— Чу Мо убита.
Первая же фраза Лэн Цзиньци, сказанная им сразу после того, как он сел, обрушилась на двух девушек, словно удар молота.
— Это новый метод допроса? — В глазах Лэй Бэй на мгновение промелькнул шок, но она тут же взяла себя в руки. — Она мертва? Кто хотел её убить? Ограбление? Изнасилование? Ха...
— Вот фотографии.
Лэн Цзиньци положил перед ними снимки скульптуры, сделанные у здания факультета искусств. Зрачки Лэй Бэй дрогнули. Она протянула было дрожащую руку, чтобы взять фото, но Сюй Лэтао выхватила их первой, не дав ей толком рассмотреть.
— Сирены, которые мы слышали в кампусе... это было из-за неё? — Сюй Лэтао держалась спокойнее, чем Лэй Бэй. По крайней мере, до сих пор Лэн Цзиньци не заметил в её поведении ни тени паники.
Однако Ли Шань, наблюдавший за допросом снаружи, всё подметил. Несмотря на то, что девушки старательно избегали смотреть друг на друга, стоило Лэн Цзиньци объявить о смерти Чу Мо, как их подсознательные движения выдали их с головой. Они обе одновременно порывались взглянуть на свою спутницу.
— Очень жаль... — Сюй Лэтао лишь тяжело вздохнула. В её голосе звучала скорбь, но говорила она отстранённо, словно сторонний наблюдатель. — Такая молодая... Хотя мы с ней не были близки, всё же это чья-то жизнь.
— Жаль... и это всё, что ты можешь сказать? — Лэн Цзиньци не сводил с их лиц пристального взгляда.
— А что ещё? — Сюй Лэтао тихо усмехнулась. — Знаю, вы подозревали меня в деле Цзян Мина, но улики указывали на Лэй Бэй, разве нет?
— Ты! — Глаза Лэй Бэй покраснели от ярости. Она провела в изоляторе уже несколько дней. — Ты радуешься моему несчастью?
— Тихо! — Лэн Цзиньци перевёл взгляд на ногти Лэй Бэй. — Любишь играть в карты?
— Какое тебе дело? — Лэй Бэй ответила в своём привычном резком тоне, но, заметив, что следователь смотрит на её маникюр, тут же отдёрнула руки и спрятала их в тени под столом.
***
Лэй Бэй можно было оставить под стражей, но Сюй Лэтао — нет. Лэн Цзиньци и Ли Шань довезли её до дома Сюй Лэюаня. Обычно оживлённая Сюй Лэтао на этот раз не проронила ни слова.
Когда она вошла в дом, Лэн Цзиньци не спешил уезжать.
— Если всё так, как ты говоришь, и их отношения совсем не такие, какими кажутся на первый взгляд... то почему, даже когда новость о смерти Чу Мо уже стала достоянием общественности, они обе остаются к этому совершенно равнодушны?
***
Войдя в дом и убедившись, что брата нет, Сюй Лэтао наконец позволила себе расслабиться. Девушка прислонилась спиной к двери и медленно сползла на пол, издав тихий всхлип. Сначала плач напоминал жалобное блеяние ягнёнка, но вскоре перерос в неудержимые, раздирающие душу рыдания, которые эхом отдавались в пустых комнатах.
Ночь была глубокой и тихой, и эти рыдания доносились до двух мужчин, стоявших на улице. Ли Шань и Лэн Цзиньци обменялись взглядами и завели двигатель.
***
Чжун Миэр положила тело, извлечённое из скульптуры, на секционный стол. Когда она надела перчатки и приготовилась к вскрытию, то заметила белый уголок, выглядывающий из рук покойной, скрещённых на груди. Аккуратно разжав пальцы, она вытащила предмет. Это была игральная карта, наполовину пропитанная кровью.
Черва.
***
Ли Шань не пошёл отдыхать. После всей этой суматохи было уже два часа ночи. Как только они вернулись в участок, Чжун Миэр с вещественным доказательством пришла в кабинет на двенадцатом этаже к Лэн Цзиньци.
Снова черва.
Тем временем вернулся Чэнь Цзинь, который был на выезде, а следом за ним — Юэ Чэньсюань. Юэ Чэньсюань с беспокойством смотрел на Чэнь Цзиня, хотя у того самого лицо было в синяках и ссадинах. Рукав Чэнь Цзиня был в крови, но он не обращал на рану никакого внимания. Он толкнул дверь и бросил фотографии на стол для совещаний.
— Лэн, Ань Ли мертва.
http://bllate.org/book/20042/1979759
Готово:
