Она раздала ведущим их сценарии и сказала: — Но вы должны хорошо заучить свои слова.
Для детей заучивание подобного было куда интереснее обычной зубрежки, и они тут же взяли сценарии в руки, принявшись их листать.
Юй Цинь порядком устала, пока объясняла всё им, и прислонилась к колонне, шумно выдохнув.
Переведя дух, она вдруг осознала, что открывающийся с этого места вид до боли ей знаком.
Она перевела взгляд, немного огляделась и с внезапным прозрением вспомнила: не здесь ли она сидела и приходила в себя в день того злосчастного опьянения?
Остатки сонности вмиг улетучились, и она украдкой глянула на Юнь Ци. Тот прислонился к противоположной колонне, и был виден лишь его полупрофиль со спокойным и отрешенным выражением лица, с которым он вглядывался в гладь озера.
Его облик казался далеким и безмятежным.
С того самого момента, как она увидела его впервые, образ хрестоматийного отрешенного и чистого книжника в ее голове обрел вполне конкретное лицо.
Понаблюдав за ним какое-то время, она снова почувствовала нарастающую волну сонливости.
Сладко зевнув, Юй Цинь прикрыла глаза.
До чего же... хочется спать...
Заметив, что устремленный на него взгляд пропал, Юнь Ци опустил ресницы и лишь спустя долгое время повернул голову.
Девушка слегка склонила голову набок, прислонившись к колонне, а густые ресницы отбрасывали тень на ее лицо.
Она спала снеговым, безмятежным сном.
Судя по всему, устала она невероятно, раз умудрилась уснуть в такой позе.
Он перевел взгляд на двух маленьких племянников, которые все еще прилежно изучали листы рисовой бумаги в своих руках, и его мысли ненадолго унеслись вдаль.
Мысленно он вздохнул: всего лишь дети.
Впрочем, спать в такой позе было явно неудобно, и вскоре Юй Цинь заворочалась от дискомфорта. Открыв глаза, она увидела, как двое малышей от скуки ерзают на деревянных стульях в беседке напротив.
Она потерла затекшую шею и выпрямилась. Услышав это, Юнь Пинъань радостно воскликнул: — Сестрица Сяо Цин, вы проснулись!
Он подбежал к ней, и в его голосе прозвучало сочувствие: — Дядя император сказал, что вы так сильно устали из-за этого самого сценария, и велел нам со вторым братом не шуметь и дать вам отдохнуть.
Он добавил: — Сестрица Сяо Цин, не стоит так перетруждаться, можете просто поручить это кому-нибудь другому.
Поразмыслив над его словами, она улыбнулась, и ее тон звучал вполне серьезно: — Никакая это не перегрузка. Хоть праздник середины осени твой старший брат и повесил на меня, раз уж дело перешло в мои руки, нужно сделать всё как надо. То, что можно поручить другим, я обязательно им поручу, иначе и впрямь загнусь от усталости.
— Поэтому, — она ущипнула за нос маленького Пинъаня, — ты должен проследить, чтобы твой второй брат как следует выучил свою роль. Я буду приходить к вам каждый день, сначала рассказывать сказку, а потом мы будем репетировать по сценарию.
— Хорошо! Я обязательно прослежу за вторым братом! — звонко отрапортовал Юнь Пинъань.
Сидевший на деревянном стуле в противоположной беседе Юнь Аньпин громко возмутился: — Кто за мной проследит? Я всё слышал!
Юй Цинь обвела всех взглядом и спросила: — А где ваш дядя?
Юнь Пинъань ответил: — Когда вы заснули, старший брат прислал за дядей людей, и он ушел к нему.
— Вот как, — протянула Юй Цинь.
Она пообедала во Дворце Фумянь, попутно дорассказав сегодняшнюю сказку, после чего собралась уходить, прихватив с собой главного евнуха при малолетних ванье.
Каждый раз, когда она приходила во Дворец Фумянь, Хун И не могла неотлучно следовать за ней, поэтому сегодня утром Юй Цинь никого с собой не взяла, но теперь ей был необходим провожатый.
План мероприятия составлен, дальше предстоял осмотр местности на месте.
Только учитывая особенности каждого уголка, можно добиться наилучшего результата.
К тому же, прогулка в компании главного евнуха двух ваней наглядно подтверждала тот факт, что они тоже вовлечены в подготовку праздника — лишнее напоминание для Шу-фэй.
Дворец, где в прошлые годы проводился осенний банкет, был тем же самым местом, где проходил предварительный отбор невест, только смотр устраивали на открытом воздухе, а банкет предстояло провести внутри залов.
Юй Цинь оглядела внутреннее убранство: резные окна с жемчужными занавесями, расписные балки и резные колонны.
Роскошно и торжественно.
Она вдруг усомнилась, а потянет ли ее скромный план и придуманные ею номера столь величественную сцену.
Главный евнух пояснил, что Зал Чунхуа испокон веков использовался для официальных пиров, поэтому расставлять столы заново не потребуется — всё уже готово, разве что на украшение и декор придется потратить немного сил и времени.
Юй Цинь отпустила евнуха обратно, а сама провела в Зале Чунхуа всю вторая половину дня, занося в память все свои задумки и список необходимых материалов.
Шагая обратно во Дворец Янъюэ под сгущающимися сумерками, она на одной из развилок столкнулась с Юнь Ци.
Заметив ее, он на мгновение притормозил.
Она тоже замерла и неуверенно произнесла: — Юнь... генералы... то есть, генераль.
Он едва заметно кивнул и зашагал дальше.
Проводив взглядом дорогу, по которой он ушел, Юй Цинь молча двинулась следом.
Она опустила голову, наступая на макушку его тени, и старалась держать дистанцию.
Шла она так шла, пока вдруг не заметила, что уже топчется где-то на уровне его поясницы.
Вскинув голову, она с удивлением обнаружила, что Юнь Ци остановился.
Слегка повернув голову, он скрыл лицо в тени от заходящего солнца, превратившись в изящный силуэт.
Он спросил: — Благородная дама Юй направляется во Дворец Фумянь?
Опомнившись, она сообразила, что, следуя за ним по пятам, давно пропустила поворот, ведущий к Дворцу Янъюэ.
— А, — она машинально сделала шаг назад, но тут же замерла.
Взглянув на его идеально очерченный красивый нос, она искренне произнесла: — Если вы меня приглашаете, то пойду.
Он на секунду замер.
Учитывая то, как сильно Пинъань привязался к этой девчонке...
Он отвернулся и продолжил путь: — Пошли.
Глаза Юй Цинь вспыхнули.
Изначально она ляпнула это просто ради шутки, никак не ожидая, что он действительно согласится.
Возликовав, она тут же подбежала к Юнь Ци и поравнялась с ним.
Он бросил на нее мимолетный взгляд, а она в ответ тотчас озарила его улыбкой.
Краски заката рассыпались в ее изогнутых полумесяцем глазах, порождая мелкие, сказочные блики.
Сладкая, лучезарная улыбка.
Он отвел взгляд, устремив его строго вперед.
Вот те на.
Ультимативное оружие милой девчонки не возымело никакого действия.
До чего же бесстрастен!
Видя, что Юнь Ци остался абсолютно равнодушен, Юй Цинь на секунду усомнилась в привлекательности своей нынешней внешности.
Но тут же отмела эту мысль.
Или он не любит милашек? Предпочитает властных красавиц?
Может, ему нравятся отрешенные и холодные, вроде Цзин-пинь?
Или ослепительные красавицы вроде Сяо Юй?
Или детские и милые создания вроде Чжаои Цю?
А может, такие зеленые чайницы, как Су Чжичжи?!
Или... он вообще не любит женщин?!
Ее мысли унеслись далеко вперед, но стоило им дойти до Дворца Фумянь, как она обнаружила там еще и поганого главного героя.
Она вспомнила, как маленький Пинъань говорил, что старший брат всегда приходит разделить с ними вечернюю трапезу, но, ослепленная красотой генерала, она совершенно об этом забыла.
Юй Цинь: — Опрометчиво.
Юнь Сяомо бросил короткое — дядя, — а затем перевел взгляд на нее.
— Приветствую императора, да продлятся дни императора в бесконечном благополучии, — присела в поклоне Юй Цинь.
— Сестрица Сяо Цин, — позвал ее маленький ванье, сидевший рядом с молодым правителем.
Юнь Сяомо покрутил на большом пальце нефритовое кольцо и, приподняв брови, поинтересовался: — Что благородная дама Юй забыла во Дворце Фумянь в столь поздний час?
Юй Цинь: — ...Если я скажу, что зашла перекусить, вы поверите?
Юнь Ци прошел мимо нее, взял на руки подбежавшего Юнь Пинъаня и объяснил за Юй Цинь: — Мы случайно встретились по дороге. Пинъань привязан к ней, я подумал, что с ней ему будет веселее.
Юнь Пинъань согласно закивал: — Точно! Сестрица Сяо Цин пришла со мной поиграть, я очень рад.
Вредный ребенок тоже внес свою лепту: — Ага, да эта вонючая девчонка будто приворожила Пинъаня, он от нее без ума.
http://bllate.org/book/19992/1971102
Готово:
