Эти двое NPC-призраков умудряются каждый день готовить пропитание для своего босса — какая жизнь, какое обслуживание! В голове невольно всплыла мысль, что сам он до сих пор не съел ни кусочка человечины, перебиваясь лишь лесными ягодами.
Маленький человечек внутри Вань Гуая принялся неистово рвать на себе платочек.
У-у-у, несправедливо.
Вернувшись вечером в комнату, они обнаружили, что места и так было мало, а с появлением Хэ Хаоцзе пятерым взрослым мужчинам стало совсем тесно.
Му Минъи, опасаясь, что они не выдержат, раздал каждому по порции хлеба. Вань Гуаю, как самому прожорливому, он выдал дополнительный пакет вяленого мяса.
Усевшись на кровати и вгрызаясь в мясо, Вань Гуай с хрустом жевал, наслаждаясь вкусом. Он довольно растянулся на постели, прищурив глаза и болтая ногами, но, засмотревшись в потолок, вдруг почувствовал, что кого-то пнул.
Вань Гуай замер и, повернувшись к сидевшему рядом Му Минъи, пробормотал:
— Я тебя задел? Прости, я не нарочно.
— Не задел.
— О, значит, у тебя кожа толстая, боли не чувствуешь.
Сказав это, Вань Гуай приподнялся и принялся поправлять одежду, уныло добавив:
— Даже не заметил, как пошел третий день. Три дня без душа, когда же это закончится?
Жаловаться-то он жаловался, но о том, чтобы помыться, даже не мечтал.
Му Минъи после долгих раздумий постановил: все эти дни они чистили зубы и умывались только той минеральной водой, что он принес с собой.
По бутылочке на брата — просто смех, да и только.
Вань Гуай чувствовал себя крайне неуютно, словно жизнь призрака была окончательно погублена.
— Лучше не мойся, к тому же ты совсем не грязный, — Му Минъи, с аппетитом уплетая хлеб, бросил взгляд на беспокойные ноги Вань Гуая.
— Как это не грязный? Мы три дня пашем! Особенно сегодня, в доме семьи Чжан пыли больше, чем у меня на лице! Каждый вдох — и я чувствую себя бесплатным пылесосом!
Чжэн Сицзе, поглощавший еду, прислушался и едва заметно усмехнулся.
Му Минъи приостановил трапезу и перевел взгляд на лицо Вань Гуая:
— Ты такой холодный, даже не потеешь. Пыль просто стряхни, и всё. Потерпи, скоро всё пройдет.
Самая бессмысленная ложь в мире — потерпи, и всё пройдет.
Терпеть — толку ноль, да и не проходит ничего!
Вань Гуай сверкнул глазами, покорно прохрюкал нечто вроде согласия и продолжил грызть мясо.
— Вы сегодня в семье Чжан нашли хоть какие-то зацепки? — спросил Хэ Хаоцзе, расстилая постель на полу и даже не поднимая головы.
Му Минъи молчал, Чжэн Сицзе тоже.
Халявщики.
Видя, что оба молчат, Вань Гуай хитро прищурился и спросил:
— А вы сами-то чем занимались? Неужели решили отлынивать? Весь день смотрю — вы пальцем о палец не ударили.
Особенно этот У Цзюнь. Живут вместе уже три дня, ест и пьет за счет Му Минъи, а за все время ни одной зацепки не выдал.
Зато когда нужно слушать анализ улик, он тут как тут, еще и смотрит на тебя с таким отеческим всепрощением.
Бесстыжий старый хрыч!
Хэ Хаоцзе нахмурился и холодно бросил:
— Сегодня NPC повсюду искали людей, мы прятались, какая там возможность искать улики?
— Братец, капитан Хэ прав, сегодня было слишком опасно, — улыбнулся У Цзюнь.
— О-о, — небрежно протянул Вань Гуай, — мы тоже прятались в доме семьи Чжан, носа не высовывали, какие уж тут улики, страшно же!
Отдав остатки мяса Му Минъи, он перестал обращать внимание на этих двоих и принялся бесноваться, кувыркаясь на кровати.
Деревянная кровать, на которой едва помещались двое, жалобно заскрипела и закачалась.
Вань Гуай вошел во вкус, одежда и волосы превратились в полный беспорядок.
Му Минъи, сидевший на кровати, получил несколько случайных ударов, но молча терпел, решив, что это просто детская непосредственность.
— Ты что творишь? — Хэ Хаоцзе дернулся, не в силах понять происходящее.
— Кровать слишком жесткая, пытаюсь кувырками сделать ее помягче, — ответил Вань Гуай, не отвлекаясь, с глазами, блестящими, как у зверька, настигающего добычу.
Опасаясь, что кровать развалится и придется спать на полу, Му Минъи не выдержал, остановил его и прочел короткую нотацию.
— И чего этот пацан такой невыносимый? Помощи никакой, одни неприятности. Вроде взрослый уже, а ведет себя как ребенок. Здесь тебе не папочка с мамочкой, — проворчал Хэ Хаоцзе, намеренно так, чтобы тот услышал.
У Вань Гуая было красивое, нежное лицо, которое обычно вызывало симпатию.
Он всегда гордился своей внешностью, но это не значило, что он позволит так себя унижать.
Раз уж грустно мне, пусть будет плохо всем.
Внезапно Вань Гуай с воплем начал скандалить: спрыгнул с кровати, имитируя движения Волосяного призрака, и, тряся головой, пополз по полу:
— А-а-а! Повтори! А-а-а-а! Ты меня обижаешь! Еще слово скажешь, и я сегодня ночью открою дверь, чтобы мы все здесь сдохли! О небо, о земля, за что мне такая доля!
— Никто никогда не называл меня невыносимым! Никто никогда меня не отвергал! А-а-а-а! Призраки! Идите сюда, сожрите этого идиота!
Он перешел на пронзительный визг.
Воя, как демон, с распущенными волосами, закрывающими лицо, и конвульсивно дергая конечностями, словно в припадке эпилепсии, он совсем не походил на нормального человека.
Хэ Хаоцзе опешил, никогда не видя подобного безумия, и застыл на месте.
Заметив, что Вань Гуай ползет всё ближе, неистово вращая глазами, он в ужасе спрятался за спину Чжэн Сицзе, вцепившись в его одежду.
— Ч-что происходит? У него и правда психическое расстройство? — он слышал, как У Цзюнь упоминал об этом, но не придал значения.
Не думал, что это правда.
Чжэн Сицзе, не теряя самообладания, рявкнул:
— Это к тебе претензии, чего за меня прячешься! Отойди!
— Вы же с ним вроде ладите, скажи ему, чтобы отошел...
Видя страх Хэ Хаоцзе, Вань Гуай пришел в еще больший восторг. Но едва он собрался с силами для рывка, как его лодыжку перехватила горячая рука.
Му Минъи удержал его, поморщившись:
— Тс-с, хватит, ложись спать, завтра будет тяжело, нужно искать улики.
Вань Гуай был на пике куража, и такой холодный душ ему пришелся не по нраву.
— Ты на чьей стороне? Не знаешь, что своих надо поддерживать? Тем более я прав! Это этот квадратноголовый первый начал! Я ему ничего не сделал! Почему ты меня держишь? Я не согласен!
Му Минъи вздохнул и поднял его с пола.
Хэ Хаоцзе снова подал голос, презрительно бросив:
— У этого мажора характер — просто ужас. Я только слово сказал, а он уже беситься начал. Неужели я попал в больное место?
Вань Гуай злобно сверкнул глазами, уже прикидывая, как бы прикончить его при удобном случае.
Совсем обнаглел.
Взгляд Му Минъи похолодел. С быстротой леопарда он рванулся вперед и одним ударом ноги отправил Хэ Хаоцзе в полет. Раздался грохот, мелькнула тень, и вот уже дверь затряслась, а Хэ Хаоцзе оказался вышвырнут из комнаты.
От острой боли Хэ Хаоцзе зашелся в кашле. Обхватив живот руками, он стоял бледный, с градом пота на лбу.
— Взрослый мужик, а всё время пытаешься пустить в ход свой длинный язык. Если есть хоть капля способностей — доказывай кулаками.
Сказав это, он перестал обращать на Хэ Хаоцзе внимание. Сидя на кровати, он холодно наблюдал, как тот, дрожа, поднимается, придерживая живот, и, вернувшись в свою комнату, захлопывает дверь.
Хэ Хаоцзе опустил голову, его взгляд был полон злобы.
Му Минъи посмотрел на Вань Гуая — сцена насилия была довольно впечатляющей.
Вань Гуай моргнул:
— Чего смотришь? Тоже хочешь меня ударить?
— Я же сказал — спать, иди сюда. Ползать по полу и не противно? Брюки, руки, волосы — всё в пыли. Если не почистишься — будешь спать на полу, а Чжэн Сицзе уступишь место на кровати.
Тон был на удивление мягким, да и человек он оказался неплохой.
Чжэн Сицзе подхватил:
— Если младший брат Вань не захочет спать на полу и разозлится — толку не будет. Кто знает, сколько дней не подметали пол в доме Ван Эрпина, неизвестно, что там в этой пыли водится.
Вань Гуай лишь фыркнул. Подумаешь.
http://bllate.org/book/20633/2063629
Готово:
