Кларенс, разумеется, ничего не знал. Когда семейство Лопп переселилось на земли Фрэнсисов, он ещё даже не родился, а старшая барышня была совсем маленькой.
Похоже, эта тайна ведома лишь главе рода Лопп да его супруге. Возможно, край уха слышали Ферия и Дилан — всё-таки без дозволения Дилана не смогли бы обосноваться во Фрэнсисе. К тому же Ферия как-то упоминала, что до замужества росла вместе с госпожой Лопп.
Илай задумчиво прищурился и спросил:
— А семья Лопп раньше не в Южных ли землях жила?
Южные земли полностью оправдывали своё название, раскинувшись на самом краю Империи Юсин. Климат там царил мягкий и тёплый, и именно там находилось крупнейшее поселение эльфов. Гостья по имени Лус, пока её не привезли во Фрэнсис, обитала как раз на юге. Принося Илаю цветы, она рассказывала, что каждой весной деревянные домики лесных эльфов сплошь усыпают бутоны клориса. Эльфы ходят от дома к дому, благословляя растения, и в итоге гибкие стебли сплошным ковром покрывают крыши и стены, превращая жилища в настоящие оранжереи.
«Если весной к нам забредал человек, — вспоминала Лус, — эльфы посмелее срывали со своих крыш клорисы и дарили гостю».
Сама Лус поступила точно так же: сорвала самый красивый цветок и отдала юному юркому искателю приключений, после чего ей пришлось покинуть родные края и отправиться во Фрэнсис.
Путь от Южных земель до Фрэнсиса пересекал всю Империю Юсин — дистанция невероятная, многую жизнь за целый век не пройти.
Раз уж на юге клорисы росли в изобилии, то, связывая имя Кларенса с этим цветком, Илай первым делом подумал о южном происхождении его семьи.
Назвать ребёнка в честь цветка — мысль на первый взгляд дикая, но если вдуматься, не лишённая логики.
Однако Кларенс покачал головой и признался совершенно искренне:
— Хотя моя мать родом из столицы, сам род Лопп происходит из Империи Ост.
— Из Оста? — переспросил Илай в полном изумлении.
Об Империи Ост он знал немного. Два сильнейших государства на континенте — Ост и Империя Юсин — никогда не ладили. Владения Фрэнсиса граничили с Остом, и стычки между армиями вспыхивали регулярно. Четыре года назад, когда Илая и Олина похитили, Фрэнсис как раз вёл войну с имперскими войсками. Илай помнил, что Ост требовал вернуть пленных, среди которых была и Вейр. С согласия мальчиков Дилан совершил с империей какую-то сделку.
В детали той сделки Илая не посвящали, но с тех пор на границах Фрэнсиса крупного раздора не возникало.
— Надо же, Кларенс, — спустя паузу произнёс Илай, подбирая слова. — Не ожидал, что ты полукровка.
Причём полукровка из двух враждующих империй.
Хоть государства и граничили друг с другом, вся территория Империи Ост лежала в куда более суровых и холодных краях, чем Фрэнсис. Внешне жители двух стран заметно отличались — их вполне можно было отнести к разным расам.
Чистокровному человеку Кларенсу порой трудно было уследить за витиеватым ходом мыслей своего приятеля, поэтому он просто проигнорировал эту реплику и перевёл взгляд на кинжал в руках Илая:
— Так это и есть то самое оружие с руническим зачарованием?
Поскольку ниточка между Кларенсом и цветком клорисом оборвалась, Илай отложил загадку до лучших времён. Он влил каплю магии в лезвие, демонстрируя другу вспыхнувшие узоры.
— Есть какие-то отличия от символов в книге Сесилии? — Илай подпёр щеку ладонью и, присев на корточки, наблюдал, как Кларенс срисовывает на бумагу знаки, похожие на древние иероглифы.
Символы превращались в строчки программного кода раньше, чем успевали полностью проявиться, так что сравнить их мог только Кларенс.
Закончив последний штрих, тот выпрямился. В его глазах пылал удержанный, но явный восторг.
— Один в один. Точная копия.
Илай удивлённо вскинул бровь. Он поднял листок с рисунком Кларенса, убеждаясь: для него этот узор выглядит как код, отвечающий за хранение данных, а не как та функция вызова магии, что сработала в карете.
Странно. Ведь для Кларенса они абсолютно идентичны.
В чём же дело — в самом кинжале или в его магии? Уже нанесённый рунический рисунок не переделать, а значит, придётся сковать ещё один «Непримечательный кинжал» для эксперимента.
Вспомнив чертёж, где одна только таблица пропорций материалов занимала добрую половину страницы, Илай тихо вздохнул. К счастью, диковинные компоненты вроде тайного серебра, черногорбого камня или стального терновника можно найти на складах замка, а редкие штуки — попросить найти семью Кёртис.
Проблема заключалась в легированной стали, составлявшей основу клинка.
Он ещё даже выплавку элементарной углеродистой стали не наладил, а легированная и вовсе оставалась недостижимой мечтой. Илай с досадой щёлкнул пальцем по лезвию. Какое там «Непримечательный кинжал» — назвать его следовало «Сплошная головная боль».
***
К тому времени как Ферия наконец позволила Илаю выходить из дома, на центральных пашнях Фрэнсиса как раз начался весенний сев.
Коллективные весенние работы внедрялись лишь в последние годы. Прежде жители Фрэнсиса сеяли когда вздумается — бывали случаи, когда крестьяне среди ночи срывались в поле прямо под проливной дождь. Возможно, дело было в том, что раньше всходы питались магией: если сроки посадки не выходили далеко за разумные рамки, урожай созревал ничуть не хуже обычного.
Поначалу Илай считал это природной особенностью мира меча и магии. Однако он не был уверен, окажутся ли завезённые им семена из иных миров столь же неприхотливыми, как местная флора. Поэтому ещё при открытии Семенной лавки Фрэнсиса он попросил замковых слуг, умеющих рисовать, составить иллюстрированные пособия. В них подробно описывались тонкости посадки каждого растения, проверенные на экспериментальных полях. Каждый житель, имеющий удостоверение личности, получал такую книжицу при покупке семян, а сами руководства пополнялись по мере расширения ассортимента.
Крестьяне охотно следовали указаниям из брошюр, и со временем это переросло в настоящий праздник — День весеннего сева.
Илай искренне любил этот день. Сидя на спине Риза и глядя вниз, он чувствовал, как свежий весенний ветер приносит радостный гомон людей и дыхание просыпающейся земли. Крошечные, словно муравьи, фигуры суетились на ровных полях, и ему казалось, будто он слышит стук тяпок, въедающихся в рыхлую почву. В такие мгновения он понимал, что все его труды были не напрасны.
Однако сегодня, прежде чем отправиться на пашни, ему требовалось нанести визит в поселение гномов.
Риз, наконец соизволивший навестить старого отца, привычно опустился у подножия Долины Драконьего Хребта. Это место находилось с противоположной стороны от прохода, пробитого гвардейцами, неподалёку от гор Юо.
В тот день на Илае не было его привычной накидки — только рубашка из гладкой ткани, переливавшаяся на солнце мягким слюдяным блеском. При каждом движении мальчика ткань вспыхивала искорками. Ризу эта обновка так понравилась, что он едва снова не сгрёб только что спустившегося Илая зубами за ворот.
Куча бесполезных карт с декоративными украшениями наконец-то пригодилась. Спасая свою одежду, Илай мысленно призвал горсть сверкающих драгоценностей.
— Это тебе, — Илай приподнялся на цыпочки и слегка похлопал ладонью по огромной морде дракона, которую тот специально склонил к нему. — Только в следующий раз не хватай меня за одежду, ладно?
Будет ли Риз в следующий раз хватать Илая за край рубашки, оставалось загадкой, но подаренные цацки дракончику явно пришлись по душе. Он удовлетворённо заурчал, потеревшись о крошечную по сравнению с ним ладонь мальчика, и сгрёб драгоценности огромным когтем.
Сердце Илая мгновенно оттаяло. Развитие Риза уже позволяло ему полностью понимать человеческую речь, и мальчик решил с ним посоветоваться:
— Построишь себе гнездо где-нибудь неподалёку от меня?
Обычно пятилетние драконы начинали искать подходящее место для гнездования, но их питомец опережал сверстников: в свои три-четыре года он был куда взрослее, чем описывалось в книгах. Время поджимало.
Риз не мог отказать Илаю. Он взмахнул крыльями, давая понять, что согласен.
— Умница, — Илай прижался щекой к гладкой чешуе на голове дракона, прищурившись от удовольствия.
Прихватив посох с инкрустированным самоцветом элемента льда — оружие, помогавшее справляться с буйствующими по весне магическими зверями, — Илай шагнул под сень Долины Драконьего Хребта.
Весенний лес встретил его густым ароматом свежей травы и влажной земли. Илай ловко пробирался сквозь знакомые заросли. Привычным движением отмахнувшись посохом от наскочившего перекати-кролика и добив его ледяным шипом, он вдруг заметил у самых ног россыпь прелестных сине-фиолетовых цветов, похожих на анютины глазки.
Поскольку глаза у членов семьи Кёртис были исключительно фиолетового цвета, Ферия питала к этому оттенку особую слабость — в особенности к ирисам, украшавшим герб их дома. Однако пора цветения ирисов ещё не настала. Илай подошёл ближе, с улыбкой разглядывая бутоны: надо набрать букет и порадовать Ферию.
Он присел перед цветочной поляной, беспечно положив посох на землю.
Илай всегда относился к своему мажористому снаряжению без особого трепета, иначе не лупил бы драгоценным посохом кого попало по голове.
Едва его пальцы коснулись стебля, как стебель лозы на запястье, затихший после стычки с Айзеком, вдруг шевельнулся. Илай удивлённо закатал рукав. Лоза, словно очнувшись от долгой зимней спячки, высунула маленький зелёный росток, будто приветствуя хозяина.
Прежде Илай ответил бы ей с улыбкой, но сейчас замер от неожиданности. Росток качнулся, аккуратно вытянулся и обвил палец Илая, попутно задев ничем не примечательный перстень.
Илай осторожно погладил кончиком пальца набухший на верхушке стебля белый бутон.
— Ты ещё и цвести умеешь?
Не успел он разглядеть поближе нежный бутон, как к его ногам подкатилась маленькая высушенная сосновая шишка. Глаза Илая мгновенно сузились. Он присел ниже и положил ладонь на рукоять посоха. Настороженно вглядываясь в чащу, мальчик в душе горько пожалел, что так легкомысленно израсходовал карту обнаружения опасности.
Теперь оставалось полагаться лишь на собственную магическую чуйку.
«В следующий раз все попытки спущу на карт-пул функций, — сокрушался Илай. — Засадил в карт-пул предметов сотню призывов без толку, нельзя обделять и функциональные карты».
Из кустов донёсся шорох. Илай сжал прохладное дерево посоха. Его взгляд, будто объектив с мощным зумом, въелся в густую листву, и снова возникло то странное ощущение наблюдения со стороны, которое он уже испытывал в карете. Лоза слегка задела перстень, вспыхнувший фиолетовым светом, но никакой тревоги не проявляла.
Зелёный лист качнулся, и в щели между ветвями показались два чёрных глаза-бусинки. За ними вынырнула мягкая серая мордочка. Наконец перед кустом предстала серая белка. В лапках она сжимала блестящее золотое кукурузное зерно. Похлопав глазами, она уставилась прямо на Илая.
Та самая белка, которую дядя Франк шутки ради предлагал подарить ему на день рождения.
Илай обомлел, и напряжение мгновенно спало. Подобрав шишку, он с улыбкой поманил зверька пальцем. Белка оказалась не из пугливых: сжимая кукурузину, она прыгнула прямо к нему в ладонь и уселась без лишнего стеснения.
Илай слегка взвесил её на руке. Кажется, пушистый гость немного прибавил в весе со времени их прошлой встречи — видать, зима прошла неплохо.
— Помнишь меня?
Белка наклонила головку и протянула Илаю зерно — точно так же, как тогда, когда дядя Франк сунул её мальчику в руки вместе с орехом.
Илай убрал зёрнышко в кожаную сумочку на поясе и, немного подумав, активировал карту обычного предмета, от которой не было никакой пользы, кроме красивого вида. Он аккуратно посадил зверька на одну ладонь, а другую сжал в кулак. Когда он разжал пальцы, на ладони лежала гладкая шарообразная бусина из тёмного нефрита.
Белка обомлела от такого фокуса. Она отчаянно потёрла глаза лапками, а затем уставилась на Илая с нескрываемым благоговением.
— Спасибо за подарок, — Илай ласково коснулся кончиком носа её пушистой мордочки. — Пойдёшь со мной искать дядю Франка?
Белка подхватила нефритовый шарик и... запихала его в карман на животе.
Илай ошеломлённо округлил глаза:
«В карман?!»
Словно опасаясь, что человек не разглядел, белка схватила сосновое соцветие, размер которого превышал её собственную голову, оттянула лапкой пушистую шкурку на животе и ловко отправила шишку внутрь.
Глядя на гладкое, абсолютно плоское брюшко грызуна, на котором не появилось ни единой выпуклости, Илай наконец с опозданием осознал: зверь перед ним вовсе не так прост.
Погладив пушистого зверька, он с сокрушением выдохнул:
— А я-то думал, ты самая обычная белка...
Кто ж знал, что под этой серой шкуркой скрывается магический зверь с карманным измерением.
http://bllate.org/book/20495/4833392
Готово:
