Лицо Сян Юя было бледным и покрытым синяками, его юные черты исказились. Кончики пальцев повисли в воздухе, а в груди словно зажало горло невидимой рукой, не давая сделать и вдоха. В голове неотступно билась страшная мысль:
Как такое возможно?!
Сян Юй задел свежую рану в уголке рта, и во рту снова отчетливо запахло солоноватой кровью.
Мужчина во сне судорожно вцепился в запястье Сян Юя и бессвязно забормотал:
— Линь...
Он открыл глаза, еще не до конца очнувшись от сна: это был не Линь Цзыянь.
— М-м... — Сян Кай, напротив, с облегчением выдохнул и разжал пальцы, отпуская руку Сян Юя.
Прошло совсем немного времени, прежде чем Сян Кай снова открыл глаза. Нахмурившись и уставившись на него покрасневшими со сна глазами, он раздраженно бросил:
— Чего ты до сих пор не спишь?
Сян Юй поднял голову. Раздираемые ненавистью, обидой и ревностью мысли сводили его с ума. В упор встретившись взглядом с Сян Каем, он выдавил из себя жуткую, неестественную улыбку и прошептал:
— Почему?
Сян Кай прищурился, не понимая, что сегодня стряслось с Сян Юем. Неужели он так испугался, когда его выгнали? Или он действительно переборщил и ранил его?
Сян Юй покачал головой, не отрывая глаз от лица Сян Кая. Эта пугающая чистота во взгляде брата заставляла его терять рассудок.
Сян Кай устало посмотрел на него и протянул руку, касаясь щеки Сян Юя:
— Ты что, занемог? Вставай, я отвезу тебя в больницу.
Сян Юй горько усмехнулся и наотмашь перехватил руку Сян Кая, пытавшуюся отстраниться.
Сян Кай недовольно нахмурился:
— Сян Юй, что с тобой?
Сян Юй пропустил его вопрос мимо ушей. Он лишь безучастно следил за тем, как шевелятся губы брата, чувствуя, что ему больше ничего на свете не нужно.
— Ты мне никакой не брат...
Сян Юй произнес это, глядя на окаменевшее лицо Сян Кая:
— Ты ведь изначально им не был...
Именно ты оберегал меня, как зеницу ока, так почему же ты был так добр ко мне?
Сян Кай свирепо уставился на Сян Юя, чувствуя, как по спине пробегает ледяной холодок. Сян Юй сказал, что он не его брат?
Ярость тугой болью заполнила грудь, пальцы сами собой сжались в кулаки с такой силой, что ему захотелось со всей дури врезать ему по лицу.
Тук-тук-тук — раздался резкий стук в дверь, мгновенно прервав их обоих. Сян Юй нахмурился; их взгляды с братом сошлись так близко, будто через зрачки Сян Кая он разглядел их будущее.
После разрыва их уютный дом превратится в руины: безумие Сян Кая, готового убить и его, и себя, его бесповоротный уход, и та безнадежность, с которой он больше никогда, вовек не сможет его отыскать...
Нет, нет, нет...
Сян Юй испуганно отвел взгляд. Еще не время...
Он кубарем скатился с кровати, едва не падая. Что он вообще творит?!
Если он еще недостаточно силен, чтобы стать для него надежным укрытием, если он еще не добился того, чтобы тот не мог жить без него, разве можно было...
— Брат, я...
Сян Кай сел на кровати, сжав пальцами запястье, и холодно произвел:
— Кого это принесло так поздно? Сначала открой дверь.
— Угу. — Сян Юй бросил мрачный взгляд на след от поцелуя на груди брата. Разве сейчас, когда между ними еще не все разрушено, не важнее было выяснить, кто пришел?
Вспышка гнева едва не стоила ему победы.
Всех, кто смеет приближаться к брату и оскорблять его, нужно гнать прочь. Сян Юй развернулся, и на его лице проступило злобное выражение.
Распахнув дверь, он увидел мужчину в строгом костюме с темными кругами под глазами:
— Ты еще кто?
Секретарь Чжоу с ног до головы окинул взглядом побитого Сян Юя, подумав про себя: неужели босс снова сменил вкусы?
Только вот до чего же надо довести такого красавчика, неужели хозяин совсем не умеет жалеть прекрасное?
— Здравствуйте, меня зовут Чжоу Ци, это велел передать босс.
Секретарь Чжоу протянул запечатанный конверт.
Сян Юй равнодушно бросил:
— Кто твой босс?
— О, разве он вас не предупредил? — пояснил секретарь. — Моего босса зовут Линь Цзыянь.
Линь Цзыянь? Сян Юй лихорадочно соображал, не припомня в своем окружении человека с таким именем.
Сян Кай, тревожно последовавший за ним, услышал это имя и быстрым шагом вышел в прихожую.
Заметив его, секретарь Чжоу мгновенно все понял: оказывается, он просто вляпался в неловкую ситуацию. Но неужели эти синяки парню оставил Сян Кай? Вроде не похоже, Сян Кай производил впечатление вполне солидного человека...
Собравшись с мыслями, он произнес:
— Господин Сян, вы меня помните?
Сян Кай настороженно зыркнул на него и бесцеремонно выхватил конверт из рук Сян Юя. Он понятия не имел, что именно Линь Цзыянь мог ему прислать, но точно знал, что Сян Юй не должен этого видеть.
— Какого черта ты приперся?
Сян Юй насквозь видел неестественные движения брата, и в глубине его зрачков заворочалась темная буря. Так это тот самый Линь Цзыянь?
Секретарь Чжоу вежливо извинился:
— Простите за беспокойство, это велел передать босс.
— Еще что-то? — холодно бросил Сян Кай.
Секретарь Чжоу покачал головой, но не успел он вымолвить еще хоть слово, как дверь прямо перед его носом захлопнулась.
Поправив очки, секретарь Чжоу потер нос, едва не врезавшийся в деревянную панель. Подумать только, до чего же хамоватый тип! Интересно, когда же боссу надоест эта игрушка?
Притащить его в такую глушь посреди ночи ради какой-то бумажки! Секретарь Чжоу закатил глаза и развернулся к выходу: еще один день, когда безумно хочется написать заявление об увольнении.
Сян Кай прошел в гостиную и небрежно швырнул конверт на диван, продолжая крутить в голове недавние слова Сян Юя. Что значит — он ему изначально не брат?
Столько лет растил ребенка, а тот оказался неблагодарной собакой?
Сян Кай обернулся и увидел Сян Юя: тот стоял в сторонке с аптечкой в руках, виновато и жалобно глядя на него:
— Брат...
Его черные глаза застилала влага, а голос дрожал:
— Я виноват. Считай, что меня отлупили до потери рассудка, ладно? Не сердись на меня, умоляю.
Сян Кай чувствовал себя так, будто изо всех сил ударил по подушке: злость смешивалась с просыпающейся жалостью. Сквозь зубы он приказал:
— А ну иди сюда!
Сян Юй стоял босиком, с обнаженным торсом, на котором полосами алели следы от кожаного ремня, сочившаяся из них запекшаяся кровь выглядела жутко.
Сян Кай достал из аптечки тюбик мази и, придерживая Сян Юя за подбородок, стал аккуратно смазывать ссадины на его лице. Кап-кап — крупные слезы падали на ладонь Сян Кая. Сян Юй терпел боль, не издавая ни звука, смертельно боясь вызвать раздражение брата.
Сян Кай словно обжегся этим горячим потоком, глухо бросив:
— Перестань реветь.
От этого Сян Юй заплакал только пуще прежнего, уткнувшись брату в грудь и горько зарыдав. Он действительно был обижен, но этот способ действовал куда сильнее прежнего безумия — только так брат мог по-настоящему пожалеть его.
И правда, Сян Кай мягко, привычным движением похлопал его по спине.
В брошенном на диван конверте вдруг зажегся экран и раздалась мелодия звонка — Сян Кай сразу догадался, что там лежит телефон.
Однако Сян Юй все еще цеплялся за него, и он решил оставить все как есть, позволяя парню выплакаться. Когда тот наконец успокоился и затих, Сян Кай уложил его голову себе на колени и принялся бережно обрабатывать остальные раны. Его движения были такими легкими, что Сян Юй даже забыл о боли, чувствуя лишь то, как брат нежно убаюкивает его перед сном.
Телефон в конверте продолжал надрываться звонком. Мелодия умолкала на секунду и тут же начинала играть снова.
Лишь когда Сян Кай закончил мазать каждую царапину, Сян Юй уже крепко спал, прижавшись к нему.
Подхватив парня на руки, Сян Кай отнес его в спальню, уложил на кровать, укрыл одеялом и только тогда погасил свет и вышел в гостиную.
В наступившей темноте Сян Юй мгновенно открыл глаза.
Сян Кай опустился на диван в гостиной и развязал конверт. На экране светились больше десятка пропущенных вызовов. В тот момент, когда он уже колебался, стоит ли перезванивать, этот номер высветился снова.
— Алло? — в тишине ночи голос Сян Кая прозвучал непривычно низко.
— Ты наконец удосужился взять трубку! Хоть знаешь, как сильно я волновался?! — из динамика донесся взволнованный и раздраженный голос Линь Цзыяня. — Ты что творишь?!
Сян Кай насупился:
— Ты следил за мной? Выяснил мой адрес?
— Да!
— Да! — яростно выпалил Линь Цзыянь. — Я навел справки! И что с того? Приедешь и прикончишь меня?
Сян Кай стиснул зубы:
— Чего тебе надо?
Линь Цзыянь взревел:
— Чего мне надо?! Сян Кай, у тебя вообще есть сердце?!
— Да! — его голос внезапно дрогнул, переходя в жалобную ноту. — Хочешь уйти — я не держу. Но от меня до твоего дома несколько сотен километров пути! А вдруг с тобой что-нибудь случилось бы...
Он осекся, не договорив.
Затем обиженно добавил:
— Тебе трудно было ответить хотя бы на один мой звонок? Ты хоть представляешь, как мне было страшно в больнице?
— Целый день... я не мог до тебя достучаться...
Сян Кай приоткрыл рот, но не нашелся, что ответить.
Переживал за меня? О чем тут переживать?
— Я в порядке. — Сян Кай понятия не имел, как успокоить Линь Цзыяня, тот орал так громко, что у него закладывало уши.
С каких пор Линь Цзыянь стал таким истеричным?
Дыхание Линь Цзыяня в трубке постепенно выровнялось и успокоилось, после чего послышалось высокомерное фырканье:
— И ты собираешься сделать вид, что объясняться не нужно?
— В чем я должен тебе объясняться... — начал было Сян Кай, но услышал, как дыхание на том конце провода снова участилось. Сдавшись под этим напором, он сквозь зубы выдавил:
— Мой домашний пострадал, я был занят им.
— А я тоже пострадал! Причем от твоих же рук! Ты вообще соображаешь: пока ты возился со своими домашними, я с ума сходил от страха за тебя! Да как у тебя рука поднялась быть таким жестоким?! — Линь Цзыянь снова принялся жаловаться с такой страстью, будто весь мир ополчился против него. — У меня не было выбора! Только поэтому я послал к тебе секретаря!
— Я боялся, что ты не захочешь меня слышать, боялся, что сбросишь вызов, боялся, что заблокировал меня и я даже не смогу узнать, как ты! Я просто хотел знать, что ты в безопасности! Хотел услышать твой голос!
Сян Каю даже стало чуточку стыдно:
— Я...
— Теперь я знаю, что ты в безопасности, и на том спасибо.
— Поздно уже, ложись спать.
— У меня чешется рука! — с отчаянием в голосе выпалил Линь Цзыянь, боясь, что в следующую секунду Сян Кай снова отмахнется и бросит трубку. Его голос стал совсем тихим: — Кожа на руке разодрана до крови, зудит так, что уснуть не получается...
Сян Кай не удержался от вопроса:
— И что, звонок мне поможет тебе уснуть?
Линь Цзыянь хмыкнул:
— Ты заставил меня столько переживать, так что теперь обязан составить мне компанию и убаюкать!
Сян Кай нахмурился:
— Ты что, ребенок?
— Ребенок. — Линь Цзыянь признал это без тени смущения. — Я на целых восемь лет младше тебя, по сравнению с тобой я сущий ребенок, так что ты просто обязан уложить меня спать...
— Малыш... — его голос неожиданно упал до чувственного шепота: — Моя рука теперь понемногу шевелится, и так чешется...
— Хочу, чтобы ты помог мне унять этот зуд...
— Заткнись! — рявкнул Сян Кай.
— Любимый, спой мне песню, а? Пожалуйста? — капризно пробормотал Линь Цзыянь. — Я правда не хотел донимать тебя, но ты заставил меня целый день дрожать от страха. Ради того, как сильно я о тебе беспокоился, уважь меня, спой мне колыбельную, м?
Сян Кай совершенно не понимал: взрослый мужчина, владелец бизнеса, а ведет себя хуже капризного девчонки.
— Я не умею петь.
Линь Цзыянь звонко рассмеялся:
— Врешь! Кто же не умеет петь? Стесняешься?
— Я глух к музыке, — предельно серьезно ответил Сян Кай. Честно говоря, нет так нет. — Выйдет ужасно.
Линь Цзыянь хихикнул:
— Ну хочешь, я тогда тебе спою?
— Ложись-ка быстрее, муж тебя убаюкает, хорошо?
От этих слов у Сян Кая завяли уши, но Линь Цзыянь уже затянул тихую мелодию прямо в трубку:
— Schlaf jetzt in meinem Schoss...
Его голос звучал легко и мягко, едва слышно, словно журчание ручья.
— Denn ich halte dich, Bis du schlafen kannst, Und alles hier vergisst, Ich halte dich, Bis du irgendwann, Eingeschlafen bist...
*(Положи голову мне на колени и тихонько закрой глаза, я буду охранять твой сон, пока ты не уснешь и не забудешь обо всех печалях, я буду держать тебя на руках, пока ты не погрузишься в сон...)*
Сян Кай моргнул, молча вслушиваясь в иноязычные напевы Линь Цзыяня. Хоть он ничего и не понимал, но мягкий голос собеседника и тишина ночи на удивление гармонично дополняли друг друга.
Откинувшись на спинку дивана, Сян Кай почувствовал странное расслабление. Он и сам не ожидал, что сможет общаться с Линь Цзыянем так мирно и спокойно.
Линь Цзыянь тихо прошептал:
— Я буду петь тебе каждый вечер, договорились?
Сян Кай не нашелся с ответом — уж слишком двусмысленно прозвучало это обещание. Бросив короткое ложись спать, он оборвал вызов.
В городе А Линь Цзыянь, лежа на больничной койке, самодовольно закинул ногу на ногу:
— Почти в кармане...
http://bllate.org/book/20501/2043158
Готово:
