Цзян Цянь огляделся и охнул: в комнате яблоку негде упасть, а атмосфера такая, что хоть топор вешай. Он решил, что сейчас самое время забиться в дальний угол, чтобы никто из высокопоставленных особ его не заметил.
Подавшись назад, Цзян Цянь почувствовал, что места стало катастрофически не хватать. Оглядевшись, он в ужасе понял, что оказался в компании Быкоголового, Лошадиной Морды, Хэй-бай Учана и даже самого Судьи. Вот черт, этот угол из-за обилия народа стал самым заметным местом в зале. Видимо, даже среднее звено руководства, когда босс в ярости, предпочитает прятаться по углам. Цзян Цянь вежливо попытался попросить всех немного потесниться, чтобы он мог хоть как-то замаскироваться, но в тот самый момент, когда он собрался протиснуться, ему на голову приземлился сапог и плотно зацепился за волосы.
В углу воцарилась тишина, которую прервал яростный рев Янь-вана:
— Чего вы все попрятались? Я вам что сказал? Спланировать преодоление Скорби для Малого Небесного Внука! Десять лет прошло, он снова спустился и опять мутит воду в Дифу! Вы обязаны были вернуть его обратно, но каждый раз позволяете ему спускаться! Вы что, с ума посходили, олухи вы этакие?
Юэлао и Бог Богатства пытались утихомирить Янь-вана, хотя на самом деле эта задача лежала на плечах всей троицы. В вопросах круговорота душ Янь-ван был главным, так что последнее слово всегда оставалось за ним. Изначально Янь-ван думал, что все будет просто: следовать сценарию, подготовленному Сымином, и отправить парня в нужное место для перерождения. Но не тут-то было. Малый Небесный Внук каждый раз успешно перерождался, но неизменно возвращался один, так и не завершив Скорбь.
Каждый его визит превращался в банкет, а если он был не в духе, то начинал истреблять призраков, сея хаос, или вырывал Цветки Пиань, уничтожая главную достопримечательность Иньду. Это было в начале. Со временем Малый Небесный Внук озлобился, окончательно перешел на сторону зла и каждый раз, спускаясь, прорывался к месту, где запечатан Демонический Меч, заявляя, что пришел забрать свое.
Янь-ван понял, что дело дрянь, и начал подсылать к нему людей, чтобы вмешаться, но Небесное Предначертание не указывало, какую именно Скорбь должен пройти внук, поэтому любое вмешательство было бесполезным. Решили, что ему просто не хватает заботы, но стоило кому-то подойти, как внук, решив, что это либо грабители, либо заговорщики, без лишних слов расправлялся с ними. Пытались подступиться к нему в детстве, когда характер еще не сформировался, но ребенок оказался хитрее всех: стоило кому-то подойти, как он начинал кричать, что его пытаются похитить, и бедолагу тут же уволакивали стражи порядка.
Янь-ван перевел взгляд:
— Бог Богатства, ты тоже вмешивался в этой жизни. Отвечай! Не думай, что мы не знаем, что ты прикасался к Малому Небесному Внуку.
Бог Богатства пробормотал:
— Виноват, руки зачесались.
Юэлао тут же отозвался:
— Я к этому делу руки не прикладывал! У меня чистая совесть! Раз уж ты закончил с Богом Богатства, меня не трогай.
Янь-ван усмехнулся:
— Не трогать? Я собираюсь доложить о тебе начальству. Посмотри, во что превратилась твоя работа: из-за того, что ты без разбора связываешь людей красными нитями, мой объем работы вырос в разы!
Юэлао забормотал что-то вроде того, что это люди сами просили, но, видя свирепый взгляд Янь-вана, притворился, что занят едой, и замолчал.
Бог Богатства попытался разрядить обстановку:
— Ладно-ладно, ушли от темы. Нужно анализировать проблемы, чтобы их решать. Янь-ван, давай список всех провальных попыток, проанализируем, что пошло не так.
— Пусть все, кто провалился, выйдут вперед! — скомандовал Янь-ван.
Все потянулись к центру зала, включая У Синчжи и Цзян Цяня, которые вообще не понимали, что происходит.
Бог Богатства поторопил их:
— Ну же, выходите, никто вас обратно не отправляет.
Янь-ван начал перекличку:
— Се Цин, ты был первым. Рассказывай, почему вернулся?
Се Цин, потирая ноющие кости, выдавил:
— Господин, вы сказали, что это Скорбь, а какая Скорбь без трудностей? Вот я и решил их создать. Хотел стать разбойником и похитить его, чтобы он узнал, каково это — питаться одними объедками. Но не успел я даже приблизиться, как его личная охрана превратила меня в отбивную и сбросила со скалы. Я так пострадал, у меня все кости сместились! У-у-у…
Цзян Цянь прошептал:
— Вот это невезение. Даже не подошел, а уже схлопотал. Действительно, попытка — не пытка, а смерть.
Янь-ван махнул рукой:
— Хватит ныть. Се Биань, забери своего племянника. Мужик, а ревет как девчонка. На переподготовку!
Се Цин завыл еще громче.
— Второй! Фань Фань, твоя очередь.
Фань Фань замялся. Ему было стыдно: он даже не приблизился к внуку, его никто не бил, он просто оказался не в то время не в том месте — попал в засаду, и стрелы, летевшие в него, едва не пронзили его насквозь.
Янь-ван понял, что этот случай вообще не имеет никакой ценности, и жестом приказал ему убираться.
— Мэн Вань.
Мэн Вань вышла вперед:
— Я… я просто неправильно выбрала время. Устроилась в дом к внуку прислугой и полжизни драила унитазы.
Фань Фань буркнул:
— Понятно, почему от тебя так несет.
Мэн Вань огрызнулась:
— Заткнись! По крайней мере, я хотя бы дотронулась до его руки!
Фань Фань парировал:
— Зато полжизни провела с унитазом.
Мэн Вань прошипела:
— Обжора, ты дождешься, я тебя так отделаю, что родная мать не узнает!
Янь-ван, чувствуя, как дергается глаз, прогнал их обоих.
Следующим был Чжао И:
— Господин, я был четвертым. Я попал в мир совершенствования. Хотел заслонить его от небесной молнии, чтобы он остался в долгу у меня, но недооценил мощь молнии, и она меня просто испепелила.
Чжао И понуро отошел к остальным.
Затем выступил Цянь Си:
— Я был получше них. Попал в эпоху древней династии, стал личным слугой внука. Но слугам нужно было пробовать еду на яд, и в первый же день я съел всё, что предназначалось внуку, за что меня сослали на кухню. Я клянусь, я пытался вернуться, но повар был таким радушным, что постоянно подкармливал меня объедками… я не мог отказаться!
Янь-ван рявкнул:
— Вон!
Цзян Цянь про себя подытожил:
— Пять попаданий подряд. Пять из пяти.
http://bllate.org/book/20499/2042892
Готово:
