— Ножницы со звоном упали на пол.
Цзянь Бай вздрогнул всем телом и мертвенно побледнел. Губы его задрожали, а слова давались с трудом:
— Цянь... Брат Цянь, как ты? Ты в порядке?
— Всё нормально, — Шэнь Шаоцянь насупился, но голос старался держать ровным. — Сяо Бай, не бойся.
— Я... я... — Цзянь Бай едва не плакал.
Воспоминание о том, как смертоносные лезвия стремительно неслись прямо ему в лицо, сковало тело парализующим ужасом — он даже отпрянуть не успел.
— Не бойся, всё позади, — видя его растерянность и дикий страх, Шэнь Шаоцянь прижал его к себе. Одной рукой он ласково ерошил его волосы, другой ритмично поглаживал по спине, успокаивая.
Он говорил тихим, убаюкивающим тоном, будто только что не произошло ничего страшного. Забыв о резкой боли в плече, Шэнь Шаоцянь думал лишь о том, как привести в чувство перепуганного до смерти юношу.
— Я так перепугался... — Цзянь Бая всё ещё била мелкая дрожь. Лезвие ведь пролетело в миллиметре от лица. Чем больше он об этом думал, тем сильнее накатывала паника. — Я думал...
Сердце Цзянь Бая колотилось как бешеное, готовое выскочить из груди, и слова застряли в горле. Но тут он почувствовал, что грудная клетка, к которой он прижимался, содрогается от не менее мощных, частых ударов.
Удивлённый, Цзянь Бай вскинул голову и взглянул на Шэнь Шаоцяня:
— Брат Цянь, ты...
Он ткнулся пальцем ему в грудь, приложив ладонь, чтобы убедиться. Шэнь Шаоцянь накрыл его руку своей, зажмурился и тяжело, с облегчением перевёл дыхание. Его ведь тоже едва не кондрашка хватила.
Увидев, как остриё летит прямо в Цзянь Бая, Шэнь Шаоцянь в ту секунду ощутил, как сердце замерло. К счастью, инстинкты сработали быстрее разума: он рванулся вперёд и заслонил собой парня.
— Чуть с ума не сошёл, — тихо, почти про себя пробормотал Шэнь Шаоцянь. — Сяо Бай, я до смерти перепугался за тебя.
— Ци Яо! — вскричала Вэнь Юй, голос её сорвался на звенящий фальцет. — Извинись! Немедленно извинись перед Цзянь Баем!
Руки и ноги старшей женщины до сих пор оставались ледяными от ужаса. Она и помыслить не могла, что эта девчонка зайдёт так далеко.
— Сейчас же! Или я прямо сию секунду звоню твоему брату!
— С какой стати?! — Ци Яо уставилась на Вэнь Юй с нескрываемым изумлением и ткнула пальцем в сторону Цзянь Бая. — Он сам меня спровоцировал! Я просто вспылила и оступилась, я вовсе не хотела его калечить!
— Заткнись! — рявкнул Шэнь Шаоцянь, вперив в виновницу налитый кровью взгляд. — Не хотела она! Ты метаешь острые ножницы в человека и говоришь, что не хотела?! А если бы «хотела» — убила бы на месте?!
— Да не хотела я! — видя, что Цзянь Бай цел и невредим, Ци Яо немного оправилась от первого испуга и снова набралась дерзости. — Сам виноват, нечего было язык распускать! Получил, что заслужил!
— Ты что сейчас вякнула? — Шэнь Шаоцянь шагнул к ней, в его свирепом взгляде бушевала настоящая ярость. — Я вот тоже тебя калечить вроде как не планирую, да только руки от твоих речей сами чешутся морду тебе набить!
— Ты... ты не смеешь! — у Ци Яо ёкнуло сердце, и она отступила на шаг назад. — Попробуй только тронуть меня! Ну давай, ткни пальцем, я посмотрю!
— Брат Цянь! — ахнул Цзянь Бай, когда Шэнь Шаоцянь мягко, но решительно отстранил его.
— Не надо! — Цзянь Бай тут же бросился вперёд и вцепился ему в талию. — Брат Цянь, не поддавайся! Она же специально тебя провоцирует!
— Хм, — Шэнь Шаоцянь прищурил узкие миндалевидные глаза, и его взгляд стал леденяще-опасным. — Вот пусть и посмотрит, чем для неё закончится эта провокация.
Голос его звучал обманчиво спокойно, но грудь ходила ходуном от бурлившего внутри гнева и неизжитого страха за Цзянь Бая. Ему безумно хотелось ввалить этой дряни пощёчину, чтобы раз и навсегда отучить от безнаказанности.
— Разними руки, — Шэнь Шаоцянь обхватил запястья Цзянь Бая и со всей решительностью разжал его пальцы. — Постой в стороне.
Под этим тяжёлым, недобрым взглядом Ци Яо вдруг охватил животный ужас. Она мгновенно прошмыгнула за спину Вэнь Юй и заверещала:
— Я ментов вызову! Только тронь меня — тебя сразу за решётку упрячут!
— Да я и сам туда собирался, — Шэнь Шаоцяню было плевать на её угрозы. Он отпихнул Вэнь Юй с дороги и протянул руку, сгребая Ци Яо за шиворот. — Но прежде чем отправиться в ментовку, я доходчиво объясню тебе, какова цена у твоих выходок!
— Сестра Вэнь! — Ци Яо дёрнулась было бежать, но Шэнь Шаоцянь намертво вцепился ей в предплечье. Поняв, что вырваться не удастся, девчонка судорожно вцепилась в Вэнь Юй: — Звони в полицию! Скорей!
— Извини... Извини нас! — Вэнь Юй, которую судорожно обнимала Ци Яо, попыталась грудью закрыть её от Шэнь Шаоцяня. — Я приношу извинения! Я сама за неё извинюсь!
— Отпусти! — выла Ци Яо, когда хватка на её руке сжалась до синяков. Слёзы брызнули у неё из глаз от боли. — Только ударишь — я тебя сгною в тюрьме!
— Ци Яо! — Вэнь Юй затрясло от злости, она рявкнула на девчонку: — Да заткнись ты! Можешь ты хоть минуту помолчать?!
— А что я такого сделала?! Я же не специально! — визжала та из-за её спины. — Ну вспылила, с кем не бывает! Цзянь Бай всё равно не пострадал!
От этих слов Шэнь Шаоцянь взбесился окончательно. Он рванул Ци Яо на себя с такой силой, что та чуть не вывихнула плечо, и вскинул руку для пощёчины, но в последний момент его запястье перехватили.
— Брат Цянь... — Глаза Цзянь Бая налились слезами. Он неотрывно смотрел на тёмно-алое расплывающееся пятно на плече Шэнь Шаоцяня, и его голос прерывался от дрожи: — Ты... ты ранен!
— Пустяки, — Шэнь Шаоцянь лишь мельком косился на плечо. Он чувствовал боль с самого начала. — Кожа крепкая, заживёт.
— Нам надо в больницу! А потом — в полицию! — У Цзянь Бая резало глаза от вида этой крови. Не окажись Шэнь Шаоцянь рядом, не заслони он его собой — лезвие распороло бы лицо ему самому.
Рана на плече — это одно, но если бы остриё угодило в лицо... Цзянь Бай содрогнулся. Даже в кошмарном сне он не мог вообразить, что Ци Яо способна на такую дикую выходку.
— Пожалуйста, не надо полицию! Давайте уладим всё между собой! — суматошно запричитала Вэнь Юй. — Сначала в больницу! Мы оплатим все расходы, сколько бы ни потребовалось! Это полностью наша вина, мы обязательно извинимся как следует!
— Брат Цянь... — Цзянь Бай сжал его ладонь, с мольбой глядя в глаза. — Поехали в больницу, а? Сначала покажемся врачу, а потом уже будем разбираться. Пожалуйста.
В его глазах стояли слёзы, а на лице читалась такая отчаянная просьба, что устоять было невозможно. К тому же Цзянь Бай понимал: если Шэнь Шаоцянь действительно поднимет руку на эту девчонку, они из пострадавших моментально превратятся в виноватых, а Ци Яо ещё и попытается повесить на него нападение.
Он не мог допустить, чтобы Шэнь Шаоцянь пострадал из-за него. От одного вида этой раны сердце Цзянь Бая сжималось от невыносимой боли.
Шэнь Шаоцянь тихо, тяжело вздохнул.
Слёзы Цзянь Бая срубили его наповал. Шэнь Шаоцянь терпеть не мог, когда этот парень расстраивался, а уж смотреть, как тот винит себя и умоляет со слезами на глазах, было вовсе выше его сил.
Шэнь Шаоцянь пошевелил губами, хотел было снова сказать, что всё в порядке, но в итоге сдался:
— Ладно. Едем в больницу.
Однако тут же добавил с непреклонной жёсткостью:
— Но эта дрянь извинится прямо сейчас. Если не извинится — я разукрашу её точно так же, как она меня. И считай, мы в расчёте.
— Ци Яо! — Вэнь Юй с нажимом уставилась на неё. — Извиняйся! Быстро! Ты человека ранила, ты что, действительно хочешь в участок загреметь?!
— Я... я... — рука, за которую её держал Шэнь Шаоцянь, всё ещё ныла от боли, да и сама она перепугалась до смерти. Поняв, что дело приняло скверный оборот, Ци Яо сникла: — Я не нарочно... Правда не нарочно...
Она всхлипнула и зарыдала в голос. Она ведь просто хотела выжить Цзянь Бая, чтобы получить это место! И надо же было так вляпаться!
— Мне плевать, нарочно или нет, — отрезал Шэнь Шаоцянь. — Извинись.
Плечо жгло огнём, и от этой суровеющей боли его голос звучал особенно зловеще:
— Или я оставлю на тебе такую же метку, или всыпаю как следует. Выбирай.
— Извини... Извини! — взвыла Ци Яо, заходясь в истерике. — Я правда не специально! Я просто... просто хотела, чтобы Цзянь Бай ушёл, и эта работа досталась мне!
— Что?! — Вэнь Юй в изумлении уставилась на неё.
— Прости! Я была не права! — Ци Яо окончательно сломалась под давлением. — Отпусти меня, пожалуйста, рука ужасно болит... У-у-у...
— Дрянная душонка, — хмыкнул Шэнь Шаоцянь и брезгливо швырнул её руку.
Он прекрасно понимал: дай он слабину хоть на секунду, эта девица ни за что бы не признала вину, а потом ищи её свищи. Поэтому дожать её нужно было здесь и сейчас.
***
— Сильно болит?
Цзянь Бай с нескончаемой жалостью смотрел на две рваные царапины на плече Шэнь Шаоцяня. Когда медсестра обрабатывала рану антисептиком, тот едва заметно вздрогнул — и сердце Цзянь Бая сжалось от той же боли.
— Да пустяки, — Шэнь Шаоцянь сидел ровно, не шелохнувшись. Заметив, как Цзянь Бай нервно стиснул кулаки, он добавил: — Ерунда, заживёт как на собаке.
— Ничего страшного, — подала голос медсестра, накладывая повязку. — Лезвие прошлось по касательной, рана поверхностная.
— Слава богу, ты успел развернуться, — Цзянь Бай снова прокрутил в голове тот жуткий миг. — А если бы остриё вошло прямо в тело?!
— Лучше в меня, чем в тебя, — перебил его Шэнь Шаоцянь. — Считай, тебе повезло, Сяо Бай. А со мной всё в порядке, так, царапина.
— Я всё равно завяжу это на полицию, — в глазах Цзянь Бая проскользнула необычная для него твёрдость. Даже если Ци Яо действовала в состоянии аффекта, прощать её он не намеревался. — Пусть разборками занимаются правоохранительные органы.
Шэнь Шаоцянь лишь сокрушённо качнул головой:
— Да что толку? Менты всё равно сведут всё к мировой и компенсации.
— Но ведь... — Цзянь Бай поджал губы. — Это же чистое нападение!
— Да пусть хоть сто раз нападение, — вздохнул Шэнь Шаоцянь. — Главное, что лезвие не угодило тебе в лицо. Пусть она хоть вообще сухонькой из воды выйдет — мне плевать, лишь бы ты был цел.
Он потянул Цзянь Бая к себе и успокаивающе похлопал по ладони, хотя про себя думал совершенно иное: «Да мне бы просто морду ей набить, чтобы душу отвести».
Но раз Цзянь Бай так переживает, Шэнь Шаоцянь решил не спорить. Пока с его парнем всё в порядке, он готов спустить это на тормозах.
— Цзянь Бай! — в процедурный кабинет заглянула Вэнь Юй. За ней шёл незнакомый мужчина. — Как рана? Всё очень плохо?
Вэнь Юй повернулась к спутнику — молодому человеку в очках:
— Это Цзянь Бай. А пострадал его друг, Шэнь Шаоцянь.
В душé Вэнь Юй непрестанно благодарила небеса: какое счастье, что Шэнь Шаоцянь успел заслонить собой юношу, иначе сегодня случилась бы настоящая трагедия.
Очкарик, которого звали Ци Хао, сдержанно улыбнулся:
— Я брат Ци Яо. Моя сестра поступила глупо и импульсивно. Мы полностью закроем счета за лечение.
Шэнь Шаоцянь смерил его оценивающим, холодным взглядом с ног до головы и отвернулся:
— И это всё? Только чеки из клиники?
Взгляд Ци Хао мгновенно ожесточился. Наглость пострадавшего явно пришлась ему не по вкусу:
— У вас обыкновенный порез. Что ещё вы рассчитываете получить, кроме компенсации за медикаменты?
— А простой в работе и моральный ущерб вы посчитать не хотите? — с откровенным презрением фыркнул Шэнь Шаоцянь. — Или дурачком прикидываешься?
— Всё-всё, мы поняли! — чувствуя, как атмосфера накаляется, Вэнь Юй подхватила Ци Хао под локоть и потащила к выходу. — Пойдёмте, обсудим всё снаружи.
— Ну что, видел? — Шэнь Шаоцянь изогнул бровь, пытливо глядя на Цзянь Бая. — Ни капли раскаяния. А ты всё сопли жуёшь, мягкосердечный наш.
Он прекрасно видел: Ци Яо извинилась только под давлением и ни на секунду не поверила, что виновата.
— Наверное, правда лучше вызвать полицию, — с досадой выдохнул Цзянь Бай. — По крайней мере, всё будет по закону.
Он и сам заметил отношение Ци Хао: тот даже банального «извините» не выцедил из себя, пытаясь откупиться подачкой на лекарства лишь из страха перед правоохранителями.
— Не бери в голову, — хмыкнул Шэнь Шаоцянь. — Предоставь всё мне, даже не переживай.
Он посмотрел на Цзянь Бая, и на его губах появилась лёгкая, едва заметная усмешка:
— Медикаменты, простой, моральный вред — сострижём с них всё до последней копейки. Никаких скидок этим ублюдкам.
А про себя мысленно добавил: «Никто не смеет поднимать руку на моего Сяо Бая. Никто».
http://bllate.org/book/20144/4599751
Готово:
