Машина плавно скользила сквозь ночной город. В салоне воцарилась глубокая тишина, в которой отчетливо слышалось лишь легкое, размеренное дыхание. Даже малейшее движение, шорох ткани, казались невероятно громкими.
Жун Чэнь не сводил глаз со своего спутника. Он медленно протянул руку и накрыл ладонь Цзи Миньюя своей — широкой, сильной, с четко очерченными суставами.
Цзи Миньюй неосознанно шевельнулся, развернул кисть ладонью вверх и легко перехватил чужие пальцы.
Жун Чэнь замер. Опустив взгляд на их переплетенные пальцы, он медленно прикрыл глаза. Его ресницы едва заметно подрагивали.
Повернувшись к спящему, он помедлил секунду, а затем едва ощутимо коснулся его губ своими.
Этот поцелуй, легкий и мимолетный, словно касание крыльев бабочки, остался для спящего незамеченным. И все же Жун Чэню хватило этого мига, чтобы почувствовать его тепло.
Он уже не знал, на сколько еще хватит его терпения.
В глазах Жун Чэня таились тысячи слов, которые рвались наружу всякий раз, когда на него устремлялся этот взгляд или когда их кожа соприкасалась. И всякий раз эти слова послушно скрывались в темной, непроницаемой глубине.
Он слегка отпрянул, хотя их дыхание все еще переплеталось, а губы скользили по щеке Цзи Миньюя. Жун Чэнь прошептал несколько слов — так тихо, что они растворились в полумраке салона, оставшись вечной тайной.
Но это не был их первый поцелуй.
Настоящий, самый первый, случился два года назад.
— Эй, погоди, не уходи! — Лу Чжиин вцепился в его куртку, пытаясь удержать. — Сыграй со мной еще партию, выручи!
Цзи Миньюй холодно отказался:
— Нет. Спать хочу.
Сбежать с вечерней самоподготовки, чтобы немного развеяться, было делом обычным, но судя по настрою Лу Чжиина и остальных, они собирались зависать здесь еще часа два. Тратить на это время Цзи Миньюю не хотелось — куда приятнее было вернуться в общежитие и лечь в постель.
Поняв, что друг окончательно потерял интерес к игре, Лу Чжиин торопливо отложил телефон:
— Да ладно тебе, делов-то! Давай тогда во что-нибудь другое сыграем. Раз уж выбрались, глупо уходить. Поспать ты всегда успеешь...
На полуслове он вдруг осекся и резко повернул голову к соседнему столу. Жун Чэнь, который до этого спал, уткнувшись в сложенную куртку, теперь открыл глаза и молча наблюдал за ними. Из-за ворота одежды лица почти не было видно, но его узкие, холодные глаза смотрели в упор.
Лу Чжиин нервно сглотнул. Лишь когда Жун Чэнь отвел взгляд, он наконец перевел дух и заговорщически подмигнул остальным:
— Ну что, начнем?
Цзи Миньюя силой усадили обратно за стол.
Играли они в местную вариацию «правды или действия». Правила были просты: в каждом раунде определялся один победитель — «король», который мог заставить остальных выполнить любое его желание. Но выбирать жертв приходилось вслепую, по номерам, не зная, кому какая карта досталась.
— Ха-ха-ха! Да как так-то? Почему опять ты?!
За три раунда Цзи Миньюй ни разу не стал «королем», зато под раздачу попадал со стабильностью, достойной лучшего применения.
Цзи Миньюй молча швырнул на стол скомканную бумажку с номером и, поморщившись, залпом выпил мутное варево, которое Лу Чжиин смешал прямо на ходу из всего, что было под рукой.
В последнем коне удача снова улыбнулась Лу Чжиину.
Но на этот раз он решил пощадить друга. Остальные весь вечер только зубоскалили, пора было встряхнуть и их. Лу Чжиин коварно усмехнулся и украдкой скользнул взглядом по бумажке в руках Цзи Миньюя — там виднелась единица.
— Так, слушайте королевский указ! — Лу Чжиин обвел компанию победным взором. — Номера четыре и шесть — целуйтесь!
В сугубо мужской компании подобные дурацкие фанты никого особо не смущали — обычная дружеская подначка, ничего серьезного.
Лу Чжиин уже предвкушал, как эти двое с брезгливыми минами чмокнут друг друга в щеку, и даже достал телефон, чтобы запечатлеть этот компромат для будущих издевательств. Но никто не тронулся с места.
— Ну? И чего мы ждем? Кто у нас четверка и шестерка? Не вздумайте сливаться!
Цзи Миньюй небрежно бросил свою бумажку на середину стола:
— Я.
— Что? — Лу Чжиин от удивления чуть телефон не выронил. — Да быть не может! Какая свинья так вытянула вертикальную черту у четверки? Я был уверен, что это единица!
Стоило Лу Чжиину сболтнуть лишнее, как за столом повисла подозрительная тишина. До парней быстро дошел смысл его слов.
Цзи Миньюй усмехнулся:
— Так ты, оказывается, подглядывал.
Компания тут же взорвалась возмущенными криками:
— Ах ты жулик! Ну все, Лу Чжиин, живым ты отсюда сегодня не уйдешь!
Но пока друзья планировали расправу, Лу Чжиин озадаченно огляделся вокруг:
— Погодите... А кто тогда шестой?
— У меня вообще семерка, — один из парней показал свой листок. — Я еще подумал, откуда она взялась, мы же вроде лишних номеров не писали.
— Перепутали, что ли, когда перемешивали?
Пока они шумно спорили, из угла раздался негромкий голос:
— Вы это ищете?
Все обернулись. Жун Чэнь смотрел на них с едва заметной, загадочной улыбкой, вертя в пальцах смятый листок с отчетливой цифрой «6».
Лу Чжиин застыл с открытым ртом. Прошло несколько секунд, прежде чем он выдавил из себя вымученный смешок:
— Ха-ха... Ну надо же, какое поразительное совпадение.
Да уж, совпадение — нарочно не придумаешь.
Хоть это и был последний кон, в сложившейся ситуации никто в здравом уме не посмел бы требовать от Жун Чэня и Цзи Миньюя выполнять фант.
Кто-то поспешил разрядить обстановку:
— Ладно, закругляемся. Скоро обход, дежурные учителя могут нагрянуть.
Для своих посиделок они тайком заняли пустующий класс для внеурочных занятий, и время самоподготовки как раз подходило к концу.
Обрадованный предлогом, Лу Чжиин быстро закивал и вместе с остальными поспешил ретироваться, пока дело не приняло совсем неловкий оборот.
Цзи Миньюй покачал головой, сгреб со стола мусор и выбросил его в корзину.
— Нам тоже пора, — бросил он Жун Чэню.
Он уже собирался повернуться к выходу, но Жун Чэнь бесшумно вырос прямо перед ним. Все еще сжимая в пальцах злополучный листок с шестеркой, он тихо произнес:
— Игра ведь еще не закончена.
Цзи Миньюй недоуменно приподнял бровь, не сразу сообразив, к чему тот клонит.
http://bllate.org/book/20118/2003930
Готово:
