Хун Сюли и Лан Яньцин, вернувшись в Министерство двора, также были удостоены угощения от Цзян Цзю — ему впору было открывать кондитерскую. В благодарность за это Хун Сюли заварила ему чашку чаю.
И выпечка, и чай, просто идеально!
Идеально!
Наблюдая за тем, как уплетает сладости Цзян Цзю, Лан Яньцин мысленно воскресил образ, который уже успел позабыть: этот парень и в столичной Цзычжоу придерживался своей главной жизненной философии — помимо работы, только и думал, что о еде. Он бросил косой взгляд на Министра Хуана, от которого так и везло недовольством, а затем перевёл его на Цзян Цзю, совершенно не замечавшего опасности — или, вернее сказать, которому было глубоко наплевать. Лан Яньцин подумал, что в этом определенно был свой смысл: протянуть под началом Министра Хуана больше трех дней мог только Цзян Цзю.
Цзян Цзю был мастером подкармливать окружающих, а его карманы служили настоящим продовольственным складом. У него всегда находилось всё: от отборного чая до различных пирожных и жареных орешков.
Хун Сюли и Лан Яньцин, изначально опасавшиеся, что работа окажется невыносимо тяжелой, благодаря этим перекусам восстановили немало сил.
В процессе беседы они узнали, что он крайне интересуется мастером по фамилии Се, известным как Стальной Жеезл Се.
Говорят, он шеф-повар экстра-класса по лапше, любое мучное блюдо ему по плечу!
А-а-а-а-а, Цзян Цзю упомянул нас!
Зрители трансляции пришли в восторг от слов Цзян Цзю. Они понимали, что у него пока нет доступа в нужные разделы, но ничего страшного. Было бы желание, а остальное приложится — стоило Цзян Цзю проявить интерес, как рано или поздно у него появится допуск побродить по гастрономическому кварталу. Все с нетерпением ждали его коллаборации с фуд-блогерами.
Стальной Жеезл Се: А парень-то неплохо разбирается в людях!
Сяо Даньца* — король гастрономического отдела — обратил на вас своё внимание. (*В тексте используется прозвище Маленький Хозяин/Поваренок, известное по первоисточнику)
Стальной Жеезл Се: Сяо Даньца, в делах людей главное — кто первый встал, того и тапки.
Многие засыпали чат информацией о гастрономическом разделе, что жутко раззадорило Цзян Цзю.
Ему хотелось поглазеть на еду, а если удастся ее отведать — вообще прекрасно.
Неужели для приготовления еды нужен стальной шест? Разве обычной скалки недостаточно?
Эстетика Цзян Цзю отличалась своеобразием.
Разве у него нет крышки?
Великий наставник Сяо: Если хочешь укрепить тело и дух, можешь обратиться за советом к Великому учителю Сун.
Хун Сюли и Лан Яньцин прочитали в равнодушном взгляде Цзян Цзю именно такой подтекст.
В конце концов, Великий наставник Сяо — это просто эксцентричный знаток с утонченным вкусом, который любит расхаживать повсюду с банкой без крышки.
Услышав это, зрители в трансляции покатились со смеху.
Цзян Цзю чуть подался вперед, уставился на этот сосуд и спросил: — Скажите, в этой штуке случается нечто такое, чего обычным смертным разглядеть не дано?
Для хранения ваших фирменных супер-соленых слив эта банка подходит идеально.
Цзян Цзю: Вы вообще занимаетесь какими-нибудь упражнениями для закалки тела?
Хоть ты меня и спас, но я все равно разрушу твои надежды насчет супер-соленых слив. — Великий наставник Сяо посмотрел на Цзян Цзю, который, пытаясь спастись от навязчивого внимания чиновника, потерявшего рассудок от жары, ухватился за соломинку и пристал к нему: — У меня нет ничего подобного.
Еще более странным было то, что они воочию наблюдали, как Цзян Цзю преградил путь Великому наставнику Сяо и предъявил ему какую-то коробочку.
Понятия не имею, какому идиоту взбрело в голову распускать в такое время подобные слухи! — Великий наставник Сяо указал ему на банку, внешне действительно казавшуюся цельной глиняной посудиной без единого намека на крышку.
Я только что спас Великого наставника Сяо от преследователей и вообще-то собирался защитить его супер-соленые сливы с близкого расстояния. — С этими словами Цзян Цзю даже продемонстрировал коробочку, доказывая, что не врет.
Услышав это, Великий наставник Сяо с облегчением выдохнул и произнес: — Это всё летняя жара лишает людей способности здраво рассуждать.
Хун Сюли и Лан Яньцин слегка встревожились за положение Цзян Цзю.
Не переживайте, наше устройство простым смертным не разглядеть.jpg
Хотя она выглядит донельзя заметной, чужеродной и мешающей жить, обычные люди просто не способны ее увидеть.
Только инопланетяне могут ее разглядеть (собака).
Честно говоря, таскать с собой банку посреди лета — уже само по себе подозрительно.
И то верно, я из дома кроме телефона и зонта от солнца вообще ничего брать не хочу.
Лицо Великого наставника Сяо слегка окаменело, но он тут же нашелся: — Старики вечно склонны к чудачествам и поиску умиротворения.
Но, испытывая беспокойство, они одновременно терзались любопытством: правдивы ли слухи о супер-соленых сливах? Если да, то они бы тоже не прочь выпросить парочку.
Замахнулся на сливы самого наставника…
Добро пожаловать в коробочку.
Вот оно как. — Цзян Цзю разочарованно захлопнул коробочку и промолвил: — Выходит, я вас не так понял.
Этот отъявленный гурман явно положил глаз на супер-соленые сливы Великого наставника Сяо.
Похоже, его железобетонное здоровье — это врожденное.
Нет слов, меня только что незримо унизил какой-то старик.
Нынешнее физическое состояние молодежи: упавший в обморок министр.jpg; физическое состояние Великого наставника Сяо из Сайуньго: Великий наставник Сяо (могуч и здоров).jpg
Комплекс пяти зверей и упражнение «Алмаз» — полный вперед!
Утренняя гимнастика — полный вперед!
С уходом Великого наставника Сяо Хун Сюли и Лан Яньцин подошли ближе, чтобы расспросить обо всем.
Да. Банка действительно наглухо запечатана.
Но я могу с уверенностью заявить: с этой банкой всё далеко не так просто.
Цзян Цзю заметил: — Вы же видели тот ключ, что Цзин Шилан носит на поясе, и вместе с ним участвовали в описи имущества в Хранилище сокровищ.
Вы прекрасно знаете, насколько искусно он изготовлен.
Услышав это, Хун Сюли сочла его слова весьма разумными.
Ты хочешь сказать, что в этой банке на самом деле спрятан какой-то хитроумный механизм, на который посторонние не обратят внимания?
Цзян Цзю убрал коробку и изрек: — Может, и есть, а может, и нет. Намеренья наставника — штука темная.
Лан Яньцин жутко хотел высказать вслух мысль, что Цзян Цзю наверняка давным-давно потайным образом взломал банку Великого наставника Сяо.
Какой же он всё-таки башковитый.
Точно, ни в коем случае не говорите Министру Хуану, что я приставал к Великому наставнику Сяо насчет супер-соленых слив.
Хун Сюли и Лан Яньцин на секунду замерли, после чего в один голос выдали: — Ты же говорил — защищать?
На лице Цзян Цзю, до того сохранявшем невозмутимо-серьезное выражение, промелькнула легкая заминка.
Ха-ха-ха-ха, ну как можно верить словам Цзян Цзю.
Целью защиты было исключительно поедание.
А раз съел — значит, обеспечил абсолютную защиту.
Ты — это я, я — это ты (собака).
А ведь Цзян Цзю и вправду боится Министра Хуана.
Предупреждение: у тебя с головой всё в порядке?!
Хун Сюли и Лан Яньцин окончательно уяснили, что истинной причиной «защиты» Великого наставника Сяо было банальное желание Цзян Цзю дорваться до еды.
Не ожидал, что Его Высочество тоже умеет лгать. — Цзян Цзю неожиданно перевел стрелки на некоего отсутствующего персонажа.
Хун Сюли: В каком это смысле Его Высочество лжет?
Цзян Цзю: Слухи о супер-соленых сливах распустил он.
Хун Сюли: А вдруг его самого кто-то ввёл в заблуждение?
Цзян Цзю: Слова Его Высочества заслуживают больше доверия, чем что-либо еще.
Не ожидали, а? Хе-хе-хе, да я главный генератор слухов во всем Сайуньго. Цзы Люхуэй.jpg
Тьфу ты, беда, эта гипотеза еще ничем не подтверждена, а я уже почему-то верю Цзян Цзю.
Если эту утку действительно пустил Цзы Люхуэй, и он подсунул Цзян Цзю заведомо фальшивые слухи, то не значит ли это…
Что в тот раз Цзян Цзю знатно поиздевался над Цзы Люхуэем, вот тот ему и отплатил той же монетой.
У меня вообще-то тоже есть гордость. Цзы Люхуэй.jpg
Это я его недооценил. Цзян Цзю.jpg
Во время семейного ужина клана Хун, который устраивался раз в четыре дня, Хун Сюли за столом поделилась догадками Цзян Цзю насчет слухов о супер-соленых сливах. Ли Цзяню и Лань Цюин от души повеселились.
Выходит, Цзян Цзю все-таки попался на удочку Его Высочества.
Рад слышать, что этому парню хоть раз пришлось несладко.
Слушая их разговоры, Хун Сюли вдруг прониклась к Цзян Цзю легким сочувствием.
Впрочем, они, похоже, окончательно уверовали в то, что автором утки про супер-соленые сливы был именно Цзы Люхуэй.
И надо же было запустить такую дезинформацию в самую жару — а Цзы Люхуэй и впрямь тот еще дитяте.
На самом деле в новом амплуа предстал не один лишь Цзы Люхуэй. Возвращавшийся с отгула по служебным делам Цзян Цзю, завидев лучезарно улыбающегося Министра Хуана, щебечущего что-то переодетой в мужское платье Сюли, испытал такое чувство, будто его душу только что вышибли пинком из тела.
Д-д-да это же Министр чинов Хун Лишэнь!
Какого черта его понесло в Министерство двора? Нет, вернее сказать — на дороге в Министерство двора.
И с каких это пор он стал таким любезным с Сюли? (ужас)
Здесь точно что-то нечисто.
Цзян Цзю тоже чувствовал, что с Министром чинов Хун Лишэнем что-то не так, но озвучить вслух не смел — более того, ему нельзя было даже попадаться на глаза шефу в качестве преследователя.
Попасться ему на глаза — форменная жуть.
Цзян Цзю попятился назад, отошел довольно далеко и тут нос к носу столкнулся с Ли Цзяню, который шел быстрым шагом и выглядел так, будто что-то потерял.
…
Спереди волк, сзади тигр.
Нет, спереди волк, сзади заблудившийся ли шилан.
Ха-ха-ха-ха, почему оба — волки, а такая пропасть в масштабах?
Живее, Цзян Цзю, спасай его скорее, а то он от этой жары испарится окончательно.
Ли Цзяню прет под палящим солнцем и до сих пор не схватил тепловой удар — могу ли я заявить, что у него феноменальная закалка?
Молодость есть молодость.
Его молодость сильно отличается от нашей.
Нынешнее физическое состояние молодежи: упавший в обморок министр.jpg; физическое состояние Великого наставника Сяо из Сайуньго: Великий наставник Сяо (могуч и здоров).jpg; физическое состояние ли шилана из Сайуньго: ли шилан (упорно блуждает в трех соснах).jpg
Цзян Цзю вовсе не горел желанием окликать Ли Цзяню, ибо стоило тому заговорить с ним, как он тут же прицепится с требованием проводить его в Министерство двора, а на пути они с огромной долей вероятности наткнутся на только что наблюдавшуюся сценку.
И хотя по законам вероятности повторения того же зрелища не предвиделось, но —
Вдруг картина окажется еще кошмарнее?
Ли Цзяню, будучи подчиненным и приемным сыном Министра Хуана, за такое ничего не будет, а вот Цзян Цзю, оказавшийся случайным свидетелем неподобающего поведения начальства, непременно схлопочет по первое число.
Цзян Цзю взвешивал все за и против, как вдруг заблудившийся Ли Цзяню уже уставился прямо на него.
Ты опять злорадствуешь, паршивец.
Цзян Цзю растерялся от такого безапелляционного вердикта и возразил: — С чего это я злорадствую? Не надо думать, раз я тут стою, то непременно замышляю против тебя пакость.
Мне абсолютно ничего не хочется делать. Цзян Цзю.jpg
Я просто хочу быть сторонним наблюдателем на твоем извилистом пути. Цзян Цзю.jpg
Ли Цзяню страшно разозлился.
Цзян Цзю: Вообще-то, стоя здесь и ничего не предпринимая, я делаю это исключительно ради твоего же блага.
Тьфу, Цзян Цзю опять завел свои философские речи.
Сегодня я непременно хочу посмотреть, как он будет измываться над Ли Цзяню.
Я тоже хочу посмотреть.
Начинай свое представление (запасаюсь попкорном)!
Услышав из уст Цзян Цзю коронную фразу ради твоего же блага, Ли Цзяню помрачнел еще сильнее.
Он выбросил руку вперёд, пытаясь отвесить Цзян Цзю затрещину, но тот среагировал мгновенно и увернулся. Палец Цзян Цзю легко коснулся его лба, и Ли Цзяню удивленно вытаращил глаза.
Ты что, забыл древний обычай уважения к старшим и заботы о младших? — Цзян Цзю легонько щелкнул его по лбу и тут же отдернул руку.
Впрочем, я давно знал, что твои хваленые железнобетонные разум и рассудительность — сплошная фикция, так что забыть о почтении к старшим для тебя в порядке вещей. — С этими словами Цзян Цзю развернулся и бросил через плечо: — Пошли, проявлю уважение к старшим — провожу тебя в Министерство двора.
Лицо Ли Цзяню густо покраснело от насмешек Цзян Цзю, он сверлил взглядом удаляющуюся спину обидчика и бросил вдогонку: — Кто тут старый?!
Я старый, только вот отродясь не видал столь вздорного ребенка, как Цзян Цзю.
Я старый, и я хочу дождаться, пока Цзян Цзю доиграется до ручки и его наконец окончательно закопают.
Я старый, но Цзян Цзю я точно переживу. Потому что этот тип наверняка помрет раньше меня.
Зрители в трансляции наперебой делились своими ассоциациями со словом старый.
Видя, что Цзян Цзю игнорирует его выпады, Ли Цзяню оставалось лишь с тяжелым стуком шагать следом.
По дороге в Министерство двора Ли Цзяню заметил сияющего от радости господина Лишэня. Сам же Цзян Цзю заблаговременно укрылся в слепой зоне за выступами стены, отчаянно не желая сталкиваться с Хун Лишэнем лицом к лицу.
Тсс. — Цзян Цзю, заметив, что Ли Цзяню косится в его сторону, знаком потребовал не выдавать его.
Ли Цзяню… неужели этот Лишэнь настолько устрашающая фигура в глазах Цзян Цзю? Или Цзян Цзю натворил что-то такое, за что Лишэнь может взбеситься? А может, Цзян Цзю просто не хочет видеть у Лишэня столь нетипичное выражение лица?
На душе у Ли Цзяню воцарилась легкая смута.
Что ты тут делаешь, Цзяню? — Хун Лишэнь, насладившийся общением с племянницей и возвращавшийся из Министерства двора в прекрасном расположении духа, столкнулся в коридоре с приемным сыном. Его улыбка мгновенно испарилась, сменившись привычным суровым выражением.
Хватит притворяться, я всё видел.
Хватит притворяться, я тоже всё видел.
А ну-ка быстро верни на место эту донельзя лучезарную улыбку, Министр Хун!
Ли Цзяню отбросил попытки разгадать тайну прячущегося Цзян Цзю, взял себя в руки, посмотрел на Хун Лишэня и отрапортовал: — Я как раз направлялся в Министерство двора обсудить кое-какие вопросы с Министром Хуаном.
Услышав это, Хун Лишэнь небрежно махнул рукой, велел поторопиться, и Ли Цзяню открыл было рот, но в итоге промолчал. Бросив беглый взгляд на укрытие Цзян Цзю, он понадеялся, что тот не отстанет.
Убедившись, что Ли Цзяню ушел, Хун Лишэнь вновь напустил на окаменевшее доселе лицо то самое блаженное выражение.
А племянница вблизи выглядит еще прелестнее.
Если бы представилась возможность, он бы с радостью вечно оставался для нее дядькой, носящим за ней стопки книг.
Его физиономия сейчас просто…
Просто…
Сущий маньяк-извращеньюга.
Браво, дружище, ты сегодня озвучил мои мысли точь-в-точь.
И правда, неужели он влюбился в Сюли с первого взгляда?
Разве не кошмар то, что он влюбился с первого взгляда в переодетую в мужчину Сюли?!
Да это же…
Какой в Сайуньго номер экстренных служб?
http://bllate.org/book/19958/1965539
Готово:
