Воспользовавшись мгновением, Юй Чжоу высвободился из цепких рук Цзян Се, быстро шагнул вперед и распахнул дверь, с облегчением выскочив в коридор к Сюй Цинъаню.
Цзян Се с улыбкой поплелся следом, щуря свои красивые глаза.
«Беги-беги, — подумал он. — Всё равно рано или поздно поймаю».
Заглянув к ним в комнату, Бай Сяочэнь произнесла:
— Обстановка точь-в-точь как у нас. Похоже, тут всё в порядке.
Четверо спутников направились к лестнице, но едва ступили на площадку, как наткнулись на троих знакомых. Это оказались Ли Гуанюань и его компаньоны. Ван Лян почему-то не остался с Лю Фуцзинем, а поднялся наверх, к своему боссу.
Впрочем, его можно было понять: очутившись в чуждом, жутком месте, каждый ищет содействия тех, кого знает лично.
Завидев Цзян Се, Ли Гуанюань сжался, словно ощипанный петух, и зазаикался:
— Б-брат Се... Сестра Бай... Вы тоже решили прогуляться?
Бай Сяочэнь сомневалась, что у этой троицы хватит ума искать зацепки.
— И куда вы собрались? — поинтересовалась она.
— Еду искать, — Ли Гуанюань погладил обвисшее брюхо. — Уже сколько часов ни крошки во рту, кишки изголодались.
Бай Сяочэнь лишь вздохнула. Впрочем, ничего иного от них ожидать и не приходилось.
— Может, возьмем их с собой? — спросил Юй Чжоу.
— Ни в коем случае, — тихо прошептала Бай Сяочэнь. — Для прохождения испытания нас четверых более чем достаточно. От таких скользких новичков толку в поисках зацепок никакого, а случись бедствие — они ещё и вину на тебя свалят.
Окинув троицу прохладным взглядом, она добавила:
— Идем.
К их удивлению, троица не отстала, а увязалась следом, держась на почтенном расстоянии. Видимо, четкой цели у них не было, вот и плелись за теми, кто выглядел увереннее.
Спустившись на первый этаж, они проходили мимо комнаты Лю Фуцзиня. Помещение действительно оказалось убогим, как и предупреждал старый староста: створка двери едва держалась на петлях и не закрывалась до конца. Заглянув в щель, Юй Чжоу увидел Лю Фуцзиня — тот укрылся рваным ватным одеялом и храпел во весь голос, развалившись на соломенной циновке.
Едва очутиться в смертельном инстансе — и сразу завалиться спать? Предельная степень беспечности!
Заметив недоумение на лице Юй Чжоу, Бай Сяочэнь саркастично хмыкнула:
— Трудно поверить, да? Что существуют подобные типы?
Юй Чжоу вопросительно взглянул на неё.
— Его тактика — полная пассивность, — пояснила Бай Сяочэнь. — Живет по принципу «сегодня есть вино — сегодня и пьем». Попадется сильный ветеран — уцепится за него мертвой хваткой, а нет — так на всё воля случая. В нашей Организации взаимопомощи новичков с низким рангом опекают старшие, вот ему до сих пор и везло выходить сухим из воды. Настоящий везунчик.
Юй Чжоу, однако, чувствовал: одной лишь лени не хватило бы, чтобы вызвать у Бай Сяочэнь такую глубокую брезгливость. Должно быть, кроется нечто ещё.
И действительно, едва речь зашла о подробностях, лицо девушки исказилось от нескрываемого отвращения:
— До того как попасть в Организацию взаимопомощи, я работала с ним в больнице Жэньхэ. В те времена он... гремел на весь персонал. Вот только славился не выдающимися врачебными навыками, а мерзкими приставаниями к сотрудницам. Женщины из его отделения боялись оставаться с ним наедине, чтобы не попасть под его распущенные руки. Но что самое отвратительное — у него ведь семья! Жена дома на сохранении лежала, а он на работе ко всем приставал...
Юй Чжоу нахмурился:
— Неужели руководство закрывало на это глаза?
— А кто бы посмел его тронуть? — горько усмехнулась Бай Сяочэнь. — Его родной дядя — замглавврача, к тому же накупил для больницы кучу дорогого оборудования. Вся администрация перед ним на цыпочках ходила. С какой стати им портить отношения с благодетелем ради пары обиженных медсестёр?
Неудивительно, что Бай Сяочэнь наотрез отказалась жить рядом с ним и выбрала соседство с Сюй Цинъанем. Даже у Юй Чжоу от этих подробностей подступила тошнота.
Бай Сяочэнь вздохнула:
— Ладно, эти сплетни к делу не относятся. Забудьте, просто к слову пришлось.
Юй Чжоу сочувственно кивнул, а сам задумчиво притих.
Похоже, история Бай Сяочэнь о своем прошлом не была выдумкой. Она бы ни за что по своей воле не встала в один отряд с Лю Фуцзинем — значит, распределение шло по линии Организации. Не указывает ли это на то, что участники, прибывшие из одного места или мира, попадают в одну группу?
Если догадка верна, то Янь Чжэн и остальные, скорее всего, оказались вместе, да еще и под крылом опытного ветерана.
Это был бы лучший расклад. Юй Чжоу очень не хотел, чтобы кто-то из его друзей пострадал.
Покинув глинобитный фаньлоу, группа вышагивала по деревенской тропе. Извилистая грунтовка, пробитая стопами местных жителей, лишь кое-где прерывалась обломками синеватого песчаника. Эти выщербленные плиты вытягивались в едва заметную дорожку, уводящую к узкой лесной чаще, где дома встречались всё реже.
Посовещавшись, спутники решили держаться этого каменного пути.
Миновав ряд ветхих хат, они уперлись в лесную опушку, на которой возвышалось святилище. Над дверным проемом красовалась свежевыкрашенная вывеска с резной надписью:
«Храм Подземной Змеи».
Строение разительно отличалось от нищих деревенских построек: киноварные стены, покрытые сочным лаком, позолоченная черепица на крыше, пол из полированного мрамора... Казалось, на возведение этого храма жители ухнули все свои сбережения, не пожалев денег на пышное убранство.
Но больше всего поражала архитектура. Кровля вздымалась усеченной пагодой, вокруг которой вилась гигантская каменная змея. Её уплощенная голова находилась на одном уровне со шпилем, а тонкий длинный хвост свешивался к самому карнизу. Изваяние было покрыто глубоким темно-пурпурным глазурованным узором; чешуйки и изгибы тела были выточены с такой изумительной точностью, что золотистые зрачки, казалось, мерцали живым, зловещим огнем.
Не застынь эта тварь в неподвижности, Юй Чжоу поклялся бы, что перед ним исполинский змей, готовящийся к броску.
«Храм Подземной Змеи... Наверное, они поклоняются именно этому чудовищу?»
Если святыня вынесена на крышу, есть ли алтарь внутри?
Юй Чжоу приподнялся на цыпочки, пытаясь заглянуть сквозь приоткрытые створки, но людской поток заслонял весь обзор. У входа царила небывалая суета: крестьяне снували туда-сюда, запрудив всю паперть. Со стороны могло показаться, будто местное божество славится невиданной щедростью к молящимся.
Однако вскоре Юй Чжоу понял, как сильно ошибался.
Народ собрался вовсе не для подношения благовоний или вознесения молитв.
Толпа неожиданно заволновалась, подавшись назад. Из резных дверей в сопровождении свиты вышел мужчина средних лет в бледнево-зеленом халате. На его запястье поблескивали четки из сандалового дерева.
У него были узкие раскосые глаза, тонкие изогнутые брови и прядь волос, частично прикрывавшая лоб, — вылитый актер пекинской оперы в роли благородного юноши. Внешне он казался хрупким и даже болезненным, однако, став под тенью каменного змея, излучал такую властность, рядом с которой мерк даже сельский староста.
За ним следовали двое кряжистых дюжих молодчиков. Они тащили под руки молодую женщину в разорванной белой исподней рубахе. Растрепанная, скованная по рукам и ногам тяжелыми цепями, она с глухим стуком повалилась на землю прямо к ногам мужчины.
Один из верзил низко поклонился:
— Брат Сюэ, грешница доставлена.
Человек, названный «братом Сюэ», лишь мельком скользнул взглядом по несчастной, и вокруг мгновенно воцарилась гробовая тишина. Медленно обойдя стоящую на коленях женщину, он бесстрастно спросил:
— Чьих будет?
Толпа сорвалась на многоголосый гвалт:
— Вдова Чжан Да!
— Каков за ней грех?
— Я своими глазами видел, как она прошмыгнула в хату Лю Эра!
— И не выходила оттуда до самого заката!
— И я видел! Мужик да баба наедине — дело нечистое!
— Чжан Да и в земле-то остыть не успел, а вдова уже грешит с соседом!
