Готовый перевод The Dark Moon Rises / Чёрная луна восстаёт: Быстрое перерождение: Глава 17

Это что ещё такое? Банкет по случаю завершения съёмок превратили в светский раут, почти все гости в вечерних платьях и костюмах.

Одна лишь Су Цяньцянь явилась в простом повседневном платье. Она выглядела совершенно чужой — словно крошечное желтое зернышко, случайно закатившееся в шкатулку с жемчугом.

Ловя на себе странные взгляды, она поспешно набрала номер Лю Юй:

— Что происходит? Почему банкет в формате светского приема, ты почему меня не предупредила!

Лю Юй, судя по голосу, была в не меньшем замешательстве:

— Я сама не знаю! Съемочная группа мне ничего не сообщала!

Раздраженно сбросив вызов, Су Цяньцянь подошла к режиссёру Чжану и понизила голос:

— Режиссёр Чжан, почему вы не берете трубку, когда я вам звоню?

Тот бросил на неё косой взгляд:

— Су, негоже человеку заглядываться на чужие берега, забывая о своих.

Этот намек больно кольнул Су Цяньцянь — она поняла, что старик наверняка проведал о её связи с Гу Дунлинем.

Она натянуто улыбнулась:

— Режиссёр Чжан, что вы такое говорите? Я не совсем понимаю, о чем вы.

— Не понимаешь? Ну и ладно, — он отвернулся.

Су Цяньцянь сжала зубы. Старый хрыч, да кто ты такой? У меня теперь покровитель куда серьезнее.

Вскоре она заметила неладное: за весь вечер никто из присутствующих не проявил инициативы заговорить с ней. Она сидела на диване с бокалом в руке, словно забытый всеми предмет интерьера.

А вот вокруг Гу Юнь постоянно кто-то крутился, все смеялись и о чем-то болтали.

Су Цяньцянь, привыкшая быть в центре внимания, не могла вынести такого пренебрежения. С ледяным лицом она направилась прямиком к Сы Сю.

— Гу Юнь, это что ещё за выходки? Специально натравила людей, чтобы меня изолировать? Пользуешься такими низкими методами, тебе самой не противно?

— Су Цяньцянь, тебе три года? Если другие дети не хотят с тобой играть, ты сразу считаешь, что виноваты они?

Сы Сю, не оборачиваясь, отошла в сторону с бокалом в руке.

К Су Цяньцянь, собиравшейся броситься следом, поспешил сотрудник съемочной группы:

— Госпожа Су, Гу Юнь — человек инвесторов, вам лучше её не задевать.

В глазах Су Цяньцянь вспыхнул гнев:

— И что с того? Ещё неизвестно, когда те инвесторы, что стоят за её спиной, прогорят!

Она слышала, что Лу Чжэн вложил все свои накопления в этот проект с новичками. Если они не вылетят в трубу, пусть её фамилия будет не Су.

Тогда-то она и посмотрит, как Гу Юнь будет задирать нос!

Заключительной частью банкета было интервью для прессы.

Там была та же толпа журналистов с микрофонами и камерами. Су Цяньцянь и Гу Юнь поставили рядом.

Кто-то спросил Гу Юнь:

— Госпожа Гу, как на вас повлияла замена актрисы в середине съёмок?

Гу Юнь улыбнулась:

— Не сказала бы, что это как-то сильно повлияло, зато я лучше осознала, насколько тяжел труд артистов. Поэтому хочу воспользоваться случаем и сказать всем им: вы большие молодцы. А ещё спасибо вам, журналистам, что проделали такой долгий путь ради нашего банкета, это тоже нелегко.

Как только она закончила, раздались аплодисменты.

Су Цяньцянь в ярости стиснула зубы. Какая же лицемерная дрянь! Моя популярность выше, чем у неё, так почему вопросы задают сначала ей!

Спустя мгновение один из журналистов, словно вспомнив о присутствии восходящей звезды, протянул микрофон Су Цяньцянь:

— Госпожа Су, что вы думаете о своей роли в этом проекте?

Ревность жгла Су Цяньцянь изнутри, но она улыбнулась репортеру:

— Моя героиня — трагический персонаж, который отчаянно жаждет того, чего не может получить. Но я в жизни не позволю себе стать таким человеком.

— Звучит интригующе. У вас появились новые планы?

— Да, недавно я подписала контракты на рекламу с двумя крупными компаниями, Фэн Дао и Лин Ту. — Сказав это, она прикрыла рот рукой, будто сболтнула лишнее. — Ой, я же не хотела рассказывать, ну вот, вы вытянули из меня правду. Мой агент меня теперь точно отругает.

— Ого, госпожа Су, это же сенсация! Лин Ту и Фэн Дао — компании с мировым именем!

В глубине глаз Су Цяньцянь читалось торжество:

— Ой, ну хватит меня расспрашивать, давайте лучше уделим внимание госпоже Гу. Уверена, её будущие проекты будут даже лучше моих.

Она мастерски перевела фокус внимания на Гу Юнь. Наклонив голову, она с улыбкой спросила:

— Гу Юнь, я ведь права?

Сы Сю спокойно посмотрела на журналистов. Её голос прозвучал чисто и уверенно:

— Во-первых, поздравляю госпожу Су с таким прекрасным рекламным контрактом. Во-вторых, у меня тоже намечается подобная работа. Конечно, в лучах славы госпожи Су мои достижения кажутся пустяковыми, но, уважаемые журналисты, я всё же попрошу вас уделить больше внимания нашему фильму Сон о династии Тан.

Банкет вскоре закончился. Су Цяньцянь и Сы Сю вышли из здания одна за другой.

У входа плавно остановился роскошный Майбах.

— Прошу прощения, за мной приехали, мне пора. Гу Юнь, тебя подвезти? — Су Цяньцянь пригласила её с улыбкой, не скрывая своего триумфа.

Сы Сю усмехнулась:

— Не нужно, спасибо. — Она узнала машину Гу Дунлиня.

— Ну как знаешь. Он не любит, когда в его машине ездят посторонние, если испортишь что-то — не расплатишься!

Су Цяньцянь грациозно направилась к автомобилю и села внутрь. Место было укромным, журналистов поблизости не было, и она могла в полной мере насладиться своим превосходством.

Через две минуты подъехала потрепанная машина Лу Чжэна, и Сы Сю села в неё.

Они обменялись взглядами.

— Всё готово?

— Со мной можешь не волноваться!

— Публикуем сейчас?

— Нет, время ещё не пришло!

После банкета Сон о династии Тан официально вышел на экраны.

Хотя у Сы Сю не было актёрского опыта, опираясь на воспоминания прежней владелицы тела, она сумела сыграть свою героиню властной и капризной, но в этой капризности сквозила живая, трогательная искренность.

Вкупе с эффектной внешностью и недавними позитивными новостями, она моментально стала популярной. Многие делали скриншоты с её участием, превращая их в мемы, которые разлетелись по всей стране.

Успех Гу Юнь стал для всех полной неожиданностью.

Увидев комментарии в сети, Су Цяньцянь едва не сошла с ума от ревности: ведь это должна была быть её роль!

После того как Гу Юнь прославилась, пришло время съемок для рекламы Лин Ту.

Су Цяньцянь с самого утра приехала в компанию, а Лю Юй семенила следом, сияя от гордости.

— Цяньцянь, видишь, толку-то от популярности Гу Юнь? Такая крупная компания, как Лин Ту, всё равно выбрала тебя.

— Разумеется. Она всего лишь выскочка, которая держится на деньгах Лу Чжэна, но перед гигантами вроде Лин Ту ей всё равно придется склонить голову! Кстати, я присмотрела один проект, как только получу гонорар, вложусь в него. Ты уж потрудись.

— Цяньцянь, тебе сейчас несказанно везет! И крупные рекламные контракты, и покровители — кажется, до вершины славы рукой подать!

Они болтали, пока не дошли до гримерки. Сотрудник компании указал им на маленькую каморку:

— Госпожа Су, подождите здесь, гример скоро будет.

— Почему гримерка такая крошечная? Мы представляем лицо бренда, такая каморка совершенно не соответствует уровню Лин Ту!

Сотрудник вежливо улыбнулся:

— Прошу прощения, компания выделила именно это помещение.

Су Цяньцянь одернула Лю Юй:

— Ладно, ладно, сделаем, как они просят.

Ссориться с Лин Ту было себе дороже.

Спустя несколько минут пришел гример. Даже не взглянув на неё, он бросил:

— Протяни руку.

Су Цяньцянь опешила:

— Руку?

Неужели съемки в Лин Ту настолько детализированы, что гримируют даже кисти? Она протянула руку, и гример целый час выводил на ней какие-то линии и узоры.

— Готово.

— Готово? А лицо? Разве его не нужно гримировать?

— Нет, тебе нужно показать только руки, лицо не требуется.

— Не показывать лицо? Как это возможно? Лин Ту — ювелирная компания, как можно рекламировать украшения без лица?

Гример удивленно посмотрел на неё:

— Вы что, контракт не читали? Вы — модель для рук, лицо бренда — другой человек! Полагаю, она уже в павильоне.

Что?!

Су Цяньцянь вскочила, словно ощипанная птица, и, спотыкаясь, бросилась в съемочный павильон.

Когда она увидела роскошно одетую Гу Юнь, в её голове словно прогремел гром.

— Нет, это лицо бренда — моё, моё!

Она в ужасе попятилась.

Ответственный за съемки, увидев её, нетерпеливо махнул рукой:

— Эй, модель для рук, быстро на место! Сядь на корточки, держи украшение. И помни: ни лица, ни тела в кадре быть не должно!

— Нет, я не буду сниматься! Это я — лицо бренда! — Су Цяньцянь закричала, её глаза налились кровью, а пронзительный голос резал слух.

Режиссер съемок взял рацию:

— Юридический отдел? У нас тут модель для рук отказывается работать, разберитесь.

Вскоре юристы позвонили Су Цяньцянь:

— Госпожа Су, если вы нарушите контракт, нам придется взыскать с вас тройную неустойку и подать в суд. У вас есть минута на раздумья.

Су Цяньцянь никогда не чувствовала себя настолько униженной. Она ненавидела себя за то, что в порыве эмоций не прочитала контракт.

Теперь она униженно сидела на корточках, словно покорная собака, высоко подняв руку с ослепительным украшением — как служанка, подносящая дар королеве.

Су Цяньцянь стиснула зубы, её глаза покраснели от ненависти и зависти, она буравила взглядом Гу Юнь.

Всё из-за этой дряни! Почему она не сдохнет?

За весь процесс, от её срыва до вынужденного подчинения, Гу Юнь не сказала ни слова и даже не взглянула на неё, словно Су Цяньцянь была пустотой.

— Отлично, съемка окончена, модель для рук свободна!

Выйдя из павильона, Су Цяньцянь вернулась в гримерку, чтобы собрать вещи, и вдруг в порыве ярости смела всё со стола.

Смотря в зеркало на своё искаженное злобой лицо, она прошипела:

— Гу Юнь, ты дрянь, дрянь! Однажды я втопчу тебя в грязь так, что ты никогда больше не поднимешься.

Лю Юй дрожащим голосом попыталась её утешить:

— Цяньцянь, не расстраивайся, у нас ведь ещё есть Фэн Дао, их влияние не уступает Лин Ту.

Точно, у неё ещё есть Фэн Дао! Она лично вырвала этот контракт из рук Гу Юнь, ради него пришлось многим пожертвовать.

Су Цяньцянь злобно стиснула зубы:

— Пошли, немедленно в Фэн Дао!

Хвастовство Су Цяньцянь на банкете по поводу рекламы Лин Ту вызвало огромный резонанс. Но когда реклама вышла на экраны, контраст между её прежним самодовольством и реальностью оказался настолько болезненным, что пощечина была оглушительной.

Пресс-служба Лин Ту официально заявила: У нашей компании был и есть только один представитель, и мы никогда не меняли своего решения.

Су Цяньцянь стала всеобщим посмешищем.

— И это Сюй Цун — золотой агент? Как он мог допустить, чтобы его артистка попала в такую нелепую ситуацию? Может, он сам себе этот титул присвоил? Ха-ха-ха!

Стоило кому-то запустить эту волну, как под удар попал и сам Сюй Цун.

Сюй Цун, чьи раны на лице только начали заживать, прочитав эти комментарии, едва не лопнул от злости.

http://bllate.org/book/19886/1957521