На следующий день, ближе к вечеру.
В тесной комнатке с плотно задернутыми шторами царил полумрак.
Ресницы мальчика вздрогнули, и он открыл глаза. В следующее мгновение он едва не подскочил на матрасе:
— Брат!
— А? — Се Синчжи как раз вернулся с ужином в руках. — Проснулся?
Мальчик был изранен, и ему редко выпадала возможность поспать в покое. Видя, как сладко тот спит, Синчжи сходил за продуктами, приготовил несколько сытных блюд и, одолжив у старушки-хозяйки посуду, сварил густой наваристый бульон из свиных ребер — хотел, чтобы Аньхэн как следует набрался сил.
Аппетитный аромат заполнил комнату. Синчжи услышал, как у мальчика громко заурчало в животе.
Подняв взгляд, он заметил, как Се Аньхэн судорожно сглотнул слюну.
Синчжи тихонько усмехнулся.
—... — Се Аньхэн поджал губы и, опустив голову, попытался перевести тему: — Это ты приготовил, брат?
— Ну да, специально для тебя. Ешь, пока горячее, — Синчжи расставил блюда. — Я уже звонил твоему классному руководителю. Отлеживайся дома, в школу пойдешь со следующей недели.
Заметив тревожный взгляд Аньхэна, Синчжи, не дожидаясь вопросов, добавил:
— Домой тебя никто не потащит, не бойся. Позже переберемся в нормальную гостиницу, тут слишком шумно.
Раньше он ютился в дешевеньком гостевом доме лишь затем, чтобы находиться поблизости от мальчика. Теперь эта проблема отпала, и незачем было заставлять Аньхэна оставаться в этой клоаке.
В глазах Аньхэна что-то мелькнуло:
— Брат Сянъян говорил, ты ищешь съемную квартиру?
Синчжи слегка удивился, но кивнул:
— Да, уже нашел. В районе Цзюань, отличная квартира.
— В Цзюане... — пробормотал Аньхэн.
Это был центральный район города — чистый, ухоженный, на порядок лучше здешней глуши.
Но главное — он находился очень далеко отсюда.
— Как раз к слову, — заговорил Синчжи. — Если я предложу тебе переехать со мной и перейти в новую школу, ты согласишься?
Се Аньхэн замер, словно не сразу осознав услышанное.
Решив, что тот колеблется, Синчжи принялся объяснять:
— Я понимаю, что в нынешней школе у тебя друзья и одноклассники, но в Цзюане школы куда лучше, да и преподавательский состав сильнее. Впрочем, решай сам. Если хочешь остаться...
— Я согласен!
Аньхэн сдернул ноги с кровати и встал на пол, будто боялся, что брат передумает:
— Я хочу поехать!
Синчжи не удержался от смешка:
— Так быстро решил?
Он собирался добавить, что если мальчику жаль расставаться с друзьями и учителями, то можно возить его на занятия и оттуда.
Аньхэн поднял голову и произнес с непреклонной решимостью:
— Я хочу жить с тобой, брат.
— Ну ладно... — начал Синчжи, но его перебил оглушительный стук в дверь.
— Брат Синчжи! Ты тут?
Голос принадлежал Цэнь Сянъяну.
— Дома, — ответил Синчжи, удивленный столь поздним визитом, и повернулся к мальчику: — Иди ешь, а то бульон остынет.
Аньхэн послушно уселся на табуретку.
Синчжи подошел к двери и распахнул ее.
Три пары глаз вылупились на него.
— Брат Се Синчжи! — звонко защебетала Цзоу Мяо. — Мы пришли проведать Се Аньхэна! Как он себя чувствует?
Стоявший рядом Хэ Минсюй насупился и смущенно отвел взгляд:
— Я... я тоже пришел его проведать.
Цэнь Сянъян, замыкавший троицу, беспомощно развел руками:
— Ничего не смог сделать. Уперлись и ни в какую — подавай им Аньхэна, и все тут.
— Ничего страшного, — улыбнулся Синчжи.
О Цзоу Мяо у него сложилось хорошее впечатление, да и мешать Аньхэну обзаводиться друзьями он не собирался. Однако на Хэ Минсюя он задержал взгляд чуть дольше.
Под этим взором мальчишка невольно вытянулся в струнку.
— Брат Синчжи, он осознал свою вину за тот случай! — выпалила Цзоу Мяо. — Он пришел извиниться перед Аньхэном!
— Да, — Хэ Минсюй кивнул и поднял пакет с новенькими канцтоварами и тетрадями — явным примирительным подарком.
— А еще он в полном восторге от того, как Аньхэн решил ту задачку! — тараторила девочка. — Он весь день прожужжал мне уши о том, какой у Аньхэна гениальный ум! У меня уже голова пухнет!
Хэ Минсюй густо покраснел.
Синчжи снова посмотрел на него, и на этот раз мальчик не отвел глаз, с честью выдержав взгляд.
Он действительно пришел с искренними извинениями и искренним восхищением.
«До чего же просты детские чувства, — невольно подумал Синчжи. — Легко вспыхивают и так же легко угасают».
Пусть сами разбираются в своих обидах.
— Заходите, — кивнул он.
— Ура! — пискнула Цзоу Мяо, и оба школьника проскользнули в комнату, мгновенно окружив Се Аньхэна, который только-только поднял пиалу с рисом.
— Ой, как пахнет! Выглядит безумно вкусно...
— Ого! — ахнул Цэнь Сянъян. — Ну и роскошный же обед у твоего братишки!
Аньхэн тут же отгородил стол рукой, не давая Цзоу Мяо прикоснуться к еде.
— Вы еще не ужинали? — донесся голос Синчжи.
— Брат... — пробормотал Аньхэн.
— Какой там ужин! — вздохнул Сянъян. — Сразу после уроков эти двое повисли на мне и притащили сюда.
Синчжи вскинул брови:
— Тогда садитесь за стол. Я приготовил с запасом, ему одному всё равно не съесть.
— Это ты сам приготовил?! — вытаращился Сянъян. — Брат, да ты настоящий шеф-повар!
Синчжи улыбнулся и повернулся к Аньхэну:
— Что такое? Плохо себя чувствуешь?
—... Нет, — Аньхэн опустил глаза. Помолчав, спросил: — А ты не будешь есть, брат?
— Не буду, я внизу выпил пару пиал бульона, совсем не голоден, — Синчжи все же подошел и приложил ладонь к его лбу, проверяя, не поднялась ли снова температура. — Пообщайся с одноклассниками. Поешь и обязательно выпей лекарство. Если станет плохо, попроси брата Сянъяна мне позвонить.
Аньхэн тут же встрепенулся:
— Ты куда-то уходишь?
Сянъян тоже удивился:
— Брат Синчжи, ты уходишь?
— Да, нужно кое-что уладить.
— Я с тобой, — поднялся Аньхэн.
— Будь послушным мальчиком, оставайся здесь. К тебе друзья пришли, — на этот раз в голосе Синчжи звучали непреклонные нотки.
Аньхэн сжал палочки для еды и после паузы тихо проговорил:
— Возвращайся побыстрее, брат.
— Хорошо.
Уладив дело с младшим, Синчжи отвел Цэнь Сянъяна в сторону:
— Я забронировал номер в отеле «Дунъян». Сможешь после ужина отвести туда Аньхэна?
— Без проблем! — вызвался Сянъян. — Не волнуйся, брат, доставлю в лучшем виде, ни один волос с его головы не упадет!
Синчжи ухмыльнулся:
— Договорились. Вот ключ-карта. Заранее спасибо.
Изначально он планировал отправлять Аньхэна одного, но мальчик был ранен и только-только справился с жаром — оставлять его без присмотра казалось опрометчивым. Появление Сянъяна пришлось как нельзя кстати.
Передав карту, Синчжи взъерошил вихры на голове Аньхэна и вышел.
Сжимавший в кулаке ключ-карту Сянъян обернулся и столкнулся с ледяным, тяжелым взглядом Аньхэна. Куда только делся тот шелковый, послушный мальчик, что секунду назад стоял перед Синчжи!
— Чего уставился? Хоть засмотрись, толку не будет, — Сянъян решил воспользоваться случаем и отыграться за прошлый раз. — Твой брат сам доверил тебя мне и карту лично в руки отдал. Так что нечего на меня волком смотреть.
Взгляд Аньхэна застыл, он не спускал глаз с карточки.
Чем сильнее тот мрачнел, тем больше Сянъяну хотелось его поддеть:
— Ты глянь на него! Тебе что, жалко, если кто-то прикоснется к вещам твоего брата? Подумаешь, пара блюд! Сам Синчжи разрешил угощаться, а ты уперся, как маленький тиран.
Сянъян был уверен, что попал в самое больное место. Но не успел он насладиться видом злого и беспомощного мальчишки, как Цзоу Мяо мгновенно приняла чужую сторону:
— Братец! Если будешь к нему цепляться, я всё расскажу брату Се Синчжи!
— Ах ты, мелкая пигалица...
— Она права! — вступился Хэ Минсюй, заслоняя Цзоу Мяо своей спиной.
Сянъян застыл с открытым ртом.
— Ладно-ладно, сдался я! — Сянъян понимал, что против этой мелюзги у него нет шансов. — Играйте сами, а я умываю руки!
Он направился к диванчику, но Аньхэн преградил ему путь:
— Отдай карту.
[0203] — Твоя наглость не знает границ, а? — фыркнул Сянъян.
Аньхэн не шелохнулся.
— Слушай меня, со мной эти фокусы не пройдут. Это твой брат готов перед тобой плясать, а я...
Мальчик продолжал стоять на пути, уставившись на него снизу вверх.
Несмотря на изможденный вид человека, только что перенесшего болезнь, в его взгляде сквозило такое темное, фанатичное упрямство, что Сянъяну стало не по себе.
Спустя пару секунд Сянъян с досадой хлопнул карточкой по его ладони:
— Забирай! Потеряешь — сам будешь объясняться!
Се Аньхэн тут же развернулся, вернулся к столу и бережно спрятал карту во внутренний карман рубашки, ближе к сердцу.
***
Одноэтажный домишко семьи Се.
Около семи вечера — время ужина и отдыха, поэтому на улочках ни души.
Синчжи привычным движением перемахнул через забор и очутился во дворе. Задняя дверь оказалась незаперта.
Внутри всё оставалось таким же, каким он запомнил из прошлой жизни: убогость, мрак и всепроникающая сырость.
В гостиной вовсю орал телевизор.
Синчжи вошел.
По полу раскатывались пустые бутылки. В воздухе висел спертый, выедающий глаза запах дешевого пойла и рвоты.
Тот, кого он искал, валялся на грязном полу в полном беспамятстве.
— Се Вэймао, — Синчжи носком ботинка ткнул отца в щеку.
— М-м... — тот с трудом разомкнул мутные веки. — Четвертого не хватает?..
— А-а-а!.. — раздался дикий вопль.
Синчжи рванул его за грудки вверх и со всего маху впечатал в стену:
— Ты хоть о чем-то кроме карт соображаешь?!
Взгляд мужика оставался бессмысленным. Он лишь пьяно пролепетал:
— Карты... Сыграем?.. Опять продул...
Дождавшись, пока тот утихнет, Синчжи глухо спросил, глядя на него сверху вниз:
— Ты... хотя бы считал его за человека? Или он для тебя просто мешок для бритья?
— М-м-м... — Се Вэймао покачнулся, опустив веки. — Неблагодарный волчонок... Столько денег на него ухайдакал... Все вчистую...
Пробормотав еще пару несвязных слов, он захрапел.
Синчжи скривился от шибанувшего в нос перегара и разжал пальцы.
— Ты ответишь за всё, Се Вэймао.
Отец кулем рухнул на пол и снова погрузился в пьяный сон.
Постояв над ним секунду, Синчжи выскочил из гостиной и прошёл в комнату Аньхэна.
Разбитый стул так и валялся посреди пола, размазанная еда засохла, и над ней кружили мухи.
Призраки кошмарного прошлого вновь попытались вырваться наружу, но Синчжи волевым усилием отвлекся. Он выдвинул ящик письменного стола, подхватил портфель Аньхэна и стал сгребать туда все тетради и учебники.
Уже у самого выхода взгляд его зацепился за изорванную школьную форму и растоптанные канцтовары — даже те вещи, что он сам не так давно купил мальчику, не избежали печальной участи.
Сжав зубы, Синчжи быстро прошел в спальню отца.
После быстрых поисков он выудил из нижнего выдвижного ящика под кроватью то, ради чего пришел: свидетельство о рождении Се Аньхэна и домовую книгу.
Он подхватил документы и замер.
На самом дне, рядом с кошельком и бумагами отца, лежала еще одна домовая книга.
Синчжи развернул обе.
В той, что он держал сначала, главой семьи числилась Гуань Жолин — его мать.
Во второй значился только Се Вэймао.
В прошлой жизни он сбежал из дома после школы и больше никогда сюда не возвращался, так что даже не подозревал об этом.
Синчжи насупился.
Немного подумав, он швырнул книгу отца обратно, а документы матери и Аньхэна убрал в рюкзак.
Отель «Дунъян» находился неподалеку, но Синчжи поймал такси и сперва направился в торговый центр.
Когда он вернулся в номер, было уже около десяти вечера.
Синчжи приложил запасную карту к замку. В номере горел яркий свет. Внутри стояла тишина — гости, похоже, давно разошлись.
— Брат! — Аньхэн слетел с кровати. — Давай я помогу!
— Не надо, — Синчжи отстранился и поставил на стол увесистые пакеты. — Это всё тебе. Посмотри, нравится?
Мальчик застыл.
На столе красовались несколько больших покупок. В одном из пакетов лежали его учебники и тетради.
А в остальных — свежие канцтовары, новенькая школьная форма, повседневная одежда и красивый портфель.
Все абсолютно новое. Покупки с лихвой возмещали всё, что уничтожил пьяный отец.
Аньхэн не шевелился.
Синчжи посмотрел на него:
— Не нравится? В следующий раз сходим вместе, выберешь... М-м!
Мальчик стремительно бросился вперед и уткнулся носом ему в грудь.
— Нравится! — В этом хрупком тельце пробудилась невероятная сила: он сжал талию Синчжи так, что перехватило дыхание. — Очень нравится, брат!
Аньхэна всё еще слегка лихорадило, его кожа пылала, а голос дрожал.
Синчжи почувствовал, как через тонкую ткань рубашки на груди расплывается теплое мокрое пятнышко.
— Глупыш, — вздохнул Синчжи и ласково обнял мальчика, прижав его к себе.
http://bllate.org/book/20111/1993327
Готово:
