Цзин не сочла это требование чрезмерным, пребывая в прекрасном расположении духа, она тут же развернулась и вышла из дома.

*

У дверей спальни Гу Цю стоял Су Сяоцзинь в шёлковой пижаме цвета морской волны, держа в руках маленький планшет.

Заметив приближающуюся Гу Цю, он нахмурился, и его личико приобрело крайне серьезное выражение:

— Вы что, помирились с ней?

Он только что всё видел по камерам видеонаблюдения из подвала.

Они же обнимались.

— Мы и не ссорились никогда. С чего бы нам мириться?

— Тетя Вэнь... — Су Сяоцзинь замялся, не договорив.

Гу Цю приподняла бровь:

— Тебе нравится Вэнь Ичэн?

Су Сяоцзинь подумал немного:

— Мне просто кажется, что с ней ты будешь под лучшим присмотром.

— Ты слишком обо мне беспокоишься. Я взрослая, к тому же у меня кулаки крепкие, я сама о себе позабочусь.

— Мне нужен вовсе не тот, кто сможет за мной ухаживать, а...

Гу Цю очень серьёзно и тщательно обдумала свои слова.

— А тот, кто останется со мной навсегда, кто не сойдет с дистанции на половине пути, не польстится на красивые виды у обочины и не станет задерживаться ради кого-то другого. Этого вполне достаточно.

Любовь в этом мире — штука сложная, и она считала её не слишком надежной.

Но человек вроде Вэй Цзин, способный искать её тысячелетиями и ждать тысячу лет, заслуживал того, чтобы Гу Цю относилась к ней со всей серьезностью, невзирая на её сущность сородича, и стоил того, чтобы ради него стараться и рисковать. В конце концов, это же А-Цзин, и она должна вернуть А-Цзин к полноценной жизни.

Су Сяоцзинь пренебрежительно скривил губы:

— Ни черта я в вас, женщинах, не понимаю.

— Ладно, раз сама решила — твоё дело, я не возражаю.

Гу Цю нашла его выражение лица забавным:

— Больше не будешь бунтовать?

— Устраивать скандалы и истерики — дурной тон, не подобающий джентльмену.

Су Сяоцзинь сморщил нос от презрения, он бы ни за что не опустился до столь недостойного поведения.

— А если мы заведём второго ребёнка, не боишься? — с улыбкой поддразнила его Гу Цю.

Су Сяоцзинь, уже собравшийся поворачивать к себе, мгновенно замер, а его лицо стало невероятно суровым:

— Тебе меня одного мало?

Рождение его едва не стоило ей жизни, а она еще думает о втором?

— Я что, слишком послушный, раз у тебя возникают такие опасные мысли?

Если дело и дальше пойдёт так, ему придется всерьёз задуматься: не начать ли ему, подобно другим детям, капризничать по пустякам, требуя то одну игрушку, то другую, целыми днями клянчить вкусняшки, устраивать погромы и переворачивать весь дом вверх дном?

— Ой, нет-нет, веди себя как обычно, я просто пошутила.

Гу Цю поспешно пресекла эти опасные фантазии.

Су Сяоцзинь внимательно всмотрелся в её выражение лица, словно проверяя, шутка это была или всё сказанное — чистая правда.

Сообразив, что ситуация накаляется, Гу Цю поспешила отшутиться:

— Погляди на себя, вылитый старик, даже шутку оценить не можешь.

Су Сяоцзинь надул красивое личико:

— Такие шутки ни капли не смешные.

— И вообще, следи за собой, не превращайся в безумного фаната при виде этой женщины, растеряв всю бдительность. Смотри не попадись на удочку, а потом не прибегай ко мне плакаться.

Прошло-то всего ничего!

А эта женщина уже сумела её покорить, это же какой удар по его репутации.

Гу Цю с улыбкой потрепала его по макушке:

— Не переживай, твоя мамочка не такая уж слабая. Если она посмеет сделать что-то предосудительное, я запру её обратно в гроб.

— Сама разбирайся!

Бросив это, Су Сяоцзинь скрылся в своей комнате.

*

Гу Цю полулежала в постели, ненадолго погрузившись в чтение книги, когда Вэй Цзин вошла в комнату.

Она была облачена в шелковую пижаму цвета спелого вина, на ногах красовались темно-синие тапочки, а в руке она держала крупную черную сумку.

— Это что за баул?

Неужели снова пошла грабить сокровищницу в поисках сокровищ?

— Пижама и предметы первой необходимости.

Вэй Цзин оставила рюкзак на тумбе и неторопливо приблизилась.

Гу Цю окинула её критическим взглядом, и её уголки рта слегка дёрнулись:

— Ты что, вот так прилетела?

Среди ночи рассекать по небу в пижаме да еще и с огромным баулом за спиной — так ведь и до инфаркта у случайных прохожих недалеко.

— Угу, я только что приняла ванну.

Вэй Цзин не видела ничего предосудительного в своём внешнем виде.

Она присела на краешек кровати и предложила:

— У меня неподалеку есть поместье, не хочешь перебраться туда? Или лучше вернемся в замок?

Переезд?

Гу Цю приподняла брови:

— Моя конура кажется тебе тесной?

И что с того, что замок огромный?

Та всё равно спит в крошечном гробу, площадь которого едва ли превышает пару квадратных метров.

— Нет, просто мне кажется, что в поместье просторнее, там удобнее тренировать нашего мальчика. Ему уже исполнилось шесть лет, я хочу поскорее пробудить его скрытые способности.

— Рядом есть отличный лесной массив, можешь водить его туда на занятия. Что до переезда — пожалуй, пока останемся здесь, мы уже привыкли к этому месту.

Когда-то Гу Цю была готова потратить почти все сбережения родителей до послед копейки, лишь бы выкупить этот небольшой домик у кромки леса.

Всё ради того, чтобы у будущего малыша было достаточно пространства для игр, даже если ему нельзя будет свободно выходить на улицу.

И хотя тогда она понятия не имела, каким родится её ребенок, она чётко осознавала: из-за его происхождения ему заказан путь к беззаветным играм среди толпы обычных детей.

— Хорошо.

Вэй Цзин не стала настаивать, на самом деле ей просто хотелось обеспечить матери с сыном более просторные и комфортные условия.

— Теперь я могу лечь? — Вэй Цзин проявила максимум учтивости.

Гу Цю подвинулась в сторону и с легким сердцем похлопала по шёлковой подушке рядом:

— Забирайся!

Сбросив обувь, Вэй Цзин улеглась рядом.

Поначалу она вела себя привычно — вытянулась по струнке, сложив руки на животе.

Но вскоре это показалось ей неестественным.

Повернув голову к Гу Цю, которая как раз гасила свет, она осведомилась:

— Можно я буду спать в твоих объятиях?

Гу Цю набросила на неё легкое одеяло:

— Спи сама по себе, от тебя веет ледяным холодом.

Поразмыслив секунду, Вэй Цзин приподнялась:

— Тогда я схожу принять горячий душ.

— Столь поздно, если ты еще и этим займешься, на дворе уже рассветет.

Гу Цю натянула одеяло на плечи и закрыла глаза.

http://bllate.org/book/19873/1956570