Брат Сюэ остановился, лениво перебирая сандаловые бусины, и ровным голосом изрек:
— Прелюбодеяние вдовы — тяжкий грех перед общиной. Смерть ей.
Толпа взорвалась ликующим гулом.
Поражало не само решение, а реакция крестьян: в их глазах не было ни капли жалости — лишь дикий азарт и жадное предвкушение.
Под гипнотическими взглядами толпы Брат Сюэ едва заметно повел кистью. Один из прислужников шагнул вперед, с жестокой силой сжал челюсти женщины и запихал ей в рот какой-то темный ком.
Юй Чжоу накренился к спутнику:
— Брат... Господин Се, вы разглядели, что это было?
Цзян Се качнул головой:
— Нет.
Юй Чжоу снова перевел взгляд на площадку.
Заставив несчастную проглотить непонятный ком, палач сорвал с пояса широкий нож и одним точным движением полоснул её по горлу. Алая кровь толчками хлынула из рассеченной артерии, залив пожухлую траву.
Приезжие застыли в немом шоке. Ли Гуанюань и его приятели, всю жизнь прожившие в мирном обществе и считавшие верхом опасности перепалку с прорабом на стройке, побледнели до синевы.
Юй Чжоу тоже ощутил, как к горлу подступает тошнота. Прежде им доводилось видать жуткие расправы злых духов, но здесь люди хладнокровно забивали человека — прямо как в диких средневековых обрядах вроде утопления в плетеной клетке. Невежество и жестокость этих деревенщин переходили все границы.
«Связано ли это с ключевой разгадкой мира?»
Внезапно шум толпы взвился на новую высоту.
Юй Чжоу вскинул голову и обомлел.
Бездыханное тело женщины вдруг содрогнулось в конвульсиях. Из её рта, ноздрей, глазных впадин и ушных раковин, ломая кости и разрывая плоть, хлынули извивающиеся зеленые плети. Подобно прожорливым червям, они за считанные секунды обвили труп плотным коконом.
А затем на зеленых стеблях один за другой распустились ликорисы.
Кроваво-красные ликорисы.
Едва вспыхнула красная ликорис, в глазах деревенских жителей прорезался хищный, звериный блеск — так голодная стая замирает при виде свежего мяса. Однако без повеления брата Сюэ никто не смел сделать и шага; они лишь топтались на месте, сжимая кулаки и жадно глотая слюну.
Повисла гнетущая пауза. Наконец Брат Сюэ вновь сделал легкий жест.
— Уберите, — тихо произнес он. — Кто успеет — того и добыча.
Дюжие молодчики подхватили обросший цветами труп и потащили в чащу, а толпа с диким гиканьем рванула следом.
Стоявший рядом Цзян Се задумчиво потер подбородок и усмехнулся:
— А вот это уже любопытно.
Юй Чжоу обернулся к нему:
— Понял что-то?
Ответить Цзян Се не успел — со стороны паперти раздался размеренный голос человека в бирюзовом халате:
— Надо полагать, вы и есть те самые врачеватели, которых прислал староста?
Брат Сюэ неторопливо приближался, поглаживая четки. На его губах играла вежливая, безупречно выверенная улыбка.
Бай Сяочэнь на миг растерялась, но быстро собралась:
— Верно. Как мы можем к вам обращаться?
— Мое имя — Сюэ Цнянь, — ответил тот. — Почтенный староста недомогает, поэтому большинство дел в деревне временно препоручены мне. Прошу прощения, что вам довелось стать свидетелями столь неприглядного происшествия.
«Неприглядное происшествие»... Так он называет кровавый самосуд?
Подавив брезгливость, Бай Сяочэнь придала голосу непринужденность:
— Ничего страшного. Мы люди бывалые, всякого видали.
Смерив Сюэ Цняня внимательным взглядом, она попыталась выведать подробности:
— И все же зрелище невероятное. Цветы, распускающиеся прямо на мертвом теле... Это какой-то местный ритуал?
Сюэ Цнянь лишь загадочно улыбнулся, оставив вопрос без ответа, и перевел разговор в другое русло:
— Через семь дней у нас состоится главный праздник — Ритуал Фестиваля Бога-Змеи. Торжество пройдет прямо перед этим храмом. Если вы к тому времени еще останетесь в деревне, буду рад видеть вас среди гостей. Если возникнут трудности — обращайтесь ко мне. А обо всем прочем господам лекарям заботиться не стоит.
С этими словами он круто повернулся и пошел прочь, давая понять, что аудиенция окончена.
Глядя ему вослед, Бай Сяочэнь выдохнула с облегчением:
— От этого типа повеяло таким холодом... Словно из могилы.
— Он упомянул праздник через семь дней, — подал голос Сюй Цинъань. — Это и есть наш предел времени?
— Очень похоже, — согласилась Бай Сяочэнь. — В большинстве инстансов ключевые сущности в самом начале намекают на сроки. Так или иначе, мы обязаны уложиться в эти семь дней, иначе... сами станем подношением для этого змеиного бога.
Когда Сюэ Цнянь скрылся, площадка перед храмом окончательно опустела. Сумерки еще не сгустились, и Юй Чжоу предложил:
— Может, заглянем внутрь? Вдруг отыщем зацепки.
— Вы идите, а мне нужно отлучиться, — произнес Цзян Се.
— Куда ты? — удивленно спросил Юй Чжоу.
Цзян Се не стал объяснять: он лишь мягко приобнял юношу за плечи и коротко подмигнул.
Знакомый жест: «Жди, скоро вернусь с новостями».
Юй Чжоу сжал губы и, поглядев на него снизу вверх, тихо прошептал:
— Будь осторожен.
Цзян Се легким шагом сбежал по ступенькам и быстро растворился в наступающей тьме.
Едва он скрылся, как Ли Гуанюань и двое его спутников не выдержали: облепив ближайшие деревья, они заходились в мучительных позывах рвоты. Жуткая расправа над душой несчастной женщины окончательно выбила из них остатки храбрости.
— Несчастные, — качнула головой Бай Сяочэнь. — Пока господин Се был рядом, они даже тошнить боялись.
Юй Чжоу улыбнулся, но тревожный взгляд всё же метнулся вслед ушедшему Цзян Се.
— Ну что, идем?
— А это безопасно? — с сомнением протянула Бай Сяочэнь. — В одном из прошлых испытаний мне уже попадался храм. Так там истукан убивал любого, кто забывал переступить через высокий порог! Тогда больше половины нашей группы полегло...
Та кровавая баня до сих пор преследовала её в кошмарах, заставляя обходить любые святилища стороной.
— И вы нашли там зацепки? — поинтересовался Юй Чжоу.
Бай Сяочэнь осеклась:
— Ну... да...
На щеках Юй Чжоу проступили мягкие ямочки:
— Раз так, значит, риск оправдан. Давайте поступим так: кто хочет — идет внутрь, а остальные могут подождать здесь.
— Я с тобой, — не колеблясь ответил Сюй Цинъань.
— Эх, тогда и я с вами, — вздохнула Бай Сяочэнь. — Одной снаружи оставаться еще страшнее.
Троица направилась к массивным дверям Храма Подземной Змеи. Тем временем Ли Гуанюань и его подчиненные, немного придя в себя после приступа рвоты, утерли рты и огляделись.
Вокруг не осталось ни души — лишь ветер шумел в кронах деревьев да где-то в траве сухо стрекотали цикады. Поселок погрузился в тревожную глушь.
— А... где все? — поежился Ли Гуанюань.
— В-вроде внутрь пошли... — заикаясь, пробормотал Тянь Фэй.
Ван Лян почесал затылок:
— Босс Ли, что делать будем? Мы же за едой вышли...
Ли Гуанюань растирал покрывшиеся пупырышками руки, отплюнулся и зло выцедил:
— За ними идем! В храм.
Тянь Фэй с опаской косился на темную каменную тушу на крыше — ему казалось, будто исполинский змей вот-вот пошевелится.
— Там же жуть какая... А если внутри призраки?
Ли Гуанюань прищурился и понизил голос:
— На этой чертовой улице ни одной харчевни. Не умирать же с голоду! Раз в этот храм нагнали столько народу, подношений на алтаре должно быть навалом. Сделаем так: тихонько заскочим, сгребем еду и сразу назад. Ни секунды лишней!
Пощупав пустые желудки, спутники переглянулись и сглотнули слюну:
— Ладно, как скажете, босс.
Тем временем Юй Чжоу и его спутники уже подошли к крыльцу. На мгновение юноша замер под навесом кровли и вновь поднял взор.
Каменное изваяние змея покоилось в немом безмолвии.
Переведя взгляд на массивные киноварные створки, Юй Чжоу глубоко вдохнул и легко потянул их на себя. Двери с тихим скрипом распахнулись.
http://bllate.org/book/20468/5216076
Готово:
