— Что вы делаете? — Норн пытался сдержаться, но всё же не смог не спросить.
Ли Фуцин, сидящий на диване, обернулся к нему, окинул взглядом его фигуру с ног до головы, немного подумал и задал вопрос:
— Ты знаешь какой-нибудь способ быстро вырасти?
— Господин, — Норн подошел, опустился перед ним на одно колено и посмотрел снизу вверх. Тщательно подбирая слова, он ответил: — Сейчас ваш рост остановился из-за того, что раньше вашему телу не хватало питательных веществ. Если вы будете хорошо питаться, много тренироваться и восстановите здоровье, как только нарастет мышечная масса, рост пойдет сам собой.
На самом деле Аттикус не был низким. Скорее, из-за своей чрезмерной худобы и привычки всегда держать спину идеально прямо, он иногда казался даже высоким.
— Правда? — засомневался Ли Фуцин.
В своей прошлой жизни он рано достиг стадии Инедии (отказа от физической пищи). А потом, находясь в запретной зоне секты Цинъян, он тоже ничего не ел. Но в итоге вырос довольно высоким — по крайней мере, если не считать демонов, мало кто из людей мог сравниться с ним в росте.
— Правда. — Норн нашел свои старые фотографии и показал ему. — До того как поступить в Хайт, я тоже был невысоким, даже мелким.
Тогда, чтобы сэкономить деньги на лечение Ноя, Норн часто голодал. Зато сейчас среди самок он считался одним из самых высоких.
Худой, смуглый и мелкий самка на фото действительно был похож на Норна. Ли Фуцин отвел взгляд. Успокоенный этими словами, он закрыл терминал и перестал скупать биодобавки.
Оставив насущную проблему роста, он вдруг кое-что осознал. Опустив глаза на Норна, он произнес, и в его взгляде мелькнула задумчивость:
— Твое отношение ко мне изменилось.
— В чем именно?
— Раньше ты бы ни за что не стал опускаться передо мной на корточки, чтобы поговорить.
Раньше Норн не только не присел бы перед ним, но и всеми силами старался бы избегать его.
— Господин, я выражаю вам свое уважение и покорность.
У Норна были резкие надбровные дуги и узкие хищные глаза. Но сейчас, сидя перед Ли Фуцином на одном колене и опустив ресницы, он спрятал всю свою дикую, звериную агрессию. В этих словах звучала почти противоестественная для него покорность.
Ли Фуцин нахмурился, словно столкнулся со сложной задачей, которую пытался разрешить.
Спустя минуту он протянул руку, и его палец лег на черные узоры зергов, тянущиеся от левой брови Норна. Словно касаясь гравировки на лезвии своего старого клинка, он испытующе спросил:
— Это потому, что я спас тебя?
Норн не шелохнулся, позволив чужим пальцам покоиться на одной из самых уязвимых зон — возле глаза. Его голос был низким:
— Да, потому что вы спасли меня.
— В этом нет необходимости. — Ли Фуцин убрал руку, его взгляд стал серьезным и холодным. — Я спас тебя только потому, что сначала ты спас меня.
— Господин, вы ведь знаете, что тогда я спас вас инстинктивно, а не по своей воле, верно? — Норн задал вопрос, который давно мучил его.
Ли Фуцин не стал отрицать.
Еще на Заброшенной планете он не мог понять: с какой стати этот демон, с которым они видятся впервые, бросился его спасать ценой собственной жизни? Ведь в его глазах читалась такая отчаянная жажда выжить.
Очнувшись спустя полгода и начав изучать общество зергов, он всё понял.
Норн рисковал жизнью из-за инстинкта защиты самцов, заложенного в самок на генном уровне. Даже не зная, что Аттикус — самец, Норн повиновался инстинктам.
— Я сужу по поступкам, а не по мотивам, — ответил Ли Фуцин. — Ты спас меня. Независимо от того, было ли это твоим осознанным выбором, факт остается фактом.
— Из-за того, что я спас тебя и повел себя не так, как ты ожидал, ты почувствовал благодарность. Это нормально. Но кроме благодарности больше ничего быть не должно. Ты спас меня, я спас тебя. Это была сделка. Долги погашены. Между нами больше не должно быть никаких связей.
Ли Фуцин смотрел на него, и в его золотых глазах не было ни капли эмоций. Это доказывало, что он действительно верил в то, что говорит.
— Ты не должен пытаться «вернуть долг». Это приведет к тому, что наши жизни начнут пересекаться еще больше, а значит, появится больше проблем. И это меня очень расстроит.
Норн не отрывал от него взгляда.
Самцы — существа крайне нестабильные. Именно поэтому Норн, даже поняв, что Аттикус вытащил его из Черной башни только ради возврата долга, всё равно не терял бдительности.
Любые зерги могут быть нестабильными, но самцы — это самая опасная и разрушительная переменная в уравнении.
Но Аттикус другой. Он действительно очень странный самец... Нет, он просто странный зерг.
От него исходит необъяснимая апатия и усталость. Что бы он ни делал, кажется, что он делает это просто потому, что «так надо», а не потому, что ему этого хочется. Даже те высокомерие и жестокость, что читались в его взгляде в первые дни, были какими-то напускными, поверхностными.
А когда эти высокомерие и жестокость исчезли, он стал похож на море — безмятежное и глубокое. Но в то же время порой в нем проскальзывала по-детски наивная прямота. Например, в его привычке всегда смотреть собеседнику прямо в глаза — пристально, не отводя взгляд, честно и по-детски открыто.
В глазах можно прочитать слишком многое, поэтому большинство зергов при разговоре подсознательно избегают прямого зрительного контакта. Разве что детеныши могут так смотреть.
Норн был не согласен с его словами, но спорить не стал. Он лишь произнес:
— Господин, уже поздно. Пора спать, иначе вы не вырастете.
Ли Фуцин слегка склонил голову набок. Хотя он не видел связи между поздним сном и ростом, всё же встал и направился в спальню. Открыв дверь, он остановился и обернулся к Норну:
— Перестань называть меня «господин». Слух режет.
На континенте Цанлан другие заклинатели его избегали. В лицо его не проклинали только из страха перед его силой, но ни о каких почтительных обращениях и речи быть не могло. Внезапное появление Норна, который постоянно обращался к нему на «вы» и «господин», всё еще было для него непривычным.
— Как скажете... Аттикус.
Норн остался стоять на одном колене, глядя на закрывшуюся дверь.
Спустя долгое время он поднялся и пошел в свою комнату.
…
— Аттикус!
С самого утра Хес'анзе ворвался в дом, как ураган, плюхнулся на диван рядом с Ли Фуцином, откинулся на спинку, подпер щеку рукой и с абсолютной уверенностью, в которой сквозило неприкрытое злорадство, выдал:
— Тебя брат отлупил, да?
Ли Фуцин, пьющий питательный раствор, на секунду замер, а затем с невозмутимым видом продолжил пить.
Этот раствор он купил вчера вечером и забыл отменить заказ. Утром его доставили, и, чтобы не переводить продукт, Ли Фуцин решил выпить его, хотя на вкус это была та еще гадость.
Хес'анзе, ничуть не смутившись отсутствием реакции, протянул руку:
— Как договаривались. Мой компромат.
Ли Фуцин бросил на него взгляд, поставил флакон с раствором на стол и, встав, направился наверх искать Эрнеста.
Хес'анзе с комфортом наблюдал за его уходом, а затем его взгляд упал на оставленный на столе флакон.
Вдруг он прищурился. Ему показалось, что на этикетке мелькнули слова типа «ускоренный рост»?
Подумав, что ему померещилось, он резко подался вперед, чтобы вчитаться, но чья-то рука внезапно выхватила флакон прямо из-под его носа.
Хес'анзе нахмурился, поднял голову и увидел Норна. Раздраженно бросив:
— А ну положь на место, я еще не прочитал, что там написано!
*Вот потому и забрал, чтобы ты не прочитал.*
Зная характер Хес'анзе, если бы тот узнал, что Аттикус пьет добавки для роста, он бы издевался над ним ближайшие несколько дней.
Норн плотно обхватил этикетку рукой, развернулся и понес флакон на второй этаж, подальше от греха.
— Эй! — Хес'анзе вскипел, брови его сошлись на переносице. Он уже собирался броситься вдогонку, как увидел Ли Фуцина, спускающегося с лестницы. Отбросив всё остальное, он в три прыжка подскочил к нему: — Ну что?
Ли Фуцин открыл терминал и переслал ему файл.
Хес'анзе получил свой компромат, бегло проверил и с подозрением посмотрел на Аттикуса:
— Ты ведь не смотрел?
Ли Фуцин окинул его взглядом:
— Не смотрел.
Ему было не до такой ерунды.
Хес'анзе удовлетворенно кивнул и тут же собственноручно удалил копию из терминала Ли Фуцина. Вдруг его осенило:
— А твой брат точно не оставил у себя копию?
Ли Фуцин моргнул и удивленно переспросил:
— Копию?
Лицо Хес'анзе окаменело, он повысил голос:
— Ты не попросил его удалить оригинал?!
— Ты не говорил.
— Я не говорил?! — взвился Хес'анзе. — А я что, по-твоему, забыл, как выглядят мои собственные позоры, и попросил у твоего брата копию чисто поржать?!
Ли Фуцин промолчал и слегка отвел взгляд.
Вообще-то он именно так и думал. Кому в здравом уме захочется пересматривать свои собственные неудачи?
— Так, а теперь — живо марш к брату и заставь его удалить оригинал! Сейчас же!
Ли Фуцин покачал головой:
— Не пойду.
— Почему?
— Это уже второе условие.
— ...
Хес'анзе схватился за сердце, которое от злости болезненно закололо, и сквозь стиснутые зубы процедил:
— Аттикус, ты просто ходячее проклятье!
Ли Фуцин не сдержался, и уголки его губ дрогнули в улыбке. Легкая досада от того, что над ним посмеялись, мгновенно улетучилась.
Летние дни, как всегда, были душными, но в тренировочном зале, к счастью, работала система климат-контроля. Хес'анзе, чья попытка уничтожить компромат с треском провалилась, лежал на скамье для отдыха с видом зерга, потерявшего смысл жизни.
Вдруг он повернулся к Ли Фуцину, который только что закончил тренировку:
— Экзамены в Хайт уже через пару дней. Насчет практики я молчу, но что касается теории — каждый раз, когда в тестах участвуют самцы из столицы, мы всегда берем первые места.
— В этом году из самцов только ты и этот псих Сархос. Смотри не дай ему отобрать у тебя первое место.
— Иначе эти утырки с Кроу нам до конца жизни покоя не дадут.
В глазах Ли Фуцина что-то промелькнуло. Принимая от Норна полотенце, он вытер пот и кивнул:
— Угу, я понял.
На континенте Цанлан его репутация оставляла желать лучшего, но еще в юности, участвуя в турнирах, он всегда брал только первые места. Никто не мог его обойти.
Будь то Небесный рейтинг или любой другой список, хорошая слава или плохая — его интересовало только первенство.
За те долгие годы в запретной зоне он почти забыл об этой своей гордости и упрямстве. Но сегодня, когда Хес'анзе заговорил об этом, в нем снова проснулось желание побороться за первое место. И в теории... и на практике.
…
И вот настал день вступительных экзаменов в академию Хайт.
В этот же день проходили экзамены во все военные академии и университеты столицы.
Столичная планета, и без того оживленная в это время года, из-за участия самцов в экзаменах Хайта буквально трещала по швам от наплыва народа.
Самки и суб-самки просто не могли упустить шанс увидеть самцов вживую.
Из-за огромного потока зергов на улицах начались коллапсы, количество рейсов в космопортах увеличили в несколько раз, а в итоге въезд на планету пришлось закрыть для всех, кроме самих абитуриентов.
В этот день Ли Фуцин встал рано, умылся, позавтракал и надел боевую форму, которую подготовил Норн.
Экзамены в Хайт состояли из утренней теории и дневной практики. Чтобы не тратить время на переодевание, Ли Фуцин решил сразу идти в боевой экипировке, а пообедать где-нибудь поблизости.
Спустившись вниз, он увидел Рейтана, который на этот раз почему-то не ушел заранее.
Увидев Ли Фуцина, Рейтан на секунду застыл. Он впервые видел его в боевой форме. Кто бы мог подумать, что этот вечно отстраненный самец в тактической одежде будет выглядеть настолько холодно и дико.
Эрнест подошел, ущипнул брата за щеку и удовлетворенно кивнул:
— А мяса-то прибавилось.
— У меня сегодня много дел, так что провожать не поеду. Если тебя кто-то обидит, возвращайся и поплачься мне, я пойду и разнесу их академию к чертям.
Рейтан, стоявший рядом, покрылся холодным потом. Эрнест говорил это с таким легким тоном, но Рейтан отлично знал: если Аттикус и вправду придет к нему в слезах, Эрнест действительно сровняет академию с землей.
Аэрокар покинул поместье Хессель. Поскольку они двигались по выделенной для семьи Хессель полосе, пробок удалось избежать.
Экзамены проходили в районе Бассаро.
Полчаса спустя они прибыли на место. Еще в машине Ли Фуцин морально готовился, глядя на бескрайнее море самок и суб-самок за окном. Но стоило ему выйти, как его чуть не снесло цунами из оглушительных криков и рева толпы.
Эти жгучие, готовые проглотить его целиком взгляды и бушующие волны фанатского восторга были в разы сильнее, чем в его первый визит в Бассаро.
Ли Фуцин, совершенно не привыкший к такому вниманию, почувствовал себя неуютно. А вот Хес'анзе, наоборот, упивался этим.
Что поделать, он вырос в такой атмосфере. Если бы он не научился наслаждаться этим, ему пришлось бы сидеть дома безвылазно всю жизнь.
Хес'анзе покосился на Ли Фуцина. Зная, что тому будет не по себе, он широко осклабился, всем своим видом излучая самодовольство, так и просящее кирпича.
Не успел он открыть рот, чтобы отпустить очередную колкость, как Норн шагнул вперед, заслонив Ли Фуцина спиной.
Рейтан, увидев это, тоже шагнул вперед и встал с другой стороны, полностью отрезав Ли Фуцина от пожирающих взглядов толпы.
— ... — Самодовольная улыбка Хес'анзе застыла.
Взгляд Ли Фуцина дрогнул. Он смотрел на спины Норна и Рейтана. Ощущение того, что кто-то закрывает его собой, было для него в новинку. И это было... странно.
Солнце палило нещадно, даже ветер казался душным. А непрерывные, безумные вопли толпы делали воздух еще более тяжелым и горячим.
И пока Ли Фуцин был надежно спрятан за спинами Норна и Рейтана, Хес'анзе остался один на один с палящими взглядами толпы. В этот момент он вдруг почувствовал себя как-то очень сиротливо.
Он мрачно зыркнул на Норна и Рейтана. Эти две самки совсем обнаглели! Если бы не защита Аттикуса, он бы заставил их разворачиваться на 180 градусов, едва они увидят его в радиусе трехсот метров!
Пройдя по территории района Бассаро к экзаменационному корпусу, Рейтан, Норн и Хес'анзе остановились.
Хес'анзе, всю дорогу строивший из себя умудренного опытом наставника, напустил на себя важный вид «старшего брата, провожающего младшенького» и принялся читать Ли Фуцину длинное напутствие. Под конец он даже попытался погладить его по голове.
Ли Фуцин терпеливо слушал эту тираду, думая, что тот искренне волнуется, но когда Хес'анзе потянулся к его голове, понял, что тот просто над ним издевается.
С потемневшим лицом он уклонился от руки и зашагал в здание.
Норн долго смотрел ему в спину.
Вспомнив, с каким терпением Ли Фуцин только что выслушивал бредни Хес'анзе, Норн почему-то подумал о том, как Аттикус, морщась, глотал молоко с запахом крови, хотя терпеть его не мог.
А затем в памяти всплыла Заброшенная планета. Аттикус, перепачканный кровью, лежащий под ним. Его пальцы, вцепившиеся в рану Норна, и слова: «Не дай мне сгнить в этой глуши».
В тех золотых глазах смешалось столько эмоций: безразличие к смерти, безумная выдержка перед невыносимой болью, глубокое отвращение к чему-то неведомому и спрятанная глубоко на дне усталость и апатия.
Пальцы Норна едва заметно дрогнули. Такого яркого, переполненного эмоциями Аттикуса видел только он один.
Раньше, вспоминая об этом, Норн испытывал некое скрытое чувство превосходства: он видел то, чего не видели другие. Именно знание того, что скрывается за маской безразличия, позволяло ему шаг за шагом, осторожно, но безопасно прощупывать границы и отношение этого самца.
Но сегодня эти воспоминания не принесли ему радости. Лишь какое-то глухое раздражение.
Войдя в корпус, Ли Фуцин нашел свою аудиторию. Едва он собрался войти, как увидел стоящего в дверях Сархоса.
Сархос был в вызывающе-красной боевой форме. Заметив Ли Фуцина, он расплылся в улыбке до ушей и раскинул руки для объятий:
— Мой дорогой, любимый Аттикус! Я так по тебе скучал! Иди ко мне, подари мне самые сексуальные, горячие и полные страсти обнимашки!
Самки и суб-самки, которые тайком вытягивали шеи, чтобы подслушать, дружно ахнули.
Боже милостивый! Господин самец влюбился в другого господина самца!
Вот это новость! Интернет сейчас взорвется!
Не поняв, что за цирк он устроил, Ли Фуцин уклонился от его объятий и прошел в аудиторию.
На удивление, Сархос не стал лезть следом.
Сложив руки на груди, он прислонился к дверному косяку. Его темно-красные вертикальные зрачки неотрывно следили за Ли Фуцином. Взгляд скользил по его золотым глазам, бледным губам, узкой талии и длинным ногам. С каждой секундой улыбка на его лице становилась всё шире и безумнее. И только когда прозвенел звонок, он нехотя отвернулся и ушел.
Ли Фуцин, наглухо проигнорировавший Сархоса от начала и до конца, сел на свое место и осмотрелся. В аудитории было всего тридцать абитуриентов, и парты стояли на огромном расстоянии друг от друга.
Кроме того, в помещении работала система мониторинга, подключенная напрямую к Звездной сети, полностью исключая любые попытки списывания.
Ровно по звонку прозрачная панель парты мигнула, и на ней сплошным текстом выскочили экзаменационные вопросы. Ли Фуцин внимательно вчитался в первые строчки, и его лицо окаменело.
http://bllate.org/book/20162/2087910