Глава 8
Наньгун Цюаньгуй, явившийся с благородным опозданием, понятия не имел, кто такой Номер 003. Сдвинув брови, он брезгливо уставился на его нагрудный бейдж:
— Чжан Сань? Это ещё кто? Что-то я не помню, чтобы в нашей элитной группе числился подобный персонаж...
Он пренебрежительно фыркнул:
— От него же за версту нищетой несёт. Оуян, Мужун, вы где этого оборванца откопали?
Слово «нищета» вонзилось острым дротиком прямо в системное ядро Номера 003. Для бедолаги, который трясся над каждым грошом и до сих пор не мог скопить на приличную физическую оболочку, это замечание попало по самому больному месту.
Чжан Сань натянул самую любезную улыбку, хотя в душе трёхэтажным матом крыл всю его родословную:
— Да прямо у ворот академии. Оуян Бае там как раз пытался устроить показательный буллинг и оскорблял приличную девушку. Ну а я, весь из себя благородный и справедливый, просто проходил мимо и накатал на него жалобу. Вот наш герой и схлопотал выговор вместе с обязательством накатать объяснительную. Не стоит благодарности, это мой гражданский долг.
Оуян Бае промолчал, лишь помрачнев ещё сильнее.
Наньгун Цюаньгуй с изумлением уставился на приятеля:
— Серьёзно, Оуян? Тебя заставили писать объяснительную? Да кто этот выскочка такой, что умудрился утереть тебе нос?
Номер 003 сочувственно закивал:
— Чистая правда. Ничего страшного, что ты меня не помнишь. Мальчик ещё совсем юный, а память уже девичья — дело житейское, я всё понимаю. Советую при случае заглянуть к врачу. Вдруг у тебя там сугубо физиологические проблемы? Ну, к примеру, врождённое отсутствие головного мозга.
Наньгун Цюаньгуй, которого отродясь никто не смел оскорблять прямо в лицо, сначала вытаращил глаза, а затем выдавил:
— Ты... ты сейчас назвал меня безмозглым?
Во взгляде Чжан Саня светилось редкое, почти святое простодушие:
— Самокритичность — великое качество, мне до тебя в этом далеко. Твоя самооценка настолько точна, что мне даже возразить нечего. Так держать! Подобных тебе уверенных в себе мужчин нынче днём с огнём не сыщешь. Обязательно оставайся собой, лапочка!
Наньгун Цюаньгуй лишился дара речи.
«Он ведь сейчас снова меня оскорбил, да?»
Номер 003, не снимая дежурной улыбки, мысленно подтвердил:
«Именно. Даже не сомневайся, придурок, я тебя прямым текстом крою».
Оуян Бае, уже успевший на собственной шкуре оценить феноменальный талант Чжан Саня переворачивать всё с ног на голову, посмотрел на друга. В его глазах мелькнуло сочувствие, но ровно на донышке — нарываться на очередную порцию ядовитых насмешек самому ему ужасно не хотелось.
Заметив назревающий конфликт, Мо Дунсюэ резко притянула Чжан Саня к себе за рукав:
— Не смейте задирать Сяо Чжана! Он пострадал только потому, что заступился за меня!
Чжан Сань, однако, решительно отверг попытку спасения:
— Оу, вообще-то нет. Мне просто до безумия хотелось его обругать, к твоему спасению это не имеет никакого отношения.
Мо Дунсюэ поперхнулась воздухом.
Наньгун Цюаньгуй при виде Мо Дунсюэ попытался напустить на себя благородный вид, хотя лицо его по-прежнему выражало крайнее недовольство:
— Ладно. Понятия не имею, откуда ты взялся, но раз уж ты приятель нашей милой Дунсюэ, я так и быть сделаю одолжение и не стану связываться с таким нищебродом.
Закончив тираду, он тут же поспешил продемонстрировать девушке преданность:
— Слышишь, Дунсюэ? Если этот грубиян Оуян снова посмеет тебя обидеть, сразу говори мне, я с ним разберусь!
Услышав очередное «нищеброд», Чжан Сань даже не подумал обижаться. Он расплылся в улыбке и бесцеремонно вклинился в разговор:
— И то верно, не забивай свою крошечную голову лишними именами. Тебе достаточно знать одно: я — гильотина. Причём заточенная специально под твою личную жизнь. О Мо Дунсюэ даже не мечтай, катись к чертям, Монстр Хризантемы.
С этими словами Чжан Сань повернулся к Мо Дунсюэ и зашептал заговорщическим тоном:
— Слушай меня внимательно: замуж можешь выходить за кого угодно, хоть за чёрта лысого, но только не за него! Ни в коем случае! Слышишь? Ни за что на свете! Ты только посмотри на его прозвище — Принц Хризантемы. Слыхала народную мудрость? Хризантема в клочья, раны кровоточат — тут у девочки шансов нет вообще. Какому нормальному мужику придёт в голову назвать себя Принцем Хризантемы? К тому же посмотри на его шортики выше колена. В народе ведь как говорят: шорты выше колен — признак либо неженки, либо джентльмена не по той части.
После столь сокрушительных логических выкладок Мо Дунсюэ уставилась на Наньгуна крайне подозрительным взглядом.
«А ведь если подумать... доля истины в этом есть».
У Наньгуна от таких речей аж пониже спины всё сжалось от ужаса. Он судорожно прикрыл ладонями шорты.
«Да он ядовитый, мать его!»
— Сам ты заднеприводный! — истошно взвыл парень на всю аудиторию. — Это дизайнерские итальянские шорты ручной работы! У них крой такой! И я натурал, ясно тебе?!
Чжан Сань взял Мо Дунсюэ за руку и сочувственно похлопал по ладони:
— Видишь, как орёт? Типичный латентный. Как говорится, открытые геи неопасны, бойся тех, кто боится выйти из шкафа.
Наньгун подпрыгнул на месте от ярости:
— Да не из шкафа я!!!
В этот момент Оуян Бае тяжело опустил ладонь ему на плечо. В его полном скорби взгляде читалось:
«Ну что, брат, теперь ты понимаешь, через какой ад я прошёл?»
Наньгун Цюаньгуй подавился собственным криком.
Чжан Сань резко развернулся к виртуальному интерфейсу и авторитетно заявил своему помощнику:
— Так, неважно, главный герой этот Оуян или нет, но вот этот недоделанный хризантемовый принц на роль протагониста точно не тянет. Вычёркиваем его к чёртовой матери из списка кандидатов.
— Шеф, — уныло отозвался Маленький помощник, — вам не кажется, что ваш вердикт слегка предвзят и продиктован личной неприязнью?
— Клевета! — с кристальной честностью в голосе отрезал Чжан Сань. — Я действую исключительно в рамках независимого, объективного и всестороннего анализа.
Маленький помощник промолчал.
«Ну да, ну да. Твой объективный анализ высосан из пальца за полсекунды».
— Судя по всему, почтенная публика не горит желанием слушать лекцию, — раздался со стороны кафедры мягкий, бархатистый голос с едва уловимой усмешкой.
Все разом обернулись. У доски, небрежно прислонившись к краю стола, стоял мужчина в безупречно отутюженной белой рубашке. Он мягко улыбнулся и изящным жестом поправил очки в тонкой оправе. Его взгляд скользнул по аудитории и на долю секунды задержался на Номере 003.
В ту же секунду внутреннее ядро Чжан Саня отчего-то закрутилось на предельной скорости. Внезапно нахлынувшее чувство тревоги, смешанное с безотчётной враждебностью, заставило его подобраться. Он с подозрением уставился на незнакомца, чей облик казался воплощением благородства и утончённости, словно чистый ветер, гуляющий в кронах вековых сосен.
Мужчина повернулся к аудитории спиной, опустил маркерную доску и размашистым, уверенным почерком вывел два иероглифа: Ли Си.
— Приветствую вас, господа студенты, — произнёс он, повернувшись обратно. — Меня зовут Ли Си. В ближайшее время я буду заменять вашего преподавателя. Впрочем, официоз ни к чему — можете звать меня просто старшим сотоварищем.
Он тонко улыбнулся, разряжая обстановку и располагая к себе публику:
— Хотя, признаться, по возрасту я на роль вашего сокурсника уже едва ли подхожу.
По рядам прокатился дружный смех. Ли Си выждал паузу и продолжил:
— Профессор Ма приболел и попросил меня подменить его на несколько занятий. Ну а теперь... предлагаю занять свои места. Хотя, если кому-то нравится стоять — настаивать не буду.
Лёгкое, непринуждённое вступление мгновенно подчинило себе аудиторию. Студенты беспрекословно потянулись к партам.
Заметив, что после того мимолётного взгляда Ли Си больше не обращает на него никакого внимания, Чжан Сань облегчённо перевёл дух. Наверняка у его старенького процессора опять забился пылью вентилятор охлаждения, вот датчики и зашкалили от перегрева.
Великолепная троица ухажёров ринулась было занимать места поближе к Мо Дунсюэ, но та оказалась проворнее и утащила Чжан Саня за собой на свободный ряд.
Мужун Чжэтянь среагировал молниеносно и успел плюхнуться на соседний стул по правую руку от девушки. Оуян Бае и Наньгун Цюаньгуй едва не лопнули от досады. Им не осталось ничего другого, кроме как с кислыми минами усесться прямо позади вожделенной красавицы.
Глядя на затылки этой троицы, уязвлённый до глубины души Оуян Бае не выдержал. Он засунул руки в карманы брюк, подался вперёд и угрожающе прошипел Чжан Саню на ухо:
— Ну что, Чжан Сань, думаешь, тебе всё с рук сойдёт?..
Но договорить ему не дали. Чжан Сань бесцеремонно оборвал его на полуслове:
— Да-да, глаза не врут, я Чжан Сань. Ты это имя уже раз сто повторил, никак запомнить не можешь? Слушай, когда твой дружок хризантемовый пойдёт к психиатру, запишись с ним за компанию, как раз получите скидку для слабоумных. Если память совсем дырявая, запиши на ладошке, никто смеяться не будет. А лучше сделай татуировку: на левой груди набей «Чжан», на правой — «Сань». Будешь выкатывать грудь колесом и сразу вспоминать, как зовут твоего кумира.
Оуян Бае лишился дара речи.
Мо Дунсюэ резко обернулась, сверкнув глазами:
— Оуян Бае! Я же ясно сказала: оставь моих друзей в покое! Если хочешь помахать кулаками — нападай на меня!
— Вот-вот, золотые слова, — поддакнул Чжан Сань и конфиденциально добавил, глядя на девушку: — У парня просто явные проблемы с восприятием человеческой речи. Клинический случай, увы.
Мо Дунсюэ зависла.
«Знаешь... мне почему-то совсем не хочется тебе поддакивать».
http://bllate.org/book/20465/2115560
Готово:
